Лавка «Цветы Камелии»
- -
- 100%
- +
– Я преподаю математику в университете Луисфорда и иногда заменяю преподавателя по физике, – ответила я, изрядно нахохлившись – мне понравилось, что мой ответ прозвучал солидно и по-деловому. Хотя кому какое дело до того, что я тащусь по формулам.
Лиам тихонько присвистнул.
– Да ты прямо-таки ученая дама, – хмыкнул тот, – Хотя я не сомневался, что ты выберешь точные науки – всегда же тяготела к ним.
Ого… он так хорошо помнит все мои интересы или же запомнил только про страсть к цифрам?
– Ну а ты?
– Кем работаю? – уточнил он, выключая засвистевший чайник и разливая по чашкам воду. Я кивнула и с благодарностью взяла в руки чашку, что мне подал Лиам. В этот момент он подошел так близко, что я услышала аромат его одеколона – нечто похожее на кедр и… я так и не смогла определить вторую ноту его парфюма. Моя кожа моментально наэлектризовалась. К слову, такие реакции собственного тела меня уже начинали напрягать.
Салливан прошел к столешнице и по моему примеру сел на нее. Про себя я подумала, что это был рискованный план – черт знает, сколько весит этот мужчина и черт знает, выдержит ли столешка полный вес этого абсолютно не привлекательного для меня тела.
– Ну, скажем так: я совмещаю две профессии, хотя по сути их можно объединить в одну – частная психологическая практика и консультант местной полиции.
От удивления я чуть не выронила чашку. Лиам Салливан, что ловил жуков в банку и списывал у меня на физике и Лиам Салливан, что, простите, ходил в одних и тех же спортивных штанах на каждый урок физкультуры в течении пяти лет. И вот он – психолог, консультант полиции?
– Я не ожидала такого ответа, честно тебе скажу!
– А чего ты ожидала? – усмехнулся Лиам, делая глоток свеже-заваренного кофе.
– Ну… – протянула я, подбирая слова, – Я думала, что ты, повзрослев, станешь кем-то, например… – черт, слова было подобрать действительно сложно.
– Дебилом? – рассмеялся Лиам. Его глаза практически засветились, а мелкие светлые вкрапления, казалось, потеплели.
– Ну нет конечно, – в ответ прыснула я, – Просто я думала, что ты выберешь что-то из прикладного списка… Например, строительство! – ловко вывернулась я, прикасаясь губами к чашке. Нужно было найти применение этому телу немедленно. Или же оно предательски начинало выдавать мое желание сесть поближе. И вообще – Терра! Черт возьми! Ты мать приехала хоронить, а не флиртовать с мужчиной, в которого была влюблена когда-то очень давно. И вообще все это неправда.
– Я тоже думал, что ты, не смотря на всю свою любовь к математике, станешь работать в этой Лавке, – парировал Лиам, похлопывая столешницу ладонью.
Я криво улыбнулась. Не хотелось поднимать эту тему.
– А почему именно психология?
– Ну… – уклонился тот, пряча от меня глаза. Он что то скрывает?
– Ну, что? – не унималась я. Ненавижу секреты.
– Это долгая история… – хрипло протянул тот и отставив чашку, встал на ноги, – Тебе помочь? – предложил Лиам, протянув ко мне руки. Ну и ну… Да он в курсе, как сексуально это выглядит?
– Не дожидаясь его прямой помощи, я ловко спрыгнула со столешницы и почти стукнулась головой о его грудь.
Пауза. Молчание. Секунда. Черт.
– Вообще нужно бы разложить вещи, – хмыкнула я, ловко разрезая пространство кухни своим телом.
– Понял. Помощь не предлагать? – улыбнулся тот и выставив наши чашки в раковину, открыл воду, чтобы ополоснуть их.
– Ты уже сам все решил, не правда ли? – ответила я уже из гостиной, перетаскивая чемодан на журнальный столик у дивана. Так будет проще пользоваться им, не выкладывая вещи по полкам – все же я тут ненадолго. Лиам прошел в гостиную вслед за мной.
– Просто когда ты уехала, я кое-что увидел, – наконец раздался его голос за спиной. Замерев, я медленно повернулась к нему. Момент искренности или же ему хочется задержаться в этой квартире еще на пару минут?
– Увидел что? – ничего не понимая, уточнила я.
– «Что-то», – ответил Лиам. Казалось, ему сложно об этом говорить.
– Призрака? – вполне серьезно спросила я. Глаза Лиама на мгновение стали шире, а по лицу пробежал отпечаток удивления.
