Стадия Уныния

Пролог

Что за странный голос? Словно диктор из программы новостей старается в кратчайший срок, донести максимум информации:

«Сегодня на улице Терешковой местное отделение полиции обнаружило тело неизвестного мужчины. По предварительным данным, смерть человека наступила вследствие получения множественных колотых ран, нанесённых неизвестным предметом, предположительно – мачете. Следственный комитет отказывается давать комментарии по этому поводу и нам остаётся лишь предполагать: имеем ли мы дело с очередным маньяком или убийство совершено на почве бытовой ссоры. Оставайтесь с нами…»

Что-то зашуршало, раздался скрип пружин или, может быть, старого стула и этот противный, проникающий внутрь черепа голос исчез.

Боже, как же сильно болит голова… Ничего не помню.

Вроде не пил вчера, а состояние такое, будто не меньше литра сивухи в себя влил.

Судя по ощущениям, здесь, кроме меня, есть кто-то ещё, иначе эти шорохи и скрипы ничем больше не объяснить.

Я попытался открыть глаза, но в них будто песка насыпали, руки и ноги не подчинялись телу, которое, к слову, болело не меньше, чем голова. Мои попытки не остались незамеченными от того, кто находился в помещении и вскоре я почувствовал на себе его внимательный взгляд.

– Очнулся? – заставил меня поморщиться голос, прозвучавший подобный раскату грома.

Он несколько раз отразился эхом, отскакивая от внутренних стен моего черепа, словно тот пуст. Но в таком случае, почему так болит голова?

– Вижу, что очнулся, – на этот раз голос прозвучал насмешливо и немного мягче, уже не причиняя той боли, что была в первый раз.

Я продолжал лежать молча, силясь понять своё положение. Руки и ноги на месте, в этом я уверен на все сто, но они не могут пошевелиться, а, следовательно, я связан или парализован. Хотя второе отпадает, ведь боль чувствуется во всём теле, даже в кончиках пальцев. Но почему? С чего вдруг кому-то взбрело в голову лишать меня возможности двигаться? Разве я опасен?

– Тебе выпала уникальная возможность друг мой, – между тем продолжил голос. – Выбор, конечно, странный, более чем, но не мне с этим спорить – начальству виднее.

Что он такое несёт? Какие, к чёрту, начальство и возможность? Стать первым в мире подопытным, умершим от любопытства? Или здесь проводят испытание нового аспирина? Ну так давайте его поскорее, голова болит так, что жить не хочется.

– У тебя наверняка много вопросов, – продолжил неизвестный, и я хотел было закричать: «Эврика, мать твою», вот только не смог даже разлепить губы. – Боюсь тебя огорчить, я не уполномочен радовать тебя ответами, более того, мне вообще запрещено с тобой разговаривать.

Ну спасибо, козлина, это ровно то, чего я как раз больше всего желал услышать. А не пойти бы тебе в таком случае прогуляться, в пешее эротическое. Смысл мне от твоих речей, если я всё равно ничего не узнаю?

– Но я не смог удержаться, – голос изменился так, будто человек улыбнулся. – Это не столь значительное нарушение приказа, однако для меня – большая честь. Отдыхай, ведь тебе предстоит нечто… Как бы мне хотелось сейчас оказаться на твоём месте, но, увы, они вдруг решили, что ты наиболее подходящий экземпляр.

П-хах, да с удовольствием махнусь местами, даже не глядя. Больно нужно становиться вашими экземплярами и уж тем более ввязываться во всякое нечто. Не стесняйся, давай, шибани башкой в стену, пару горстей песка в глаза, и так уж и быть, я сам тебя спеленаю. Могу даже ногами отмудохать для полноты ощущений – для хорошего человека ничего не жалко.

– Прощай, друг мой, – добавил он в голос торжественные нотки. – Докажи всем, что отброс тоже достоин носить гордое звание «Человек».

Раздались шаги, хлопнула дверь, а я так ничего и не понял. Не прошло и пары секунд, как снова кто-то вошёл в комнату. Я уже было решил, что этот кретин вернулся, с целью добавить фразу: «Родина о тебе и не вспомнит, сынок», как вдруг что-то стукнуло рядом и звуки сделались глухими. С разных сторон раздались щелчки, характерные для запирающих механизмов, а затем моё тело ощутило покачивание.

