Хлеб наш насущный
- -
- 100%
- +
Люди вынуждены покидать родные дома, причем число таких людей является беспрецедентно высоким за последние десятилетия.
В мире появилась новая угроза, к которой не была готова существующая система здравоохранения. Высоко патогенные вирусы стали опаснее глобального терроризма.
Мега-тренды, такие как: рост численности населения, пандемия, проблемы с вакцинацией населения, изменение климата, стремительная урбанизация, отсутствие продовольственной безопасности и дефицит воды, усилили конкурентную борьбу за ресурсы и обострили напряженность и нестабильность.
Как ни парадоксально, вся эта пессимистическая картина сопровождается небывалым техническим прогрессом, опережающим время. Глобальная экономика продемонстрировала рост, повысились и основные социальные показатели. Резко уменьшилась доля людей, живущих в условиях абсолютной нищеты. Однако, глобализация и технический прогресс привели также к усилению неравенства.
Немало людей оказались на обочине, в том числе и жители развитых стран, где миллионы прежних рабочих мест исчезли, а новые места для многих уже недосягаемы. Стремительно растет уровень безработицы среди молодежи. Глобализация привела к расширению масштабов организованной преступности и усилению нестабильности. Всё это углубило разрыв между простыми людьми и политической элитой. Многие утратили доверие не только к собственным правительствам, но и к глобальным институтам, включая Организацию Объединенных Наций.
Господа!
Страх определяет решения, принимаемые многими людьми по всему миру.
Настало время перестроить отношения между простыми людьми и руководителями как национального, так и международного уровня…»
Илона поглядывала на часы.
На большом экране позади президиума шёл видеоряд, сопровождавший доклад Генсека ООН. Бомбёжки арабских городов, тонны пластика заполнившие пляжи Индийского побережья, горящие нефтяные танкеры разливающие липкую нефть в бирюзовые воды океанов, вымирающие коралловые рифы, тающие ледники, мирные демонстрации перерастающие в кровавые цветные революции, арестованные журналисты, ряды вооружённых спецподразделений в бронежилетах и шлемах наступающих на мирных демонстрантов, лица молодых покалеченных солдат, контейнеры с пластиковыми гробами, опухшие от голода африканские дети, шикарные виллы чиновников, выходки их вечно пьяных мажоров и гламурных любовниц. Мир погрузился в полный хаос, но ужасающие кадры не затрагивали чувств участников конгресса. Это были вполне привычные картинки мира, не более шокирующие, чем распятие Иисуса Христа.
– «Мировое сообщество должно продемонстрировать готовность измениться …» – продолжал свою речь Генеральный секретарь ООН.
Илона уже не слышала его пламенной речи, на часах было 11:44.
– Пора. – буркнула она и приподнялась чтобы выйти.
– Простите мадам, займите своё место. – вежливо попросил молодой человек в очках, похожий на Гарри Поттера. Он стоял в проходе и помогал делегатам конгресса занять свои места.
– Мне надо выйти. Мне – дурно. – настойчиво продолжая движение, сказала Илона.
– Но мэм! Подождите окончания речи. Это не вежливо, с вашей стороны покидать зал в такой ответственный момент. – полушёпотом сказал молодой человек, пытаясь остановить её.
– Молодой человек, вы не поняли меня?! Даме дурно… Э-э, у меня токсикоз!
«Зачем я соврала? Зачем я всё это делаю?», – подумала Илона.
Она закрыла лицо руками изображая тошноту.
– Простите мадам. Понял. Я проведу вас.
– Благодарю вас. – на цыпочках, чтобы не создавать лишнего шума, она направилась к ближайшему выходу, взяв под руку своего сопровождающего.
– Уборная за углом, с правой стороны. И прошу Вас, когда будете возвращаться, не спешите входить в зал, пока идёт доклад. Дождитесь паузы.
– Это вам не театр и не спектакль! – бросила она и поспешила к месту встречи.
Билл конспектировал некоторые цитаты доклада в своей записной книжке. Речь Генсека ООН немного затянулась. Билл, как и все в зале, замер в ожидании кульминации.
– Мне выпала честь представить вашему вниманию концепцию Нового Мирового Порядка. Внимание на экран! – Генсек ООН развернулся к экрану с широким жестом дирижёра.
По залу прошло волнение, заскрипели кресла.
