Простите, магистр! Я не хотела
- -
- 100%
- +
– Бездна, – сказал он куда-то в подушку. – Вот же бездна. Вивьен покосилась на него. Крылья потемнели до графитового.
Правое как раз проходило сквозь нее и простиралось куда-то к окну. Она испытала легкую досаду: при всей уникальности их дара нет свидетельств, что кто-либо из Ускользающих владел крылами.
Рид перевернулся на спину и развалился со всеми удобствами. Ей пришлось сползти на самый край. Но покинуть кровать – означало бы признать эту территорию за ним. То есть проиграть этот маленький поединок.
– Ты в курсе, что являешься источником мощнейшей аномалии фиолетового спектра? Будь мы в своем мире, то последствия были бы куда разрушительнее. На Веренее маловато магии. Видимо, это до сих пор спасало академию от того, чтобы не улететь на один из полюсов, перевернувшись вверх тормашками.
Вивьен хмыкнула: к чему это он ведет? Избегать опасности, бессознательно меняя окружающие условия – основное свойство таких, как она. О чем девушка и поспешила заявить. Хотя для этого пришлось взять себя в руки и развернуться в его сторону.
Все внутри нее в это время вопило, что пора бежать, желательно поменять мир на тот, который будет подальше. Создание рядом слишком сильно и не поддается контролю. Или даже мягкому воздействию. Браслеты в ответ на это немножко тянули. Попала так попала. Привыкнуть к новому положению будет непросто.
– Не успел спросить, как тебя зовут. Но я буду звать Пандорой, – он заложил руки за голову и игнорировал ту вонь, которая поднималась от разбившихся склянок. В комнате, между тем, клубился зловонный зеленоватый туман. – Моя теория о том, что мы бы сейчас разорвали древнюю клятву в корне неверна. Все было кончено, как только я подобрал с пола клятое кольцо. Или раньше. Когда ты его сняла и натянула на свой нелепый морок.
Конечно, Вивьен возмутилась. Ее затея с двойником была обречена на успех. Во всяком случае, имела отличные шансы. Но разубеждать этого нахала расхотелось.
– Как скажете, профессор. Я сразу высказала свое мнение насчет нашей связи. Не могли бы вы вернуть кольцо?
Если честно, она ожидала, что он станет отпираться, выдвинет как минимум несколько условий. Но он привстал на колени, навис над ней и опустил материнское кольцо точно в открытую ладонь.
– Не благодари. Предполагаю, что оно как-то связано с тем, что ты еще не разрушила парочку миров до основания.
Он наблюдал, с совершенно невозмутимым выражением, как она трясущимися пальцами пыталась нацепить украшение.
– Носишь его с рождения?
– Ну, почти, – Вивьен не испытывала желание обсуждать с ним свое прошлое и семью. Если это совершенно необходимо, может быть, позже, но не сейчас. – Все, что вы сейчас придумываете, это безосновательно. Я родилась и выросла в столице, в Бездне. Те, кого ставили наблюдать за мной, сделали вывод, что я произвожу чуть больше разрушений, чем обычные Ускользающие, но это примерно в пределах нормы.
Вивьен прикусила язык. С каждым словом она выдавала все больше того, о чем собиралась молчать.
– Как давно ты здесь, моя милая Пандора? Хотя чего же я спрашиваю. Шестой курс, – как ни было ему тошно, Рид довольно зажмурился, наблюдая за тем, как складывалась мозаика. – Мы появились в академии одновременно и ни разу не пересеклись, что в нормальных условиях все-таки абсолютно невозможно. Высшая академия благородных чар Веренеи не до такой степени велика.
Он не удержался и начал делать перед ее лицом пасы руками. Вивьен вскрикнула, потому что это было не очень приятно. Как будто
он двигал внутренние слои под ее кожей. Непроизвольно – при любом разбирательства она дала бы соответствующую клятву – она двинула ему коленом в солнечное сплетение. Магический поток пошел мимо. Через матрас и остов кровати достиг пола, и на него откликнулась лежавшая там простынь.
В итоге профессор опять упал рядом с ней, на этот раз спелёнутый, как младенец.