Твою мать, меня что, закрыли в какой-то ящик и потащили? Куда? Надеюсь, они не собираются похоронить меня заживо?

Да что, мать вашу, в конце концов, происходит?!

Глава 1. Первая кровь и крохи знаний

Ящик определённо погрузили в машину – запах сгоревшего дизеля доносился прямо через закрытую крышку. Надеюсь, они не собираются убивать меня таким диким способом хотя, если выбирать, предпочту это, чем быть закопанным на пару метров в землю.

Интересно, а от чего я раньше подохну: от обезвоживания или удушья?

Тьфу, что за бред? Я вообще не собираюсь умирать.

Тряска такая, что становится понятно – дороги здесь нет. Максимум – кое-как накатанная грунтовка. Пыль от неё, видимо, так же проникает в мой ящик, я чувствую её на вкус. Новость не сказать, что плохая, но говорит о многом.

Например: я нужен им живым – в крышке, скорее всего, имеются отверстия для вентиляции воздуха, через которые проникают сюда запахи и дорожная пыль.

Может быть, попробовать открыть глаза ещё раз? Головная боль, кажется, отступила, по крайней мере, мне уже не так плохо и звук мотора не причиняет неудобства. Тело всё ещё отказывается слушаться, но ему определённо лучше. Да мышцы всё ещё ноют, будто я минуту назад покинул зал фитнес-центра, где несколько часов подряд валтузил железо, но режущая боль ушла.

К моему удивлению, песок из глаз так же пропал хотя, открыв их, я всё равно ничего не увидел. Мозг быстро сообразил, что его хозяин желает определиться в пространстве, но кромешная тьма и качка мгновенно вызвали тошноту.

Так, понятно, лучше не стоит. Не хватало призвать рвотный рефлекс и захлебнуться в собственной блевотине, уж лучше в землю.

М-да, однако, я тот ещё оптимист. А собственно кто я? Я хотя бы мужик или нет? Нет, ну своё ощущается нормально, мужское… Да ну на***!!!

Нет, я не верю, что эти уроды меня вдруг перештопали! Тогда как объяснить боль по всему телу?

Ладно, пусть это будет следствием сапог, которыми мне намяли бока, дабы привести меня в то положение, в котором я на данный момент прибываю. Появится возможность – потрогаю себя за… Кхм, как бы это приличнее выразиться – за писю.

С другой стороны, тот тип в комнате обращался ко мне «мой друг», так что можно успокоиться, вряд ли он что-то напутал.

Ладно, манипуляции с личным осмотром гендерной принадлежности можно опустить, а боль в теле признать следствием влияния обуви на здоровье человека. Но что это мне даёт? А ничего, я мужик и на этом собственные познания заканчиваются.

Вместе с тем, никакой более информации о передвижениях моего бренного тела тоже нет, следовательно, предстоит ожидание. Рано или поздно всё равно станет известно о том, что задумали эти клоуны. Ведь с какой-то целью меня куда-то перевозят и даже оставили щель для поступления воздуха.

Между тем дорога сменилась, выровнялась, а значит, меня точно не хоронить везут, напротив, поближе к цивилизации. Чтобы спрятать труп, ситуация должна выглядеть обратной. И откуда я всё это знаю?

Тело всё ещё обездвижено, но пальцами наконец удалось пошевелить, и не только на руках, что уже начинает радовать.

Машина замерла – светофор, что ли, хотя другого транспорта не слышно. А нет, дверьми хлопают, видимо, прибыли.

Свет проник в тёмную коробку через пять круглых отверстий, которые расположились прямо перед лицом. Странный такой, будто искусственный.

Может быть, машину с улицы загнали сразу в помещение – гараж, например?

Ну да, шаги раздаются гулко, словно в длинном, замкнутом с четырёх сторон пространстве, эхом разлетаются где-то спереди и сзади. Это какой-то тоннель.

Так, видимо, моя смерть откладывается. Вряд ли эти люди станут хоронить меня в тоннеле, если только он не находится в стадии строительства и моей могилой не предстоит стать бетону, марки триста пятьдесят. Но, в таком случае, опять непонятно: для чего сделали отверстия под воздух.

Чувствую себя майским жуком, которого поместили в спичечный коробок.