На экране появились слова на латыни: «NOVUS ORDO MUNDI»
Прокатился приглушённый рокот голосов на всех языках мира.
Илона шла по тихому вестибюлю Трамп отеля. Из зала приглушённо доносился голос выступающего. Сколько таких форумов и круглых столов ей довелось посетить по всему миру, казалось, что все они, как две капли воды одинаковы. Все громкие заявления написаны как под копирку и все принятые единогласно решения были заранее договорены, либо куплены. Все последующие действия были предсказуемы и только ухудшали ситуацию в любом из направлений, касалось ли это экономики, экологии, международных отношений, военных конфликтов или борьбы с терроризмом и так далее и тому подобное…
С этими размышлениями она зашла в дамскую комнату. Глядя на себя в зеркало, Илона мечтательно улыбнулась и решила припудрить носик. Волнение о предстоящей встрече возрастало, у неё начали дрожать руки, ей так хотелось произвести впечатление на Билла Волтера. В поисках косметички, она начала доставать из сумочки пресс-релизы, программу конгресса, бейджик. Шёлковая миниатюрная косметичка была на дне сумки, Илона не заметила, что она оказалась открытой и вся косметика с грохотом посыпалась на кафельный пол.
Всегда собранная и пунктуальная, она была недовольна своей неловкостью в этот момент. Помады катились, как биллиардные шары в разные стороны, пудреница отлетела к противоположной стене оставляя за собой бархатистый шлейф из бежевых раздробленных кусочков пудры.
– Чёрт! Какая же я всё-таки, идиотка! – она посмотрела на часы – 11:55. – И снова совпадение цифр, – бормотала Илона.
Закатив узкую юбку, начала быстро собирать косметику с пола.
Зеркало в пудренице раскололось на мелкие осколки.
– Ах! Плохая примета, – прошептала она, аккуратно поднимая с пола разбитую пудреницу. Выбрасывая в урну осколки зеркала, Илона уколола палец, кровь капнула на кафель. – Чёрт! Илона облизнула палец, солёная кровь вызвала тревогу.
– Так! Мне нужно собраться и не обращать внимания на все эти глупости. – вздыхала она, собирая разбросанную косметику по всем углам уборной.
Илона одёрнула юбку, поправила приталенный пиджак и быстро навела порядок в сумке. Посмотрела в зеркало и аккуратно подвела губы персиковой помадой.
В уборной, эхом послышались какие-то отдалённые голоса.
Сначала Илона не обратила внимание, но вдруг она расслышала родную корейскую речь и замерла на мгновенье. Голоса доносились из вентиляционной шахты мужского туалета. Диалог мужчин ей показался странным, затаив дыхание чисто машинально, как журналист она включила диктофон на своих смарт часах.
– У нас есть ровно пять минут до окончания первой сессии.
– Если буддийский монах познает вкус мяса, в храме не останется ни одной блохи. Пора разделать эту тушу и вывести всех блох.
– Уж кто-кто, а ты в мясе знаешь толк, братишка!
– Отличный фарш получится, когда тут всё взлетит на воздух, а то мы здесь как собаки в доме, где проходит траур. И никто не кинет кости под стол.
– Главное, не познать после этого горький вкус организации.
– Не переживай, до тебя не горечь дойдёт. У нас даже холодную воду по старшинству пьют.
– Давай быстрей! Быстро! Что ты там возишься?
– Да, подожди. У меня руки начали дрожать.
– Всё. Готово. Отсчёт пошёл!
Послышались быстрые, ритмичные шаги двух человек, скрип двери и тишина.
Илона стояла, как вкопанная перед зеркалом, помада с грохотом упала на пол. Резко развернувшись, она столкнула сумку, бумаги разлетелись, а бейджик с её именем закружился по кафельному полу. Илона сделала широкий шаг к выходу, её узкая юбка треснула по шву, создавая элегантный глубокий разрез вдоль правой ноги.
– Чёрт! Чёрт!!! Что это было? – вскрикнула Илона. Едва не споткнувшись о порог, она выскочила из дамской комнаты в вестибюль.
Двухметровые близнецы в классических чёрных костюмах, как у всей государственной охраны на этом мероприятии, вышли из уборной и быстрым шагом направлялись к боковому выходу из Трамп отеля.
Её сердце колотилось, как бешенное. Ей нужно было немедленно принять какое-то решение. Бежать или задержать их… На ходу она стряхнула с себя туфли.
