По ту сторону
- -
- 100%
- +
Шли мы не торопясь, может, поэтому жара и влажность в этот раз не столь сильно измотали меня. Нафаня косматым клубком катился у ног, ни на минуту не смолкая. Интересные истории из жизни лесных эльфов, нравы и обычаи фейри, сказки и легенды, чьи-то запутанные родословные и воспоминания из собственной прошлой жизни, той в которой домовой еще был при доме, текли рекой… Все это неплохо отвлекало от неприятного предчувствия в груди – как там встретят меня стражники у Врат? Невыездной я – это недвусмысленно дал понять мне Линдор. Не накостыляют мне по шее? Не пальнули бы из своих луков!
Страхи мои оказались необоснованны. Стражу стоял сам Линдор, вместе с тремя эльфами. Никто не угрожал мне, не гудела тетива, ни свистели стрелы, не сверкала закаленная сталь! А объяснялось, видимое дружелюбие просто – чтобы в каменной скале открылись Врата нужно знать пароль. Вроде того, что открыл мне вход в долину снаружи. Так что все мои опасения оказались напрасными – мой визит никто не рассматривал, как некую попытку прорваться наружу. Побеседовав с Линдором и угостившись жареными грибами, я и Нафаня побрели обратно. Мое решение в ближайшие дни пойти вверх по течению эльф не одобрил, но и не запретил. Лишь посоветовал быть осторожным и слушаться домового. Ну, и звонить если, что.
Поход вверх по ущелью состоялся через два дня. Разбудил меня домовой рано утром. Навалился во сне, зараза, и давай душить! Хватая ртом воздух, я подскочил, спугнув Нафаню. Тот мохнатой тенью метнулся из шатра, справедливо опасаясь моего гнева. Растирая виски, я выскочил следом, но шкодливого духа и след простыл. Выматерился вполголоса, поеживаясь от утренней свежести и только.
– Надо не ругаться, а спрашивать к добру или худу, – раздался приглушенный шепоток Нафани откуда-то слева. Разглядеть его не представляло никакой возможности. Мало того, что домовые могли оборачиваться чем угодно, вплоть до пучка соломы или клочка шерсти, а то и совсем становится невидимыми, так еще в долине сегодня утром лег туман. В густой, молочного цвета, пелене дальше вытянутой руки ничего не было видно. Я постоял на пороге, несколько минут вдыхая полной грудью холодный, сырой воздух, напоенный пряными запахами леса, послушал вязкую, всеобъемлющую тишину. Настроение, испорченное выходкой Нафани немного стало выправляться.
– Ну, так к добру или худу? – бросил я в туман. Что-то темное скользнуло у моих ног, и острые коготки осторожно царапнули меня сзади по голени.
– Об этом домового надо спрашивать сразу, еще не до конца проснувшись. Тогда домовой откроет, что ждет тебя в будущем… Такая, вот, традиция! Я тут тебе у эльфов обновку справил.
«Обновкой» оказались свободные брюки из льняной ткани, темно-зеленого цвета, и куртка из той же ткани, с короткими рукавами. Мои шорты маленькому хозяину не понравились сразу, он все ворчал и ворчал, глядя на мои голые колени. Куртку я одевать не стал, но взял с собой. Нафаня раздобыл мне и вместительную холщовую сумку с ремнем через плечо. Вот в нее, я и сложил куртку с коробкой, в которой хранились немногие мои личные вещи…
Выше дольмена ущелье вновь резко сужалось. Река широко и вольготно, разливавшаяся по долине, здесь образовывала пороги. Как сказал Нафаня именно в этом месте «Потаенная долина» как бы делилась на две части – северную и южную. Северней долина была уже, подъем в гору круче. Мы, пошли вдоль реки. Пройти на север, через узкую щель, которую здесь образовывали скалистые горы, можно было по узкой тропке, повторяющей все изгибы речного русла. И Линдор, и Нафаня предупредили, что здесь надо опасаться водяного. Речной дух, «водяной дедушка» злой, в общем-то, дух. Мог сломать мельницу или плотину, затопить поселок или затянуть под воду. В общем, имел буйный нрав. Однако, Нафаня взялся умилостивить его. Домовой если не дружил с «водяным чертом», то однозначно водил с ним приятельские отношения. И это притом, что обычно домовые недолюбливали водяных. А вот с родниковыми водяными подружиться гораздо труднее. Все родники возникли от удара молнии Перуна (известного еще и как Зевс, Юпитер, Тор, Перкунас и Илья-пророк) и оттого «гремячие» ключи наделяли водяных, обитавших в них особой силой. Родников в долине было огромное количество, и Нафаня строго настрого предупредил одному не подходить к ключам, не пить без спросу из них.
