Теория медиа. Отечественный дискурс

1.2. Междисциплинарность поля современных медиаисследований

Медиа – один из ключевых институтов современного общества, пространство коммуникации государственных, бизнес- и общественных институтов, а также различных сообществ пользователей и отдельных личностей – представляют собой, как мы уже отмечали, крайне сложное явление, в котором обнаруживается переплетение различных структур, существование неоднородных субъектов, связанных многосторонними и при этом разнонаправленными (взаимо)отношениями (McQuail, 2010; Шкондин, 2015: 335–338).

Именно в связи с усилившимся воздействием медиа на общественную жизнь и индивидуальные практики перед учеными, как и политиками, законодателями, предпринимателями, все острее встает задача понять природу, законы развития, основные характеристики медиа как сложного социального явления, найти подходящую теоретическую методологию и инструментальные методики его анализа, сформулировать концептуальные подходы к его осмыслению. Задача эта актуальна в большей степени для отечественных исследователей, поскольку для российских ученых медиа и как концепт, и как технологическая среда, и как социальное пространство в своей целостности стали предметом академического анализа недавно (Бузин, 2012; Горохов, Шилина, 2009; Кирия, Новикова, 2017; От теории журналистики к теории медиа, 2019; Черных, 2007 а, б). Но она не решена и в США, Великобритании, Германии, Франции – тех странах, где исследования медиа, массовой коммуникации, медиасреды насчитывают более чем столетнюю историю (Fuchs, 2019). Следует, однако, признать, что отдельные компоненты медиасреды – журналистика и ее различные аспекты, функционирование средств массовой информации и пропаганды – много десятилетий активно изучались в СССР и постсоветской Росси и (Бережной, 1989; Горохов, 1975; Гуревич, 1978; Гуревич, Ибрагимов, Привалова, Прохоров и др., 1980; Буржуазные теории журналистики, 1980; Основные понятия теории журналистики, 1993; Проблемы теории печати, 1973; Шерковин, 1983).

На рубеже XX–XXI вв. в фокус внимания российских исследователей попал ключевой аспект медиа, который прежде не вызывал значительного интереса, – а именно информационно-коммуникационные технологии как базис каналов СМИ, цифровые медиатехнологии и устройства, лежащие в основе концепта «медиа», активно разрабатывавшегося учеными Торонтской школы. На этой теоретической платформе велись исследования социологических характеристик аудитории, психологии массовой коммуникации и журналистики, медиаэкономики и медиаантропологии (Национальные модели, 2004; Вартанова, 2003; Землянова, 2004; Малькова, Тишков, 2016; Федотова, 2003; Фомичева, 2007; Пронина, 2003; Богомолова, 2010).

И все же в России до сих пор основным предметным полем анализа медиа и массовой коммуникации остается журналистика, которая для многих исследователей часто выступает синонимом более широкого понятия – «средства массовой информации», или «массмедиа», включающего как понимание журналистики в качестве профессии и творческой деятельности, так и более общие понятия из сферы производства и распространения журналистских текстов новостного, аналитического или развлекательного характера (Прохоров, 2012; Корконосенко, 2010, 2019). Область массовой информации также рассматривается преимущественно как пространство существования профессиональных журналистских материалов в форме массовых информационных потоков, выполняющих социально значимые функции по формированию у аудитории ценностной картины мира (Лазутина, 2010; Свитич, 2000).

Теория журналистики, которая на протяжении XX в. в России доминировала в исследованиях массовой коммуникации и медиа как основная область их концептуализации, имеет две характерные особенности: она филологоцентрична и носит очевидный нормативный характер (Корконосенко, 2014; Ершов, 2018). Она в большей степени направлена на постановку перед журналистикой и СМИ определенных задач социального характера (опираясь на представления об их миссии, целях и задачах функционирования в обществе), чем нацелена на получение и анализ эмпирических данных для того, чтобы в дальнейшем на их основании выявить общие сущностные характеристики журналистики и СМИ (как явления реальности) для выработки принципов их эффективного функционирования в конкретных условиях конкретных обществ (Макеенко, 2017).