– Стойте! Эй вы, двое! Я буду стрелять!
Она стала в стойку стрелка, держа в руках элегантную туфельку, как ствол пистолета.
Широкие спины замерли посреди вращающейся двери.
Близнецы обернулись. Их взгляды встретились.
В этом взгляде Илона прочла смертельную опасность.
Высокие, широкоплечие близнецы не могли повернуть назад, дверь вращалась только в одном направлении, братья чувствовали себя, как в ловушке. Им пришлось толкать тяжёлую дверь, чтобы ускорить вращение.
Это дало ей несколько секунд форы. Со всей мочи Илона рванула обратно в бальный зал, где проходило открытие всемирного конгресса. На входе стоял всё тот же молодой человек в круглых очках Гарри Поттера.
– Мэм! Вам стоит подождать ещё пять минут до окончания первой сессии.
Мало того, что он не узнал её, он даже не заметил, что Илона была без обуви.
В прыжке она схватила его за лацканы пиджака и швырнула в сторону.
– Через пять минут тут всё взлетит на воздух! Кретин! Здание заминировано!
Молодой человек не ожидал такой недюжинной силы от хрупкой леди. Пошатнувшись, он еле удержался на ногах.
Илона распахнула дверь и влетела в зал с криком:
– Эвакуация! В здании бомба! Пять минут! Теракт!
Но её нежный голосок просто растворился среди динамиков, из которых доносилась речь выступающего.
Близнецы ворвались в зал вслед на ней, окончательно сбив с ног очкарика на входе.
Илона обернулась, заметив близнецов она буквально перепрыгивала через головы членов международных делегаций. Люди начали подниматься со своих мест, в недоумении переглядываясь пытались понять, что происходит. В зале постепенно началась паника и шум. Заметив девушку, бегущую к трибуне, генеральный секретарь ООН прервал свою речь и попросил всех соблюдать спокойствие.
Благодаря своей спортивной подготовке, Илона, с гибкостью кошки запрыгнула на трибуну, со всей силы оттолкнув Генерального секретаря ООН, она выхватила микрофон и что есть мочи закричала:
– Здание заминировано! Теракт! Они, это они… – кричала она, указывая пальцем на близнецов, замерших между рядами.
Раздался выстрел. Илона рухнула на подиум. Пуля попала ей в шею.
Билл Волтер не верил своим глазам.
Он первым подбежал к Илоне, его место было у самой сцены. Упав на колени, он обхватил её голову, достал из кармана платок и зажал разорванную артерию.
По её красивым губам, аккуратно подведенным персиковой помадой, растекались струйки ярко красной крови. Кашляя и пуская пузыри, она через силу произнесла.
– Билл…близнецы. Они говорили поговорками на корейском. Здание заминировано. Осталось три минуты…
– Илона! Не закрывай глаза. Не закрывай глаза! Смотри на меня. Вызовите скорую!!!
Дрожащей рукой она сняла с запястья свои смарт часы, вложила ему в ладонь и захлёбываясь кровью, прохрипела:
– Диктофон… Беги Билл…
На часах был почти полдень -11:58. Время застыло.
Она смотрела ему прямо в глаза. Ей казалось, словно она говорила ему о своих чувствах, о том, как мечтала прожить с ним долгую жизнь, как мечтала воспитывать их детей и ещё обо всём том, что вмещало в себя такое простое слово любовь! Тёплая волна покоя уносила её в неизведанное далёко, уже не было ни боли и ни страха, она успокоилась и тихо выдохнула.
Её взгляд застыл, на лице замерла улыбка.
Билл закрыл её глаза. За какие-то несколько минут рухнул весь мир его надежд.
Билл не сразу услышал шум и громкие выкрики – «Врача! В зале есть врач?»
Генерального секретаря ООН немедленно вывели из зала в окружении вооружённой охраны, через боковой выход со стороны сцены. В зале началась настоящая паника. Из холла в зал рванула личная охрана делегатов конференции, началась давка.
Кто-то из командования службы охраны оккупировал микрофон и призывал делегатов соблюдать спокойствие, выдвигая версию покушения на Генсека ООН и просил не покидать зал из соображений безопасности и начавшейся давки.