Наверняка насекомое, привыкшее к свежему воздуху и понятной смерти от птичьего клюва, думает точно так же. Не понимает, для чего эти границы вокруг, куда его постоянно носят, показывая ту самую, мнимую свободу, через несколько отверстий, пробитых иголкой в картоне.

Ящик со мной поставили куда-то. Непонятно, на стол или на пол, в таком положении сложно ощущать пространство вокруг. Для меня оно ограничивается пределами коробки и небольшой частичкой потолка. Да и какая в принципе разница: на полу ящик или на лавке?

Хотя на лавку его ставят в другом случае: под это дело обязательно кто-нибудь плачет и монотонным голосом зачитывает молитву за упокой.

Тьфу, опять этот бред в голове.

Однако я на удивление спокоен. А ведь, в самом деле, меня нисколько не тревожат мысли о смерти и предстоящем будущем. Мне вообще всё равно, что со мной сейчас собираются делать.

Нет, не до крайностей, конечно, если вдруг возьмутся убивать, а мне предоставят шанс воспользоваться собственным телом, так я зубами за жизнь стану драться. Вгрызаться в глотки и постараюсь прихватить с собой хоть одну жизнь. Ну так, чтобы не скучно одному было.

Внезапно послышалось какое-то шипение, а в отверстия на крышке я сумел рассмотреть клубы дыма. Ну вот и ответ. Газ, они травят меня газом, потому и отверстия сделали. Но за что? Хоть бы объяснили сволочи…волочи…лочи…чи-и-и-и…

Я проснулся от громкого хлопка, резко открыл глаза и тут же прикрылся рукой от резанувшего по ним света. Однако мгновения хватило, чтобы заметить крышку ящика, которая отлетела в сторону и с характерным грохотом рухнула на землю, в паре метров от меня.

– Ох ты ж… – выругался я и вдруг осознал, что я всё ещё жив.

Мало того, мне вернули способность двигаться!

Осмотрев место своего пребывания, я смог заметить специальные приспособления, которые отстрелили крышку, а заодно и освободили меня. Хотя при ближайшем рассмотрении, не удалось обнаружить того, что фиксировало тело.

Значит, всё-таки временный паралич, который никак не влияет на чувствительность. С другой стороны, а чему я удивляюсь, какой только химозы сейчас нет?

Опять это странное чувство, я прекрасно знаю о существовании подобных препаратов, но понятия не имею откуда.

Так, ладно и что это за херня здесь творится? В первую очередь хотелось бы понять: где я, мать вашу, нахожусь?

Вокруг сплошная степь, трава сухая, будто за всё лето не получила ни капли влаги, а сейчас, до кучи, наступила поздняя осень. Куда ни посмотри, всюду одна картина: жёлтая, ровная, словно блюдечко…

Так, не всё одинаково полезно, даже если платишь больше. Кажется, в одном направлении что-то просматривается, но настолько далеко и слабо, что трудно понять, десять километров до объекта, или все пятьдесят? Очень похоже на город, хотя в таких местах не удивительно встретить мираж.

Ветер холодный, пронизывающий, он даже не дует, а тянет, будто в трубу. От такого не скрыться и не укутаться в одеяло, тем более что его здесь даже нет.

Так, а что собственно у меня есть? Ящик, руки, ноги, голова, какой-то рюкзак, майка-алкоголичка и труселя. За последнее отдельное спасибо.

Стоило прикоснуться к рюкзаку, как перед глазами что-то выскочило. От неожиданности я бросил его и отпрыгнул в сторону, готовый отразить внезапную атаку. Но осмотревшись, понял, что всё ещё нахожусь здесь в гордом одиночестве.

И что это было? Глюк?

Ну, вообще, сумка – вещь полезная, тем более что в ней что-то брякнуло.

Стоило снова прикоснуться к нему, как перед взором выскочил текст:

Рюкзак обыкновенный. Позволяет переносить средние предметы общим весом не более двадцати килограмм.

– Вы это серьёзно сейчас? – обратился я неизвестно к кому, подняв глаза к небу.

Что за шутки? Бред какой-то. Я что, в игре сейчас?

Попытка себя ущипнуть привела к болевому ощущению и доказала, что я не сплю и не нахожусь под воздействием наркотика, картинка вокруг не поменялась, а значит, всё происходящее вокруг реально. Вот только этого не может быть. У нормальных людей не выпрыгивают текстовые сообщения в глазах, когда они притрагиваются к предметам.

