Летнее безумие, или Цена любви
- -
- 100%
- +
– Ну, да, – Надя, откусив тающее во рту пирожное, с удивлением посмотрела на подругу.
– Получается, вчера в сумке этой помады не было, а сегодня есть, так?
– Так. И что с того?
– Надя, девочка моя, а то, что помаду эту ты могла подхватить только в одном месте, а именно, в машине своего Ильи. Больше негде.
– В машине, у Ильи? – светлые брови девушки взлетели вверх. – А зачем ему помада?
– Ну, как тебе сказать, – смутилась Вика. – Есть тип мужчин, которые любят рядиться в женщин, но твой точно не из этой породы, он из другой… короче, не буду мучить тебя, скажу откровенно и сразу! Подозреваю, что у твоего Ильюши есть любовница!
– Любовница? – ахнула Надя, всплеснув руками. – У Ильи?!
– Ну, да, а что тут такого? – пожала плечами Вика. – Он хоть мне и не нравиться, как человек, я имею в виду, но мужчина он красивый, видный. А сейчас столько куриц развелось мечтавших отхватить себе мужчинку посолиднее, что только держись!
Ноздри тонко вылепленного носа Виктории нервно затрепетали, она до сих пор не могла успокоиться, как полгода тому назад какая-то из таких вот куриц увела ее парня, богатого, солидного стоматолога, владельца частной клиники.
– Ну, это понятно, – пролепетала Надя, не решаясь напоминать об этом инциденте подруги, чтобы не бередить ее еще не зажившую рану. – Но мой Илья самый обычный травматолог, с самой обычной зарплатой, да и живет в моей квартире, а машина куплена в складчину…
– Да, но курицы об этом могут и не знать! – возразила Виктория торжественно. – Или же он сам, наплел им с три короба и одну маленькую коробочку. Они ж, мужики, знаешь какие, огого! Сказочники еще те, как начнут заливать, заслушаешься!
Вяло прожевав пирожное, Надя, чувствуя себя преданной самым близким человеком, мужем, тихонечко всхлипнула, раз, другой, третий. Глаза защипали слезы.
– Как он мог? Как мог?! – прошептала она, лихорадочно копаясь в сумке в поисках носового платка, но он все никак не находился.
– Так, погоди реветь! – командовала Вика, протягивая необходимый аксессуар. – Может все еще не так страшно, как мы думаем. Ведь это же только предположение, а не утверждение. Нужно будет проследить за ним. Не переживай, это я беру на себя. А ты присмотрись к нему, включи наконец-то свою женскую интуицию! В идеале нам бы раздобыть его сотовый телефон, проверить список контактов, на всяких там «Васей» и «Петей». Обнюхай его рубашки, на предмет чужой воды. Точно! Он тебе последнее время не дарил духи, которыми провонял с ног до головы, но ты ими еще даже не пользовалась?
– Дарил, – честно призналась Надя, готовая разрыдаться в любой момент.
– Ты ими пользовалась? – вела допрос подруга.
– Нет, мне не понравился запах, слишком резкий.
– Он ими провонял?
– Нет, от него пахнет только мужской парфюмерной водой, – качнула головой Надя.
– Понятно, значит, секса у них еще не было, – констатировала факт всезнающая Вика.
– Точно? – обрадовалась Надя.
– Точно. Но ты не забывай проверять воротнички рубашки на предмет помады, вот этой самой краснокирпичной, и принюхивайся. Когда пойдет в душ, стяни телефон и проверь контакты, появились ли новые друзья.
– Хорошо, – кивнула Надя. – Но только это неправильно, и низко.
– На войне все способы хороши! – возразила Вика, доедая пирожное. – И вот еще что, у меня в той же поликлиники работает дочь постоянной заказчицы пирожных. Как раз сегодня после двух дня повезу ей заказ, ну и попрошу узнать, дежурил ли вчера твой благоверный, так ли все было, как он тебе свистел.
– А она откуда узнает?
– Так она вчера как раз и дежурила. Поменялась, чтобы на выходной день попасть на юбилей матери, – ответила Вика, подливая чаю в чашку подруги. – Ты пей чай, пей, и пирожный кушай, и самое главное, не показывай своему ко… Илье, что ты подозреваешь его в неверности. Уяснила?
