Наивный Дурак
- -
- 100%
- +
Полковник сбился с шага, остановился и медленно недоверчиво повернулся, готовясь мысленно допросить собственную нервную систему по факту поступления заведомо ложного сигнала. Но сзади, действительно, обнаружился подозреваемый – гладко выбритый мужчина средних лет в очках и летнем бежевом костюме, который приветливо помахал Станиславу рукой с баллончиком аэрозольной краски и поздоровался:
– Утро доброе, друг мой! Скажите, вы разбираетесь в современном уличном искусстве граффити?
– Что?.. Нет, а… кто… что?!
– Могу понять. Видите ли, я тоже не разбираюсь. Именно поэтому постеснялся сразу выставлять на всеобщее обозрение свою первую пробу кисти в новом жанре и предпочёл доверить этот эксперимент в контролируемых условиях уважаемому человеку безусловного авторитета и тонкого вкуса. Мне посоветовали вас.
– Так! – рявкнул стремительно багровеющий полковник, не позволяя смутить себя потоком противоречивых вводных и пытаясь перехватить инициативу.
– Именно так, в доме семнадцать по улице Гевара, квартира сорок три, я оставил на ваш суд своё покушение на настенную живопись, чтобы не обезобразить ненароком городские улицы без согласования с защитником их покоя. Надеюсь, вы оцените моё доверие и предусмотрительность.
Седые кустистые брови поползли вверх по морщинистому лбу Станислава Константиновича, а глаза под ними полезли из орбит. Незнакомец только что непринуждённо объявил об экспозиции своего творчества по домашнему адресу полковника в охраняемом жилом комплексе.
– ЧТО?! Какого… Ты что за чёрт?!
– Вам по званию, подвиду или позиции в Арс Гоетия по «Малому ключу Соломона»? – задумчиво уточнил художник.
– Мне по ***! Ты как смеешь и откуда взял…
– Нет, правду про вас Анечка говорила, дорогой мой человек. Вы слишком вспыльчивы и темпераментны. Я и так сомневался, рановато нам жениться, пусть хоть на второй курс перейдёт, но такой тесть мне уж точно даром не нужен… – сокрушённо покачал головой незнакомец с тяжёлым вздохом. И сорвался с места, унося ноги от разъярённого служителя закона, который спонтанно возобновил свою прерванную пробежку прямо в направлении собеседника.
– Стой, ****, пристрелю! – орал старший Быстров, которому впервые за всю его долгую жизнь хотелось злоупотреблять служебным положением и превышать должностные полномочия.
– Vita brevis, ars longa! – выкрикнул на бегу замаскированный Андреа да Дит, что означало «жизнь коротка, искусство вечно».
– Dura lex sed lex! – донеслось со стороны догоняющего полковника, что означало «закон суров, но это закон». В отличие от некоторых коллег, он ещё не забыл отдельные осколки латыни из своего высшего образования, потому что хотя бы действительно его получал.
– In dubio pro reo! – напомнил демон, что означало извечный правовой принцип «все сомнения в пользу обвиняемого».
– ***** **** ***** *****! – предположил Станислав Константинович, что означало «более всего на пользу обвиняемому сейчас пойдёт посажение на кол с применением подручных средств». Но на этом дискуссию пришлось закончить – через считанные мгновения да Дит слишком далеко оторвался от представителя власти, оставив парк позади, и они уже не могли видеть и слышать друг друга. Убедившись в этом, Андреа скрылся в ближайшей подворотне, где его лицо и одежда начали на глазах тлеть и меняться, возвращаясь к более привычному облику. После чего демон в своём чёрном наряде и с довольной улыбкой неспешно отправился обратно к временной базе Преследователей.
Полковник Быстров тем временем в ужасе звонил дочери, а затем в холодной ярости – коллегам на всех уровнях правоохранительной иерархии. Особенно тем, которые прежде уже привлекали внимание собственной безопасности, поскольку из-за своей сентиментальности не смогли легко и добровольно расстаться с решительными и жёсткими методами следствия времён разгула бандитизма. Теперь Станислав Константинович убедился сам и сообщил собеседникам, что их подход ещё способен пригодиться стране – в частности, чтобы любой ценой найти одного хулигана с дурацкими шутками и провести ему презентацию лучших отечественных наработок в сфере допроса от авторов и практиков.