Чтобы окончательно убедиться в собственной адекватности, я прикоснулся к ящику:

Стартовая точка. Позволяет выбрать имя. Имя может быть выбрано лишь раз и останется с вами до самого конца.

Желаете выбрать себе имя из имеющихся или придумать своё?

Для выбора имени произнесите его вслух и внимательно проверьте, после чего необходимо сказать: «Принять».

Внимание! Без имени вы не сможете приступить к старту.

К старту, мать его, чего? Ну что за странная привычка, говорить «А» и оставлять многоточие? Видимо, пока я не назову это долбанное имя, так ничего и не узнаю.

– Ну, пусть будет Кот, – не знаю почему, но я выбрал первое, что пришло в голову.

Кот. Если ваше имя набрано правильно, произнесите вслух: «Принять».

– Принять, – пожимая плечами, произнёс я.

И в этот момент кое-что изменилось. Справа, в нижнем углу зрения побежали цифры, и не нужно быть гением, чтобы понять: идёт обратный отсчёт. Судя по тому, что там указано, мне выдали ровно четыре часа. Вот только для чего? Что произойдёт, когда счётчик обнулится? Я умру или я должен за это время что-то сделать?

Ответов ноль.

Слева снизу появилась тонкая, зелёная линия. Если я всё правильно понимаю, это состояние здоровья, то есть, проще выражаясь – линия жизни. М-да, не слишком-то она длинная и в этом случае, пожалуй, размер имеет значение.

Верхний левый угол зрения заняла шестерёнка, подразумевающая… Настройки, что ли? Настройки чего, меня? И как ей пользоваться?

Однако достаточно было сфокусировать на ней взгляд, как перед взором выскочило полупрозрачное окно, на котором отчётливо проступили очередные надписи.

Прогресс – 0 / 100

Сила – 0

Ловкость – 0

Выносливость – 0

Интеллект – 0

– Сами вы, интеллект – ноль, – пробормотал я, и стоило мне потерять интерес к странной таблице, как мир стал прежним, за исключением, конечно, полоски, шестерёнки и таймера.

Пришло время осмотра рюкзака. Теперь, когда я прочёл о нём информацию, она более не появлялась. Вжикнув молнией, я запустил руку внутрь и выудил на свет божий флакон, похожий на ингалятор. Стоило попытаться более внимательно его изучить, как тут же появилась информация, которая, к слову, так же ничего мне не дала.

Ингалятор стандартный. Необходим для выживания в ядовитой атмосфере. Для использования необходимо скинуть защитный колпачок, вставить мундштук в губы, с силой надавить на флакон и сделать глубокий вдох.

Судя по сообщению, пригодится – хрен знает, что эти извращенцы для меня придумали. Раз есть средство для выживания в ядовитой атмосфере, значит, и сама атмосфера где-то присутствует. Следовательно, вещь необходимая и лучше иметь её при себе.

При более тщательном осмотре удалось обнаружить ещё один ингалятор, и всё. Ни ботинок, ни тапок, ни носков – жлобы.

Выбор не особо великий. Где-то на горизонте маячит мираж и наверняка это наилучший вариант направления. Ну, по крайней мере, там есть хоть что-то, в отличие от других сторон света.

Я закинул на спину пустой рюкзак, ещё раз осмотрелся, не пропустил ли чего и, убедившись в последнем, направился в сторону городского силуэта.

Примерно через полчаса пути сильно захотелось пить, но эти жадные уроды даже не соизволили об этом позаботиться. Ну ничего, пока терпимо, а по месту разберёмся. Раз есть город, значит, в нём будет вода и еда. Возможно, удастся отыскать обувь; задница, конечно, прикрыта, но штаны тоже не помешают, а если ещё и куртка какая-нибудь обнаружится, так вообще, не жизнь, а сказка.

Денег, понятное дело, тоже нет и не известно нужны ли они в этом сумасшествии. А в том, что это бред, я даже не сомневаюсь.

