Тень Дракона. Повелители Драконов. Книга 1

ГЛАВА 6. Бегство

Коросс не удивился, когда в предрассветной мгле он узнал очертания заведения Стабла. Перемахнув через высокий забор, они очутились в маленьком садике. Молодой человек прислонился к стволу яблони и подставил разгоряченное лицо свежему ветерку. Прогулка по городским крышам оказалась весьма бодрящей. Коросс поймал себя на мысли, что с удовольствием еще когда-нибудь пробежался бы по ним.

Сквозь плотно сплетенные друг с другом кусты шиповника и цветущей малины проглядывал аккуратный дворик и дверь, ведущая на кухню таверны. Шэрон осторожно подкрался ближе к дому и ловко метнул мелкий камушек в одно из окон на втором этаже. Спустя несколько минут в окне затрепетал огонек свечи и ставни распахнулись. Из окна высунулась девушка в воздушном кружевном пеньюаре:

– Шэр! Отложили командировку? Здорово! А я полночи ворочалась, все о тебе думала. Представляешь, я сегодня совершенно одна. Мой папаша еще не вернулся из Митриля, а кузен уехал в Рокс за специями… Ой, а это кто с тобой? – перепугалась Донна, прикрывая руками довольно откровенное декольте.

Коросс отвесил учтивый поклон. Девушка испугалась еще сильнее, узнав в нем недавнего посетителя.

– Позвольте представить вам Донну, дочь купца Кооба, – торжественно произнес Шэрон, и обратился к девушке. – Дорогая, ты не смогла бы приютить нас до завтра?

Донна заколебалась, нерешительно переводя взгляд с одного молодого человека на другого, а потом кивнула.

– Подождите, я сейчас вас впущу.

В таверне царила благопристойная тишина, а в воздухе витал запах свежевымытых деревянных полов.

– Для меня большая честь, принимать вас, всемилостивый господин, – присела в чинном реверансе Донна.

– Мне будет приятно, если ты, Донна, станешь обращаться ко мне по имени и на «ты». Зови меня просто Коросс. Тем более что твоя помощь может обернуться для тебя серьезными неприятностями.

– Неприятностями! – удивленно округлила глаза девушка. – Какие неприятности могут быть у тех, кто помогает правителю Верховного Дома?

– Ну, прежде всего, я еще не правитель, – покачал головой Коросс. – А потом, разве твой отец и кузен будут довольны, если узнают, что ты приютила двух молодых людей в их отсутствие?

– Чертовски недовольны, – призналась девушка и, вдруг, озорно улыбнулась, – если узнают. А если нет – так и неприятностей никаких!

Коросс, несмотря на усталость и сказывающееся напряжение последних часов, невольно улыбнулся в ответ. Девушка была само очарование, а ее веселый живой нрав действовал не хуже чашки крепкого кофе.

– Она у меня отважная, – с гордостью произнес Шэрон, с нежностью обнимая Донну за талию.

Юная красавица зарумянилась от удовольствия.

– Милостивые господа, наверно, голодные? – спросила она.

И засмеялась, видя радостное оживление на лицах гостей.

– Правда, Клэр я уже отпустила, – предупредила она. – Так что стряпать буду сама. А значит, ни на что «эдакое» не рассчитывайте.

– «Эдакое» и не нужно, – отозвался довольный Шэрон, потирая руки. – Что-нибудь быстрое.

– Я в твоей компании, – подхватил Коросс, подмигивая девушке.

– Можете перекусить, пока я переодеваюсь, а потом мы придумаем что-нибудь посущественнее скучных бутербродов, – сказала она, перед тем как оставить их одних. – Здесь вы найдете хлеб, а в подполье – сыр, колбасы и вино…

Кухонька выглядела очень уютной: выложенный розовым камнем очаг с еще тлеющими в нем углями идеально чист, занавески на маленьком окошке украшены кружевными оборочками, скатерть и салфетки на столе накрахмалены. Пузатый шкаф из резного дерева скрывал в своих недрах кухонную утварь, а на стенных полках расположились баночки со всевозможными специями, настойками, наливками, связками сушеных овощей, грибов и фруктов. Там же лежал каравай хлеба, заботливо завернутый в чистое полотенце.

