Образы души. Шаманизм и системные расстановки

В Сибири шаманизм едва пережил советский период. В 1930-е годы коммунистическая партия организовывала кампании против шаманов, которых она называла «врагами народа». Сталинские годы стали фатальными: большинство шаманов было убито, многие погибли в лагерях. Только в очень отдаленных областях оставались люди, продолжавшие шаманские практики. Сегодня, после падения Советского Союза, во многих областях Сибири, прежде всего в Южно-Сибирском регионе, можно наблюдать возрождение шаманизма. Однако прямая связь со старой традицией была нарушена, и то, что сегодня называется шаманизмом, – лишь реконструкция из осколков того, чем это было когда-то.

Духовность коренных народов Северной Америки тоже находится в тесном родстве с традиционным шаманизмом. Однако между ними и практиками народов из более северных областей имеются существенные различия. По сравнению с трансами индейских знахарей, трансовые состояния сибирских шаманов более зрелищны и динамичны. Их песни представляют собой импровизацию, в отличие от исцеляющих песнопений в индейских традициях, где используются определенные слова и мелодии. Кроме того, североамериканские знахари редко носят или совсем не носят шаманские костюмы. Тем не менее духовная традиция индейцев тоже называется шаманизмом. Их взгляд на духов, на мир духов и способ общения с ними, по сути, такой же, как у народов Сибири.

На Западе большинство людей используют сегодня слово «шаманизм», чтобы описать не форму, а содержание. Его используют, чтобы обозначить сознательные отношения с духами-помощниками. Благодаря этому новому определению, своего рода шаманами становятся и австралийские аборигены, и африканские прорицатели, и балинезийские трансовые медиумы, и еще многие другие люди. Почти любой чужеземный метод исцеления, который (был) в тесном контакте с землей, многими на Западе называется сегодня шаманизмом. Однако изначально понятие «шаманизм» обозначало определенную форму общения с духами. Как сказано выше, она включает в себя шаманский костюм, импровизированные песни и использование бубна. Так что, когда я говорю о «традиционных шаманах», я имею в виду сибирских и монгольских шаманов и еще североамериканских знахарей. Тем самым я придерживаюсь скорее старого антропологического определения, которое относится только к духовным практикам народов северного полярного круга и субарктической зоны.

В любой духовной традиции качество работы зависит от того, кто ее практикует. Как среди христианских священников, иудейских раввинов или мусульманских имамов бывают и люди высокой души, и люди, скорее ограниченные в понимании духовных принципов своей религии, так и по-настоящему великие шаманы практикуют наряду с другими, которых, по сути, можно назвать некомпетентными и немудрыми. При этом на Западе образ шаманизма превратился в своего рода мистический идеал.

Однако, на мой взгляд, реальность выглядит иначе, чем эта оптимистическая желаемая картина. Слово «шаманизм» часто используется как синоним таких понятий, как мудрость, истина, чистота, ненасильственность, экология и духовная гармония. Я бы хотел, чтобы это было так, но мой опыт научил меня тому, что это не так просто. Наверняка существуют отдельные шаманы, воплощающие в себе какие-то из этих качеств, но это вовсе не означает, что так можно смотреть на всю шаманскую культуру в целом. Для меня шаманизм – не мечта из добрых старых времен, а духовный язык. Люди, имеющие к нему способность, могут выучить его быстрее и овладеть им лучше, чем другие, но в какой-то мере выражать себя с его помощью может научиться каждый.

Перейдем к семейной расстановке. Семейная расстановка была разработана Бертом Хеллингером как часть его работы с системными решениями. Расстановка – это метод, позволяющий разбираться с приводящими к проблемам событиями семейной истории. Это не прямая форма психотерапии. В психотерапии ищут корни проблем, например негативное представление о себе самом. На психотерапии в другом свете рассматривается тяжелый опыт из детства или другие травматические переживания. Это становится возможным, поскольку психотерапия работает с сознательными или бессознательными посланиями, которые человек получал в процессе взросления. Например, тот, кто постоянно слышал от матери, что он глуп, вырастает с посланием, что он не имеет (почти) никакой ценности. Если это чувство дополнительно усиливается другими негативными переживаниями, то оно приводит к появлению негативного образа «Я». В таком случае может помочь психотерапия.

Семейная же расстановка не занимается такими процессами. Эта форма системной работы имеет дело с семейными историями и событиями, которые личность часто даже не воспринимает. Такие события и тайны оказывают сильное влияние на качество нашей жизни и решения нашей души. Представьте себе женщину, которая после рождения первого ребенка потеряла двух или трех детей. Проходит много лет, и ее внучка не может родить ребенка. Психотерапевт не увидел бы никакой связи между двумя этими фактами. Но на семинаре по семейной расстановке ведущий направил бы свое внимание непосредственно на возможное переплетение между бабушкой и внучкой.

