- -
- 100%
- +
— Потому что я это сделал, — обескураженно пожал плечами мужчина, словно объясняя что-то очевидное. — Когда они оба спали, я спустился вниз и поджёг шторы в гостиной. Они очень быстро разгорелись. А потом вышел на улицу. Но мать Кевина рано почувствовала пожар и успела выбежать ко мне, хотя я думал, что они оба окажутся запертыми на втором этаже. Она думала, что мальчик со мной. Она что-то говорила, кричала в истерике. Честно говоря, я не слушал её. А потом побежала обратно в дом за сыном…
Он внимательно посмотрел на меня, словно взволновавшись моей реакцией, словно она была ему не понятна. В нём не было агрессии или угрозы: только искреннее недоумение.
— Почему ты дрожишь и плачешь, Алан? — спросил он, протягивая ко мне руку. — Разве тебе не интересно? Ты же сказал, что Кевин был твоим другом. Разве тебе не интересно, как он вёл себя, когда горел?
— За… зачем вы это сделали? — пробормотал я, всхлипывая.
Мистер Бреннан глубоко вздохнул, будто раздражённый непонятливостью маленького мальчика.
— Я же сказал тебе зачем, — произнёс он терпеливо и медленно. — Я хотел услышать, как они…
Я развернулся и побежал в дом, что было мочи, больше не в силах видеть этого человека. Я захлопнул дверь и дрожащими руками повернул замок. Судорожно обернулся, соображая, как ещё Бреннан мог проникнуть в дом. Обежал все окна и двери. Я даже задёрнул занавески, потому что мне было до безумия страшно видеть его силуэт, приближающийся к дому.
Раздался вкрадчивый стук в дверь.
— Алан! Если тебе не нравится, то я не буду больше говорить об этом. Впусти меня в дом. Мы найдём другую тему для разговора.
Голос его был терпеливым и ласковым. Он не угрожал, не выламывал дверь. Нет, он старался вести себя так, будто ничего не произошло. А меня колотил ужас. Я не знал, что мне делать. Отец вернётся лишь через несколько часов. Я не знал, как мне их пережить.
— Алан, брось! Ты обиделся, что я назвал твоего друга поросёнком? Это было грубо. Но если бы ты его слышал, то сам бы так подумал. Я уверен! Впусти меня.
Я вбежал на второй этаж в свою комнату и подпёр дверь спинкой стула. Но и здесь до меня доносился голос мистера Бреннана.
— Я не хотел никого обидеть, Алан! Здесь же холодно! Не оставляй меня. Впусти меня к себе…
Я забился в угол и поджал колени. Отсюда были одновременно хорошо видны и дверь и окно. Я не сводил с них взгляда, боясь, что отец Кевина сможет проникнуть в дом или забраться на второй этаж. Я даже моргать боялся, чтобы ни на секунду не потерять их из вида. А чтобы не слышать больше его голоса, я закрыл уши ладонями и сжал дрожащими коленями.
Я считал секунды, пока придут мои родители…
Так я и просидел несколько часов, которые показались мне целой вечностью. Отец вернулся и открыл дверь своим ключом. Поднялся на второй этаж и громко и резко застучал в мою дверь. Видит Бог, моё сердце чуть не остановилось в этот момент, но когда я услышал его громкий голос, то вскочил на ноги, убрал стул и бросился к нему на грудь. Отец был растерян: он был зол, раздражён, но я понял, что он испугался и за меня, не понимая, что произошло.
— Что ты себе позволяешь, Алан? — спросил он голосом, которому постарался придать строгость. — Я же объяснял тебе, что Патрик сейчас плохо…
— Он рассказывал мне о том, что случилось в его доме, — перебил я отца, затараторив громким шёпотом. — Он сказал, что сам поджёг шторы в гостиной. Он описал всё в таких подробностях. Он рассказывал, как погиб Кевин. Папа, он смеялся в этот момент!
Я поднял глаза, чтобы увидеть лицо отца, крепко прижимаясь к нему. Он нахмурился ещё сильнее, стараясь скрыть свою растерянность. Несмотря на нарочитую строгость, он положил ладони мне на плечи и слегка обнял.