Шэрон откинул половичок и открыл дверцу в подвал. Вскоре на свет был извлечен запотевший кувшин вина, копченый окорок и кружок ароматного сыра. Коросс, успевший нарезать хлеб, понял, что никогда в жизни не испытывал такого голода. Сейчас небольшая таверна «Рог Изобилия» казалась ему средоточием кулинарного искусства мира.

Выпив по бокалу великолепного южного кросского и съев по паре больших бутербродов, молодые люди настроились на благодушный лад. Стена отчуждения, всегда лежавшая между слугой и господином, рухнула, и когда девушка вернулась, они, перебивая друг друга, с удовольствием вспоминали подробности их недавнего похождения.

Донна оделась довольно скромно, но не забыв при этом подвести глаза и подкрасить губки. Что же касается щечек – они и без того горели здоровым румянцем молодости. К груди она прижимала преотвратительнейшее создание с пышным бантом на шее и украшенным стразами намордником: бледно-розовое, практически лишенное шерсти, с красными круглыми глазами. Вырвавшись из рук хозяйки, создание шмякнулось на пол и яростно зашипело на гостей, наполняя воздух ароматом прелых яблок.

– Лапуля, – проворковала Донна, за поводок подтаскивая упирающееся существо к себе, но та захрипела и бросилась на спину.

В отчаянной попытке вырваться, странное существо затрясло своими лапками, облаченными в вязаные пинетки. Но девушку такой протест лишь умилил. Она подхватила упирающееся существо на руки и, нежно чмокнув, восторженно произнесла:

– Мой отважный песик!

А застывших в изумлении молодых людей успокоила:

– Вы его не бойтесь, я его держу.

– Сыра хочет, – заметил Коросс, пытаясь не расхохотаться. – Откуда у тебя это чудо?

– Всемилостивейший господин Уоросс подарил. За беспокойство, причиненное вчера, – девушка многозначно посмотрела на Коросса и с гордостью добавила: – Сказал, что это розовый полонез. Последний писк моды у столичных придворных дам. Очень просил заботиться о нем.

– Господин Уоросс ввел тебя в заблуждение, дорогая, – осторожно произнес Шэрон. – Это не розовый полонез. Это существо водится в кросских подземельях и считается довольно редким. В Ордене Архивариусов таких, как твой Лапуля, очень ценят. У них крайне отвратительный характер, но они незаменимы в нахождении скрытых проходов к тайникам Древних. Тебе подарили катакомбную крысу.

– Крысу! – взвизгнула девушка. – Мне подарили крысу!!!

Она брезгливо отшвырнула Лапулю подальше от себя. Завертевшись волчком, крыса отлетела к стене, теряя по дороге пинетки. Срикошетив, легкое тельце бумерангом устремилось назад к девушке. Перепуганная Донна взлетела на стол, сметая с него все, что на нем стояло. Увы, это была плохая идея: одна из ножек предательски обломилась под далеко не невесомым грузом, и девушка полетела на пол. Она бы упала, если бы не Коросс.

– Поймал, – констатировал Коросс и перепоручил Донну Шэрону.

– Дорогая, ты в порядке? – встревоженный молодой человек нежно привлек девушку к себе.

– Кажется, – пробормотала она. – Испугалась просто очень.

Коросс, не выдержав, захохотал, следом засмеялась Донна, а за ней и Шэрон. Насмеявшись от души, Донна вытерла выступившие на глазах слезы:

– А крыса-то убежала. Надо теперь будет крысоловки покупать… Как же я так попалась!

Хозяйка быстро убралась и принялась готовить яичницу, а молодые люди, принеся новый стол из зала, как могли, помогали ей. Резали, бегали в подвал за продуктами и во двор за дровами, разводили огонь.

Когда все было готово, гости почувствовали новый приступ голода. Они с удовольствием предались радостям чревоугодия, не забывая подкладывать Донне самые лакомые кусочки и наполнять бокал, когда он пустел. Девушка сначала смущалась и отнекивалась, но вино быстро растопило все предрассудки. Вскоре под серебристые переливы мандолины подвыпившая и сытая троица, забыв обо всех своих горестях, уже вовсю самозабвенно распевала песни весьма фривольного толка, перемежая их веселыми рассказами и шутливыми словесными баталиями. Но время шло, за окном светлело, песни становились грустнее и протяжней, а паузы в разговорах все длительнее…

Громкий стук в дверь заставил незаметно уснувших прямо за столом балагуров подскочить на своих местах.