– Их не существует, сама же знаешь, – произнес тот, неся мою дорожную сумку к чемодану.
Ну как же, как же…
– Тогда что же ты увидел? – я решила идти до конца.
– В тот момент я подумал, что свихнулся. Но да, мне показалось, что я увидел сущность. То ли призрак, то ли еще что… Поэтому решил изучить вопрос.
– И к какому же выводу ты пришёл, Лиам Салливан? – мне показалось, или в моем голосе прозвучала угроза?
– К выводу о том, что у меня явно случилось тревожное расстройство на фоне тех событий на реке, – отчеканил он, делая акцент на словообразовании «событий на реке».
– О-о… – протянула я, вспоминая как мы оба провалились под лед, а затем мне пришлось выколдовывать хоть-какой то намек на тепло, чтобы привести в чувства холодное тело тогда еще подростка Лиама. Мало что вышло, но в конечном итоге он очнулся благодаря тому, что я вспомнила, как делать искусственное дыхание. Через день я уехала в Луисфорд и больше никогда не возвращалась в Мортвилль до сегодняшнего дня.
– И затем я решил, что эта тема мне интересна, поступил на психфак и вот, собственно, добрый день! – закончил тот, добавив в конце улыбку. Ему было неловко от воспоминаний нашего падения под лед. Это чувствовалось сразу.
– Да уж… значит не призрак, все же… – почти разочарованно протянула я. Надо признать, мне всю жизнь хотелось увидеть что-то потусторонне. Кого-то, кто придет навестить меня из Завесы… но, да, вы помните – неполноценная ведьма. Привет.
Тем временем Лиам натягивал пальто в коридоре. Липкой прохладной каплей по моему позвоночнику прокатилось ощущение того, как наверное неприятно надевать на себя мокрую одежду и, более того, знать, что тебе еще придется топать по улице домой в этом неуютном обмундировании.
– Хочешь уйти? – спросила я, удивившись от формулировки собственного вопроса. Он вырвался неожиданно.
Лиам удивленно застыл, так и не просунув правую руку в рукав пальто.
– Не хотел тебе мешать раскладывать вещи, – смутившись, пробасил тот, неловко улыбаясь.
– И правда… – почти разочарованно протянула я. И чего же я хотела от Лиама Салливана спустя десять лет? Я и сама от себя чего хотела то? Не понимаю, что сегодня творится с отделом моего мозга, отвечающего за мотивацию и поступки.
– Но мы еще увидимся? – спросил тот, стоя в дверях.
– Конечно, – тут же выпалила я, почувствовав облегчение.
– Тогда можем завтра выпить кофе…
– После моего посещения морга, – понизив голос, сообщила я.
Лиам изменился в лице. Он, похоже, совершенно забыл об истинной причине моего визита в Мортвилль. Да и я тоже.
Теплая кухня, кофе, взгляды, прикосновения – как можно вот так стремительно забыть, что нужно похоронить Присциллу, а не думать о том, как бы я хотела вцепиться зубами в подушку под его телом. Терра Флоухёрд точно попадет в ад. Да-да. Натирайте кол для этой грешницы.
– Послушай, Терра, – тихо произнес он. Вот опять – он второй раз назвал меня по имени. Странные ощущения…
– Что?
– Я могу сходить с тобой. Во-первых, я психолог. Во-вторых, я твой друг, – он снова неправильно расставил акценты, выделив слово «друг». Чертов Лиам Салливан. Что б тебе провалиться.
– Неужели тебе есть дело до этого? – не веря собственным ушам, спросила я.
Салливан внимательно оглядел мое тело. Он точно заметил, что я вся в напряжении.
– Я бы хотел поддержать тебя, в этом нет сомнений, Терра, – приняв тон, который обычно принимает врач по отношению к пациентам, отчеканил Лиам.
Чертов Лиам Салливан.
Я не смогла отказаться.
Не смотря на все размышления о том, что эта поездка должна быть короткой и совершенно без лишних людей «в кадре».
– Ладно. В десять утра у лавки… – кивнула я и посмотрела на мужчину, – И спасибо. Возможно я не совсем понимаю, как ты мне помогаешь уже как минимум своим присутствием в этой старой квартире.
Салливан тепло улыбнулся и буквально на секунду задержавшись у входной двери, а затем вышел навстречу вечернему Мортвиллю.
В комнате моментально опустилась температура. Словно кто-то коварный затушил единственный фитиль у моего лица.