Словно в кошмарном сне Билл с трудом, медленно поднялся с колен сжимая в руке электронные часы Илоны Ли. Время постепенно запустило свой ход, но в нём уже не было его Илоны. Он оглянулся по сторонам.
Двое близнецов бежали к выходу из зала, расталкивая паникующих делегатов. Билл рванул с места, как спринтер на короткую дистанцию. Чтобы не попасть в поле зрения близнецов, Билл на секунду остановился, спокойно подошёл к стойке регистрации и замер, рассматривая рекламные брошюры с максимально спокойным видом. Он взял со стойки конверт и вложил в него часики Илоны. Его сердце колотилось с бешенной скоростью.
Когда близнецы оказались на улице, Билл пулей выскочил вслед за ними.
К зданию отеля начали стягиваться колонны солдат, охранявших территорию отеля по периметру. Двое здоровяков не на долго замедлили ход, пропуская марширующих строем солдат и миновав первую колонну прибавили ходу, удаляясь от оцепления с лошадиной скоростью.
Темнокожий метрдотель с седыми волосами и седой аккуратной бородой с любопытством наблюдал за бегущими прочь фигурами близнецов.
Билл нечаянно задел его на выходе. Метрдотель вытянулся по стойке смирно.
– Такси Сэр?!
– Да, да. Такси… Благодарю!
Метрдотель свистнул в три пальца. Через секунду у входа появился кэб.
Билл всучил седому метрдотелю стодолларовую купюру чаевых и толкнул его вперёд себя в салон такси, потом сам запрыгнул в машину и захлопнул дверь.
– Поехали! Надо срочно догнать тех двоих! – скомандовал Билл, указывая на бегущих по улице близнецов.
– Но, мистер?! – метрдотель, выпучив глаза, в недоумении смотрел на Билла Волтера.
– Поехали! – крикнул Билл.
Таксист дал газу.
Отъехав на сто метров от Трамп отеля на Пенсильвания авеню, с которой открывался шикарный вид на Капитолий, воздух содрогнулся.
В небе образовался чёрный гриб.
Из соседних зданий посыпались осколки окон.
Глава 5
Держи язык за зубами
(Пентагон, 50-е года ХХI века)
Машина неслась на огромной скорости по дороге вокруг здания Пентагона, оставляя за собой клубы дыма.
Майкла считали богатым чудаком, иногда его странности не вписывались в представление о всемогущем наследнике информационной империи. Его боялись и уважали. Никто ничего не знал о его личной жизни, но многие знали, что он никогда не расставался со своим раритетным автомобилем, даже в его рабочем кабинете было для него место. Трудно было представить его походку, он практически всегда был за рулём.
Строгий руководитель крупнейшей информационной контролирующей системы был неуязвим, при этом ходили разговоры о его щедрости и справедливости. Его бронёй были эпатаж и буржуазный шик, он демонстрировал это открыто и намеренно. Сегодня он решил полихачить и прокатить гостей с ветерком, вокруг своих владений.
Пятиугольный монстр, построенный более ста лет тому назад, представлял собой серое геометрическое пятиэтажное офисное здание. Длина всех коридоров Пентагона насчитывала более двадцати восьми километров, а общая площадь наземных этажей составляла более полумиллиона квадратных метров. Подземная часть сооружения являлась сетью лабиринтов, уходящих на десять этажей под землю с многочисленными тоннелями, протяжёнными на десятки километров вплоть до Капитолия и Белого дома.
С северной стороны фасада, выходящего на реку Потомак, открывался потрясающий вид на копию монумента Вашингтона, от которого по прямой линии, через Капитолий и до горизонта проходил тот самый основной правительственный туннель.
– Ни разу не была в Пентагоне. – сказала Адель, зажмуриваясь на очередном вираже.
– Мой отец выкупил здание Пентагона около сорока лет тому назад и установил в бункере самый мощный и защищённый сервер обработки данных подключённых. – с гордостью произнёс Майкл, ожидая реакции гостей.
Паттерсон и Адель молча переглянулись через зеркало бокового вида.
Не услышав в ответ никакой реакции, Майкл добавил газу. Машина рванула вперёд, прижав к сидениям пассажиров. Профессор Паттерсон был в восторге от скорости. Он крепко держался двумя руками за передний поручень над бардачком и с деткой непосредственностью таращился на пролетающие за окном деревья.
Адель пыталась скрыть волнение. Она не была особым любителем экстрима, и чтобы успокоиться сосредоточилась на своём дыхании.
