Мезенская роспись посолонь. Она же палащельская

Вохра

В старину такого разнообразия заводских красок, как сейчас, не было. Мезенская роспись писалась самыми простыми земляными красками в 2 цвета: красный и чёрный. Из красок мезенцы брали сажу и глину буквально под ногами. Обрывистые берега Мезени были полны мергеля – природного красителя красно-коричневого цвета. Его растирали и смешивали со смолой лиственницы – «таючей серой», как её называли. Смесь ставили в печь, томили, в тепле смола ещё больше таяла, растягивалась, склеивалась, в результате краска долго не тускнела и не выгорала. Принцип получения чёрной краски оставался тем же, но вместо мергеля брали сажу. Гораздо позднее стали рисовать фабричными красками, чёрной тушью и суриком. Чтобы структура была ярче, древесину перед росписью пропитывали горячим льняным маслом.

В традиционной палащельской росписи никогда не делали фон, рисунок наносился на природный материал: дерево (березу, чаще ель) или бересту. Сначала кистью (чаще всего из беличьего ушного волоса, а иногда из пряди собственных волос) наносили вохру – красно-терракотовую краску, делая замалёвок. Все прорисовки делались сверху вниз. После просушки красный узор обводили чёрной краской. Рисунок наносили быстро размочаленным концом специальной деревянной палочки (тиской), пером глухаря или тетерева, с изяществом прописывая детали бегущих оленей, коней и птиц. Компоненты «палащельского канона» имели свою терминологию: бёрдо – верхний бордюр из сеточек-решеточек, курочки – мазки-завитки под бордюром, следующие за ними коньки – ряды бегущих коней или оленей на паучьих ногах.

Секрет олифы

Рис. 17 Фрагменты мезенских прялок. Зарисовка

Расписанные вещи сушили в печах. Затем рисунок покрывали олифой с еловыми маслами, чтобы защитить его от истирания. Высыхая, она придавала фону солнечно-золотистый цвет. В старину олифу делали из конопляного семени, его сушили, толкли, месили и выжимали, а затем ставили на печь и доводили до готовности. Готовность определяли, бросая в состав глухариное перышко. Свернется перо – готово. Затем рисунок сушили, оставляя на ночь в тёплой печке, а потом натирали до блеска. Поверхность приобретала приятный блеск, казалось, что от прялки или короба в избе даже становилось светлее и ярче.

Древняя олифа ни в какое сравнение не идёт с современной. Был тут какой-то секрет. Современный мастер Иван Фатьянов вместе с отцом Федором Федотовым восстанавливал роспись и рассказывал, что хотел сделать всё по старинке, но не получилось: с олифой глиняная краска «слиняла». Хотя расписанный гуашью фасад стоит под олифой уже не один год, и ничего.

На ярмарки

Палащелье прославилось своими расписными предметами из дерева. В роспись вкладывали особый смысл. Известно, что мастера привозили на ярмарки расписные сундуки, солонки, чаши, хлебницы, грабли, решета, короба всех размеров и в большом количестве. Но особенно много было прялок и ложек. Все предметы, расписанные палащельскими мастерами, шли нарасхват на северных ярмарках в Холмогорах, Вашгорте, Мезени. Кроме бассейна Мезени ареал распространения включал районы Пинеги, Поморье, бассейны Ижмы и Печоры. Такая география связана с относительной дешевизной изделий. Из многих прялок крестьяне предпочитали именно палащельские. Покупали в подарок невестам и дочерям. Дарили их по значимым событиям, муж жене на свадьбу или к рождению ребенка. Были среди мезенских прялочек и с надписями: «Кого люблю – тому дарю», «Прялка прочная. Будешь держать и помнить», «Своей любушке любезной!», «На добрую память».