– Да, – Надя откусила большой кусок пирожного и кивнула еще для верности.
– Вот и отлично. Тогда, я пошла, если что, звони, сотовый у меня всегда при себе, так что я на связи, – поцеловав Надежду в щеку, Вика, вытирая след яркой помады, ободряюще ей улыбнулась. – Не грусти, все будет хорошо! Мы обязательно все выясним насчет Ильи. И если вдруг он окажется паршивой овцой, то и держать его не нужно. Пусть плывет, рыбка золотая.
– А если нет? Если он не паршивая овца? – с робкой надеждой спросила Надя.
– Тогда возьмем его за одно место и выпытаем, откуда у него эта помада, – улыбнулась Вика, подхватывая сумку на плечо. – Ну, все, пока-пока, я помчалась, жди вечером звонка.
– Хорошо, – Надя проводила подругу до двери и, помахав ей на прощание, вернулась за стойку, радуясь, что за все это время не было ни одного посетителя.
Припудрив покрасневшее лицо, она допила остывающий чай. На душе было так противно, так тошно, словно на нее выплеснули целое ведро помоев. Илья. Ее милый, заботливый, любящий муж изменяет ей. Господи, неужели это правда? Мысли в голове лихорадочно метались из одной крайности в другую. Нет, она отказывается верить в это! Илья не мог, не мог так поступить с ней. Она уверена, что всему этому есть какое-то объяснение. Руки сами потянулись к сотовому. Сейчас она ему позвонит, и спросит, что это за помада и откуда она взялась в его машине… в их машине! Одинокая слеза медленно скатилась по щеке, Надя сердито вытерла ее ладошкой. Сморгнув, она стала набирать мужа. Нет! Телефон был отложен в сторону. Вика права, нельзя сейчас припирать Илью к стене. Если он виноват, то все равно будет отпираться и лгать, лихорадочно думать, где и на чем прокололся, станет аккуратнее, и тогда им будет труднее что-то доказать. А если он не виноват, то оскорбиться до глубины души, что его подозревают и обвиняют в том, чего он не совершал. Соберет свои вещи и переедет к маме. И будет совершенно прав. Вот она бы точно оскорбилась, обвини ее муж в измене и не предъяви доказательств.
Приложив к глазам платок, Надя поняла, что тушь потекла, тени размазаны, макияж испорчен, а сама она в данный момент выглядит как панда.
– Гадство, – чуть слышно выругалась она, вытаскивая из ящика стола влажные салфетки и начиная яростно стирать испорченный макияж, веря, что в сию минуту, прямо сейчас никому не потребуется зайти в библиотеку, чтобы почитать книгу.
– Доброе утро, – раздался приятный мужской баритон.
Надя, мысленно чертыхнувшись, вот же дернул черт этого любителя литературы, явиться именно сейчас, когда она как спецназовец на задании вся в темных потеках и разводах, оторвала взгляд от зеркальца. Колкость, которая еще секунду назад была готова сорваться у нее с языка, так на нем и осталась. Прямо перед ней стоял красивый, приятный молодой мужчина, лет так тридцати пяти, ну, может плюс-минус год, не больше и так мило улыбается, что не улыбнуться в ответ, было просто невозможно.
Растянув губы в какой-то глупой улыбке, Надя, шумно втянув носом воздух, кивнула.
– Доброе утро, – спохватившись, она быстро-быстро подтерла потекший макияж. – Вы за книгой? Или хотите вернуть что-то?
Спросила она, чувствуя себя глупышкой, это надо же такое ляпнуть? Вернуть книгу! Да он еще ничего и не брал, она же здесь каждый день, а такого красавца видит впервые. Да, мужчина был хорош, светлые полу длинные волосы, казались выгоревшими на солнце, легкий золотистый загар, синие как васильки глаза, высокий, стройный, атлетически сложен. Руки так и тянулись сами собой, чтобы пощупать есть ли у него кубики на животе. Ну, конечно же, они должны были там быть! Откуда она это знает? А потому, что на руках бугрились мышцы, и было бы просто удивительно, если бы вместо кубиков было пивное брюшко. И тут до нее дошло, что она просто неприлично пялиться, разглядывая мужчину.
– Вы так и не ответили, – отведя взгляд на экран монитора, сказала она, щелкая мышкой.