А в элитном охраняемом жилом комплексе по улице Гевара к квартире полковника как раз приближался Бернард Беар под той же магической личиной беглеца, заключившего сгоревший контракт. Старший дьявол не сомневался, что подчинённый сумеет успешно распалить цель, но результат всё равно стоило закрепить, да и после анонса в отношении современного искусства – было бы слишком жестоко так обмануть ожидания смертного и оставить его жилище без художественной обработки. Художественную обработку Бернард начал прямо с дверей, мимоходом вырвав ручку вместе с замком и куском косяка. Вообще, искусством вполне логично мог заняться сам да Дит, которому стоило реально раскрасить человеку стену, прежде чем идти и хвастаться этим. Но тогда пришлось бы подняться и приступить к делу ещё задолго до утренней пробежки Станислава Константиновича. Так рано вставать во всём отряде Преследователей никто не согласился. Пришлось заниматься разделением труда.
Беар прошёл внутрь, растрясая в руке такой же баллончик с аэрозольной краской, каким Андреа пугал Быстрова. Уютная гостиная с мягкой мебелью и книжным шкафом была плотно заставлена памятными сувенирами, семейными фотографиями и спортивными кубками. А возле комода с телевизором склонился с подозрительной коробочкой в руках человек, абсолютно идентичный текущей внешности Бернарда вплоть до бежевого костюма и очков.
– Ого! Беглец! – обрадованно оскалился командир Преследователей.
– Воррр! – странно зарычал в ответ «человек», отбрасывая коробочку с торчащими проводами и покрываясь рябью, под которой вместо кожи и ткани проступили чешуйки чёрного переливающегося металла. Через мгновение он уже без маскировки метнулся к Беару, поднял над полом холодными жёсткими руками, одну из которых сжал на горле, и проскрежетал вопрос:
– Где?
«Гении мыслят параллельно», – в полном изумлении осознал Бернард, часто-часто удивлённо моргая. Очевидно, не ему одному пришла в голову мысль подставить свою цель под пристальное внимание местных правоохранителей, причём именно через одного конкретного влиятельного полковника. Одновременно он отметил безупречную машинную точность, с которой гуманоидный «хамелеон» обхватил его, не передавливая дыхательных путей и сосудов, а также предотвращая травмы, которые человек мог получить в таком положении под собственным весом. У Бернарда, впрочем, таких путей, сосудов и рисков травмироваться не было вовсе. Но он решил подыграть в надежде извлечь побольше информации из своего неожиданного положения.
– Что?.. – хрипло переспросил старший дьявол, стараясь звучать как можно более по-человечески, то есть слабо, покорно и жалобно. Он бы даже намочил штаны для убедительности, всё равно чужие, но текущая анатомия не позволяла. Не ожидал никаких приключений по этой части, вот и не отращивал ничего лишнего перед выходом. Впрочем, как раз анатомию ему и собрался подправить «хамелеон», который вместо ответа просто выпустил из предплечья острый металлический щуп и полез им к руке Беара с явным намерением загнать куда-нибудь под ноготь, а то и отсечь пару пальцев для пущей разговорчивости.
«Ну вот и наигрались», – решил Бернард, схватил щуп, который смог лишь бессильно скользнуть по коже, намотал его на кулак, а кулак воткнул в гладкую чёрную поверхность, которая была у чешуйчатого противника вместо лица. «Хамелеон» явно не ожидал полученного импульса, отпустил Преследователя и отшатнулся на несколько шагов назад, восстанавливая равновесие и анализируя ситуацию. А Бернард поправил лацканы пиджака, переступил с ноги на ногу, поднял руки в классической боксёрской стойке и бросился вперёд.
