Марионетка Тьмы 3. Сказки Мёртвого Мира

– Раз такое дело, то можно и перекусить маленько, – сказала она и достала узелок с угощением.

В моём животе радостно и громко заурчало, когда между нами легли чистая тряпица, кольцо колбасы, россыпь крупных варёных яиц, луковые перья, два здоровенных ярко-жёлтых помидора и непочатый каравай белого хлеба. В маленьком узелке была царица трапезы – столовая ложка сероватой соли. Цыганка извлекла из складок юбки нож с коротким и широким лезвием и честно поделила нехитрый перекус на троих. Вообще-то, я варёные яйца никогда не любила, но сейчас у меня и мысли не возникло привередничать. Я сцапала свою долю колбасы и хлеба и отдёрнула край полога, любуясь косыми лентами дождя и вдыхая аромат влажной земли и грозы. Я обожала этот запах с детства, когда убегала из дома, чтобы пробежаться по тёплым лужам во дворе. Но вспоминать о прошлом, когда плата за возможное будущее оказалась непомерно высока, было, наверное, глупо.

– Тебе приходилось слышать о Городе Воров? – вдруг спросила старуха. Ляля, усердно поедающая присыпанный солью помидор, застыла с набитым ртом и забегала глазами между нами.

Я кивнула. Ещё до знакомства с Ксюней в Школе Магии и работы в агентстве меня основательно занимала идея посетить сие легендарное для нашей братии место. Попасть туда можно было только по приглашению Короля Воров, да и то, если удавалось по-настоящему преуспеть в воровском мастерстве. Но это раньше, а теперь туда, по слухам, пускали всех подряд. Ну а меня волновало не признание моих способностей, а знаменитый Источник Чистой Удачи, принадлежавший его величеству. Уже и не помню, зачем и почему я его искала, видимо, просто от скуки, но вскоре мне стало не до этого. Слишком круто изменилась жизнь с появлением в ней Дэланакара дэ Аншэри.

– Однажды мне довелось там побывать. – Глаза госпожи Земфиры блеснули в сумраке. – Суженый мой, Петру, был татем, да таким, какого род наш цыганский более не производил на этот свет. Ухаживал за мной шибко, а я девица нравная была, красавица из красавиц. Волос был чернее неба ночного, походка – гордая. Бывало, пройдусь по табору да по окрестностям, позвякивая браслетами, парни за мною вереницей стелются, горы золотые за любовь обещают, а мне никто и не глянется. А потом его повстречала, дружка сердечного. Кудри по ветру, глаз надменный да чёрный, серьга золотая в ухе, а конь под ним был краше всех. Не из наших он был. Долго я его за нос водила, да потом всё одно – сдалась. Как раз опосля того, как он меня с собою в Город Воров возил. Эх, на что только парень молодой да горячий за-ради девки в самом соку не пойдёт. Любили мы друг друга, да так, что оба в той страсти и сгорели. Замуж меня Петру звал, а мать не отдала. Он хоть и татем был, самого дьявола обворовать мог, да ничего у него, окромя души цыганской, не было. Рассказывал, будто у самого Короля Воров однажды любимого коня свёл. Тот не обиделся, мастерство его признал. И дело дал – важное да секретное! На него он прямо из моих объятий и отправился. Друзья его, тати, мне потом весточку передали. Сгинул дружок. Ох, и страдала моё сердечко, ох, и мучилось, а мать бессердечная меня за баронского сына просватала, всё кнутом из меня горе да гордость выколачивала. Опостылело мне это, сбежала я, куда глаза глядят, а забыть своего Петру так и не смогла. – Она умолкла, и её невидящий взгляд был устремлён в ушедшую юность.

– Я что-то не поняла, бабуль, а как же дедушка мой преставившийся? – перестала жевать её внучка. – Вы ж так любили друг друга!

– Хороший был цыган, я его встретила, когда к их табору прибилась, – вздохнула цыганка. – Мала ты ещё понимать – разных по-разному любят. Подожди, придёт время, узнаешь, почём цыганская страсть покупается.

– Да не собираюсь я ничего узнавать! – Ляля начала жевать с обиженным лицом. – Вот ещё!

– А кто за Янко подглядывал, когда тот коня в речке мыл? Уж не ты ли то была?

– А вот и не я!

Я кашлянула, отвлекая внимание на себя.

– В Город Воров без приглашения не пускают.

– Известное дело, – согласилась старуха. – Страшно было, что поймают, но Город нас тогда принял. Ночью это было, а всё равно – мне такой красоты раньше видеть не приходилось. Повсюду золото, каменья драгоценные, чистота да порядок. Первый избранный Король Воров человек чести был, хоть и разбойник, о своих пёкся, как о родной матушке. А те, что после были, растащили Город подчистую. Нынче это место, кроме как притоном для всякой швали, никак не назвать. Коль впустят кого городские врата, то сразу ясно – дряннее человека и в целом Убежище не сыскать.