– Кто там в такую рань? – спросила девушка дрогнувшим голосом.

– Какая рань, Сладенькая! Время к полудню, – послышался развязный баритон Уоросса. – Открывай. Я к тебе с подарочком.

Донна побледнела и затравленно посмотрела на Коросса.

– Скажи, чтобы подождал, и проводи нас к себе, – шепотом подсказал Коросс.

– Одну секунду, всемилостивейший господин, я уже бегу. Наброшу на себя лишь что-нибудь, – проблеяла девушка, но потащила их вовсе не в девичью спальню, а в кабинку, уже хорошо знакомую Короссу.

– В погреб, – торопливо прошептала она.

Переглянувшись, молодые люди отодвинули стол и, открыв люк, быстро спустились по лестнице.

– В углу связка факелов и огниво, – бросила им напоследок девушка, захлопывая крышку над их головами.

Беглецы оказались в кромешной темноте.

Шэрон выбил искры и поджег один из факелов, освещая подвал, плотно уставленный бочками, ящиками, мешками.

– Очень похоже на ловушку, – грустно констатировал Шэрон.

Коросс внимательно осмотрел сложенные вещи.

– Контрабанда, – уверенно заявил он. – Нигде ни одной печати начальника городской стражи. И отсутствуют штампы погранслужбы. А я-то все думал, зачем содержать трактир, если нет ни одного посетителя. Это просто прикрытие. Ищи рычаг. Он должен открыть скрытую дверь… А, вон, смотри – что это?

Они уставились на невзрачную серую коробочку с тремя рычажками. Один из них был опущен вниз.

– Митрильская штучка, – уверенно констатировал слуга. – Я слышал про это. Чертовски дорогое приспособление. Может передавать сигнал на расстояние до нескольких километров.

– Вот, Стабл, хитрец! – восхитился Коросс. – А я не мог понять, зачем он все норовил спуститься в погреб в нашем присутствии. Вот как он предупредил Клиосса, что встреча отменяется….

– О чем вы?

– Да, так. Мысли вслух. Почему дверь не открывается? Мы же нажали рычаг.

– Может, надо в какой-то определенной комбинации?

Они принялись по-разному опускать и поднимать рычаги, но все было бесполезно – невидимая дверь не открывалась.

Над головой послышались приглушенные голоса, и молодые люди затаились.

– Донна, что за истерика! Только не говори, что весть о безвременной кончине кузена тебя так расстроила. Тебе он никогда не нравился. Кроме того, он совершил ошибку, а за ошибки полагается платить. Уверен, что такая умненькая девочка, как ты, подобного никогда не сделает. Зато ты теперь единственная наследница. Ого! Смотри-ка, над твоей головой засветился нимб богатой невесты! Короче, можешь меня не благодарить. Лучше сходи, переоденься во что-нибудь попрактичнее и принеси Лапулю. Пришло время показать тебе что-то очень интересное.

Что сказала девушка, слышно не было, но ее ответ Уороссу явно не понравился.

– Ты разочаровываешь меня, Донна. Сильно разочаровываешь… Да, ладно, не трясись. Я девушек не обижаю. Смотри лучше, что я тебе принес! Целуй меня, сладенькая, крепче. Видишь, как эти камушки чудно подходят к твоим глазкам? Ну, вот глазки и засияли! Давай-ка еще один лечебный поцелуй…

Наверху наступила тишина. Шэрон в бессильной ярости пнул то, что подвернулось под ногу. Мешок упал, рассыпав крупу и затаившуюся в ней розовую крысу. Явно сильно переевшая Лапуля опрокинулась на спину, делая попытки перевернуться, но вздувшийся живот мешал ей. Можно было бы посочувствовать созданию с намечающимся заворотом кишок, но взбешенному Шэрону было чуждо сострадание. Еще один пинок отправил крысу в полет. Зверек на лету с перепугу освободился от каловых масс и, приземлившись, шустро помчался прямо по отвесной стене. Каменная кладка дрогнула, выпустив клубы пыли, и крыса нырнула в открывающийся темный проход. Опомнившись, Коросс метнулся следом, ловя крысу за конец поводка.