Каждый удар был резким и убийственным, как револьверный выстрел, каждый мог бы перевернуть танк, и за считанные секунды их прогремели десятки. Тяжёлые прочные кулаки влетали в «хамелеона» под всеми углами, старались вбить тело к полу или подбросить к потолку, изломать конечности, которыми чёрное существо пыталось сперва отвечать, а затем хотя бы закрываться. Ностальгический колокольный перезвон от этого вдохновенного мордобития заполнил квартиру элитной многоэтажки. Бернард быстро выяснил, что его противник плохо поддаётся физическим атакам и гасит их где-то внутри своей чешуйчатой туши, будто он гораздо тяжелее и мягче, чем кажется на вид и на ощупь. Но после пары попаданий в ту область, где приличные люди заводят себе мимические морщины, «хамелеон» стал отчаянно защищать и прятать голову, что обнадёживало. Его руки и ноги могли сгибаться под неожиданными углами в любом месте и всегда устремлялись к жизненно важным органам кратчайшим рациональным путём, а броня могла повсеместно выпускать шипы и лезвия, но это ему не помогало – ничто из арсенала противника не сумело хотя бы повредить шкуру Беара даже в человеческом облике. Командир Преследователей ощутил полное превосходство и близость победы, поэтому усмехнулся и сказал «хамелеону», не прекращая массировать ему кулаками маслянисто бликующую чешую:
– Знаешь, любезный, всё-таки зря я сегодня не отращивал ничего лишнего, потому что сейчас, похоже, буду тебя…
Но договорить не получилось. Враг неожиданно издал душераздирающий невыносимый визг, сочетающий вой сломленного пожаром металла и какофонию электростатических помех с чем-то совершенно уже непонятным и чуждым. После чего, пользуясь кратким замешательством Бернарда, утёк от него в сторону, оттолкнулся всеми конечностями от пола и вылетел в открытое окно. Бернард сердито скрежетнул зубами и осмотрелся. Обстановка каким-то чудом почти не пострадала – видимо, потому что с самого начала драки старший дьявол своим наступлением пригвоздил противника к одной конкретной точке комнаты, где и бомбардировал ударами. Только пара кубков слетела с полки, да на стене напротив телевизора красовалось огромное и причудливое алое пятно от разорвавшегося баллончика краски, который попал кому-то под руку в пылу схватки. Что ж, план по безобразиям в квартире Быстровых выполнен, причём картина в итоге получилась не хуже, чем в любом модном музее. С чувством выполненного долга и с пищей для размышлений командир Преследователей покинул охраняемый жилой комплекс – охрана за всё это время благоразумно так и не ответила на вызовы соседей и не приблизилась к эпицентру подозрительных шумов – причём всё ещё в облике беглеца, чтоб непременно попасть в нём же под камеры и дать людям больше записей с искомой физиономией крупным планом. О выпавшей у «хамелеона» коробочке никто не вспомнил.
Уже к вечеру по итогам обнаружения в доме номер семнадцать по улице Гевара точной копии «Скалярного Рассвета» П.Д. Бола и, что важнее, неактивного взрывного устройства – вся полиция города очень интенсивно искала выявленную при помощи изъятых видеозаписей и опрошенных очевидцев банду отмороженных тройняшек, одновременно засветившихся в разных концах города. Полковник Быстров на конспиративной квартире пил горячий шоколад, обнимал обоих своих взрослых детей и восстанавливал душевное здоровье просмотром добрых семейных мультфильмов.
А Алекс, однокурсница Анны Быстровой, напротив – подозревала, будто теряет душевное здоровье. Этим утром она без предупреждения заходила в гости к подруге, забыв про её летнюю подработку и будний день по причине рассеянности и систематических прогулов, из-за которых порой не отличала каникулы от сессии, а будние – от выходных, предпочитая самообразование. И увидела через сломанную приоткрытую дверь квартиры фантастическую битву очевидных нелюдей. Остаток дня девушка провела за ноутбуком, исследуя записи о схожих случаях, городские легенды и конспирологические форумы… пока не списалась в Сети с человеком, который предложил ей ответы на вопросы при личной встрече.
Глава 3. Неожиданное Дело
Принимающая сторона разместила Гостей на верхнем этаже в небоскрёбе бизнес-центра, пытаясь выразить своё почтение на межгалактически понятном языке комфорта. Высококлассная ультрасовременная высотка для провинциальной финансовой элиты в здешних условиях лучше всего подходила на роль услужливого прогиба перед новыми партнёрами, понятного без слов. Среди выделенных под эту благородную цель помещений имелся и конференц-зал с большим круглым столом для совещаний. Сейчас, по итогам возвращения в небоскрёб «хамелеона» после полных суток запутывания следов и восстановления сил, было самое время собраться за этим столом и обсудить все успехи, неудачи и неожиданности вылазки. Время было, но необходимости не было. Конференц-зал привычно пустовал. В тихих коридорах никогда не включался свет. Впервые за годы здесь никто не пытался грамотно заполнить до девяноста процентов рабочего дня одиночными и групповыми ритуальными танцами возле кулера. В тёмных кабинетах замерли по углам фигуры, которым незачем подниматься с места без причины, встречаться лицом к лицу и говорить вслух. Гости обменялись информацией мгновенно уже при приближении своего потрёпанного коллеги на скоростном лифте, проанализировали её одинаково, не нуждались в обмене мнениями и не устраивали эмоциональных споров. Подобно современным прекрасным дамам, выросшим на социальных сетях, они не обижались, а только делали выводы. Выводы получились следующими.
