Две реальности

Глава 7. Тайные чувства

Поручение Альберта стало поворотной точкой. Поездка в деревню прошла без происшествий, а по возвращении я заметила, что отношение хозяина ко мне изменилось. Он больше не смотрел сквозь меня. Его взгляд стал цепким, внимательным, и в нём всё чаще проскальзывало что-то похожее на одобрение. Я стала его доверенным слугой. Он поручал мне личные дела: привести коня, почистить оружие, отнести срочное письмо. Я старалась выполнять всё безупречно, ловя каждый его жест и слово.

Это было опасно. С каждым днём маска «Андрея» прирастала к коже, но вместе с ней росло и другое, совершенно иррациональное чувство. Я начала смотреть на Альберта другими глазами. Не как на врага, который хочет разрушить мою жизнь, а как на мужчину.

Это открытие стало для меня шоком, от которого бросало в холодный пот.

Я ловила себя на том, что украдкой наблюдаю за ним, когда он не видит. Как он сидит в кресле у камина, задумчиво глядя на огонь. Как его сильные руки уверенно держат поводья. Как он смеётся над какой-то шуткой управляющего — редко, скупо, но этот звук заставлял моё сердце пропускать удар. Я помнила его холодность и жестокость по отношению к Ангелине, но здесь, в роли слуги, я видела другую его сторону: решительного хозяина, справедливого (хоть и строгого) господина и усталого человека.

Это пугало меня до дрожи. Как я могла влюбиться в собственного мужа? В человека из другой эпохи, который считает меня предательницей и хочет избавиться? Это было предательством по отношению к себе самой, к той женщине-юристу, которой я была.

— Ты сегодня сама не своя, — заметила кухарка Марфа, ставя передо мной миску с похлёбкой на кухне. Мы были одни, и она говорила со мной по-матерински строго. — Ходишь как в воду опущенная.

— Просто устал, — буркнула я, уткнувшись в миску.

— Не от работы ты устала, — проницательно заметила она. — Душа у тебя болит. Я же вижу, как ты на него смотришь.

Я замерла с ложкой в руке.

— На кого?

Марфа усмехнулась и присела рядом на лавку.

— На хозяина, на кого ж ещё? Все девки в усадьбе по нему сохнут. Да только он как скала — холодный, неприступный. А ты... ты не девка. Ты парень. А смотришь так же.

Я почувствовала, как краска заливает лицо под слоем сажи и загара.

— Глупости говоришь, тётка Марфа.

— Может, и глупости, — вздохнула она и похлопала меня по плечу. — А может, и нет. Ты хороший парень, Андрей. Честный. Жаль только, что судьба у тебя незавидная.

Разговор с кухаркой выбил меня из колеи. Я убежала на конюшню и до поздней ночи чистила уже и без того идеально вычищенные стойла, пытаясь физической усталостью заглушить душевную смуту.

А потом случился тот вечер.

Шёл сильный дождь, настоящий ливень. Я возвращался из амбара, куда относил мешки с зерлом. Путь к конюшне лежал через внутренний двор. Я уже почти добежал до спасительной крыши, когда нога поскользнулась на мокрой глине.

Я упала тяжело, больно ударившись коленом о камень. Миска с ужином выпала из рук и покатилась по грязи.

— Чёрт! — вырвалось у меня сквозь зубы от боли и досады.

Вдруг рядом выросла высокая тень. Альберт. Он вышел из дома без плаща и мгновенно промок до нитки.

— Ты что здесь делаешь? — его голос был резким.

Я попыталась встать, но колено пронзила острая боль.

— Всё в порядке... господин... я просто...

Он не стал слушать оправданий. Одним движением он поднял меня на ноги. Его руки были сильными и горячими даже сквозь мокрую ткань моей рубахи. Он придерживал меня за плечи, глядя прямо в глаза. В тусклом свете фонаря над крыльцом его лицо казалось высеченным из камня.

Мы стояли так близко, что я чувствовала запах дождя от его волос и кожи. Мир вокруг перестал существовать: ни дождя, ни ветра, ни усадьбы. Только он и я под маской другого человека.

Он медленно убрал руки.

— Иди переоденься в сухое и обработай рану. Не хватало ещё, чтобы мой лучший работник слёг с горячкой.

Он развернулся и ушёл в дом, оставив меня стоять под ливнем одну. Но я уже не чувствовала холода. Меня трясло изнутри от осознания: я пропала. Я влюбилась в него окончательно и бесповоротно именно тогда, когда должна была его ненавидеть и бояться.

Вернувшись в свою каморку на сеновале, я долго смотрела в темноту. Я была Ангелиной для детей, Андреем для слуг и хозяина, но кто же я для себя самой? Женщина из будущего? Беглянка в прошлом? Или просто глупая душа, запутавшаяся между двух жизней?