Мерседес влетел в ярко освещённый туннель ведущий в недра Пентагона. Машина резко остановились. Всех прилично тряхнуло. Майкл с довольным видом заглушил двигатель.
– Не подумайте, что я сумасшедший, хотя я иногда позволяю людям так о себе думать. Просто мне так комфортно. Прошу простить меня за небольшой экстрим, надеюсь вы получили удовольствие.
– Потрясающе! Хотелось бы однажды, с вашего позволения Майкл, прокатится за рулём этой машины. – мечтательно произнёс профессор.
Майкл одобрительно кивнул.
– Непременно прокатимся.
Он широко улыбнулся, достал из бардачка миниатюрные бутылочки шотландского виски и протянул их своим гостям.
Адель с удивлением взяла в руку маленькую, почти игрушечную бутылочку. Она с интересом разглядывала на своей ладони этот симпатичный холодный предмет. Мелким шрифтом на этикетке были написаны показатели содержания алкоголя, название производителя и дата выпуска.
– Откуда у вас это? – спросила Адель, с удивлением заглядывая в глаза Майкла.
– Стратегический запас! – игриво ответил Майкл, сияя в улыбке.
– Но это же яд! – почти шёпотом, но строго сказала Адель.
– Считайте, что я увлекаюсь митридатизмом. – с довольной улыбкой сказал Майкл, откручивая миниатюрную крышечку на бутылочке виски.
– Чем вы там увлекаетесь? – недоверчиво спросила Адель.
– Вырабатываю невосприимчивость к ядам, принимая их в ничтожных дозах.
Майкл приложил бутылочку к губам и не отрывая глаз от Адель наполнил рот крепким напитком. Он не спешил глотать виски, перекатывая жидкость по полости рта. Глаза Адель расширились, она прикрыла ладонью отвисшую от удивления челюсть. Майкл демонстративно проглотил содержимое, не моргнув и глазом.
– Зачем так рисковать своим здоровьем? – выдавила она.
– Кто не рискует, тот не пьёт! – громко сказал профессор Паттерсон, поспешно откручивая крышечку.
Он резко выдохнул, как будто собирался прыгнуть с вышки в ледяной бассейн.
Закрыв глаза, Патерсон сделал первый глоток. Постепенно растекаясь по груди, шотландский виски снял напряжение и согрел душу. Он откинулся на сиденье и довольно протянул – Мммм!
Майкл расхохотался, поглядывая на профессора и приоткрыл запотевшее окно автомобиля.
Адель положила в карман нагретую теплом её руки бутылочку и попыталась сконцентрироваться на себе, своём внутреннем спокойствии, чтобы не обращать внимание на выходки двух уважаемых джентльменов.
– Митридатизм… – бормотала она, разглядывая глянцевые стены туннеля через открытое окно автомобиля. Все они были расписанные изображениями исторических событий, портретами и цитатами отцов основателей CША.
– Друзья! Обратите внимание на эти цитаты! – голос профессора отразился эхом от сводчатых стен.
– Отцы основатели США были жестокими людьми, но умели красиво выражать свои мысли. – произнёс Майкл.
– Вам, наверное, известно, что третий американский президент, автор самого главного документа в истории США Декларации Независимости, Томас Джефферсон был жестоким рабовладельцем. Но при этом он был философом, либералом, гуманистом, расчётливым предпринимателем и убеждённым масоном. В нём, как ни в ком другом чудесным образом уживались полярные черты характера. Он был чрезвычайно противоречив. – продолжил рассуждать Паттерсон.
– Деньги и власть всегда были двигателями идеалов и ценностей в обществе. – перебил его Майкл.
– Да уж. – протянул Паттерсон, закинув голову, чтобы прочесть надписи на потолке через открытый люк Мерседеса.
– Времена меняются, ценности и идеалы тоже. Люди выдумывают разную чушь, которая становится убедительной догмой, не подлежащей никакому сомнению. И с этими догмами приходится жить целым поколениям несчастных людей. А чаще всего, весь этот бред укореняется в сознании людей где-то на генетическом уровне и проходит сквозь века и даже тысячелетия. – сказала Адель. – Многие до сих пор верят в ведьм, боятся дьявола, молятся богу и ненавидят евреев. – добавила она.
– Интересуетесь историей? – язвительно спросил Майкл.