Лапуля пронзительно завизжала.

– Что там внизу!?! – взревел голос Уоросса над головами. – А ну, посторонись!

Люк распахнулся, впуская в подвал пыльный сноп света.

– Бежим, – шепнул Коросс.

И Шэрон, прихватив с собой охапку факелов, устремился следом.

ГЛАВА 7. Кросские Катакомбы

Проход, грубо прорубленный в земной тверди, был неровным, местами с обрушившейся сверху землей и провалами в полу, но довольно широким. Какое-то время крыса бежала по нему со всех своих коротких крысиных ножек, но потом метнулась в одну из трещин в полу и возмущенно заверещала, повиснув на поводке.

Коросс и Шэрон остановились, с трудом переводя дыхание. Насыщенный событиями вечер и бессонная ночь с возлияниями сказывались самым неблагоприятным образом, вызывая головную боль и острую жажду. Но топот настигающих их ног и запах влаги из трещины предопределил дальнейший путь. Коросс скользнул вниз, буквально протискивая свое тело сквозь каменистую твердь, а за ним двинулся Шэрон. Вскоре молодые люди оказались в узком проходе, пробитом подземной речушкой. Вдоволь напившись, Коросс снова ослабил поводок, позволяя Лапуле вести их дальше. Русло петляло, уходя то вправо, то влево. Местами под ногами хлюпала размокшая грунтовыми водами грязь, налипая на сапоги килограммовыми гирями, местами проход становился таким узким, что его приходилось расширять, тупя клинки о земную твердь.

Крыса, окончательно смирившись с участью пленницы, бодро трусила впереди. Иногда она останавливалась, принюхиваясь к подземной затхлости, а затем снова пускалась в путь. Молодые люди почти не разговаривали. Шэрон был подавлен, а Коросс не знал, что ему сказать. Факелы коптили и трещали. В стенах постоянно что-то пищало и шуршало…

Чья-то тень стремительно пронеслась рядом с Короссом, овеяв разгоряченную кожу прохладой.

– Крылан – крупная летучая мышь. Вполне безобидное создание, – прервал, наконец, молчание Шэрон. – Видите, в стене пошли вставки другого цвета? Это трескун – он мягкий. Крыланы любят в нем прогрызать себе норы. В подземных архивах Ордена большая часть стен состоит из камня этой породы.

– Откуда ты это знаешь? – удивился Коросс, зная, что в Катакомбы люди допускались только по специальному разрешению, получить которое было совсем непросто.

– Из недавнего студенчества, – с легкой ностальгией отозвался Шэрон. – На преддипломной практике нам дали допуск в подземелье. Здесь довольно часто случаются обвалы. После очередного из них пропало несколько архивариусов, и нам поручили их найти. Четырех из пяти разыскать удалось. Среди них оказался сын главы Ордена. И в знак благодарности мне разрешили некоторое время поработать в библиотеке. И книгу об основании Кросса подарили… Так вот, крыланов там у них полным-полно. Они обожают воровать бумагу и грызть древний пергамент. Архивариусы периодически пытаются их травить, устраивают облавы, но без толку. Их не берет ни яд, ни Сила. От стали они тоже легко уходят. У этих тварей даже новорожденные детеныши быстро летают. У крыланов идеально выстроенная самозащита.

– Как и у катакомбных крыс, – задумчиво кивнул Коросс. – Похоже, у существ подземного мира инстинкт выживания доведен до совершенства. Интересно, с чем это может быть связано?

Шэрон пожал плечами:

– Что-то ведь уничтожило древний мир, а их магия была намного сильнее нашей. Возможно, благодаря своей способности убегать от опасности эти маленькие существа оказались теми немногими, кто смог выжить.

Лапуля вдруг рванула вперед. Поводок сильно натянулся, и она захрипела от сдавливающего шею ошейника, но попытки заставить молодых людей прибавить шугу не прекратила.