Имеющиеся на современном этапе определенные препятствия развития отечественных исследований, прежде всего неунифицированность терминов и несогласованность теоретических подходов (Корконосенко, 2016; Дунас, 2016), на наш взгляд, являются следствием проблемы более общего характера, а именно отсутствия широкого междисциплинарного видения исследований медиа, в том числе в контексте научного познания окружающего мира.

В настоящее время в отечественных медиаисследованиях выделяются несколько различных подходов к изучению отдельных явлений, процессов, аспектов медиа, из которых следует выделить два главных.

Первый – наиболее распространенный, традиционно филологический подход, и второй – достаточно новый, еще не столь влиятельный, как первый, но все же набирающий популярность – междисциплинарный подход, основанный на привлечении методов и терминологии из разных областей социального и естественнонаучного знания.

Первый подход, к примеру, реализуется в научных исследованиях, диссертациях, защищаемых в рамках специальности Высшей аттестационной комиссии (ВАК) 10.01.10 «Журналистика», которая относится к филологическим наукам (Фещенко, 2011 а, б; Дунас, 2016). Основные диссертационные исследования, в которых изучались различные аспекты СМИ и журналистики, защищались в России по филологии, а затем в перечень научных специальностей, по которым Высшая аттестационная комиссия Российской Федерации выдавала дипломы кандидатов и докторов наук по журналистике (10.01.10), были добавлены и политические науки. Однако исследовательское объектно-предметное поле, как выясняется, фактически было гораздо шире и только филологией и политологией не ограничивалось. Например, по данным библиографических указателей диссертаций, в период с 1991 по 2010 г. было защищено 1 194 диссертации на присуждение степени кандидата или доктора наук по специальности 10.01.10 «Журналистика», 1 679 – на присуждение степени кандидата или доктора наук, выполненных в рамках других специальностей в соответствии с их паспортом (всего 93 шифра), но содержательно связанных с журналистикой, СМИ и массовой коммуникацией (Фещенко, 2011 а, б).

В течение 18 лет (с 1991 по 2008 г.) обе группы диссертационных исследований демонстрировали устойчивый рост, однако количество диссертаций не по специальности «Журналистика», но содержательно связанных с ней превышало количество диссертаций, защищенных непосредственно по специальности 10.01.10. Эта тенденция обозначилась в самом начале постсоветского периода, затем прервалась на два года (1993 и 1994 гг.) и вновь продолжилась – до 2008 г. Больше всего к исследованию журналистики за пределами специальности 10.01.10 тяготели лингвисты (572 диссертации), историки (246), социологи (154), культурологи (151), политологи (124), литературоведы (113) и педагоги (86) (Дунас, 2016). Таким образом, наметившаяся междисциплинарность расширяла границы филологического и политологического подхода к журналистике, вводя ее в дисциплинарное пространство наук об обществе.

Второй подход, о котором мы упомянули выше, в последние десятилетия предлагает все более частое использование естественнонаучных методов, в том числе математики и физики, а также переосмысление их терминов. Этот подход сближает изучение не столько журналистики, сколько более широкого поля медиа с теорией информации, дает математическое моделирование информационных процессов – как на уровне деятельности редакции и производства содержания, так и на уровне распространения последнего. Основу этого создали такие известные зарубежные ученые, как Н. Винер, К. Шеннон, Г. Лассуэлл на протяжении XX в. (Винер, 1969; Shannon, 1948; Lasswell, 1948). В отечественных исследованиях СМИ этот подход встречался нечасто, особенно в советский период, но в последнее десятилетие его использование становится все более заметным (Суходолов, Кузнецова, 2017).

В контексте междисциплинарного подхода внимания заслуживает и заимствование для номинирования и анализа явлений в области медиа некоторых понятий биологии. В их числе и термин «ниша», который особенно широко применяется в описании сегментов медиарынка, отвечающих на определенные тематические и жанровые запросы аудитории, а также широко распространенный сегодня термин «конвергенция», описывающий актуальные процессы на разных уровнях – технологическом, экономическом, профессиональном. Следует вспомнить и о таких терминах, как «вирус», давший название популярному в исследовании рекламы и связей с общественностью концепту «медиавирус», и «экосистема», пришедший через экономику СМИ в анализ современной медиасреды (Медиасистема России, 2015; Рашкофф, 2003; De Prato, Sanz, Simon (eds.), 2004).

