От древних греков до наших дней

Данаиды

Когда у вас пятьдесят сыновей, а у вашего брата пятьдесят дочерей и все они – подарок богов, то возникают некоторые трудности. Надо же как-то таким богатством распорядиться! Вот и у царя Даная, правившего в Ливии, случились проблемы. Ему, обладателю несметных сокровищ (а каждая дочь – это сокровище), понадобилось срочно принимать ответственное решение. Дело в том, что отпрыски его брата, Египта, все, как один, захотели жениться на его дочерях.

Казалось бы, что может быть лучше? Однако, не таков царь Данай, чтобы воспользоваться удачей, плывущей ему в руки. Это кто-то другой на его месте только бы и думал, куда сплавить бесчисленное потомство. Данай же руководствовался какими-то другими, неведомыми нам соображениями и ответил женихам категорическим отказом. Возможно, посчитал, что его дочери достойны лучшей пары, нежели представители соседнего царства. А может, вообще не хотел, чтобы они за кого-то выходили. Пусть живут на отцовском попечении. Ещё успеют…

Египт, в отличие от Даная, куда лучше понимал потребности своих сыновей и когда те объявили соседнему государству войну, лишь развёл руками. Данай и вправду выглядел странно. Пятьдесят юношей, пятьдесят красавцев – стройных, подтянутых, ловко управлявшихся с копьём и мечом (предел мечтаний любой уважающей себя девушки!) – и останутся ни с чем? Наверно, у этого Даная что-то с головой. В общем, армия Египта пересекла границу и нанесла противнику сокрушительное поражение. Данай понял: всё кончено – и со всем своим немалым потомством поспешил на приготовленный для такого случая корабль… Отчалил от берега и пустился в плавание.

Главное своё богатство Данаю удалось спасти. Почему он так упёрся – непонятно. Возможно, из принципа. Как бы то ни было, кандидатуры египетских юношей были признаны неприемлемыми и отклонены. Что, конечно же, для тех было крайне обидно.

Египтяне бросились в погоню, но догнать не смогли. Данай прибыл в Арголиду и со всем своим дружным коллективом покинул судно.

Однако, здесь их не ждали. Собственно, с какой стати? Если все, кому не лень, будут приставать к чужой территории – что будет? Нет, дорогие, так дела не делаются. Тем более, за вами гонятся. Шли бы вы обратно, на свой корабль, и плыли на все четыре стороны. Кончились запасы еды и питья и вообще – команда устала и не может продолжать путь? Мда-а-а-а…

Пеласг, местный царь, колебался. Нарушать законы гостеприимства ему не хотелось. Однако, и воевать с египтянами не улыбалось…

– А как ваши отношения с Зевсом? Он вам что, покровительствует? Ну, тогда… Да не смотрите вы на меня такими умоляющими взглядами! Кстати, откуда вас столько! Вы все – сёстры? Ничего себе! А тот, что вас привёз – ваш отец? Да ну-у-у… А преследователей сколько? Тоже пятьдесят? С ума сойти!

Поколебавшись, Пеласг, к его чести, решил помочь непрошеным гостям. Однако, результат заступничества оказался плачевным: египтяне разгромили войско арголидского царя, а самому ему пришлось спасаться бегством. Вот и помогай после этого тем, кому покровительствуют боги.

На этот раз Данаю некуда было деваться и согласие на замужество дочерей было дано. Племянники восторжествовали, дядя же затаил на них злобу.

Со свадьбой решили не тянуть и сыграть одну на всех. Видимо, опасались со стороны взбалмошного родственника какого-нибудь подвоха. Быстренько сдвинули столы и устроили пир на весь мир.

Наконец-то каждый жених обрёл свою невесту. И как же любо-дорого на них было смотреть! Молодые, красивые… Совет да любовь!

Только вот Данай был другого мнения о происходящем. Его гордость была уязвлена, а ненависть перешла все границы. Они заплатят… За всё… Жизнями!