В качестве подношения домовой нес хозяину вод мед и табак. Со знанием дела Нафаня поведал, что в качестве подарка мог сойти и хлеб, и рыба, и даже дохлый петух и баранья голова. Я лишь покачал головой. Где здесь можно найти барана? Не думаю, что здесь эльфы разводят скот. В моем меню за последние дни успело побывать лишь мясо птиц и кроликов. Шли, мы медленно, с опаской и оглядкой. Тропу, а точнее узенькую дорожку, эльфы вымостили плоским камнем, так что идти оказалось одно удовольствие. Поначалу река, название которой я так и не удосужился спросить ни у Линдора, ни у домового, образовала каскад невысоких водопадов, а затем, сдавленная горами, образовывала узкий, стремительный поток. Проходя по крутому берегу, нависающему над бурной водой, я видел внизу, под своими ногами как клокочет, ворчит недовольно река. Нафаня шикнул на меня, мол, аккуратней, не свались вниз. Впереди доносился оглушительный грохот, это река здесь падала с высоты шести-семи метров. Не доходя до водопада метров сто, домовой остановил меня, попросив укрыться. Выполнить требование Нафани оказалось непросто. Слева от тропы скала уходила вертикально вверх, справа крутым косогором та же скала уходила вниз, к реке. Я прижался к изломанным, угловатым выступам горной породы слева. Нафаня с подношениями ушел вперед. Водопад, прозванный Линдором «Купель водяного» падал в глубокую, круглую чашу, диаметром не менее десяти метров. Сквозь пелену мельчайшей водяной пыли, слева и справа от вертикальных потоков воды мне привиделись неясные фигуры. Наплевав на наказ Нафани, я осторожными перебежками, сократил дистанцию до водопада вдвое. Найдя в скале глубокую выбоину, спрятался целиком. Приглядевшись вновь, мне удалось рассмотреть водяного. У водопада, на мелкой воде стоял грубо сложенный из больших валунов трон. На нем восседал мужчина, почти старик, с длинной окладистой бородой, зеленого цвета. Водяной оказался широк в плечах, но с большим, отвисшим животом. Он смешно надувал щеки и пучил глаза, слушая почтительно склонившегося перед ним домового. Водяной царь сидел на каменном троне по колено в воде, и мне показалось, что вместо ног у него рыбий хвост. Правой рукой водяной машинально перебирал звенья массивной цепи, которую он перекинул на плечо, принимая подарки Нафани. Едва дары оказались приняты, водяной обернулся огромным сомом. Рыба, размером с акулу, беззвучно скользнула в воду, сверкнув зеленоватой кожей спины. Следом за царем в бирюзовую воду нырнул и четыре женские фигурки. Русалок я сразу и не заметил – они сидели на камнях под водопадом, на противоположной стороне. Не успели успокоиться круги на воде, как передо мной возникла серая тень, шепотом приказавшая мне голосом Нафани:
– А сейчас быстро за мной!