Знание, появляющееся в результате изучения тысяч расстановок, говорит о том, что такие события, как ранняя смерть детей бабушки, могут играть важную роль в качестве причины бесплодия ее внучки. Бессознательно, на уровне души, внучка взяла на себя судьбу бабушки.

Такую точку зрения представляет не только Берт Хеллингер и другие люди, работающие с семейными расстановками: в результате своих исследований к аналогичным выводам пришли и разные другие терапевтические и психоаналитические школы. На сегодняшний день уже многое известно о том, как значимые события могут приводить к негативным последствиям для членов семьи, родившихся через два, три или больше поколений после самого события. Особенность работы Хеллингера – это его метод расстановки семей и выводы, которые он из них делает.

Семейная расстановка проводится под руководством ведущего в группе. После короткой беседы с клиентом ведущий решает, кто из членов семьи важен для расстановки. Затем клиент выбирает для них заместителей среди других участников семинара. Он просит участников замещать в расстановке, например, его отца, мать, сестру или обоих братьев. Кроме того, он выбирает заместителя для себя самого. Люди, выбранные в качестве заместителей, могут отказаться от этой задачи, но в большинстве случаев они готовы помочь.

Затем клиент начинает расстановку. Ничего не говоря, он по очереди расставляет заместителей в пространстве группы. Оказавшись на своих местах, заместители испытывают особые, отчетливые ощущения и переживания. Например, младший брат чувствует свою близость с отцом и ненависть к старшему брату. Сестра чувствует себя посторонней, как будто она не часть семьи. Мать чувствует себя настолько уставшей, что буквально не держится на ногах и через две минуты опускается на пол. Клиент, чья семья здесь расставлена, удивлен реакциями заместителей. Дело в том, что его сестра на самом деле была совершенно сама по себе и семья ее не интересовала. Мать постоянно жаловалась и испытывала сильную усталость. Братья ненавидели друг друга, а младший очень любил отца.

Удивительно то, что в первичной беседе клиент не говорил об этих чувствах членов своей семьи. Больше того, ведущий пресекает рассказывание историй, кто что о ком думает, кто что чувствует или как оценивает. Важными считаются только фактические события, а не семейные истории или мифы вокруг них. Кто и как умер? У кого были важные отношения? Кто с кем был в браке? С кем произошел несчастный случай, кого исключили из семьи, у кого была другая тяжелая судьба? Во время расстановки ведущий наблюдает за языком тела и реакциями заместителей, чтобы таким образом понять существующие в семье динамики.

Когда структура стала ясна, ведущий ищет восстанавливающие баланс или исцеляющие движения, чтобы таким образом предложить альтернативу проявившимся переплетениям. Он может переставить кого-то из заместителей на другие места и наблюдать за реакцией, которую вызвала эта интервенция. Он может попросить одного из заместителей произнести ключевые фразы, выражающие то, что происходит или что должно быть сказано. Эти фразы коротки и в них часто есть что-то архаичное: «Теперь я вижу тебя как моего отца», «Я принимаю тебя как мою жену», «Я оставляю вину тебе», «Я соглашаюсь».

Иногда, чтобы найти решение, в расстановку добавляются заместители для других членов семьи. Весь процесс поиска решения иногда длится всего десять минут, а иногда – больше часа. Как правило, решение находится, но так бывает не всегда. В случаях, когда расстановка не приходит к решению, часто отсутствует решающая информация о ключевой фигуре в семье. Иногда ведущий чувствует, что у него нет разрешения на вмешательство. В таких случаях кажется, что семью сопровождает некое сознание, которое не позволяет расстановке развиваться дальше.

В конце расстановки клиента просят встать на его место, и тогда он сменяет своего заместителя. Но такой шаг нужен не всегда. Часто для клиента бывает достаточно уже просто побыть свидетелем расстановки и увидеть, как из старых переплетений и путаниц возникают новый порядок и гармония. Семейная расстановка – это единичное событие. Свою семью не расставляют каждую неделю на протяжении какого-то времени, как если бы расстановка была своего рода терапевтической сессией.

Может пройти год или больше, прежде чем станут ощутимы последствия расстановки. Многие клиенты рассказывают о решающих подвижках в сторону исцеления, произошедших после того, как они расставили свою семью, и напрямую связывают их (не только у себя, но и у других членов семьи) с расстановками.