Сведения принимающей стороны о местных порядках и персонах пока подтверждались как актуальные и ценные, но оказались неполными – они позволили привлечь аборигенов к поиску Вора, но не позволили подготовиться к новому противнику. Предоставленные металлы обеспечивают реализацию маскировочной технологии в заданных условиях, но неудовлетворительно защищают и полностью бесполезны в атаке. Неприемлемый риск потерь и плена. Отказ от экспериментального камуфляжа, дополнительные испытания для всего заимствованного и совместного снаряжения, возврат к собственным образцам максимальной эффективности. Смена тактики с личных вылазок на удалённое наблюдение за погоней с последующим десантом при поддержке главного калибра. Обязательно обсуждение с принимающей стороной для восполнения пробелов в предоставленных данных.
Несколькими этажами ниже зазвонил телефон. Бледному исхудавшему мужчине с тремором и повышенным потоотделением, который последние дни не слезал с успокоительных, предстояло подняться наверх и пройти тихими коридорами мимо тёмных кабинетов к привычно пустующему конференц-залу, чтобы там ответить бесстрастному синтетическому голосу на несколько новых неудобных вопросов.
А тем временем на летней веранде небольшого кафе, спасаясь от полуденного солнца за столиком в тени тополя, молодой человек с царственным именем Василий ждал встречи с Судьбой. Нет, речь шла не о свидании. Хотя прийти должна была именно девушка, так что никакие варианты не стоило преждевременно сбрасывать со счетов… Но в первую очередь Василий всё-таки предвкушал чудесное событие совсем иного плана. Он всегда мечтал об удивительном и невероятном, всю свою сознательную жизнь посвятил великим тайнам, древним мифам и современным городским легендам. В свободное время он исследовал доступные в Сети шифровки секретарей мировой закулисы, интервью очевидцев инопланетных вторжений и записки охотников за снежным человеком. Вася был конспирологом, криптозоологом, уфологом и всесторонне интересным товарищем, причём вовсе не только для психиатров – те как раз не нашли бы у юноши ни малейших отклонений. Галлюцинаций, памятных встреч с подземными астральными драконами и собственного дневника о похищении пришельцами у этой увлекающейся натуры не было, только интерес к чужим историям и теориям. А вера в сказку и тяга к фантастике вполне себе бывают результатом воспитания, убеждений и осознанного выбора, а не только следствием нарушений в работе мозга – так любил говорить профессор Котиков, бесконечно уважаемый Василием Ломовым педагог и вдохновитель. Котиков преподавал у Васи, когда юный фантазёр ещё получал своё банальное юридическое образование в МРАКС-е, чуть ли не единственном вузе региона без взяточничества. Правда, вскоре знаменитое учебное заведение превратилось в филиал МРАКИГС-а, а у руля встали столичные деятели образования со своими планами. В частности, с планом по ежеквартальным поборам. Справедливости ради, московские специалисты действительно знали свою работу. Например, они сходу продемонстрировали превосходство над провинциалами в сфере уголовного права, когда сфабриковали на особо принципиальных коллег уголовные же дела. Оставшиеся педагоги под впечатлением от такого открытого урока подождали для верности Год Крысы – и сбежали с этого корабля через щели, образовавшиеся при последнем ремонте нового учебного корпуса. Примерно тогда же потерялся и профессор Котиков, а выпускник Ломов предсказуемо утратил всякое доверие к юриспруденции как к сущности и с головой ушёл в куда более реалистичные и понятные вопросы тайных заговоров и мистических кругов на полях.