***
Дыши. Ну давай же.
ДЫШИ!!!
Я смотрела на то, как синеют губы Лиама. Мокрые волосы рассыпались по его лицу и холодному льду. Вода предательски стекала с моего лица и капала на его веки, лоб и губы.
Как же я умудрилась упасть под лед, да еще и затащить этого бедолагу за собой?
Еще раз припав к его холодным губам, я сделала несколько сильных вдохов, пытаясь оживить его легкие. Раз за разом, почти потеряв сознание от такого количество глубоких вдохов и выдохов, абсолютно обессиленная и мокрая, я начала терять всякую мотивацию делать хоть что-либо.
А что если?…
Дары Камелии, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Только в этот раз! Пусть сработает! Дорогая моя пра-пра-сто-тысяч-миллионов-раз-или-сколько-еще-раз-бабушка! Камелия! Дай мне силы помочь ему и я навсегда свалю из города! Честно!
Я неуверенно потерла ладони, разогревая между ними пространство. В моем сердце теплилась последняя надежда. Иначе Лиам умрет. А с ним умру и я.
Через несколько секунд из моих рук начало исходить теплое золотистое сияние.
Да! Неужели получается?
Я продолжала тереть ладони, приказывая своему телу в последний раз собрать все свои силы в маленький комок магии и помочь Салливану.
– Только не умирай, слышишь? Не смей умирать! – крикнула я и со всей силы вдавила ладони в грудь парня. По его телу тут же пробежал сноп искр, а почти синие вены загорелись теплым светом, что передался его телу от моего, – Давай, давай! Давай, Лиам! Я же не смогу жить без тебя! – кричала я.
Наконец я увидела, как его веки начали подрагивать, а рот слегка скривился.
Получилось!
Приложив еще кучу усилий, я снова потерла ладони, добывая из своего тела последние крупицы магии. Ладони в последний раз засветились золотом и я снова приложила их к груди Лиама.
– Что… Ты…. – прокашлявшись, спросил парень. Его голос звучал очень тихо. Слабым движением руки он коснулся моего берда – мне пришлось сесть прямо на него, чтобы попытаться оживить.
– Ты жив!!! – радостно взвизгнула я и приподняла его голову своими все еще золотистыми руками.
Он снова громко прокашлялся и выплюнул добрую порцию воды из легких.
Подложив свою мокрую куртку ему под голову, я начала звать на помощь. Нужна была скорая. Пусть он и будет жить, но сейчас остро встал вопрос обморожений и их потенциальных опасностей для тела.
– Терра… – вновь подал голос тот.
– Да? – нервно спросила я, отвлекаясь от собственных криков о помощи.
– Почему ты вся светишься?
Глава 3. И все-же не человек
Когда дверь наконец захлопнулась, а в квартире воцарилась тишина, я смогла прислушаться к дыханию Лавки. Не в буквальном смысле, конечно же, сколько в переносном: двухэтажное строение было достаточно старым, чтобы важно поскрипывать время от времени и, достаточно подлатанным, чтобы не делать этого слишком часто. Замерев, я вслушалась в тишину: за окном усилился ветер, заставив листья шелестеть чуть громче. Внутри квартиры постукивал бойлер и слегка потрескивала крыша.
Оставив на время мысль о том, что мне необходимо разбирать вещи, я плюхнулась на мягкий диван и прикрыла глаза.
И как мне успеть сделать все дела за две недели? Возможно, придется задержаться…
Я действительно немного уговаривала себя последовать этому совету – задержаться в Мортвилле и спокойно закончить все, что требуется для проведения похорон, получения наследства и дальнейшей продажи Лавки. Конечно, не хотелось бы продешевить – все-таки за такой короткий срок стоимость имущества будет значительно снижена. Такова плата за оперативность.
С другой стороны, при всей своей любви к цифрам, меня нельзя было назвать меркантильной девушкой. При ином раскладе я бы пошла далеко не в высшую математику.
Полежав еще какое-то время в объятиях старого дивана Присциллы, я все же нашла в себе силы открыть глаза и нехотя встать. Нужно было проверить наличие воды и хоть какой-либо мотивации Лавки помогать мне во всех будущих вопросах (а характер у нее был весьма строптивый).
Заглянув в ванную комнату, я обнаружила новую плитку. Да, все-же кое-что она поменяла. Новая розовая плитка была выложена ромбами, а не квадратами – как это обычно принято. Хотя, чему тут удивляться? Присцилла вообще была не про общепринятые вещи.