Уж не известно, как Данаю удалось уговорить (или заставить) своих дочерей взять по кинжалу и по окончании празднеств, под покровом ночи, каждой нанести смертельный удар. Этакая массовая резня по наущению родителя. Только одна дочь пошла против воли отца и не стала убивать молодого мужа. Видно, успела полюбить. Остальные же ослушаться не смогли… Или не захотели… Или им было всё равно.

Преступление свершилось. Данаю, кстати, за него ничего не было. И над дочерьми боги сжалились. Ну, право, что с них взять? Очистили девичьи души от скверны убийства, успокоили… Пусть порадуются жизни. Она ведь так коротка!

И тут вдруг выяснилось, что Данай-таки думал о будущем своих дочерей! Просто понимал его по-своему. И после всех передряг, заняв место сбежавшего Пеласга, устроил грандиозные спортивные игрища, в которых в качестве призов победителям были обещаны… его дочери. Неплохо, однако!

Будем справедливы: не так уж он был и неправ, когда не хотел выдавать дочерей за воинов. Спортсмены – другое дело! Нет более выгодной пары, нежели высокооплачиваемый метатель молота или дискобол, швыряющий снаряд с невероятной силой. Так что Данай заложил славную традицию, живую и по сей день.

Но всё когда-нибудь кончается. Вот и дочери Даная отошли в мир иной. И тут вдруг выяснилось: их преступление не забыто! Боги помнили о случившемся и решили убийц всё-таки покарать. Что, конечно же, вызывает недоумение. Божеской амнистии грош цена?

Впрочем, жизнь физическая – это одно, а духовная – совсем другое. И, видимо, в той, загробной жизни у людей, кроме душевных мук, ничего не остаётся. Потенциальным преступникам это следует учесть.

Жизнь в подземном царстве для подвергнутых наказанию дам превратилась в мучение. Бедняги были вынуждены только и делать, что носить воду из подземной реки и наполнять ею сосуд. Тот уже вроде полон… Ан нет – опять пустой. Он ведь без дна.

Одиссей

За стенкой раздался взрыв хохота и Телемах проснулся. Проклятье! Эти женихи совсем распоясались! Поселились у них в доме и делают, что хотят! Целыми днями пируют и веселятся – и всё за их с Пенелопою счёт. Как вообще такое возможно, чтобы обижали мать с сыном? Да, глава семьи, Одиссей, пропал без вести и уже 20 лет о нём ни слуху, ни духу. Но это же не повод требовать от его супруги, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь из них. Вон их сколько, больше полутораста человек. И каждый хочет занять место Одиссея, сделаться царём Итаки и править… править… править…

Однако, есть прямой наследник, Телемах, и он не давал согласие, чтобы его выгнали из родительского дома. Да и Пенелопа не рвётся замуж, ибо ждёт не дождётся своего законного супруга. Все глаза выплакала, дожидаючись. Так что женихи неправы ни в своих требованиях, ни в своих ожиданиях. Вернётся Одиссей и им покажет!

Телемаху захотелось пойти и поотрывать этим бездельникам головы. Сколько можно? У них с матерью не бездонная бочка! Вещей почти не осталось – все распроданы для покрытия издержек от бесконечных пиров и увеселений соискателей руки царицы Итаки. Отец, где ты? Нас же грабят, а тебя всё нет и нет. Вернёшься, а в доме – пусто! Cамому, что ли, отправиться на поиски сгинувшего в военном лихолетье главы семейства? Может, его спасать надо из какого-нибудь плена?

Но куда идти? К спартанскому царю Менелаю? Это же он замутил воду с троянцами, похитившими его жену, прекрасную Елену. Сам вернулся, а остальные где?

Да, Менелай наверняка что-нибудь скажет. А по пути можно заскочить к Нестору в Пилос. Тот тоже под Троей сражался, бок о бок с Одиссеем, и может знать что-нибудь.

Опасаясь какой-нибудь пакости со стороны вконец обнаглевших женихов, Телемах тайно покинул Итаку. Боги благословили его на трудный и опасный путь, первым пунктом которого значился портовый город Пилос.

Нестор встретил юношу тепло и сразу поинтересовался, куда тот направляется.

– Я ищу своего отца, Одиссея. Где его можно найти?