От печальных воспоминаний Василия отвлекло появление на веранде привлекательной молодой неформалки. Стройное нежное создание с тонкими чертами лица, острыми скулами и подбородком, а также огромными зелёными глазами под короткой причёской в стиле «пикси» такого же цвета – напоминало волшебную фею из книжек, которые Вася любил в детстве. Девушка осматривалась, словно кого-то искала, и была первой посетительницей заведения за последний час – неужели это и есть его контакт? Полноватый конспиролог поднялся, стараясь принять как можно более торжественный вид мудрого проводника запретных знаний, отодвинул второй стул возле своего столика и обратился к незнакомке:
– Приветствую, юная леди…
– Чего, ***? – уточнила Алекс, нервно озираясь. Она только что сорок минут продиралась до неоправданно труднодоступного кафе через какие-то буреломы и заросли, обработанные от клещей соответствующей табличкой и силой убеждения, и была немного не в духе.
– Мои извинения, обознался, – признал Ломов.
– А? Не, почему… Это ты «Базилевс Мистерий»? С сайта?
– Именно, – чуть смущённо подтвердил юноша, – можно просто Василий. А вы Алекс?
– У меня с собой есть газовый баллончик от всяких извращенцев, – почему-то предупредила «леди» вместо ответа, подозрительно рассматривая собеседника.
– У меня тоже, – сознался «Базилевс», наученный горьким опытом прошлых встреч. Трудно представить, насколько озабоченные люди могут зачем-то заявиться на мероприятие, посвящённое теории шаманизма в разрезе произведений Кастанеды и дискуссии о природе осознанных сновидений. Больше сладострастцев, жестоко обманутых в своих ожиданиях, собралось только на наивный и искренний призыв единственного в области правоверного виккана «заняться волшебством».
– Это правильно, Вась, в жизни надо быть готовым ко всему, – серьёзно кивнула девушка, глядя на Ломова без прежней враждебности. Общие тяготы и трагические воспоминания всегда сближают людей. – Да, я Алекс. А почему мы встречаемся в такой ****, а?
Василий вздрогнул и встревоженно оглянулся в сторону мангала, на дядю Вазгена – единственного свидетеля этого разговора, а по совместительству основателя, архитектора, строителя, хозяина и повара данного гостеприимного заведения. Дядя Вазген и его уютный уголок на отшибе были горячо любимы многими вдохновенными искателями, альтернативными мыслителями и творческими личностями города за уединение, кухню, цены и терпимость хозяина к чужим странностям. Недаром именно это место частенько избирали для своих собраний коллеги Васи Ломова – конспирологи, уфологи и мистики всех мастей, ещё не накопившие достаточных богатств и причуд для создания собственного экранированного логова с приёмным залом. Здесь каждый мог в полный голос обсудить свои взгляды с единомышленниками вдалеке от суеты оживлённых улиц, слежки тайных обществ, ядовитого излучения инопланетных спецслужб, посторонних клиентов и подлых ресторанных администраторов с их угрозами вызвать полицию. Хозяйственный пожилой кавказец воплощал собой понимание, принятие и бесконфликтность. Но сейчас он с горьким упрёком в печальных карих глазах молча точил об свою шершавую ладонь большой нож для мяса, ничем не показывая, что услышал обидные слова зелёной феи о собственноручно возведённом кафе. Поэтому Ломов предпочёл тактично уйти от ответа, и предложил собеседнице наконец-то обсудить в деталях удивительное происшествие, которое собрало их сегодня вместе.
Внезапный телефонный звонок оторвал Андреа да Дита от многообещающего развлечения, заставив недовольно закатить глаза и тяжело вздохнуть. Весёлый демон с меланхоличным лицом как раз использовал свой новенький смартфон, выданный накануне командиром, чтобы под аватаркой матёрого рецидивиста увлечённо переписываться с местными операми, которые от лица соблазнительной и раскрепощённой девицы пытались выманить жулика на встречу. Коллективный разум оперов, поочерёдно отправляющих сообщения от «собеседницы», порождал такие искусительные извращения и заманчивые обещания, что видавший виды Преследователь из адских глубин стремительно заливался краской. И тут вдруг поступил злосчастный вызов от начальства. Даже не пряча недовольства в голосе, Андреа ответил:
– Да, друг мой?
– Ну-ну, любезный, не сердись. Я только на минутку отвлекаю, проверить. Как там караул под стеной отдела, новости о работе местных сыщиков есть?