Вот сейчас доберусь до города, и меня однозначно в таком виде примет полиция и отправит в психушку. Но я им ничего не расскажу: ни о выпрыгивающих буквах перед глазами, ни о таймере обратного отсчёта. Я, может быть, и псих, но не дурак…

Или дурак? Мне же совсем ничего о себе не известно. А вдруг я уже иду по центру города в одних трусах, и всё происходящее мне только кажется?

Блин, отлить нужно. Ладно, представим, что здесь находится угол, и я его поливаю. Надеюсь, это не нога полицейского в реальном мире, потому как в этом случае меня ожидают большие неприятности.

Не похоже, что я в игре. Разве игровым персонажам нужно отливать? Никогда ни о чём подобном не слышал. Да и ноги, честно говоря, уже начинают гудеть от долгого хождения, к тому же сказывается отсутствие обуви.

Нет, все ощущения более чем реальны, и этот мир не имеет никакого отношения к цифровому. Я даже травинку могу сорвать и поковыряться ею в зубах. О подобной детализации наши технологии могут только мечтать, и это я молчу о передаче ощущений.

Внимание! Вы покидаете безопасную зону. Вы входите в зону «Уныние».

Вы уверены, что хотите войти в зону «Уныние»?

Если вы не завершили все свои дела в стартовой зоне, то обратного пути уже не будет. Если вы не выбрали себе имя, то не сможете войти в зону «Уныние» – вернитесь и выберите себе имя.

Для принятия решения необходимо сделать десять шагов вперёд. Если вы не уверены в своём решении, вы можете остаться на месте. Если вы не завершили все свои дела в стартовой зоне, вы можете вернуться.

– Да какие у меня могут быть незаконченные дела? – усмехнулся я и уверенно двинулся вперёд.

Исходя из вновь приобретённой информации, я больше не нахожусь в безопасности, что бы это ни значило. Следовательно, лучше приготовиться к худшему, а как к нему готовиться, если ничего нет? В любом случае лучше быть внимательным и почаще осматриваться вокруг, предупреждение выдали не просто так. Подозреваю, что здесь вообще всё не просто так.

Пройдя положенные десять шагов, перед глазами всплыла жирная надпись: «Стадия Уныния». Провисев там, мешая полноценному обзору пару секунд, она исчезла. Силуэт города стал ближе, но не потому, что я вдруг перешагнул какую-то неведомую границу, он приближался по мере моего движения. Сейчас я уже прекрасно понимал – это не мираж, город реален. Вот только он уже начинал меня немного смущать.

Я пока не понимал в чём дело, но что-то определённо с ним было не так. Судя по таймеру, прошло около сорока минут после того как я назвался Котом, а к цивилизации так и не приблизился.

Топать придётся ещё очень долго, по моим прикидкам – где-то часа два, а то и все три. Дома всё ещё не просматривались как следует, но то, что они есть уже на самом деле, уже хорошо.

Самым странным казалось полное отсутствие дорог. Ну ладно, допустим, я подхожу к городу не с той стороны, но здесь вообще нет никаких следов жизнедеятельности человека, а так не бывает. Хоть от лошадей следы, но обязаны присутствовать, хоть сраный фантик от конфеты, но должен валяться. В конце концов, хоть куча, листиком прикрытая – да всё что угодно.

Человек настолько влился в окружающую среду, что даже на дне Марианской впадины успел отметиться. А здесь – ничего.

Чем ближе к городу я подходил, тем больше понимал – он брошен. Забыт, потерян – как угодно, но жизнь ушла из него окончательно и бесповоротно. Унылые, обветшалые деяния рук человеческих, все стёкла давно выбиты, ссохшиеся рамы перекосило от времени, и теперь они способны лишь хлопать, гонимые резким порывом степного ветра.

Эта локация по праву носит своё название: ничего, кроме депрессии она вызвать неспособна. Даже мне, человеку с отсутствием ярких эмоций стало не по себе. Последняя надежда на встречу с человеком разумным полностью покинула меня, как когда-то обитатели этот город.

Лезть напролом отчего-то не возникало желания, и я решил довериться чутью. Сейчас я стоял на четвереньках неподалёку и наблюдал за окрестностями. До первого двора было рукой подать, но я не спешил.

Во-первых, предупреждение о том, что я покинул безопасную зону, не давало покоя, во-вторых, у меня не вызывало никакого доверия то, что я видел.