Ответа не было. Была только боль в колене и щемящая нежность к человеку, который никогда не должен был стать моим героем.

Глава 8. Беременность под угрозой

Время в усадьбе текло своим чередом, подчиняясь смене сезонов и распорядку дня. Для всех я была Андреем — молчаливым, исполнительным слугой, который заслужил особое расположение хозяина. Но внутри меня росла тайна, которая с каждым днём становилась всё более очевидной и опасной. Мой живот, который я так старательно перетягивала, начал округляться, и никакая мешковатая одежда уже не могла этого скрыть.

Страх стал моим постоянным спутником. Я просыпалась с ним и засыпала, чувствуя его металлический привкус во рту. Любой неосторожный взгляд, случайное прикосновение к пояснице, когда я наклонялась, могли меня выдать. Я старалась не попадаться на глаза Альберту без лишней необходимости, пряталась в дальних углах конюшни или уходила в лес за хворостом, лишь бы избежать его внимательного взгляда.

Однажды утром всё изменилось.

Я несла два тяжёлых ведра с водой от колодца к конюшне. Живот уже заметно мешал, и я придерживала его свободной рукой, стараясь идти прямо. День был солнечным, и я расслабилась на секунду, позволив себе вдохнуть свежий воздух. В этот момент дверь хозяйского дома распахнулась, и на крыльцо вышел Альберт. Он разговаривал с управляющим, но, увидев меня, резко замолчал и сделал шаг вперёд.

— Андрей! — его голос прозвучал как удар хлыста.

Я вздрогнула, ведра качнулись, и холодная вода выплеснулась мне на ноги. Я замерла, опустив голову.

— Да, господин?

Он быстро спустился по ступеням и подошёл ко мне. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Он остановился так близко, что я видела капли дождя на его сапогах.

— Что с тобой? — спросил он тихо, но в его тоне слышалась сталь.

— Ничего, господин. Просто вода тяжёлая.

Он протянул руку и, прежде чем я успела отшатнуться, положил ладонь мне на поясницу. Это было не властное прикосновение хозяина к слуге. Это было что-то другое — осторожное, изучающее. Его пальцы нащупали то, что я так отчаянно пыталась спрятать. Округлость под грубой тканью рубахи.

Мир остановился. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я подняла на него глаза, готовая к самому худшему — к гневу, к презрению, к немедленному разоблачению. Но в его серых глазах я увидела не ярость. Там было замешательство и... странная догадка.

Он резко убрал руку.

— Иди работай, — бросил он сухо и, не оглядываясь, пошёл обратно к дому.

Я стояла как вкопанная, пока слёзы не обожгли глаза. Он знает. Или почти знает. И теперь он будет следить за мной ещё пристальнее.

В тот же день я приняла решение. Я больше не могла прятаться. Рано или поздно моя тайна раскроется самым унизительным образом. Мне нужно было действовать на опережение.

Вечером я нашла Марфу на кухне. Она месила тесто для хлеба.

— Тётка Марфа... мне нужно с тобой поговорить.

Она вытерла руки о передник и посмотрела на меня с тревогой.

— Что случилось? На тебе лица нет.

Я оглянулась на дверь и понизила голос до шёпота:

— Я... я не тот, за кого себя выдаю.

Марфа нахмурилась.

— Это я и так вижу. Ты не простой деревенский парень. Ты грамотный слишком для слуги, да и манеры у тебя не те.

— Дело не в этом... — я замолчала, собираясь с духом. — Я... женщина.

Марфа замерла с открытым ртом. Тяжёлая скалка выпала из её рук и с грохотом покатилась по полу.

— Ты что несёшь? — прошептала она, крестясь.

— Это правда. Я переоделась, чтобы спастись. И... — я судорожно вздохнула и положила руку на живот, — ...я жду ребёнка.

Кухарка медленно опустилась на лавку.

— Господи помилуй... Чей же это ребёнок?

Я посмотрела ей прямо в глаза:

— Хозяина.

Марфа закрыла лицо руками и долго молчала. Я думала, она сейчас закричит, позовёт стражу или управляющего. Но когда она убрала руки от лица, в её глазах была не злость, а бесконечная усталость и жалость.

— Бедная ты моя... — прошептала она. — В какую же беду ты вляпалась...

Она встала и подошла к шкафу с травами.

— Снимай свой балахон. Надо тебя осмотреть. И рассказывай всё по порядку. Только тихо.

В тот вечер на кухне мы проговорили до глубокой ночи. Я рассказала ей всё — про две жизни, про страх перед мужем, про любовь к детям. Она слушала молча, лишь изредка качая головой и заваривая успокаивающие травы.