– Мой мальчик, ты можешь гордиться своим отцом. Он – настоящий герой! Но о его судьбе мне ничего не известно. Знаю только, что он с товарищами на двенадцати кораблях после взятия Трои отплыл на родину. Что случилось дальше – не знает никто. Если только Менелай. Возьми в сопровождающие моего сына, Писистрата, и отправляйтесь с ним в Спарту. И да поможет вам Зевс!

Поездка в Спарту оказалась конструктивной. Выяснилось, что Одиссей уже лет восемь томится на острове нимфы Калипсо. Богиня не отпускает его. Скорей всего – из личной симпатии. Как к этому относится сам заключённый – неизвестно. Впрочем, его чувства не имеют никакого значения. Богам такие вещи попросту неинтересны.

Узнав о судьбе отца, Телемах решил, что этого пока достаточно и засобирался в обратный путь. Менелай не стал его задерживать. Лишь одарил подарками. Не знал юноша, что его беспокойство не осталось незамеченным и боги, посовещавшись, решили: пора Одиссею возвращаться в родные пенаты. Хватит уже нимфе Калипсо его удерживать.

Послали Гермеса и тот передал нимфе опечалившую её весть: отпустить пленника. А ей так хотелось сделать его бессмертным! Вон он, бедняжка, сидит на берегу, плачет, вспоминая жену. Но если боги так решили…

– Одиссей, возьми топор и сруби несколько деревьев для плота. Я тебя отпускаю. Преследовать не буду: ни бурю насылать, ни ещё какое ненастье. В общем, считай – свободен…

У Одиссея даже слёзы высохли на глазах. Неужто дождался? А то ведь совсем пал духом. Надо всегда верить в успех, даже если никаких надежд уже не осталось.

Схватил топор и давай рубить! Только щепки полетели. Вскоре плот был готов. Одиссей столкнул его в воду и… Поминай, как звали!

Но до Итаки ему доплыть не удалось. Разыгралась буря, да ещё какая! Это Посейдон прознал, кто оказался в его руках, и решил покончить с опостылевшим ему героем раз и навсегда. И непременно добился бы своего, если б не богиня Левкотея, поддержавшая плотогона в самую трудную минуту – когда тот уже был готов отправиться на дно. В общем, Одиссей не только не утонул, но и сумел добраться до острова феакийцев, известном нам как местожительство Навсикаи, дочери местного царя Алкиноя.

Борьба с морем отняла последние силы и Одиссей, почувствовав твёрдую почву под ногами, уснул. И пока он спал, боги позаботились о том, чтобы поблизости принялись гонять мяч Навсикая и её рабыни. И после одного удара мяч миновал всех и улетел в море. Все громко закричали, а кое-кто и засвистел. От этого шума Одиссей и проснулся.

Дальнейшее предугадать нетрудно. Да, выглядел герой не очень. Двадцать дней в бушующих волнах – это вам не шутка. Но Навсикая не только не испугалась, но и протянула руку помощи изнурённому пловцу. И не прогадала, потому что очень скоро Одиссей стал красив, как бог (о чём позаботилась Афина Паллада). И вот в таком, преображённом виде он и отправился во дворец царя Алкиноя.

Алкиной принял путешественника благожелательно. И очень скоро почувствовал: перед ним не простой потерпевший, а важная персона, почему-то желающая сохранить инкогнито. И до того ему захотелось выяснить, кто же перед ним на самом деле, что он пообещал доставить незнакомца, куда бы тот ни пожелал. При одном условии: тот скажет, кто его отец и мать. Ну, и если не в тягость, расскажет о своих приключениях…

Куда было деваться Одиссею? Он ведь так хотел добраться до Итаки! Пришлось открыться. Так Алкиной узнал, что перед ним – один из легендарных победителей Трои. Что же до приключений… Так ведь Одиссей не против. Благо, есть о чём вспомнить.

***

Всё началось с киконов, на землю которых Одиссей со товарищи наткнулись вскоре после отплытия от поверженной Трои. И первое, что сделали греки – перебили всех, кто им под руку подвернулся, разрушили город и взяли в плен тамошних женщин. Зачем – непонятно. По инерции, что ли…

Однако, оставшимся в живых киконам расправа над их соотечественниками не понравилась. Собрались они с силами и одолели незваных гостей. И так им всыпали, что те еле ноги унесли. И это было только начало долгого пути.