– Я так думаю, вам не стоит обижать меня, – протянула девушка, когда они оба прилагали усилия к тому, чтобы его распутать. Тот, кто назвался принцем, в который раз сыпал неизвестными именами.
– Только этим и занимаюсь, – проворчал Рид. Секунду назад он отпраздновал победу над простынкой, тем что швырунул ее в лужу, где она с шипением растворялась. – В общем, слушай. Видимо, это твоя аномалия прогрессировала с возрастом. И никто среди высших не стал возражать, когда ты сбежала из столицы.
Вивьен, как сквозь стеклянный шар гадалки, видела, на что станет похожа ее новая жизнь. Он всегда, при малейшей возможности, будет умалять ее достижения.
– Перестань смотреть на меня, как больной щенок, – воскликнул чуть более эмоционально, чем она привыкла. – Ускользающие, если таковые еще сохранились, обязательно состоят на учете. Считай, что ты биологическое оружие нашей расы. Это раз.
Он замолчал, добиваясь, чтобы она вернула ему взгляд. Вивьен готова была три часа смотреть в потолок. Лишь бы не на него.
– Два. Ускользающие вызывают изменения только в ответ на угрозу или когда пытаются добиться желаемого. Например, если бы ты тянулась к полке с яблоком высоко от тебя, то полка бы грохнулась. Как раз в этот момент сгнили бы гвозди. Понимаешь?
Вивьен мечтала оказаться в тихом спокойном месте. Хотя бы в их с Лючией комнатке. И к тому же он не делал ей нормально выспаться. Она кивнула, старательно подавляя зевок.
– Кущи с тобой. Ложись и спи. Я всего лишь пытаюсь объяснить, что ты выделяешь непропорционально много фиолетового эфира. Когда обстоятельства того не требуют. Ты перебор, какая токсичная, даже для вертлявой. Я вижу лишь одно объяснение, – демон посмотрел в осоловелые глаза. – Но с тебя на сегодня хватит.
Он зыркнул в сторону шкафа, и тот сгинул в мгновенной вспышке пламени. Вместе с ним исчезли и лужи. А затем и он сам.
Вивьен вздохнула. День не назвать удачным. Но кровать в ее распоряжении больше, чем в общаге. Завтрак, где искать, она знала. Рид больше не настаивал на немедленном разрыве, и, кажется, пылал идеей во всем разобраться. Чем больше этот демон будет занят, тем лучше.
И он не грозился выжить ее из академии, а предположил, что их встреча была предопределена и, более того, что этот мир подходил ей идеально. Правда, грызло сомнение в том, как подозрительно легко он со всем согласился.
От этих переживаний она теперь не заснет полночи, подумала Вивьен, и тут же погрузилась в сон.
Глава 9. Принц Ада
Рид Чедвик, в академииРид вошел в широкие ворота главного холла без всякого благоговения. Их проектировали для того, чтобы каждый, над кем нависали каменные гроздья неизвестных ягод, головы горгон и сразу две птицы Рух, испытывал трепет.
Знания должны воодушевлять, решили когда-то учредители академии, и пригласили вести проект сразу трех архитекторов с разным чувством прекрасного. В итоге вся эта лепнина давила и ужасала. Впрочем, не об оформлении думал Рид, когда подходил к дверям кабинете ректора.
Он был погружен в свои невеселые мысли. Насколько появление девчонки меняло привычный уклад? Если его предположения верны и вассальная связь между двумя семьями появилась еще во времена первых царей, то сила в этой несуразной Вивьен отзеркаливала его собственную.
А тут было, что отзеркаливать. Подонок папаша выбрал маму как раз ради крепкого потомства. Как племенную кобылицу. Но не рассчитал, Аббадон получился непредсказуемо силен.Его дедом по материнской линии был настоящий монстр, могучий и непредсказуемый, – его так и называли, безголовый де Рос. До тех пор, пока он действительно не лишился головы в ходе переворота, утянув за собой и сыновей своей старшей дочери. На тот момент казалось, что линия демиургов окончательно прервалась. А вот бабка Элинния, дочь архонта из Синего дома Чертогов, по всем свидетельствам отличалась добрым нравом, что для пресветлых редкость. Казалось, что обе девочки – его мать Делла и ее сестра Вирджиния – пойдут в нее и будут воспитаны в Небесных землях, но Элинния скончалась прискорбно рано.С первых дней жизни Делла де Рос (матери досталась эта фамилия, потому что царские гены традиционно сильнее другие) оказалась запертой в Чертогах. А потом на нее положил глаз великий герцог Вельзевул.