Покрутив ручку крана, я с радостью увидела, как из смесителя заструился мощный поток водопроводной воды и с удовольствием отметила про себя, что горячая ванная сегодня точно не помешает.
Теперь нужно утрясти еще несколько весьма тонких вопросов. И собеседницей моей будет изрядно вредная дама…
Я спустилась в магазин. Свет, что был включен мной часом ранее, так и остался гореть тусклым напоминанием о былом величии «Цветов Камелии».
– Итак! – начала я, – Нам нужно поговорить…
Прислушавшись к Лавке, я не обнаружила внятного ответа.
– Я понимаю, что ты, возможно, обижена… Но, как ты уже знаешь, я без сил. Буквально! – произнесла я, оглядывая набитые полочки и прилавки.
Наконец, где-то ближе ко входной двери что-то скрипнуло. Подумав на секунду, что ко мне снова вернулся Лиам, я почувствовала легкое сердцебиение в грудной клетке. Но нет, это была всего-лишь Лавка. Она ответила мне.
– Да, я знаю, что ты считаешь меня жуткой предательницей, – закатила глаза я, разведя руки в стороны. Будь у меня невидимый наблюдатель, точно бы подумал, что новая владелица Лавки сошла с ума.
Скрип повторился, на этот раз с большим нажимом.
– Но мне нужно похоронить Присц… маму, – поправилась я, зная, как Лавка не любит, когда я проявляю подобное отношение к матери, – И потом! Подумай сама… Что я тут буду делать? Ведь я даже не ведьма, – практически возмутилась я, сердито оглядывая убранство вокруг.
Над моей головой, резко разрезав пространство, пролетела какая-то книга. Кое-как пригнувшись, я выругнулась, но все же подошла к источнику несостоявшегося подзатыльника от Лавки и подняла фолиант.
– У тебя характер… ей-богу! – про себя огрызнулась я, но виду не подала. Так можно было получить еще по какому-нибудь месту и в этот раз Лавка не промахнется. Я то её знаю…
В моих руках лежала безымянная книжка в старом переплете. Золотистая кайма играла бликами света от настольной лампы. Медленно открыв обложку, я не обнаружила характерного хруста. Видимо я делала то, что хотела Лавка. Окей, продолжим…
Внутри меня ждал текст:
Присцилла Флоухёрд, дневник. Нашедший умрет в муках или без памяти влюбится в соседа по комнате (шутка).
Присвистнув, я с удивлением принюхалась к дневнику. Он мог бы пахнуть мамиными духами, но, видимо, в последний раз она им пользовалась довольно давно.
– Ты хочешь, чтобы я прочла дневник Присц… то есть… дневник матери? – спросила я, снова обращаясь к Лавке. Типичное для этой старой перечницы поскрипывание в углу у кассы убедило меня в согласии, – Прочту наверху, хорошо? – снова поскрипывание. На этот раз чуть более ворчливое, – Тут сесть негде… – нахмурилась я. Лавка ответила звоном стекла. Правда, что она разбила, я так и не поняла, – Ладно, сейчас принесу подушку сюда. Жди… – возмущено буркнула я и пошла на второй этаж.
Схватив большую диванную подушку и еще одну поменьше, чтобы подложить ту за спину, я, сопровождая каждый шаг громким стуком (специально!), снова спустилась вниз. Кинув подушки на пол, я прошла к витринам, чтобы закрыть жалюзи – так у редких зевак, что будут гулять ночью мимо магазина, не будет повода останавливаться и всматриваться в происходящее в Лавке.
Хмыкнув, я с самодовольным видом уселась на большую подушку, а вторую с еще более зловредным выражением запихнула за спину – так будет мягче.
– Ну всё, я читаю. Ты довольна? – буркнула я, обращаясь к старой перечнице. В ответ тишина – важничает.
Наконец, обратив все свое внимание и свет единственной лампы на страницы дневника Присциллы, я начала читать:
07.04.1997г.
Мортвилль. Новолуние (0д. 0ч. 0м.) . Луна в Овне.
Я родила. Это девочка. Терра – как земля. Хочу назвать её так. Терра… По-моему замечательное имя. Обернется ли оно для дочери оберегом – пока сложно сказать. Но то, что с таким именем она будет сильной – совершенно точно!
Я оставляю эти заметки для тебя, моя дорогая. Надеюсь, Лавка не сильно тебя настращала, но ты должна её простить. Ты же знаешь, какой у нее характер…
Я вздрогнула. Присцилла обращалась ко мне? Она знала, что я буду читать этот дневник?