В таком месте, за здорово живёшь, можно схлопотать дрыном по темечку и концов потом не найдёшь. Даже пожаловаться некому. Так и канет бездыханное тело в безвестности, если раньше собаки не растащат, которых, кстати, тоже не видно.

Моё ожидание оправдалось. Буквально минут через десять ожидания, когда я уже было собрался подняться во весь свой рост, по окраине вдоль забора, с криком о помощи пронеслась какая-то девчушка.

Одета точно так же как и я, майка-алкоголичка, трусы, едва прикрывающие зад и рюкзак за спиной. Она пронеслась сломя голову вдоль наполовину сгнившего забора и вдруг оступилась, полетела со всего размаху лицом в землю. Показалось, что я даже на расстоянии услышал, как хрустнул её нос.

Но на этом представление не закончилось. Не прошло и секунды, как из-за поворота показалось нечто.

Нижняя часть туловища от сороконожки, середина явно человеческая, сильный мужской торс, накачанные, крепкие руки, которые оканчивались клешнями, как у ракообразного. А вот голова почему-то была крысиная, с маленькими красными бусинами глаз.

Эта непонятная, составная химера, быстро перебирая короткими ножками и противно повизгивая, моментально нависла над несчастной и прямо без остановки вонзила ей острую клешню в спину. Вначале послышался хруст, а затем визг, полный ужаса и боли разлетелся на многие километры вокруг.

Вместо того чтобы испугаться, я с каким-то щенячьим восторгом наблюдал за тем, как эта тварь крошит свою жертву своими клешнями. Она словно кусачками отсекала часть тела и закидывала в крысиную пасть, после чего тряслась, словно в экстазе. А когда закончила с ужином, буквально на моих глазах отрастила себе хвост как у скорпиона, вот только в его навершии пока не было жала. Но судя по той лёгкости, с какой чудовище расправилось с человеком, до его появления не так уж и долго.

Крысиная морда втянула в себя воздух вокруг и резко повернулась в мою сторону. Я понимал, что меня на таком расстоянии не видно, а ветер дует как раз со стороны города, потому даже не дёрнулся. Этим я бы, скорее, себя выдал и ясно осознавал правильность своего поступка.

Монстр несколько раз противно взвизгнул и резко рванул в сторону, походя смахнув со своего пути останки дряхлого забора.

– Ничего себе за хлебушком вышел, – пробормотал я себе под нос, когда звуки чудовища окончательно стихли в лабиринте улиц.

Нечего даже и думать, чтобы связываться с этой херовиной, имея при себе лишь голые руки. Определённо пора вооружаться, но чем?

Выждав для порядка ещё минут десять, я наконец решился выбраться из своего убежища. В любом случае мне нужно сюда, о том, чтобы вернуться я даже не думал, потому как, опять же, помнил предупреждение. Ну, а раз силуэт этого города был единственным на горизонте, так самое логичное начинать искать ответы именно здесь.

Чудовище сожрало девушку целиком. На поросшем травой асфальте остались лежать лишь окровавленные тряпки и рюкзак – точная копия моего. Стойкий запах крови щекотал ноздри и нервную систему. Почему-то очень сильно захотелось попробовать её на вкус, но я переборол это странное желание, полностью переключив внимание на рюкзак.

Стоило приподнять его, как я сразу понял, в нём гораздо больше предметов, чем у меня. Сообщение не появилось, а значит, та информация, которая уже усвоена, не повторяется дважды.

Внутри удалось обнаружить точно такие ингаляторы, и они сразу перекочевали в мой саквояж. Но больше всего обрадовала литровая пластиковая бутылка с водой и первое, что я сделал, присосался к её горлышку.

Следом свет увидела банка шпрот и небольшой пакет с ванильными сухарями в количестве пяти штук, что также приподняло настроение. Город не безнадёжен, в нём есть ништяки, и их определённо стоит поискать.

Покрутив головой, я обнаружил то, обо что запнулась девушка: кусок ржавой арматуры, диаметром сантиметра три. Не ахти какое оружие, но уже лучше, чем голые руки.

К моему удивлению, она довольно быстро раскачалась, и вскоре я сумел окончательно вытянуть её из сухой почвы. В длину примерно сантиметров шестьдесят, тяжеловата, конечно, да и руки в кровь порвать можно о ребристую поверхность, но всё же я почувствовал себя немного увереннее.