Успешно размножиться – вот настоящая проблема любого сильного демона. Верхушка Бездны одержима продолжением рода
даже больше, чем захватом новых территорий. Еще бы. Три верховных герцога плюс владыка, а наследников почти нет. Братец Марбас тянул эту лямку, светил лицом, но все больше отходил от государственных дел. Другие миры интересовали Льва сильнее, чем родная Бездна.
Аббадон был уверен, что Вельзевула заставили обратить внимание на его мать. Ничего от этого союза, кроме неоднократных покушений на свою жизнь со стороны Деллы, а также нелюбимого сына, которого он боялся, демон не приобрел. А женщина сбежала, как только родился Рид. Он подозревал, что мама нашла способ покончить с собой.
Однако Ад получил того, в ком нуждался, – второго принца. Причем полную противоположность наследному. Если Марбас исцелял, умел выцарапывать искру жизнь даже, когда она гасла, то Аббадон поднимал тех, кто давно покинул эти миры. Он мог достать любую душу и притянуть ее к себе в прежней оболочке. Мог призвать того, чьи воплощения закончились, и воспоминаний о его существовании не сохранилось.
Хуже всего, что способности принца продолжали расти и множиться. Когда он вошел в сон Вельзевула и потребовал показать, как провела последние дни Делла, герцог струхнул и поспешил отправить сына поближе к трону. Стать учеником того, чье имя демоны произносить не смели – самого владыки.
Однако разразилась очередная война. Первый герцог Астарот, он же Разрушитель, потребовал у господина присоединиться к войскам, и Аббадон воспользовался моментом и отправился с ним, чтобы сбежать. Меньше всего он собирался становиться учеником того, кто превратил де Росов почти в рабов. И умение открывать порталы в любую точку, – от Горнила до Чертогов, – сыграло ему на руку.
О пресветлых, к котором Вельзевул, по условиям внутрисемейного контракта, был обязан отправлять мальчика для «дополнительного воспитания», принц предпочитал не вспоминать. Он почти одинаково ненавидел и тех, и других, однако с демонами его связывало больше. И сейчас, когда руны на его теле зашевелились от одного взгляда на Пандору, он снова уперся носом в стену – он тот, кто он есть, в каждой капле своей ненавистной крови. Укротитель огня, чертов темный ангел и претендент на трон Бездны. От себя не сбежать.
Теперь еще – и господин одной из Вертлявых. В Аду уверены, что, несмотря на все усилия по их сохранению, эти семьи истреблены. Вертлявые, при всей их везучести (в данном случае речь шла о переделывании внешней среды) вечно лезли в самое пекло и довольно рано находили смерть. Равновесие играло и в их случае тоже, делая обладателей дара, в основном женщин, предусмотрительными, как перепелки.
И мало ему своего собственного проклятия. Он обречен скитаться и не находить себе места, став одним из мощнейших источников разрушительной энергии, и на его голову еще приземлилось такое. Впрочем, Пандора не выглядела совсем уж идиоткой. Скорее она так привыкла к тому, что все вокруг нее падало и билось, что перестала реагировать.
Рид негромко постучал в дубовую дверь. Если ректор вызвал его сразу после оглушительной катастрофы, которую девочка устроила на рунологии, то вряд ли за тем, чтобы поблагодарить. С другой стороны, профессор Син боялся своего некроманта в достаточной степени и старался не досаждать ему по пустякам.
Глава 10. Приказ ректора Сина
Рид, или исполняющий обязанности сторожаРектор Син, в отличие от вверенного ему здания, не поражал воображение. Невысокий, рано облысевший человечек, не вампир и не оборотень. Про него ходили слухи, что среди всех грехов он выбрал пьянство.
Можно было спорить, относится ли алкоголизм к греху чревоугодия или же это чистой воды похоть, – то есть неумение справляться со страстями. Бесспорным оставался сам факт избыточного потребления. Рид мог с закрытыми глазами указать, где у Адама Сина спрятаны откупоренные и неоткупоренные емкости с горячительным.