– И откуда вам это известно? – Я догрызла колбасу и облизала пальцы. За пологом постепенно светлело, раскаты звучали уже не так громогласно, а шелест дождя заглушало журчание воды под днищем кибитки.

– За моим искусством охотников всегда хватало, и среди них всякий люд попадался. Молчунов полно, а тех, чей фонтан и пробкой не заткнуть, ещё больше. Такого наслушаешься, пока им зелья по пузырькам разливаешь… Слыхала про Дэлфа Вабору?

Я снова кивнула. Слышать-то приходилось, а вот где и что конкретно…

– Какой-то заштатный провидец?

– Заштатный?! – вскинулась госпожа Земфира, будто речь зашла о её собственном родиче. – Ах да, тебя ж ещё и на свете этом не было, когда единый Быстриг распался на пять разновеликих королевств, а совсем ещё молодой Вабора стал личным советником тогдашнего короля Дымовицы – Милуша Пятого, прозванного в народе Неудачным. Мы, кстати, сейчас на тех землях и находимся. Завтра-послезавтра будем проезжать Должец – столицу их самую первую. Так вот, при Милуше том королевство не шибко богатым было, а в одно время так и вовсе чуть не загнулось. Не один год кряду в его землях засуха чередовалась с наводнениями, а потом и вовсе, чумное поветрие приключилось. Много народу померло, ни одной семьи не было, которой бы горе не коснулось. Но и этого как будто не хватило. – Цыганка снова достала трубку и отдёрнула уголок полога. Неспешно раскурила, напустив ароматного дыма, и продолжила:

– Не прошло и года, как владетели двух соседних королевств – Яромицы да Вранцев, позарились на приграничные земли Дымовицы, а чтобы откусить их поболее, сговорились вместе пойти войной на бедствующего соседа. Начались бои. Крови пролилось, что водицы. Милуш оказался бездарным полководцем, ничего не смог противопоставить злобствующим соседям, а те на его землях грабили, убивали, насильничали. Несчастному народу Дымовицы как никогда был нужен мудрый и сильный правитель. Назревал бунт. Тут-то и появился Дэлф Вабора. Как и откуда, никто не ведал, но паренёк был толковый, знал, как всё исправить. Мол, было ему видение, в котором ясный голос повелевал ему отыскать Источник Великой Удачи и привести к нему Милуша. Вот прибавится у короля удачи, так и в королевстве его ситуация исправится.

– Ну да, поветрие продуется, а враги проклятущие сами по углам разбегутся, – хмыкнула я. – Я бы ещё поверила, что Вабора был неплохим психологом и быстро разобрался, в каком сорте макарон нуждались монаршие уши. А насчёт Источника… Насколько мне известно, пока его не нашли. Либо он настолько хорошо запрятан, либо его вообще не существует.

– Может, ты и права, детка, но Милуш ни разу не пожалел, что послушался паренька и назначил его советником. Дела в Дымовице наладились, враги, как ты заметила, разбежались, а в огородах репа попёрла. И чем дальше, тем лучше. Он даже умудрился жениться по любви и столько раз избежал печального итога всевозможных несчастных случаев, что в народе поверили, будто ихний король, которого отныне называли Удачливым, взаправду пил из Источника. А репа-то всё прёт, и в коем-то веке и простой люд хорошо жить стал. Да только если в одном месте прибыло, то в другом обязательно на убыль пойдёт. Хиреть начали в Яромице и Вранцах.

– Что не очень-то их устраивало, – догадалась я.

– А как же! – усмехнулась старуха. – Опять войну задумали, не захватить, так от души пограбить разжиревших соседей. Не получилось у них. Болтали, будто вояка, что должен был повести оба войска, с коня свалился прямо перед тем, как протрубили поход. Солдатня, она ж вся на голову снарядом пришибленная, у них суеверий, что блох на ином кобеле. Отказался вояка войска в бой вести. Убьют, мол, точно убьют! Порешили тогда другим способом соседа извести. Забрать у него то, без чего ему ни за что не выстоять.

– Удачу, что ли, отобрать? – подняла я брови.

– А как её отберёшь? – передёрнула плечами цыганка. – Нашли двоих толковых ребят, из тех, что за хороший барыш и луну с неба стянут. Умыкнули они королевского советника. Прямо из покоев во дворце. И передали королям Яромицы и Вранцев. Только вот те долго не могли договориться, кто первый с его участием богатеть начнёт. Передрались между собой, а тем временем Вабору снова слямзили. Самому Королю Воров удача изменила.

– Так вот как Петру сгинул, – догадалась я.