Наряду с разными подходами, используемыми при изучении медиа, применяется и востребованный в разных научных областях исследовательский инструментарий. Методы исследования медиа и журналистики, можно разделить на количественные и качественные. Так, классическим количественным методом, который уже давно применяется для исследования журналистики, СМИ выступает метод контент-анализа. Ученые справедливо подчеркивают, что проведение измеряемого и проверяемого исследования может выявить основные характеристики содержания медиакоммуникации: жанровые и стилистические особенности медиатекстов, нарушение языковых норм в медиаречи, ссылочную и референтную базу журналистских текстов, основные приемы лингвистической аргументации в медиатекстах и т. п. (Федотова, 2003; Фомичева, 2007; Назаров, 2010).

При этом в большинстве контент-исследований предполагается комбинирование методов количественного и качественного контент-анализа, поскольку ключевой задачей журналистского, как, впрочем, и других типов текстов в медиа – рекламных, пиар-текстов, текстов массовой культуры – является передача информации, предполагающая распространение фактов, смыслов, ценностей, идеологий, то есть систем определенных идей. Поэтому при фундаментальном изучении СМИ количественный контент-анализ зачастую сопровождается качественным, что позволяет исследователям анализировать влияние содержания СМИ на индивидуальное и общественное мнение, национальную этническую идентичность, ценностные установки людей (Свитич, 2000).

В последние десятилетия количественные методы стали шире применяться при изучении таких аспектов деятельности СМИ, как эффекты традиционных и новых медиа, медиапотребление и поведение аудитории, функционирование медиа как отрасли экономики, находящейся в динамическом состоянии, процессы концентрации в медиаиндустрии, операционный и процессный медиаменеджмент (Фомичева, 2007; Интернет-СМИ, 2010; Индустрия российских медиа, 2017; Вартанов, 2015; Смирнов, 2015; Вырковский, 2016).

Рассмотренные выше подходы и методы не противоречат друг другу, потому что по сути являются отдельными проявлениями общих принципов науки, направленных на изучение окружающего мира с целью дальнейшего развития человеческой цивилизации (Степин, 2006; Свитич, 2012). Важно подчеркнуть, что современная наука особое внимание обращает на прогноз, а прогностическая функция, особенно в социальных науках, напрямую связана с развитием общества.

Таким образом, можно заключить, что практически во всех научных дисциплинах – как в тех, которые исследуют живую и неживую природу, так и в тех, которые изучают общество и человека, – используются схожие подходы к процессу познания и последующему управлению состоянием объекта исследования – вне зависимости от его природы. Наиболее наглядно этот процесс иллюстрирует устоявшаяся в науке процедура процесса наблюдения за объектом и управления им. Она подробно и многократно была описана в современной литературе по экологии и теории управления, однако сходство с упомянутой исследовательской процедурой можно выявить и во многих других областях науки.

Основная логика процесса изучения окружающего мира заключается в его цикличности, восходящей по спирали вверх: от наблюдения за изучаемым объектом → к анализу и оценке его фактического состояния → к дальнейшему формированию прогноза развития → к формированию на основе этого прогноза оценки дальнейшего состояния → к выработке управляющего воздействия на исследуемый объект → и к переходу к новому циклу наблюдения с последующими действиями по формированию управления.

Важно отметить, что вне зависимости от объекта изучения в данные этапы цикла может входить широкий научный инструментарий – как естественнонаучного, так и социального анализа.

Переходя к исследованию медиа (по сути социального, то есть антропогенного явления), можно предположить, что к ним вполне применимы общие подходы изучения окружающего мира, природных, антропогенных и природно-антропогенных систем (напр., Израэль, 1979), в том числе методы мониторинга и прогнозирования. Опираясь на такой подход, можно предложить схему процесса изучения медиа (см. рис. 1).