Например, коньяк он держал во внутреннем кармане пиджака, висевшего у двери, а виски – в верхнем правом ящике стола. Его-то хозяин кабинета и захлопнул, как только скрипнула половица за дверью.
Разглядев вошедшего, Адам выпятил вперед челюсть, а получилось, что сложил губы трубочкой. Это должно было продемонстрировать крайнюю степень решимости. И Рид проникся, то есть постарался дышать немного в сторону, потому что не выносил смрад, который издавал человеческий организм в процессе окисления этанола.
Для всех оставалось загадкой, как малопримечательный профессор философии и истории магии занял должность ректора академии. Однако тут следовало знать некоторые детали внутренней политики. Син выиграл это непыльное место в карты у самого императоры Веренеи, которому приходился крестником.
Однако Рид с Сином сработался. Несмотря на скромные вводные, профессор философии имел крепкие нервы, умел договариваться, выбивать финансирование и в целом показал себя дельным администратором. По академии слонялись десятки непризнанных гениев по самым разным дисциплинам, Син же всегда оставался последовательным.
Рид бы описал основные принципы его управления так: если можешь сэкономить – сэкономь, если можешь переложить решение проблемы на кого-нибудь другого – поторопись. Сегодняшний вызов на ковер не стал исключением.
– Я получил объяснительную от Герхарда. Декан очень зол на тебя. Это, конечно, не новость. Но он отказывается отпускать своих на занятия у стихийников. И скоро подобьет и остальные факультеты поступить так же.
Главу артефакторов следовало оставить болтаться на носу у каменного великана, а не спускать вниз. Уже на земле Рид объяснил ему, что всей заварушки с оживлением копий можно было избежать, если бы кто-то держал защитные артефакты настроенными. И в этот момент истукан демонстративно сожрал деканову шляпу.
Герхард обвинил Рида в попытке его прилюдно унизить. На что профессор некромантии так же громко ответил, что настоящим унижением стали бы брюки декана, выплюнутые из-за того, что дешевая синтетика плохо жуется.
Некромант и артефактор пикировались между собой несколько лет. Аббадона это развлекало: у демонов обычно не бывает врагов среди людей.
– Что надо этому придурку Доу? Нет, понятно, что больше всего он нуждается в новой голове. А что еще?
С Сином можно не сдерживаться. Ректор поморщился, но комментировать не стал.
– Выяснилось, что на руны явилась копия нашей проблемной шестикурсницы. Сразу два преподавателя уверены, что инцидент произошел, когда экзамен сдавала она. А так так это далеко не первая связанная с ней проблема, Герхард Доу предлагает исключить девушку. Или передать ее под твою личную ответственность. Она не бездарна, а у тебя как раз вакантна должность лаборантки.
Рид не стал интересоваться, почему не рассматривался вариант исключить. Наверное, родные Вертлявой оплатили обучение с дополнительной комиссией – Син называл это страховкой от вылета. Коэффициент прибавляли к общей сумме, когда студент хотел быть уверенным, что его не выгонят из-за дисциплинарных нарушений и позволят несколько раз приходить на пересдачу.
Некромант кивнул своим мыслям. Син увидел в этом знак, что можно продолжать.
– Вивьен – хорошая девочка, сообразительная. Не ее вина, что она успела наследить на всех факультетах, кроме твоего. Точнее, теперь уже ее, но я уверен, она будет стараться. На Живой природе ты самый стойкий. Вы справитесь.
– Ты прямо не помощницу отдаешь, а против монстра отправляешь, – Рид уже выяснил, что хотел. И с трудом сдерживался, чтобы не зазевать так откровенно, как часом ранее делала Пандора. А Вивьен – тоже красивое имя. Ей подходит.
– Ты от природы чересчур подозрителен. Магия мертвых накладывает отпечаток. Но с девушкой тебе не будет скучно. Или там мрачно. Очень жизнерадостная особа. Я ее хорошо запомнил, столько раз перечитывал ее досье, но постоянно отвлекался… – тут ректор сообразил, что говорить следовало далеко не все. – Столько раз она помогала мне с организацией разных мероприятий…
Второй раз за день Рид чуть не расхохотался. Представил себе Вертлявую помощницей. Нет, разумеется она могла бы, но только в случае сильной личной заинтересованности. Между прочим, неплохая версия, почему де Росов связали с де Твистами. Таким образом интересы царей и Бездны стали внутренним делом Вертлявого семейства.