Следующим оказался остров лотофагов – людей, питавшихся лотосом. Но выяснилось это не сразу, а лишь после того, как из разведки вернулись трое бойцов и наотрез отказались плыть дальше. Просто аборигены угостили их своей пищей и она им дико понравилась. Пришлось связать всех троих и быстренько убираться вон. А то и другие захотели бы остаться.

Потом был остров циклопов: огромных одноглазых человекоподобных существ, занимающихся скотоводством. Что было естественно, ибо на острове паслось множество коз и прочей живности. Из козьего молока циклопы делали простоквашу и сыр, овцы же и бараны приятно разнообразили пищу, попутно решая проблемы с одеждой.

Из-за своего любопытства путешественники чуть не погибли. Захотели разглядеть циклопов поближе, ради чего забрались в логово одного из них. Обитатель пещеры оказался на редкость свирепым и сразу по обнаружении убил двух спутников Одиссея, сварил их и съел.

Такое никому не понравится. Но что делать, если Полифем (так звали циклопа) привалил выход из пещеры гигантской скалой? Не из-за путешественников, а из-за овец, чтобы те не разбежались. Однако, теперь циклопа и убить было нельзя: здесь бы все и остались. Пришлось пойти на хитрость.

К счастью, в пещере обнаружилось бревно, которое осталось лишь заострить. Ну, а дальше…

Когда Полифем уснул, Одиссей с помощниками со всего маху вогнали заострённый кол в единственный глаз циклопа, лишив того зрения.

Полифем долго бесновался от боли и бессилия. Но зрение не вернёшь. Придётся с этим жить. И утром он, как обычно, принялся выгонять скот на пастбище. Он был не только свиреп, но и крайне жаден, поэтому ежевечерне загонял стадо к себе домой. А утром выгонял…

Путешественникам это и было нужно: они вцепились в животных снизу и прижались к ним. Полифем понимал: пришельцы попытаются сбежать из пещеры – и на выходе ощупывал своих четвероногих любимцев. Но только со спины. Не мог же он предположить, что двуглазые бездельники спрячутся между ног его подопечных!

Остров циклопов остался позади. Казалось, хуже уже ничего быть не может. Но это только казалось.

***

Рассказ прервался. Чувствовалось: Одиссей подошёл к едва ли не самой печальной странице своих приключений. Алкиной терпеливо ждал, когда рассказчик справится с волнением. Наконец, тот взял себя в руки:

– Гораздо ужасней циклопов оказались лестригоны – великаны вообще без понятий. Они поступили с нами так же, как мы с киконами: просто перебили всех, кто им под руку попался. Я бы тоже погиб, но мне удалось скрыться. Так остался всего лишь один экипаж…

Одиссей заплакал. Слёзы покатились по обветренным скулам. Руки Алкиноя сжались в кулаки. Какие мерзавцы! Просто так, ни за что, ни про что перебить множество отличных воинов! Эти лестригоны заслуживают смерти!

Самое обидное заключалось в том, что незадолго до рокового острова греки побывали у царя Эола, в чьей власти были все ветра: от попутных до встречных, от сильных до слабых, от тёплых до студёных. Может, ещё и поэтому царь Эол только и делал, что пировал днями напролёт. Путешественники составили ему отличную компанию. И лишь через месяц Эол загнал все ветра, кроме одного (попутного), в меха, завязал крепкой бечёвкой и проводил полюбившийся ему коллектив на Итаку.

Подгоняемые попутным ветром, корабли домчались до пункта назначения. Вот уже вдали показались знакомые берега. И надо же было такому случиться: именно в этот момент Одиссею страшно захотелось спать. И он уснул. А команде не спалось. Всем хотелось развязать бечёвку и заглянуть внутрь. Что там? Не иначе, золото или, на худой конец, серебро. Не просто же так Одиссей помалкивал о содержимом мехов!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.