То и дело, поглядывая вниз на водопад и каменную чашу с прозрачной водой, я устремился за домовым. Дорога извиваясь, круто ступенями стала подниматься вверх. Из-за водяной пыли камни стали скользкими. Приходилось карабкаться вверх быстро, но осторожно. Дважды моя нога соскальзывала с мокрой ступени, и я лишь чудом смог удержался на краю. Наверху, преодолев самый сложный участок и оставив позади водопад с водяным, мы смогли передохнуть. Вернее, отдых нужен был только мне. Домовой не знал усталости. Я же от короткого марш броска совсем выдохся. Да и порезанные об острый камень ладони требовали внимания. Нафаня вновь спустился к водопаду и набрал там мха, росшего вольготно в условиях повышенной влажности. Пока, я прикладывал мох к окровавленным ладоням, домовой рассказал мне о водяном. Некогда водяные обитали в огромном количестве по всему миру. В море, у каждой реки, озера или просто омута или родника имелся свой дух-хранитель. Они отличались по облику и нраву, но, по сути, оставались сильными и своенравными духами, повелителями водной стихии. И морской бог римлян Нептун, и японский каппа, и западнославянский Езерним являлись разными «подвидами» водяного. Тот водяной, что я видел внизу, возле водопада назывался Донбеттир. Этот подвид всегда обитал в горах Кавказа и отличался от своего славянского собрата лишь любовью к цепям, которыми любил отхлестать тех, кто любит купаться по ночам или портит, загрязняет воду. В отличие от других обитателей долины Донбеттир уже не первую сотню лет восседал на своем троне, когда сюда пришли первые эльфы и стали строить Врата. Водному царю подчинялись все рыбы и вся подводная нечисть. Ундины, мавки, ласкотухи, лобасты и прочие побаивались владыки вод. Выяснять чем отличается мавка от других русалок и кто такие лобасты и ласкотухи я уже не стал. Кровь больше не капала с рук, одежда немного подсохла, поэтому мы пошли дальше…
Глава 10: Нападение
Тропа продолжала нас вести вдоль реки. Северная часть долины разительно отличалась от южной. Здесь оказалось гораздо прохладней, да и влажность не так чувствовалась. Если южнее преобладали лиственные леса, то за водопадом «Купель водяного» начинались смешанные и хвойные леса. Прошли мы около километра, или двух, как оказались на распутье. В этом месте влево уходило еще одно ущелье, узкое и мрачное. Как объяснил домовой в этом ущелье, высоко в горах жили черные тролли и Берендей.
– Кто-кто? – переспросил я.
– Берендей… Колдуна так одного зовут. Он, конечно, волхв весьма слабый, но может оборачиваться в бурого медведя. У него в доме я и живу… Если идти дальше на север, то можно встретить леших, водяных и горных эльфов. Куда пойдем?
Куда? Я задумался. Но принять решения не успел… Перед нами река делала плавный изгиб, образовывая на излучине пологий каменистый пляж. Над береговой линией в этом месте клубился туман, ежесекундно, сгущаясь. Домовой на туман не обращал ни малейшего внимания, я тоже. Мало каких чудес еще можно ожидать в столь удивительном месте! Но то, что потом случилось, неприятно меня удивило. Мой разум, смирившись с существованием эльфов и водяных, вновь подвергся шоку. Туман собрался в плотный, мерцающий серебром, шар, в котором открылось круглое оконце. Из него вывалились… Я морально готов был к появлению троллей, гоблинов, кентавров или какого – нибудь змея Горыныча, но никак не к двум человеческим фигурам в экзоскелетах и доспехах из кевлара, с громоздкими, двуствольными автоматами. Из ступора меня вывел Нафаня, который когтями полоснул меня по ноге, и заорал неожиданно басом:
– Беги!
Я растеряно спросил:
– Куда? Кто это?
Домовой потянул меня за штанину, скороговоркой приговаривая:
– В лес! Скорее, дурень, скорее! Убьют же!