– Заслуженно имею доступ к информации, поэтому и интересуюсь. Могу раствориться в библиотеке, среди книг и архивов. Там время для меня останавливается. – ответила Адель.
– Думаю, аборигены Новой Гвинеи не беспокоятся о течении времени. Они бы вряд ли обратили внимание на книги, даже если бы их поселили в читальном зале Национальной библиотеки США. Скорее всего, они бы использовали литературу в более практичных целях. – с ухмылкой сказал Майкл, допивая виски.
– Ну конечно! Хотите сказать, что я страдаю ерундой, увлекаясь чтением, изучая историю и погружаясь в науку?
– Нет, это не ерунда, это варварство! Вы загружаете в свою память информацию, которой не сможете воспользоваться на практике. У вас есть привитое обществом понимание того, что знания должны быть получены именно таким способом. А то, что исторические знания в принципе не имеют для современного человека никакого практического значения, об этом вам видимо, не сказали в детстве.
– К счастью, мои родители не были аборигенами Новой Гвинеи. Майкл, вы же образованный человек, а такое несёте, будто выползли только что из пещеры. – сквозь зубы сказала Адель.
– Пещеры как раз и стали первыми библиотеками и галереями. Наскальная живопись была единственным способом сохранения визуальной информации. Так что, ваше сравнение вполне уместно. – с улыбкой ответил Майкл.
Он открыл тяжёлую дверь автомобиля и ловко спрыгнул на бетонный пол.
– В малочисленном племени, проще обмениваться информацией. Для масс же нужны более сложные механизмы образования. – вступил в разговор Паттерсон, пытаясь выкарабкаться из машины.
Майкл вальяжно обошёл машину. С силой потянул за ручку и помог профессору открыть тяжёлую дверь бронированного джипа.
– Зато у вождя всё племя было под контролем. В то время, как сейчас чипов недостаточно, чтобы сдерживать умных и пытливых. – толкая плечом дверь, крикнула с заднего сиденья Адель, словно звала на помощь.
Майкл направился к ней, спокойно открыл дверь и благородно подал ей руку.
– И всё же, образование это, великое достижение человечества. – гордо произнесла Адель и ловко спрыгнула с подножки, опираясь на крепкую руку Майкла.
– Согласен. – с довольным видом сказал Майкл.
– Мэрси! – кокетливо поблагодарила его Адель и осторожно забрала свою руку.
– Система слишком жёстко ограничила свободный доступ к информации. Понятно, что это связано с безопасностью и знания могут быть использованы в опасных целях. Однако, большинство людей не могут получить образование по социальным причинам, поэтому, открытый доступ к знаниям облегчил бы жизнь миллионам жаждущих. – с надеждой в голосе вступил в разговор Паттерсон.
– Откройте библиотеки и это немного снизит напряжение в обществе. – посоветовала ему Адель.
– Сдерживание имеет свой эффект, но это недолговременно. Пусть пока посидят на информационной диете, а там видно будет. – отрезал Майкл.
– «Кнут и пряник – хорош, но этого мало, нужны новые методы контроля…», говорил Президент Джефферсон. – процитировал профессор.
– Так вот друзья мои, третий президент США Томас Джефферсон, как мудрый вождь, создал в своих поместьях оригинальный институт осведомителей из числа свободных граждан. За небольшие деньги эти люди должны были наблюдать за перемещением рабов, их разговорами и поступками и вовремя докладывать о своих наблюдениях надзирателям. – продолжил рассказ профессор Паттерсон.
– Благодаря такой системе, из его поместья не сбежал ни один раб. Таким образом была создана первая в мире сеть секретных осведомителей, впоследствии прозванная в США «вторым уровнем спецслужб».
– А Ротшильд, наверное, предоставлял им услуги голубиной почты. – с иронией сказала Адель.
– Не волнуйтесь, теперь никаких спецслужб! Осведомители и шпионы, это вы сами. Вся информация с каждого персонального чипа стекается сюда в Пентагон. Здесь информация постоянно обрабатывается мощными серверами и саморазвивающимся искусственным интеллектом. Ваши аватары и боты прекрасно живут своей жизнью. Даже если вас отключат или вы внезапно умрёте, ваш искусственный интеллект будет продолжать функционировать в системе, и никто не заметит потери бойца. – успокоил всех Майкл.