В углу что-то ехидно прохлюпало – это снова была Лавка. А точнее то, как она, вероятно, смеялась с моей первичной реакции.
Закатив глаза, я всё-же снова обратилась к страницам дневника и продолжила читать.
Я никогда не рассказывала тебе о том, как познакомилась с твоим отцом.
– Действительно, словно так уж это и интересно, – буркнула я, хотя понимала – моим вниманием Присцилла точно завладела!
За восемь месяцев до твоего рождения я получила приглашение на вечеринку. По случаю ночи всех святых, разумеется! Как истинная ведьма и потомок великих колдовских даров Камелии, я не смогла отказаться от такого широкого жеста и отправилась в назначенное место к назначенному часу. Вечеринка или же, если быть поточнее, самый настоящий бал, проходил во владениях Барона Оркуса Аида Великого.
– Пффф… – громко выдохнула я, захлопывая дневник, – Она серьезно?
Лавка сердито скрипнула деревянными полками, приказывая мне читать дальше.
– Но это же бред! Какой к черту Аид Великий? – продолжала возмущаться я.
Снова угрюмый «хрусть». Доходчиво…
– Ладно… черт тебя дери, – буркнула я и снова открыла мамины бредни.
Во владения Оркуса можно попасть лишь с приглашения хозяина. И то, если ты владеешь дарами или являешься иной загробной нечистью…
Я снова не удержалась и громко хмыкнула.
Там я и встретила твоего отца, Терра. К моему великому сожалению, он не представился мне.
– Так, стоп… – резко остановилась я, снова возвращаясь к предыдущему абзацу, в котором говорилось, что бал Оркуса можно посетить лишь тем, кто владеет дарами или же является еще какой загробной нечистью. Подняв глаза к потолку, я попыталась переварить прочитанное.
Всю жизнь я думала, что мой отец – человек. А значит и ведьма я неполноценная. Хотя, это не отрицает того факта, что я и по фактам неполноценная – сил то нет. Точнее они может быть и были, силёночки, маленькие, малюсенькие силушки такие. А теперь и вовсе нет…
Это что же получается? Мой отец все таки не человек? А кто-то из наших?
Наших…
Я распробовала это слово на вкус. Надо признать, стало даже как-то приятно – слово прозвучало так, словно и я какая-то своя.
Из наших!
– Ты знала, да? – спросила я у Лавки, значительно смягчив тон. Мне показалось, что её сейчас лучше не бесить, а то еще перестанет отвечать, а я продолжу страдать, заинтригованная такими открытиями.
Лавка мягко скрипнула кассой – вышло своеобразное ответ «да», только со старым ржаво-металлическим призвуком.
Снова обратив свой взор на страницы дневника, я продолжила читать. На этот раз действительно заинтересованная написанным. Не хотелось верить, что мать дала коня и бредит, ведь я никогда не слышала о том, что боги могут приглашать на вечеринки. Хотя, Аид, он же Оркус, не совсем бог… Или же Бог? Божок?
Черт Терра, учи матчасть! Благо, конкретно сейчас не перед кем позориться.
Ты больше похожа на своего отца. У тебя его глаза, такой же цвет волос, невероятно упрямый характер и он так же быстро и решительно рушит все мосты, что его не устраивают.
Видимо, его не устроила и я, раз он больше так и не появился в моей жизни. Однако, он подарил мне тебя. А значит, тебе предстоит принять тот факт, что ты не человек. А даже если бы и так – то что? Неужели ты думаешь, что от этого стала бы менее любима и менее важна?
В общем, я знаю, что ты обижена на меня. И я сама, возможно, в том виновата. Но если ты хочешь разобраться в себе и понять, кто ты есть – отыщи его.
– А чего же ты сама его не разыскала? – громко крикнула я, отбрасывая дневник в сторону. Лавка тут же нахохлилась, выдавая в мою сторону ряд скрипучих возмущений, – В смысле не могла? – переспросила я, не снижая тон. Мне уже надоело, что мной помыкают, словно я маленькая девочка. Лавка снова ответила – на этот раз страницы дневника открылись и прошелестев, упали на определенном развороте. Демонстрируя полное отсутствие желания (на деле было все наоборот), я дотянулась до дневника и посмотрела, что же мне хотела показать Лавка.