Лес виднелся по правую руку от меня, в шагах двадцати. Две фигуры повернули в мою сторону свои головы в зеркальных шлемах и синхронно вскинули автоматы. Сверкнули ярко-алые огоньки лазерных прицелов – медлить больше нельзя было, и я побежал. К лесу, как и приказал домовой. Я помчался зигзагами, вжав голову в плечи. Что-то жаркое дважды ударило мне под ноги, к счастью меня не задев. Влетев в лес, я как танк проломился сквозь густые кусты, метнулся вправо и рыбкой нырнул за огромный валун, наполовину вросший в землю. Позади что-то трещало, шипело, вспыхивало огнем, как при сварочных работах. Надо же, лазерное оружие! А я-то думал, оно находится еще на стадии разработки! Или у спецслужб оно уже принято на вооружении? Нафаня появившись из ниоткуда, камнем навалился мне на грудь, вцепившись намертво в мою футболку.
– Слушай, Семен. Я за подмогой побегу, а ты лесом, лесом беги к агач киши, – тревожно зачастил дедушка.
– К кому бежать?
Нафаня сердито замотал бородой.
– Неважно! Бежать надо туда, – маленькая когтистая ладошка указала на север долины, где обитали водные и горные эльфы. – Понял? Лесом беги!
Домовой пропал, а я осторожно выглянул из-за камня. Две высокие фигуры в доспехах стояли у кромки леса, медленно водя из стороны в сторону стволами. Деревья перед ними частично оказались поваленными, занятые огнем. Видеть они меня не могли, однако едва я высунулся, как они вновь синхронно прицелились в меня. Тепловизоры, что ли у них? Я метнулся снова вглубь леса, петля как заяц между стволами сосен. Сзади вновь зашкворчало и затрещало. Едва не перепутав с испуга направление, я чуть не побежал вновь к водопаду. Вовремя сообразив, повернулся на сто восемьдесят градусов и помчался в противоположном направлении. Небольшая фора, которая у меня имелась, вскоре сошла на нет. Солдаты разделились. Один помчался вдоль кромки леса, параллельно мне. Экзоскелет позволял ему делать гигантские прыжки, и становилось ясно, что очень скоро он обгонит меня. Второй, бросился за мной в чащу. Тот же экзоскелет позволял ему ловко скакать между деревьев, перепрыгивать через поваленные стволы и огромные валуны. Еще немного и меня возьмут в клещи! В отчаянии, я метнулся вправо, но там уходила вверх поросшая папоротником скала. Довольно отвесная, так просто без подготовки не поднимешься по ней. Совсем запаниковав, бросился вдоль скальной стены в тщетной надежде оторваться от преследователей. Огибая замшелый ствол старой лиственницы, я со всего маху врезался во что-то мягкое и мохнатое. Это что-то небрежно уронило меня на землю. Только благодаря толстому слою лежалой хвои я не ударился об острый камень. Надо мной возвышалась огромная квадратная фигура, покрытая шерстью, с мощными, длинными руками ниже колен. Горилла! – мелькнула шальная мысль. Чувствуя, что попал из огня да в полымя, я беспомощно замер, не зная, что делать дальше. Ясно, что надо бежать, но от кого? От молодчиков в футуристическом одеянии или от гориллы, неведомо как прижившейся в Кавказских горах? А тем временем горилла, ловко увернувшись от огненного сгустка, летевшего ей прямо в грудь, бросилась на солдата, того, что бежал за мной по лесу. Ни ростом, ни силой противники не уступали друг другу. Словно игроки в регби, они столкнулись и с хрустом повалились на землю. Я, разинув рот, смотрел, как горилла вырывает