– Она совсем не знает усталости? – спросил Коросс у Шэрона, как знатока не очень разнообразной фауны подземелья.

– Целеустремленно бежит. Что-то учуяла, – мрачно отозвался Шэрон. – Надеюсь, архивы Ордена. Архивариусы часто кладут в коридоры сыр, чтобы приманить катакомбных крыс из нижних ярусов. У них обоняние невероятно сильно развито. Единственный вопрос, что мне всегда не давал покоя – чем питаются катакомбные крысы в естественных условиях? На нижних ярусах, откуда они родом, даже крыланы не живут.

Они замолчали.

Вскоре Лапуля встала на задние лапки перед глухой стеной. Дальше прохода не было. Крыса некоторое время принюхивалась, а потом, пронырнув между ног молодых людей, вернулась к завалу камней на полу. Покрутившись вокруг, Лапуля с остервенением принялась рыть под кучей проход.

– А ну, постой.

Коросс намотал посильнее поводок на руку, оттаскивая от завала крысу. Та злобно заверещала, упорно пытаясь вернуться на привлекший ее участок.

– Посмотри, Шэр, что там?

После того, как несколько крупных камней были отброшены в сторону, молодые люди увидели на стыке стены с полом довольно широкую щель.

Шэрон нерешительно оглянулся на Коросса:

– Может, имеет смысл повернуть назад?

– Вот еще! – азартно воскликнул молодой человек. – Мы всегда успеем это сделать. Похоже, у Уоросса, действительно, были серьезные планы на эту милашку. И я начинаю догадываться, какие.

В этот раз трещина оказалась довольно глубокой. Но чем дальше они продвигались, тем уже становился лаз. Вскоре Коросс уже трижды проклял свою идею довериться чутью крысы. И лишь мысль о том, что дорога назад будет еще хуже, заставляла его продолжать путь, пока, наконец, не стало поздно. Трещина сузилась настолько, что пролезть в нее могла только крыса. Когда Коросс устало облокотился на землю, и она неожиданно провалилась. Молодой человек рухнул в широкий коридор. С одной стороны он уходил в бесконечность, с другой – заканчивался дверью. Гладкие стены слегка светились, заливая все вокруг мертвенным зеленоватым сиянием.

Упавший следом Шэрон шумно выдохнул.

– Нижний ярус Катакомб! Я слышал много страшилок о нем… Где-то тут без вести пропал господин Деомосс.

– Тантосса говорит, что здесь коридоры живые и не стоит верить тому, что видишь. Расстояние до двери может оказаться больше, чем, кажется, – задумчиво кивнул Коросс.

– Я бы вернулся, – нервно сглотнул Шэрон, глядя на дыру, из которой они только что выпали.

Лапуля вдруг метнулась к Короссу и, ловко вскарабкавшись по его одежде, нырнула за пазуху. А потом коридор содрогнулся.

– Двинемся к дверям, – решил Коросс. – За ними начинаются владения Дома Страха. Передо мной, как перед наследником, двери откроются.

По стенам, потолку и полу, словно по водной глади, навстречу им пробежала первая волна. Потом следующая – еще больше. Молодые люди перешли на бег, но все усиливающиеся колебания сбивали с ног. Теперь коридор напоминал гигантского червя изнутри, тело которого то сжималось, то разжималось, пытаясь оттолкнуть их подальше от спасительной двери.

Коросс удержался на гребне волны, потом перепрыгнул на другой, затем на третий… И засмеялся. Он нашел способ потягаться с этим ожившим чудищем древнего мира. Приноровившись к ритму взметающихся и опадающих волн, он, совершая гигантские прыжки, помчался к концу коридора против этого странного течения. Дверь медленно, но верно поползла ему навстречу. Коросс обернулся и, уже хотел было ободрить замешкавшегося слугу, но увиденное подвергло его в трепет. Вместо коридора сзади клубился зеленовато-серый туман, из которого высовывались две каменных руки. Эти руки тянулись к Шэрону. Молодой человек сделал отчаянный рывок в попытке уйти от опасности, но каменный великан, шагнувший из тумана, уничтожил все шансы на спасение. Он схватил Шэрона за ворот куртки, и тот беспомощно завертелся в отчаянной попытке вырваться.