– У тебя есть вопросы? – теперь Син, очевидно, собирался отправить его отсюда побыстрее, чтобы в тишине прикончить свою бутылку. – До конца своей учебы пускай останется при тебе. Остальные предметы сдает по договоренностям.
Профессор помотал головой. Он собирался сделать то же самое. Забрать Пандору себе через недельку другую. Все-таки ему требовалось время, чтобы смириться. Но соединяющая их магия все решила за них. – Пройдите в секретариат, поставьте печать.
Глава 11. Отцы-основатели. Зубами и когтями
Рид Чедвик на своем местеВ дверь заколотили со всей неистовостью юности. Ректор и профессор переглянулись. Мысленно они уже попрощались. Адам должен был в очередной раз грустно взглянуть на порог, а Рид успеть сделать еще пару уточнений – исключительно, чтобы посмотреть, насколько хватит у ректора терпения. Шутка ли, нервничать битых полчаса и не иметь возможности сделать оживляющий глоток.
Но их ритуал, где каждый бы следовал своей роли, оборвали на середине. В кабинет влетел Джерри Синклер, один из пяти учеников Рида.
Чедвик неохотно брал к себе на кафедру желающих получить редкую специализацию. В данном случае исключение было сделано потому, что Джерри обладал невероятной памятью. Разумеется, это позволило бы ему продвинуться на любом поприще. Но мальчик горел интересом к мертвым языкам, и это решило дело.
Кто пробовал упокоить взбесившегося мертвяка с глиняной табличкой на лбу или на груди, исписанной непонятными символами, тот поймет. Если оставить в сторону, что процесс контролировало почти всесильное существо из Бездны, то у обычных некромантов это выглядело так:
– Что ты, сын …, там возишься? Что у этого представителя ….. выбито на пузе?
Мертвец, проявляя удивительную резвость, дотягивался до говорящего отросшими за годы лежания под плитой когтями. Удар. Хрип. Брызги во все стороны.
– Ээээ, ну подойди сюда, под свет факела. Сам потомок…. не прочитал бы этих клятых литер. Так, что выбрать-то – серебряный штык, осиновый кол, китовый чл..
Восставший устал стоять неподвижно. Удар. Хрип. И второй некромант повторил судьбу первого.
Поэтому отвертеться от такого перспективного студента у Рида не было шансов. Тем более что почти все великие книги о ходящих на
Грани писались, словно нарочно, на языке тех, кто собирался покинуть это мир. Ну, и сам Джерри, в отличие от других студентов, почти не доставлял проблем. Учебные часы, как и часы досуга, он проводил одинаково. В библиотеке.
Однако сейчас Синклер вопил во всю мощь легких. На простом и понятном всей академии языке Веренеи.
– Профессор Чедвик, я не при чем! Я лишь разобрал послание, когда проверял журнал происшествий. Их разбудили до меня!
Вот что бывает, когда преподавателя боятся больше, чем лютого треша, свидетелем которого восьмикурсник только что стал. Об этом Адам и Рид подумали одновременно.
– Ну что, профессор. Вы же приняли мое предложение? Нам не нужны конфликты внутри нашего дружного коллектива. Станете для девочки отцом и матерью. Научите всему, что знаете… В общем, вы поняли. С этим разобрались. Теперь срочно спасать академию второй раз за день. Правильно я тебя услышал, Синклер?
Джерри неуверенно кивнул. Словно сомневался, что у академии был шанс.
Потом они вдвоем бежали по бесконечным коридорам. Рид не хотел без серьезной причины демонстрировать Джерри, как легко он нарушал физические законы. Когда мальчик привел его к музею истории академии, где заодно располагалось святилище, демон уже примерно рассчитал масштабы неприятностей – не такие, как явление Пандоры, но весьма ощутимые.
У левой стены, напротив алтаря, в резных металлических саркофагах хранился прах отцов-основателей. Но крышки были сброшены, как будто чья-то огромная рука расшвыряла их в разные стороны… Свечи, которые в этом помещении горели круглые сутки, ссыпаны в горсточку на полу. А на колесе, прикрепленном к потолку металлической цепью, где десятки свечей тихонько чадили ранее, теперь раскачивалась мумия.