автомат из рук солдата, как наносит размашистые удары ему по голове и грудным пластинам доспехов, как широкоплечая фигура со всего маху подняла и впечатала вяло сопротивляющегося стрелка в землю… Кажется, современные технологии спасовали перед грубой силой! Против лома, как говорится, нет приема! Вспомнив про второго автоматчика, я перекатился на бок и стал его высматривать среди деревьев. А вот и второй! Ему тоже приходилось нелегко, непрерывно стреляя во все стороны, он безуспешно пытался подавить огнем юркие фигурки в сине-голубых одеждах. Эльфы, а это оказались именно они, ловко прятались в камнях, с неуловимой скоростью меняя свою диспозицию, при этом ни на секунду не прекращая стрелять их луков. Луки лишь на первый взгляд казались детской игрушкой. Длинные, тяжелые стрелы с закаленными наконечниками не пробивали основной доспех рыцаря в кевларе, и эльфы быстро это просекли, сконцентрировавшись на шлеме, суставах ног и рук, подвижных элементах экзоскелета. Точности миниатюрным стрелкам было не занимать. Три стрелы одновременно ударили в шлем, разбивая его зеркальное покрытие, две стрелы вывели из строя сервомоторы левой руки, а одна стрела, пущенная на редкость метко, нашла уязвимое место в броне, слева, в боку, пронзив насквозь стрелка. Солдат согнулся пополам, а затем рухнул без движения…
Я ползком двинулся к эльфам, все время, оглядываясь через плечо в поисках гориллы. Обезьяна словно сквозь землю провалились, будто и не было ее. Ну, не галлюцинация же убила автоматчика? Добравшись до кромки леса, я медленно поднялся с земли, заранее подняв руки вверх и выкрикивая на корявом эльфийском, что я друг. Эльфы опустили луки, увидев меня, дружно рассмеялись при виде моей растрепанной фигуры. Не отставал от эльфов и Нафаня. Он клубком катался по берегу, тоненько подвывая от радости. Отсмеявшись, эльфы окружили меня, с любопытством разглядывая. Они очень походили на лесных эльфов, но имелись и отличия. Во-первых, в одежде. Эти предпочитали бледно – голубой цвет. Во-вторых, в отличие от лесных эльфов лучники в голубом, оказались все темноволосые. И в – третьих, они носили короткие мечи, тогда как из холодного оружия у лесных эльфов я видел только ножи. Как объяснил Нафаня, спасли меня водяные эльфы. Они жили, чуть выше по ущелью, там, где река разделялась на несколько протоков. Именно за помощью к ним и помчался домовой. Мне просто повезло, что эльфы могут так быстро передвигаться. Я еще раз обернулся, поглядывая на безмолвную чащу.
– Слушай Нафаня, там, в лесу второй стрелок. Его приложила какая-то гигантская обезьяна.
Нафаня вновь упал на камни, катаясь в пароксизме смеха. Я устало перешагнул через домового и уселся на валун, ощупывая свое исцарапанное лицо. Придется ждать, когда шишок успокоится. Мне показалось, что сквозь хохот и сладостное всхлипывание Нафаня произнес «Пока тебе там обезьяны мерещатся – лось уйдет», и снова еще сильнее разразился молодецким ржанием. И когда это успел домовой стать ценителем отечественного кинематографа? Отсмеявшись, домовой соизволил пояснить:
– Не обезьяна это была, а агач киши, лесной человек. Ну, бигфут или йети, понимаешь? Живут они у нас семьей. Особей десять-двенадцать. Всех сторонятся, лишь с лешим общий язык нашли.
Я пожал плечами. Йети? Он же сасквоч, энжей, авдошка и алматы? Почему бы и нет?