— Значит так, — сказала она наконец строгим тоном. — Живот твой скоро станет виден всем. В усадьбе начнутся пересуды. Хозяин узнает правду от слуг ещё до зимы. А это верная погибель для тебя и дитя.

— Что же мне делать? — голос мой дрожал.

Марфа посмотрела на меня твёрдо:

— Тебе нужно уехать отсюда раньше, чем всё вскроется. Есть одно место... монастырь святой Елены на севере отсюда. Там настоятельница — моя старая подруга. Она принимает таких... несчастных женщин. Не для пострига насовсем, а чтобы переждать беду в безопасности. Там тебя никто не найдёт.

Это был выход. Шанс спастись самой и спасти ребёнка от гнева Альберта или позора развода. Но это означало оставить Марка и Марину навсегда.

Я смотрела на огонь в очаге и понимала: выбор придётся сделать очень скоро. Либо бегство в неизвестность ради жизни ребёнка, либо риск остаться здесь ради любви к мужу и детям, рискуя потерять всё сразу при разоблачении.

Глава 9. Новая усадьба

Решение пришло не от меня. Оно обрушилось на мою голову, как снег на голову, в один из тех редких вечеров, когда Альберт решил поужинать в большом зале, а не у себя в кабинете. Я прислуживала за столом, стараясь быть невидимкой, когда услышала разговор, который изменил всё.

Альберт говорил с управляющим. Его голос был спокоен, но в нём звенела сталь.

— Я уезжаю в столицу на неопределённый срок. Возможно, на месяц. Возможно, дольше.

Управляющий подобострастно закивал.

— Да, господин. Всё будет исполнено. А... госпожа Ангелина?

Я замерла, превратившись в слух.

— Госпожа Ангелина и дети поедут в усадьбу на Северном тракте. Немедленно. Сегодня же.

У меня внутри всё похолодело. Северный тракт? Это была та самая дальняя усадьба, о которой говорила Марфа как о возможном пути к бегству. Но сейчас это был приказ мужа, и он не сулил ничего хорошего.

— Слушаюсь, господин, — управляющий поклонился. — А вы... вы не боитесь, что она сбежит?

Альберт медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня. Я стояла, опустив глаза, но чувствовала его взгляд кожей.

— Она не сбежит. Она слишком умна для этого. А если и попытается... её найдут. Я хочу, чтобы она была подальше от столицы и от чужих глаз. Проследи, чтобы всё было готово к утру.

Приказ был отдан. Моё сердце билось где-то в горле. С одной стороны, это был шанс. Шанс оказаться вдали от его постоянного надзора, от проницательных глаз слуг, шанс подготовить побег к монастырю святой Елены. С другой — это была ссылка. Он отправлял меня с глаз долой, словно надоевшую вещь, которую нужно убрать в дальний сундук.

Утро выдалось суматошным. Слуги грузили сундуки, кухарка собирала провизию в дорогу. Дети были возбуждены предстоящим путешествием, они прыгали вокруг меня, дёргая за полы кафтана «Андрея».

— Андрей, а мы поедем на лошадках? — спрашивала Марина.

— А там будет река? — вторил ей Марк.

Я механически кивала, гладя их по головам, а внутри всё сжималось от тоски. Я не могла сказать им правду. Не могла обнять их как мать при всех.

Альберт вышел проводить нас. Он был одет в дорожный плащ, за поясом висел меч. Он выглядел как человек, отправляющийся на войну, а не в деловую поездку.

— Управляющий поедет с вами и останется там за старшего, — сухо проинструктировал он. — Ты, Андрей, будешь присматривать за лошадьми и охраной в пути.

Он говорил со мной как со слугой, но его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного. В нём читалась странная смесь решимости и... сожаления? Я не могла понять.

Дорога до новой усадьбы заняла два дня. Место оказалось уединённым: каменный дом на холме, окружённый густым лесом и полями. Управляющий быстро взял всё в свои руки, распределив обязанности между немногочисленной прислугой.

Вечером того же дня я решилась. Это был идеальный момент для преображения. Я дождалась, пока управляющий уйдёт проверять посты, а дети уснут после долгой дороги. В своей маленькой комнате я сняла ненавистный мужской наряд и надела одно из платьев Ангелины, которое чудом уцелело среди вещей.

Посмотрев на себя в маленькое зеркало, я увидела не Андрея и даже не юриста из будущего. Я увидела женщину — уставшую, но полную решимости. Я распустила волосы и сказала слугам, которые с удивлением косились на «нового работника», что теперь буду следить за детьми лично, так как «генерал» (я намеренно использовала это слово для авторитета) отправил меня вместо парня присматривать за хозяйскими отпрысками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.