На странице была нарисована мужская фигура – высокая, плечистая и весьма внушительная. Человек или же, как я позже выяснила, взглянув вниз на подпись, нарисованный «отец», был одет в плащ и большую черную матовую маску, украшенную вышивкой и шелковой каймой. Внизу меня так же ждала еще одна витиеватая подпись, оставленная маминой рукой:
Я не знаю, кем он приходится Оркусу, но это уже не так важно, как важно то, что встретить ты его сможешь на том же Балу. Чтобы получить приглашение, прими дары Камелии. Или хотя бы сделай вид, что приняла. Оркус должен поверить в то, что ты настоящая ведьма. А ты и есть настоящая ведьма. Просто прекращай маяться дурью и прими свои дары. И тогда ты получишь приглашение.
Вот те на…
Еще и ведьмой притворяться?
И вообще… В каком смысле – маяться дурью? Если бы она знала, на что я пошла, чтобы спасти Салливана, может быть не стала бы так резко со мной разговаривать? Не Присцилла, а диктатор в юбке!
Дары то я точно не смогу принять обратно – было бы что принимать еще! Камелия мне точно дала понять, что то, что случилось десять лет назад на льду, когда я так отчаянно хотела помощь Лиаму – мои последние шансы на использование собственных колдовских чар.
Мысленно улетев в события тех времен, я снова вспомнила, каково это – чувствовать в себе силу. Каково это, когда твои ладони могут управлять почти всеми процессами в организме другого человека. Как ими можно лечить и… убивать.
– Лиам Салливан! Из-за тебя я и лишилась всех даров! – вслух выругалась я, хотя понимала, что это было моим собственным добровольным решением.
Законы ведьм и ведующих незыблемы – все знают, что воскрешать людей нельзя. А если попробуешь – лишишься даров.
Но я не послушалась буквы закона и преступила черту. Однако, разве у меня был выбор?
Чисто гипотетически – да. Но, как я могла оставить Лиама мертвым, когда это он полез под лед спасать меня?
Да даже если бы и не полез, как бы я оставила его помирать на холодном льду?
К тому же, я… любила его.
И я четко понимала, на что иду – мне было важно не лишиться даров в процессе, пока он еще не ожил. А дальше все – распишитесь и забирайтесь.
Хотя, да, надо признать – по силам я скучала.
Но, теперь на голову свалилась еще одна проблема. Точнее даже две.
Во-первых, мне необходимо вернуть дары или же стать такой великолепной актрисой, чтобы сам Аид поверил мне и пригласил на свой сраный Бал. К слову, до ночи всех святых всего лишь ничего.
Во-вторых.
Чертов Лиам Салливан… Насколько я поняла, мои экзекуции с его духом и телом не прошли бесследно и он действительно побывал на Завесе. А значит то, что тот «что-то» видел, было самым настоящим проявлением потустороннего и загробного.
А ведь стоило просто уехать и не падать под лед, не оживлять красивых парней, не игнорировать Лавку, Присциллу и собственный дар. Но мы же так не умеем, да? У нас все, как у неправильных ведьм – теперь еще и с каким-то потусторонним папашей.
Прибыли. Станция «Мортвилль», остановка «Чокнутая ведьма»…
Глава 4. Татуировки
Давненько я не просыпалась дома. В последний раз не яркое солнце, что обычно появляется в самом своем тусклом наряде лишь в таких городах, как Мортвилль, будило меня на моей же кровати целых десять лет назад.
В этот раз, спустя года, я снова заснула в своей старой спальне. Хотя, по логике вещей, могла бы занять спальню Присциллы. Но меня до сих пор не покидало ощущение, что все происходит словно не по-настоящему. Да и Лавка, вероятно, будет против моего обоснования в спальне матери. Или же я себя накручиваю. Или же пока сама не хочу занимать главную комнату квартиры.
Короче… Дело к ночи.
Еще лежа в кровати, я огляделась. Вчера вечером я не особо обратила внимание на то, насколько моя комната… прежняя. Такая, какой я её оставила, сваливая в Луисфорд. Окно выходило на запад, откуда открывался вид на огромный Центральный Парк. Совсем далеко, если вглядеться, можно заметить крышу фамильного особняка основателей города – четы Свампвичфильд – несколькими годами ранее там произошел большой взрыв на Хэллоуинском праздновании. Поэтому пока здание и прилегающий сад находился на реконструкции. За особняком расположилось большое семейное кладбище и широкая полоса леса. Пока еще там везде лежал утренний туман, но если сегодня нежданно-негаданно распогодится, то, возможно, можно даже будет увидеть блеск реки Морт.