Глава 11: И снова суд Высших
К полудню, на том же пляже над которым открылся портал, исторгший из себя автоматчиков, собралось разнообразное общество. Начинались разборы полетов… С севера явились Высшие эльфы. Свита, сопровождавшая их, принесла легкие складные кресла, в которые и уселись лицом к реке Высшие. Высших эльфов оказалось трое. Высокие, с непроницаемыми лицами, и какими-то меланхоличными взглядами, они, если честно, на первый взгляд не производили впечатления вершителей чьих-либо судеб. На них оказались длинные, ниспадающие до пят одежды трех цветов – зеленого, светло – голубого и серого. Видимо троица представляла все три клана эльфов обитавших в долине. Пришел и Линдор с несколькими эльфами в изумрудных одеждах. Как пояснил Нафаня, Линдор отвечал за безопасность долины с южного направления, за неприкосновенность Врат. Явился и Берендей, с которым почтительно поздоровался домовой. Колдун он или нет, но и без умения ворожить Берендей производил впечатление. Ростом под три метра, одетый лишь в короткие кожаные брюки, он возвышался над всеми как башня. Толстые как бревна руки и ноги его бугрились мышцами, спину украшали множество длинных шрамов. Берендей носил густую, нечесаную шевелюру, и буйную, окладистую бороду. Спина, руки и ноги его тоже поросли густым волосом. Глядя на него легко представить, как он оборачивается зверем. Среди других зрителей отметилась пара русалок, чье плескание у берега постоянно всех отвлекало, да леший, явившийся из леса. Поначалу я принял его за сатира. Меня обманули его мохнатые ноги с козлиными копытами. Впрочем, поклонившись Высшим эльфам и Берендею, он тут же обернулся крепким стариком. Из леса леший так и не вышел, уселся на поваленную ель на опушке. Поверье гласило, что вся одежда на нем всегда вывернута наизнанку, но так ли это мне издалека не было видно.
Я сам и Нафаня оказались в центре внимания. Дважды мы рассказывали о случившемся, во всех мыслимых и немыслимых подробностях. Чувствовал себя при этом не столько свидетелем, сколько подсудимым. Присесть мне не дали, я стоял лицом к трем Высшим эльфам, застывшим, как истуканы. Все остальные расположились полукругом на берегу, позади кресел. Нападение для всех оказалось случаем беспрецедентным. Никогда ранее ни один Враг не проникал в долину.
Когда я и Нафаня закончили давать показания, Высшие эльфы погрузились в продолжительную задумчивость. Наконец эльф в серой хламиде произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Нападение меня тревожит. Долина защищена древней магией. Еще никто извне не смог разрушить защитные чары и проникнуть сюда.
Голос подал эльф в зеленых одеяниях.
– Защитные заклинания внешнего периметра не сломаны. Ни один охранный амулет не потревожен. Периметр не нарушен, а это значит…
Эльф выдержал значительную паузу:
– А это значит, портал открыт изнутри. В долине появился предатель… или шпион, открывший его для Врагов.
При слове «шпион» эльф даже не посмотрел в мою сторону, но мне, почему то, показалось, что первым подозреваемым являлся я. Чужак, при весьма странных обстоятельствах попавших в «потаенную долину». На мою защиту встал Линдор.
– Мой лорд, мы неоднократно проверяли этого человека. Отвар правдолюба не дает осечек – Семен не пособник Врага. Да и не мог он открыть портал отсюда. Не каждому магу, даже самому сильному, подвластно это. Множество защитных чар, охранные амулеты создают непреодолимые помехи. Да и наблюдение показало, поведение Семена вне подозрений.
Наблюдение? Я незаметно, но сильно пнул ногой Нафаню, сделавшего вид, что он здесь не причем. Высший эльф в голубых одеждах возразил стражу:
– Враг хитер и коварен. Чтобы провесить портал не надо быть волхвом. Достаточно снабдить шпиона заряженным маячком. Активизация его привяжет портал к определенному месту в обход большинства известных заклятий.
Линдор упорствовал:
– Сколько раз мы проверяли Семена на магические артефакты? Маячок способный пробить портал сюда не может не фонить. Скрыть его ауру невозможно!
– Значит, кому-то это удалось! – на лице эльфа впервые появились эмоции. Гнев и, пожалуй, страх.
– Как нам сейчас не хватает Посредника! – Линдор вскочил, тоже не сдерживая эмоции. – Он определенно что-то знает о Враге. Все свое свободное время Посредник посвящал его изучению. Он мог бы нам подсказать, как Враг пробрался в долину.
Эльф в зеленом вздохнул.