– Нет, – улыбаясь, ответил мужчина. – Я пришел сюда не за книгой и не для того, чтобы вернуть. Мне нужна Надежда Уварова.
– Это я! – с каким-то детским восторгов выкрикнула Надя и тут же добавила, уже более спокойным тоном. – Уварова – это моя девичья фамилия. По мужу я Васильева.
Кивнув, молодой мужчина ответил деловым тоном.
– Очень приятно. Мое имя Константин и я представитель вашей двоюродной бабушки, Надежды Ивановны Уваровой.
Надя, встрепенувшись, с удивлением взглянула на этого красивого мужчину.
– С бабушкой Надей что-то случилось? – искренне испугалась она за старушку.
Надежда Ивановна была младшей сестрой ее дедушки по отцу, когда-то давно, та удачно вышла замуж и уехала в Грецию, с тех пор очень редко наезжала в Россию навестить родных и близких. Последний раз, она была на свадьбе Наденьки, названной в честь ее, полтора года тому назад.
– Нет, нет! – поспешил успокоить ее Константин. – С Надеждой Ивановной к счастью все в полном порядке.
– Слава Богу! – с облегчением выдохнула Надя, прижав руку к сильно бьющемуся в груди сердцу. – Она так далеко от нас, что мы очень переживаем как она там одна.
– Вот поэтому поводу я сюда и приехал, – ответил Константин, с трудом отведя взгляд от высокой, взволнованно вздымавшейся груди девушки. – Дело в том, что Надежда Ивановна хочет, чтобы вы, как можно скорее приехали к ней в Грецию.
Глава 4
Так вот оно что! Бабушка хочет повидаться с ней, это можно, это всегда за радость. В Греции сейчас тепло, солнечно, дом госпожи Уваровой находится на самом берегу моря, можно загорать, отдыхать, нежась в лучах ласкового солнца, плескаться в теплой воде.
– Одна или с мужем? – насторожилась Наденька, припоминая, что дедушкиной сестре Илья категорически пришелся не по душе.
– Это уже на ваше усмотрение, – сухо ответил Константин, протягивая девушке довольно объемный конверт из плотной белой бумаги. – Здесь все инструкции от вашей бабушки, и все необходимые документы, а также деньги на билеты.
– Спасибо, – пробормотала Надя, принимая конверт.
– А это моя визитная карточка, – Константин, не спуская взгляда с симпатичной, хоть и несколько полноватой девушки, протянул ей черно-красную, матовую, с греческим орнаментом визитку. – Номер на обороте, мне бы хотелось, чтобы вы позвонили мне после того как примите решение с кем летите и какого числа будет вылет, чтобы я все подготовил к вашему прибытию.
– Да, да, конечно, я обязательно позвоню, – широко улыбнулась Наденька, прижимая к груди конверт и визитку. – Спасибо вам.
– Не за что, – так же широко улыбнулся Константин. – Это моя работа. До новых встреч.
Вежливо кивнув, молодой человек, развернувшись, направился в сторону выхода.
Надя стояла и смотрела ему вслед, все так же улыбаясь. Сердце учащенно билось, лицо горело от яркого, пунцового румянца. Это надо же, какие в жизни красавцы бывают! До сегодняшнего дня она считала, что красивее Ильи никого нет. А теперь она бы поспорила с любым, кто утверждал бы это. Константин был просто греческим Богом по сравнению с ее мужем, который возможно еще ей и изменяет. Нахмурившись, Надя хмуро села на свое место и взглянула на себя в зеркальце. Н-да, теперь понятно, почему Константин все время так на нее смотрел, да еще и улыбался. Ну, ни дать, ни взять клоун в цирке! Грязевые потоки подсохли, но с лица никуда не делить, да еще и помада расползлась.
– Тьфу, ты! Грязнулька, – в сердцах сказала Надя, хватая влажную салфетку и продолжая натираться.