От нее мало что осталось. Прах удерживала в форме человеческой фигуры одна лишь магия. Второй такой же представитель нежити, собранный из кое-как сохранившихся костей, органической пыли и истлевшей ткани, сидел в кресле, которое в другое время занимал священник в ходе церемоний.
По умертвиям то и дело пробегали огненные всполохи. Сырая магия. Это выглядело так, словно оба подпитались от сверхзаряженного источника. Рид с уважением осмотрел защитное плетение, которое установил Джерри, чтобы не дать двум некогда почетным акционерам выйти наружу.
– До нас дошли слухи, что в академии неспокойно, – проскрипел тот, что на «качелях». – Плохо присматриваете за вверенным хозяйством. Набираете всех подряд. Даже женщин. Магия у вас нечистая. Не двух разрешенных видов, единственно одобренных советом. Мдя. Мальчик должен был привести главного. А привел тебя.
– Все здесь следовало бы предать пламени. Но мы не станем разбазаривать имущество. Лишь заберем кровь у тех, кто ее не заслуживает, – это произнес занявший пасторское место и в подтверждение своих слов резко высунул неприятный багровый язык, как минимум на сорок-пятьдесят сантиметров вперед.
Рида поразило, что полумумии настолько связно выражали свои мысли. И так уверенно ощущали себя в пространстве. Скорее всего к основателям Седрику и Зигмунду эти двое имели не больше отношения, чем он сам. Для них не было предусмотрено оживления. Поэтому и никаких текстовых пояснений… Какая-то сила подняла несчастные останки. И обратно их не уложить, не найдя ее источник.
Подозревал ли он Пандору? Да. Но так же был уверен, что девушка не представляла, за какой из потоков силы дернула во время прочих манипуляций. Это означало, что поиски бы заняли время. А два прародителя продолжали наливаться силой невесть откуда. И это ничем хорошим не окончится.
– У нас нет их личных вещей, нет артефактов того, кто проводил захоронение. Да что там, – Джерри почти кричал. – Нет даже книги, откуда взято поднявшее их заклятие. Можно попробовать замуровать. Но это примерно как усесться на снаряд задом и ждать, что…
Бывший Седрик и бывший Зигмунд подкрадывались к ним с обеих сторон, видимо, рассчитывая, что их маневр не привлечет внимания. Джерри увернулся от зубов, которые лязгнули в пяти сантиметрах от его шеи, а когтистая рука целилась в лицо – но схватила воздух.
Чедвик удивился. Он был уверен, что мальчик хорош исключительно в контакте с книгами. Но оттягивать неизбежное и
изумляться дальше в конце концов опасно. Указательным пальцем он очертил в воздухе сначала один круг и глянул сквозь него на мертвяка справа. Потом проделал то же самое и для второго.
Они испарились. Без вспышки, без резких звуков. На полу остались лишь два блеклых небольших камешка, которые Чедвик поднял и положил в карман.
– Что это? – голос Джерри охрип. Происходящее настолько не укладывалось в то, что описано в учебнике, что он отложио все прежние знания и сейчас просто впитывал информацию.
– Ничего. Когда-то в них была искра. Она переходила из воплощения в воплощение, пока не угасла. Это камни означают, что обе души завершили свой путь. Странно, что поднялись сразу две подобные. Потом разберемся. Распорядись, чтобы прислали уборщиков.
Глава 12. Будни
Аббадон, не знающий покояНа самом деле от мальчишки было не так просто избавиться. Через тридцать минут он появился на кафедре и пробился к нему в кабинет сквозь грозную секретаршу. Рид как раз писал объяснительную и размышлял о том, что не осталось никаких свидетельств, чтобы приложить их к папке. Так и уйдет в архив с одним лишь его описанием. Ну, не надгробные же плиты зарисовывать.
Тем более что дюжие парни из отдела зачистки магических аномалий управились, как всегда, быстро. Туда на Веренее набирали мелких бесов, но об этом мало кто знал. В этом мире данных о других расах, за его пределами, в открытом доступе не найти.