– Возможно. Но о нем вестей пока нет. Когда он появится никому не известно. Нам придется разбираться с проблемой своими силами… Что там с этими двумя… боевиками? Тела исчезли как обычно?
Ответил кто-то из лучников в голубом. Как и предполагал Высший эльф, тела автоматчиков в броне растворились в воздухе бесследно, оставив после себя быстро тающее облачко, светящееся электрическими огнями святого Эльма. Портал тоже саморазрушился, выбросив напоследок несколько стелющихся над землей молний. Услышав про электричество, Линдор встрепенулся:
– Позвольте! Насколько я знаю, когда речь заходит о Враге – я говорю об истинном Враге и его армии, а не об ублюдках, что перешли на вражью сторону – всегда и везде фигурирует электричество в том или ином проявлении. Они, то ли контролируют его, то ли генерируют. Помните, как-то Посредник, обмолвился однажды, что магия Врага завязана на этой стихии? Мол, поэтому Враг на равных сражается с Зевсом.
Высшие эльфы согласно кивнули.
– Тогда может мы, не там искали маячок? Или ищем не то? – предположил Линдор.
Эльф в сером произнес, обращаясь ко мне:
– Нам придется еще раз обыскать тебя Семен. Приносим свои извинения, но речь идет о безопасности целой долины.
Я бросил сумку к ногам эльфийского триумвирата.
– Лучше Яга опоила бы меня каким-нибудь своим фирменным зельем, что способно начисто лишить меня памяти. Бросили бы меня беспамятного за Врата и дело с концом!
Линдор укоризненно покачал головой:
– Даже лишенный памяти, ты заинтересуешь Врага. Тебя найдут, и твое сознание вывернут наизнанку, пытаясь узнать хоть что-то о долине. В живых тебя, при всех раскладах, враг не оставит.
Я плюнул в сердцах.
– Обыскивайте! Только если играть в шпионов по всем правилам ответьте, зачем те молодчики, которых я якобы вызвал, пытались меня убить?
Эльф в сером усмехнулся.
– Возможно, хотели убрать концы в воду, чтобы мы так и не догадались, какую лазейку нашел Враг, чтобы проникнуть в долину. Два солдата это не вторжение, а разведка и только. Или погоня за тобой всего лишь спектакль, чтобы не выдать тщательно законспирированного агента.
Мне осталось поднять руки, чтобы не мешать двум водяным эльфам меня обыскивать.
– На вашем месте, я обыскал и лес, и в реку заглянул. А то, вдруг, глубоко законспирированный агент, активировав маячок, выбросил его, чтобы не попасться с ним! – с сарказмом предложил я.
Сказано – сделано! Мое предложение приняли всерьез. Линдор отослал тройку лесных эльфов к лешему, чтобы вместе с ним прочесали лес. А парочка эльфов в голубом, те, что меня только, что обыскивали, отошли к реке и стали перешептываться с русалками. Видимо, на русалок и возложат обязанность осмотра речного дна в поисках улик. Пусть поиграют в Джеймса Бонда! Идейку с поисками маячка я подбросил не без внутреннего злорадства.
Прочесывание леса и речного русла, равно как и мой личный досмотр ничего не дали. Тогда Высшие эльфы приступили к осмотру сумки. Куртка местного производства и сама сумка не удостоились пристального внимания. А вот за коробку с моими личными вещами они взялись серьезно. Высший эльф в голубой хламиде осторожно поднял крышку… Что-то белое вырвалось на свободу, едва крышка оказалась в ловких руках эльфа. Бабочка! Большая, бумажная бабочка, с абстрактным черным рисунком на полупрозрачных крыльях выпорхнула из своей темницы. Сделав пару кругов над оцепеневшими эльфами, бабочка бесстрашно села на плечо эльфа в сером. Тот с интересом смотрел на насекомое. Бабочка все не улетала, лишь мелко-мелко подрагивали ее крылья. Осторожно эльф коснулся ее правого крыла, того самого на котором я пару дней назад оставил углем свой автограф.