Изведя с десяток салфеток и кучу нервов, девушка решила, что все-таки стоит пойти в туалет и просто-напросто умыться. Вернувшись на свое место чистой и посвежевшей, Надя заварила себе чашку ароматного чая и пользуясь отсутствием посетителей, вскрыла конверт от Надежды Ивановны. Вытащив из него перетянутую зеленой резинкой пачку евро, она пересчитала деньги. Ровно пять тысяч. Ничего себе! Да тут не только на билеты, тут еще и на приличный шопинг останется! Вот же бабуля порадовала! Улыбнулась про себя Надя. На прошедший день рождения помнится, только телеграмму прислала, а тут такое баловство! Вытащив лист бумаги, исписанный ровным, аккуратным почерком, она с улыбкой перечитала послание от двоюродной бабушки, в котором говорилось, что ее, Наденьку ожидают в ближайшее время в гости, на торжество дня рождения бабушки. На что Надя нахмурилась, ведь до дня рождения бабы Нади было еще далеко. Но, да ладно, все повод встретиться с любимой родственнице. И что с собой она может прихватить, кого пожелает, начиная подругами, хоть всех сразу (денег все равно предостаточно вложено) и кончая мужем. Но с одним условием, лететь они должны только вип классом. И не позже чем через пять дней. А остальные деньги Наденька может потратить исключительно по собственному желанию. Хочет купить модной одежды, пожалуйста, хочет отдать бедным, за-ради бога. Но чтобы, ни единого цента на руках у девушки не осталось. За этим условием должен будет проследить секретарь.
– Это мне что же, чеки ему предоставлять что ли? – недоумевала Наденька. – Или с собой по магазинам брать?
Последний вариант был более заманчивым, если бы не одно но. Она замужем. И если Илья, заводя на стороне интрижки, забывал о том, что они женаты, то она – нет. Скорбно поджав губы, Надя с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Как же обидно! Больно и горько только от одной мысли, что Илья, может изменить ей, предать.
Крепко зажмурив глаза, Надя глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нет, она не сможет спокойно провести сегодняшний вечер рядом с мужем, а ведь им еще идти в гости к его матери. Антонина Алексеевна и так всем своим кислым видом нагоняла тоску, постоянно выговаривая ей, как правильно нужно варить Илье кашу, ведь у него на сухоежке может развиться гастрит, или чего хуже, язва! А каша, которую варит Надежда, это же не каша, это самая настоящая мазня, и есть ее ни в коем случае нельзя.
– Нормальная у меня каша! – в сердцах пробубнила Надя, заталкивая личные вещи в сумочку, а конверт с деньгами и письмом бабушки, она спрятала в ящике стола, заперев его на ключ. Брать такую сумму денег с собой в квартиру свекрови, она не рисковала, так как у Антонины была дурная привычка копаться в чужих вещах, пока думает, что ее не видят. Да, свекровь у нее не сахар, как бы Надя не старалась, но угодить Антонине Алексеевне было невозможно. Любые семейные посиделки обязательно заканчивались тем, что мать Ильи начинала выговаривать невестке что руки у нее, растут не из того места и что хозяйка из нее никудышная.
Вспоминая все претензии к ней свекрови, Надя накручивала себя. И когда позвонил муж, чтобы узнать какие цветы купить для матери, она буквально выкрикнула в трубку, грубо, что было совершенно несвойственно для такой милой и нежной девушке как Надежда.
– Да покупай что хочешь! Хоть кактус или веник для бани, мне все равно!
Илья притих, засопел, а потом поинтересовался вкрадчиво.
– Котенок, что случилось?
– Ничего не случилось! – буркнула недовольно Надя и сбросила звонок.
Муж тут же перезвонил, но она не стала отвечать. Веселенькая мелодия из любимого фильма гремела на весь читательский зал, но Надя была неумолима. Не брала телефон. А когда взяла, то просто-напросто отключила мобильник и, затолкав его в сумочку, налила себе чашку горячего чая и сердито сопя, доела остатки пирожных.
Илья в срочном порядке примчался уже через двадцать минут. Вид взволнованный, взгляд настороженный, в руках букет белых хризантем.
– Надюш…– начал, было, он вкрадчиво.
– Антонина Алексеевна не любит хризантем, – перебила его Надя, демонстративно не глядя в его сторону. – Она любит розы и лилии.
– Я знаю, – робко как-то несмело улыбнулся муж. – Это твои любимые цветы.
Надя искоса взглянула на букет в руке Ильи. Надо же, не поскупился, семь веточек прикупил, хотя обычно обходился тремя, ну самое большое, пять – на день рождение.