Рисунок 1. Процесс комплексного изучения медиа

При рассмотрении данной схемы следует обратить внимание на теоретический анализ, опирающийся на первые три этапа комплексного изучения медиа: идентификация/определение, наблюдение и анализ результатов наблюдения объекта изучения. Следует отметить наличие в предлагаемой схеме как прямых, так и обратных связей различных этапов изучения. При этом анализ опирается преимущественно на методы социогуманитарных наук, что оставляет на будущее возможности дальнейшего формирования теории с более широким применением естественнонаучных методов. А благодаря обратным связям между этапами изучения медиа, приносящими значительный объем разнородных эмпирических данных, возникает возможность совершенствования методологии идентификации и наблюдения, что способствует уточнению и развитию на новом этапе теоретико-концептуального аппарата теории медиа. Именно поэтому, исходя из общенаучных подходов, можно предположить, что системное и комплексное изучение медиа на основе предлагаемой схемы позволяет приступить к формированию их теории, что приведет к прогнозам дальнейшего развития, разработке регуляторных и управленческих решений на основе обязательного использования всего методологического инструментария, который сегодня применяется в разных научных специальностях.

Такой подход уже нашел сторонников среди исследователей общества, обращающих свое внимание и на медиа как важный институт общества. Например, Э. Гидденс рассматривает медиаисследования, опираясь на признание только одной парадигмы – социальных наук (см. подр. 1.4), характеризуемой, по его мнению, «натурализмом, социальными причинными связями и функционализмом» (цит. по: Potter, Cooper, Dupagne, 1993: 319). При этом натурализм (термин, который Э. Гидденс предпочитает позитивизму) предполагает, что «в социальных науках, так же как и в естественных, должен применяться метод моделирования и должны использоваться логические структуры по таким же принципам, как и в естественных. Социальные причинные связи должны демонстрировать, что люди зачастую движимы неочевидными для них мотивациями, а функционализм фокусируется на системах поведения, и сам по себе моделируется на основе биологии, а не физики» (Там же: 320).

Исходя из данного подхода, к прогнозу состояния и развития медиа как системы, социального института и индустрии возможно применять в том числе методы и математического, и физического моделирования, а для оценки фактического состояния, к примеру, отрасли СМИ, анализа журналистских и медиатекстов, приемов и методов работы журналистов, поведения аудитории как потребителя СМИ, – качественные и количественные методы социогуманитарных наук.

Комплексный и синергетический подход к изучению медиа и построению их теории призван способствовать достижению масштабной целиустойчивого развития общества, его различных институтов на основе фундаментального понимания природы медиа в динамике их социального и технологического развития. Следовательно, главная особенность современного этапа формирования теории медиа, характеризующегося необходимостью создания единой теоретико-концептуальной базы медиаисследований, – не конкуренция, а синергия подходов.

Формулирование основных положений теории медиа – крайне сложный процесс, обусловленный рядом объективных причин. Во-первых, сам объект изучения – медиа – имеет синтетический характер, поскольку формируется из явлений, институтов, процессов разного порядка и генезиса – таких как каналы, контент, аудитория, технологические платформы, микро- и макроуровни регулирования, национальные и глобальные аспекты, общественная и индивидуальная природа, творческий и индустриальный характер создания продукта и т. д. Во-вторых, предметом исследований выступают зачастую разные явления всего окружающего мира и экосистемы медиа в частности – от психологии личности до общественной природы журналистики, от технологических основ массовой коммуникации до лингвистических особенностей текста. А значит, научный инструментарий такой многоаспектной междисциплинарной области обязан быть синтетическим, как, впрочем, синтетический характер должна носить и сама теория. Именно по этой причине при изучении медиа необходимы различные подходы – от гуманитарных до естественнонаучных, включая исследования техники и технологий, причем их нужно развивать комплексно.

Отдельно следует подчеркнуть: было бы ошибкой отрицать применение количественных методов, подходов естественнонаучных дисциплин. Но в этом процессе надо стремиться к переходу на новый уровень, поскольку современные медиа – сложная система, при анализе которой следует избегать как упрощения, механического переноса терминологии и методов из других областей знания, так и абсолютизации отдельных моделей и подходов, каждый из которых, несомненно, имеет право на использование, хотя и в контексте междисциплинарности.