— Алан, мистер Бреннан потерял сына и жену в огне. Он может сейчас странно вести себя и говорить несвязные фразы, — произнёс отец терпеливо и тихо. — Ты тоже потерял своего друга. Ты можешь не отдавать себе в этом отчёта сейчас, но в душе ты тоже трудно переживаешь этот момент…
— Он убил их, — процедил я с нажимом сквозь зубы. — Я слышал это. Он повторял это много раз.
Отец глубоко вздохнул. Я понял, что мои слова только разозлили его. Он отпустил меня, отходя на шаг, и вновь строго посмотрел на меня.
— Мистер Бреннан сейчас внизу. Он и так очень плохо себя чувствует, а теперь он ещё и промёрз на улице, потому что ты запер перед ним дверь. Мама дала ему горячего чая и плед. Помимо всех собственных переживаний, он очень сильно сожалеет о том, что ты так отреагировал на ваш с ним разговор. Он ни в чём не упрекнул тебя и рассказал, что ты помог ему улыбнуться, вспоминая Кевина. С чем связано твоё к нему отношение он не может и представить.
Я очень хочу, чтобы ты, когда спустишься вниз, первым делом подошёл к мистеру Бреннану и извинился перед ним за своё поведение. Ему сейчас нужна наша поддержка. А ты обвиняешь его в…
Отец не договорил, запнулся на этих словах. А потом ещё раз тяжело вздохнул, сжал губы и пошёл обратно вниз. Я остался стоять на пороге. Когда отец спустился, я увидел Бреннана между перил лестницы. Он сидел на диване, укрытый серым пледом, в руках он сжимал чашку горячего чая. Рядом с ним сидела моя мать и обнимала его за плечи, что-то тихо говорила ему. Он выглядел крайне измождённым. На миг я почувствовал к нему жалость. На миг я действительно засомневался в том, что именно услышал от него. Быть может, ответственность за гибель семьи так сильно его гложет, что Бреннан готов обвинить в пожаре самого себя? Мне надо лишь спуститься вниз и извиниться перед ним…
…Но именно в этот момент он поднял свои бездонные пустые глаза вверх, словно зная, что я стою на пороге своей комнаты. И широко улыбнулся. Мне. Той самой ужасающей улыбкой, от которой холод пробрал меня до глубины души. Я хотел закричать, показать родителям какой он. Но через секунду он уже стал прежним, измученным горем отцом погибшей семьи. Никто не увидел этой мимолётной перемены. Эта дьявольская улыбка предназначалась только мне.
Я резко и громко захлопнул дверь, чтобы не встречаться с ним больше взглядом. Забрался на кровать и вновь уставился перед собой. Теперь я не хотел выходить из комнаты. Я не знал, что мне делать дальше…
Глава 3
Остаток дня я не шелохнулся: продолжал сидеть на кровати и смотреть на дверь. Я внимательно слушал, что происходило внизу. До меня доносились обрывки разговоров: родители пытались оправдать моё поведение, говорили, что я ещё мал и многого не понимаю, что мне тоже трудно перенести утрату друга. Бреннан соглашался с ними и не осуждал меня ни в чём. Я слышал звон посуды: они ужинали. Ко мне никто не поднимался и не звал к столу, ведь отец ясно дал мне понять, что ждёт, чтобы я сам спустился вниз и поговорил с этим человеком. Но мне нечего было ему сказать. Я хотел только одного: чтобы он исчез из нашего дома.
Я всё смотрел и смотрел на закрытую дверь. За окном стемнело. Родители поднялись наверх, под их ногами скрипнули половицы. Они вошли в свою комнату. Ещё несколько минут слышались их неразборчивые тихие разговоры.
А потом звуки затихли один за одним. Я поймал себя на мысли, что ещё не слышал такой тишины. Всегда по ночам до меня доносился свист ветра в каминной трубе, или лай собаки у соседей через улицу. Но сейчас тишина буквально звенела у меня в ушах. А я всё смотрел на тёмный проём двери в сгустившихся сумерках. Усталость начинала брать верх. Веки словно налились свинцом. Но я заставлял себя не спать…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.