– Спасибо, – сухо кивнула она, активно щелкая мышкой. – Можешь поставить в вазу.
Илья огляделся по сторонам в поисках вазы, но взгляд его наткнулся только на банку из-под малосольных огурцов. Наполнив банку водой, он торжественно поставил в нее цветы.
Надя украдкой бросила на мужа взгляд. Такой красивый, высокий, спортивно-подтянутый парень. Сразу видно, что следит за собой аки девица красная на выданье. Шатен со светло-карими глазами, загар прилипал к нему мгновенно, ложась ровно, что очень шло Илье. Да, хорош, как заметила Вика на таких красавцев на раз-два налетят всякого рода курицы! Скорбно поджав губы, чтобы не разрыдаться в голос, прямо здесь и сейчас, Надя закусила губу, выключая компьютер. Ведь если Илья насядет на нее с расспросами, то она в пылу обиды и гнева выдаст ему и про помаду, и про вечные придирки его матери, и про подозрения в неверности. А Вика строго-настрого запретила ей раньше времени раскрываться.
– Надь, да что это с тобой? – спросил муж, присев на стул рядом с ней и попытался заглянуть в лицо. – Ты что, плакала?
– Да, не обращай внимания, – отмахнулась Надя. – Поругалась со старшей… так, по пустякам. Книгу забыла вписать в инвентаризационный лист.
– А, – казалось бы, с облегчением выдохнул Илья. – Ну, это пустяки, не стоило плакать.
– Да, я уже и сама поняла, – ответила Надя, радуясь, что муж не лезет с расспросами. – Я еще не скоро освобожусь, не жди меня.
– Хорошо, – кивнул Илья. – Я заеду за тобой перед закрытием. Привезу тебе куртку или кофту, на улице заметно похолодало, а ты в тонкой кофтенке. Я не хочу, чтобы ты у меня заболела. Я травматолог, а не терапевт и кроме горячего чая с лимоном и горчичников ничего предложить не могу.
Надя с грустью улыбнулась. Илья, как всегда, старается развеселить ее, но у нее как назло, все не идет из головы разговор с Викой и эта чертова помада.
– Договорились, – вымолвила она как можно мягче. – И купи розы, красные, Антонина Алексеевна от них просто без ума. Упаковку не целлофан, сетку лучше, ленту атласную.
– Спасибо, – просиял белозубой улыбкой муж. – Но мне бы хотелось, чтобы мы вместе выбрали букет для мамы. Торт я уже купил, «Прагу», как она любит.
– Хорошо, «Прага» так «Прага», – вздохнула Надя. – Букет выбирать будет не когда, я сегодня не смогу отпроситься раньше. Поэтому полностью на тебе покупка цветов.
Молча кивнув, Илья потянулся чтобы поцеловать жену, на Надя уклонилась, и он скользнул губами по щеке.
– Бука, – вздохнул он, поднимаясь со стула. – Хорошо, куплю цветы и потом заеду за тобой. Привезу плащ, чтобы не простыла и может сапожки или кроссовки?
– Нет, не нужно, мы же на машине, – улыбнулась Надя, поднимаясь следом за Ильей и беря его под руку, повела к выходу. – Если бы Антонина Алексеевна так спонтанно не пригласила нас, то я бы заказала у Вики коробочку пирожных или тортик.
– Да, подруга твоя печет так, что коробку съешь и не заметишь, – приободрился муж, к нему вернулась уверенность и мальчишеская дерзость.
Интересно, чего бы это он так задергался? Подумала Надя, провожая взглядом высокую, стройную фигуру мужа. Примчался тут же, да еще и цветов ей купил. Нет, стоп! Рано паниковать и строив версии, ломать голову изменяет или не изменяет. Нужно ждать звонка Вики, и уже потом после ответов мужа, делать какие-то выводы.
Кивнув сама себе, Надя вернулась на свое место, пользуясь тем, что библиотека не самое популярное место посещения, и сейчас никого нет, взяла в руки книгу и погрузилась в чтение, чтобы хоть как-то успокоить нервы.
Глава 5
Илья приехал минут за десять до закрытия. Сияя, как Новогодняя елочная гирлянда, он вошел в читательский зал с пакетом в руках.
– Привет еще раз, – быстро поцеловав не успевшую среагировать Надю, он всунул пакет ей в руки. – Вот, принес тебе плащ. Не озябла?