– Есть, – пожал плечами да Дит.
– Ну, я так и ду… как «есть»? – Беар, который с нетерпением ждал подвижек в деле, но вообще-то на них пока не надеялся, от удивления расплескал свой капучино с корицей по шахматной доске. Вегеций, сидевший напротив командира, посчитал это за ход противника и сделал рокировку. Четвёртую за партию.
– А вот так. Работают, мелкие. Я успел наслушаться через стенку, хотя больше урывками. Жаргон, мат, жаргон, мат, зачем-то что-то про слоников, какие-то контакты, опрос чьих-то знакомых, некто неразборчивый видел нечто невразумительное, кое-какого человека нашли, хотя и не того, кто нам нужен. Началась суета, сейчас отъедет автомобиль с полицейскими, которым предстоит пообщаться с этим причастным или причастной к делу. Благо, нам всё равно, пока речь не о беглеце. Стою в теньке, отдыхаю душой, налаживаю контакт с аборигенами. Похоже, с минуты на минуту опробую их знаменитую похабщину по переписке.
– Андреа, уважаемый. Боюсь, ты вынес из нашего вчерашнего разговора не всё, что я в него принёс и хотел тебе передать. В поиске участвуют непонятные конкуренты…
– Они же для нас безопасны?
– Они безопасны для нас, но явно вполне способны устроить бойню среди смертных в любой случайный момент. Мы… Обрати на это внимание, между прочим! Мы не знаем их планов, приоритетов, тактики. Что будет, если сейчас полисмены найдут этот контакт – свидетеля, знакомую нашего беглеца, или о ком там шла речь – а непонятные гибкие поганцы по типу вчерашнего вмешаются и отправят всех на досрочную замену тушки? Так что планы меняются. Раз появилась единственная пока зацепка – беги следом и проконтролируй процесс, чтоб никого не сожрали. При необходимости перехватишь неведомый контакт, поговорим с ним или с ней сами, если оставить с аборигенами будет слишком рискованно.
– Эээ? Мы же хотели наслаждаться жизнью и предаваться праздности, предоставив расследование профессионалам? – грустно спросил Андреа, уже согласившись с доводами и смирившись со своей участью, но решив поворчать по привычке.
– Помню, помню… Зато хоть какое-то разнообразие. Сильно бы ты наслаждался жизнью, не застав за командировку ни одного сюрприза? Всё, вперёд, любезный, тебе ещё машину догонять. На твоё место у отдела высылаю Террайля, а то вдруг человеки успеют ещё что-нибудь узнать на другом фронте. Будут новости или проблемы – звони, мы присоединимся.
Бернард положил трубку, кивнул Террайлю в сторону двери и хмуро посмотрел на шахматную доску. Стараниями Вегеция на ней воцарился такой же хаос, как и во всём этом неожиданном деле. Хаос командир Преследователей любил. Он не любил проигрывать.
Андреа да Дит вздохнул ещё раз, отправил операм рогатый смайлик с воздушным поцелуем и выдвинулся следом за полицейской машиной.
А Василий Ломов пользовался шансом блеснуть своими познаниями, с интересом обсуждая с Алекс природу встреченного ей феномена:
– Я бы сказал, что в чём-то это похоже на явление мистического двойника, описанное ещё классиками мировой литературы, некоторые из которых были знакомы с вопросом очень лично. И эта трансформация – ну прям чёрный человек, как у Есенина. Вы читали Есенина? Мда… Но неожиданно, что встречу оригинала и доппельгангера в таких деталях смог увидеть посторонний, а ещё удивительнее тот факт, что оригинал тоже обладал сверхъестественными способностями. Тут возможно и даже более вероятно с учётом иных известных факторов несколько другое объяснение…
– Это могут быть пришельцы? – задала наиболее волнующий вопрос девушка. – Начало вторжения и попытка внедриться под одной маской от двух враждебных групп сразу? Я прочла за ночь, ну, офигеть как много сообщений о летающих тарелках, этого бреда всё время до ***, и они все будто от полных неадекватов, но всё-таки… – Алекс сердито смотрела в столешницу и барабанила по ней пальцами. До сих пор не верилось, что она по-настоящему это с кем-то обсуждает, и было одинаково боязно услышать как насмешливые возражения, так и серьёзное согласие.