Обновление тематики и методологии изучения российских медиа в условиях бурно развивающегося медиапространства и обозначенных выше глобальных направлений медиатрансформаций становится все более актуальным. Из этого вытекает и чисто академическая задача – создать и систематизировать концептуально-терминологический аппарат медиаисследований, определить ядро и границы того объектно-предметного поля, которое изучает журналистику, СМИ/массмедиа, медиа.

Эта задача помимо чисто академического имеет и ощутимое практическое значение, поскольку большинство отечественных центров научных исследований медиа расположены на факультетах, отделениях и кафедрах журналистики, массовых коммуникаций, где готовится значительная часть специалистов для редакций и медиаиндустрии в целом, и тесно связаны с образовательной сферой. От того, какими учебниками и монографиями, анализирующими СМИ, их природу, принципы деятельности и тенденции развития, будут пользоваться завтрашние профессионалы медиа, во многом зависят взаимоотношения между работодателями и их потенциальными сотрудниками, между индустрией и образованием – по большому счету, между обществом и СМИ.

Неустоявшаяся терминология отечественных медиаисследований, несомненно, отражает и революционность современного этапа в развитии медиа. Цифровизация процессов сбора, производства, распространения и хранения медиасодержания, что традиционно было основополагающей характеристикой индустрии СМИ, появление новой экосистемы, связавшей медиа-, телекоммуникационную и ИТ-индустрии, трансформация форматов потребления медиа и вытекающие из этого новые социальные реалии заставляют медиаисследователей встраивать происходящее в журналистике и медиа в общественные процессы и в практики повседневности (Couldry, 2012; Couldry, Hepp, 2017; Flew, 2014; Fenton, 2009; Lindgren, 2017).

Перед учеными встают непростые и многоуровневые задачи. С одной стороны, необходимо собирать, постоянно обновляя, массив новых данных, фиксируя и те прорывные процессы, которые на наших глазах происходят в обществе, медиа, среди людей. С другой – по мере расширения современной эмпирической базы становится важным находить адекватные определения явлений и процессов, разрабатывать релевантные исследовательские методики, создавать фундаментальную основу для новых концепций и теорий. Активизировавшаяся в 2016–2017 гг. среди отечественных исследователей СМИ дискуссия о понятийном и концептуальном аппарате, объектно-предметном поле медиаисследований стала ярким проявлением одновременно и глобального, и национального запроса на поиск теоретико-концептуальных оснований нового исследовательского поля (Индустрия российских медиа, 2017: 208–218; Дунас, 2017; Dunas, 2017; Gureeva, 2017).

Необходимость такого поиска, возникшая сегодня не только в России, но и практически во всех странах, стала исторически уникальной, поскольку вне зависимости от уровня и моделей развития журналистики и медиасистем в обществе встали вопросы о природе и значимости инфокоммуникационной среды для устойчивого развития социума (Уэбстер, 2004; Feather, 2004). Как известно, исследования журналистики, а впоследствии и массовых коммуникаций, исторически и географически возникали крайне неравномерно. Они формировались в разные периоды конца XIX–XX вв., отражая не только уровень общественного и технологического развития стран, вытекающую из них концептуализацию гуманитарного теоретического знания, но и уровень востребованности медиаисследований в обществе (Землянова, 2012; Кирия, Новикова, 2017). И лишь на рубеже XX–XXI вв. во всем мире ученые гуманитарного профиля заговорили о новой ступени цивилизационного развития – становлении информационного общества, в котором информация, опосредованная новыми ИКТ, цифровыми медиатехнологиями, стала играть роль драйвера экономического и социального развития (Мелюхин, 1999; Масуда, 1997; Castels, 2009; Гуманитарные исследования в Интернете, 2000).

Именно по этой причине в конце XX – начале XXI столетия интерес к научному изучению массовой коммуникации и медиа стал поистине глобальным. Во многих регионах мира, и особенно там, где медиаисследования прежде не попадали в фокус социально-гуманитарных наук – в Азии, Латинской Америке, странах Восточной Европы, на постсоветском пространстве, в данном объектно-предметном поле было опубликовано большое количество научных статей и монографий, сформировались оригинальные национальные исследовательские школы, возникли национальные ассоциации ученых (Thussu, 2009; Curran, Park (eds.), 2000).