Госпожа Земфира не ответила. Тишина едва нарушалась тихим журчанием воды. Полог кибитки заметно посветлел. Похоже, непогода была позади.

– Он меня с собою взял, уж больно мне любопытно было на то яблочко раздора посмотреть. Оставил он меня в безопасном месте, а сам отправился за Ваборой. Обернулся быстро. Советник был связан по рукам и ногам, а глаза ему Петру моим платком завязал. Так что видеть меня Вабора ну никак не мог. Но как только с коня его спустили, так он сразу и сказал: "Не бывать вам вместе! Смерть вскорости разлучит, коль свезёте меня к Королю Воров. Глаза твои зелёные, цыганка, слезами исплачутся, потому как нож, что под сердце воткнётся дружку твоему сердечному, уже заточен и ждёт своего часа. Тот ему глаза сомкнёт, с кем бражничать не раз доводилось. Шрам у него приметный. Через всё лицо три полосы белёсые, след от встречи с диким зверем".

Не поверил Петру его словам, потому как привык всё честь по чести делать. Раз велел Король Воров провидца умыкнуть да перед очами его поставить, то так тому и быть. Осталась я ждать, да так и не дождалась, в табор одна вернулась. А потом его дружок меня и нашёл. Шрам у него был – три полосы через всё лицо. Чуяло моё сердце, по чью душу явился, да рука у него на мою красоту не поднялась. Жить оставил, но велел молчать, не то всю мою семью изничтожит, если хоть одна собака прознаёт, куда советник короля Милуша запропал. С тех пор больше века минуло, кто того провидца только не искал, особенно Инквизиция. Только от воров ещё меньше выдачи, чем от цыган.

– Думаете, Вабора всё ещё в Городе Воров?

– Я не думаю, я знаю. Люди всякое болтают, а если слушать умеешь, всегда услышишь. Там он, как есть говорю, потому как если б не он, уже б давно Инквизиция этот проклятый притон по камешкам раскатала. Ведают паршивцы наперёд, где можно будет врата для входа открыть. Нынче-то туда всех подряд пускают. Только место тайное и найди.

На этом наш разговор оборвался. Снаружи снова раздался свист, призывающий возвращаться на дорогу. Ляля радостно раздвинула половинки занавесей и впустила внутрь яркий солнечный луч, а потом выбралась на козлы. Старая цыганка вернула на волосы платок и с оханьем последовала её примеру. Лошадиные копыта с чавканьем переступили в грязи, и кибитка потянулась вслед за остальными. Я прикрыла глаза ладонью и смотрела в чистое и невероятно синее небо. После дождя дышалось легко и беспечно.

– Выходит, мне предстоит отправиться в Город Воров? – спросила я скорее у себя.

– К ночи доберёмся до небольшого городишка. – Госпожа Земфира ткнула узловатым пальцем в ту сторону, куда направлялся табор. – Тогда же и наши пути-дорожки разбегутся. Возьми-ка вон ту сумку, что в углу лежит. Ляля сунула туда всё, что было при тебе и на тебе тем утром. Сдаётся мне, что там за это можно будет выручить много золота.

Я послушно потянулась за простой матерчатой сумкой, которая лежала поверх старого сундука, и вытащила из неё обсидиановый кинжал в чёрной тряпице с алыми защитными знаками. Рукоять с одной единственной руной, гладкая и холодная, ложилась в ладонь не очень удобно. Широкое лезвие длинной в ладонь, словно росчерк абсолютной тьмы, жадно впитывало солнечный свет. Я повертела его в руке и так и сяк, но ничего, кроме тяжести и холода, не ощутила.

– Я не продам его. – Я спрятала оружие обратно в сумку под пристальными взглядами обеих цыганок. Похоже, рядом с ним они чувствовали себя неуютно.

– Да какой дурак польстится на эту гадость? – проворчала госпожа Земфира. – А вот наряд твой оторвут с руками. Там такие штуки любят, только и смотри, чтобы не продешевить. А кинжал этот Ваборе предъявишь. Он тебе ответ даст, куда дальше путь держать.

– И он станет мне помогать? – нахмурилась я, даже не представляя, что буду делать.

– А вот это уже твоя забота, детка. – Она пыхнула трубкой, и дым застелился за кибиткой. – Этой ночью я попрошу парней проводить тебя к порталу в Город Воров. С тобой-то он уж точно откроется. – И больше она не сказала ни слова.

Ляля, глазеющая на меня с открытым ртом, отвернулась и снова заболтала ногами. Я же откинулась на куче какого-то тряпья и долго не отрывала глаз от клочка голубого неба среди занавесок. В Город Воров так в Город Воров. Всё равно ведь лучшего варианта для начала поисков у меня не было.