– Нет, все нормально, – ответила та, отойдя чуть в сторону, вытаскивая свой любимый кремового цвета плащ. – Спасибо. Какие купил цветы?
– Как ты и говорила, красные розы, в сетке и с атласной лентой, – бодро отчитался Илья, усаживаясь за стойку и деловито проведя пальцем по панели компьютера. – Чисто.
– Конечно, чисто, – ответила Надя, набрасывая плащ, мог бы и помочь жене одеться, промелькнуло у нее в мыслях, но это просто придирается, мучаясь от неизвестности. – Я протираю пыль каждый день.
– Вот я и говорю, чисто как в операционной, – улыбнулся Илья, вставая со стула. – Ну, что готова? Можем идти?
Взяв сумочку, Надя повесила ее на плечо.
– Да, я готова, можем идти.
Илья, придерживая дверь, пропустил ее вперед себя, затем поспешил раскрыть перед ней дверь автомобиля. Вот же старается, галантный джентльмен, обычно так не распинается перед ней. Вдохнув полной грудью свежего, не наполненного библиотечной пылью воздуха, Надя уселась на переднем сидении рядом с водительским креслом. На заднем же, она успела заметить шикарный букет алых роз и торт, корзину фруктов и бутылку хорошего вина. В общем, все как любит Антонина Алексеевна. Легкий укол ревности пронзил сердце Нади, вспомнился тот день, когда они ездили в гости к ее родителям на дачу, вместо шикарного букета пара каких-то веточек, связка бананов и сеточка мандарин, вместо торта сдобный рулет с маком в коробке, а о хорошем вине и речи не было. Ладно, она ему еще все припомнит, подумала Надя и тут же отогнала от себя злые мысли. Точно, это в ней говорит страх перед неизвестным… эх, скорее бы Вика позвонила и сообщила, что Илья всю ночь боролся за жизни пациентов, накладывая им гипс и вправляя вывихи.
Когда они отъезжали от здания библиотеки, Надя краем глаза заметила, что за ними в хвост пристроилась большая черная машина, и двигалась след, в след, сопровождая их до самого дома матери Ильи.
– Хвост, – коротко вымолвила Надя, когда они въезжали во двор Антонины Алексеевны.
– Что? – удивился Илья. – Какой еще хвост?
– За нами хвост, – пояснила Надя, кивая в сторону преследовавшей их машины. – Вон та черная едет за нами от самых дверей библиотеки.
– Котенок, – улыбнулся Илья. – Ты слишком много читаешь, поэтому тебе и кажется везде и во всем вселенский заговор.
Припарковав машину на единственном свободном месте, под раскидистой ивой, Илья вышел из машины и помог выйти жене, вручив ей в руки торт, сам взял вино, фрукты и букет. Задрав голову, он помахал стоящей на балконе матери.
– О, маман нас уже ждет, – озвучил он, не скрывая радости в голосе. – Сейчас пожуем вкусненького. Интересно, она приготовила свои знаменитые пироги с печенкой?
Надя фыркнула. Ха, вкусненького он пожует! А она видно готовит не вкусно, и ему бедолаге все приходиться пропихивать через силу.
– Не нравиться как я готовлю, не ешь! – произнесла она, бодро шагая впереди мужа в сторону подъезда, отмечая про себя, что джип покружив по двору, но так и не найдя для себя свободного местечка, выкатил прочь.
Недоуменно посмотрев на жену, Илья поспешил за ней следом.
– Надь, да что это на тебя такое сегодня накатило?
– Ничего, все нормально, – ответил та, как можно равнодушнее пожимая плечами.
– Нет не нормально! – возразил муж, дыша в затылок. – Ты с самого утра сама не своя. Это из-за того, что я был на дежурстве?
– Нет, – хмуро отозвалась Надя. – Я все прекрасно понимаю, это твоя работа, твое призвание. Ты лечишь людей, а вчера в связи с природными катаклизмами был форс-мажор, поэтому ты задержался, совершая благое дело.
С сомнением взглянув на нее, Илья нажал кнопку вызова лифта.
– Ну, ладно, коли так. А то я уж было волноваться начал, что ты обижена на меня по неизвестной мне причине.
Надя натянуто улыбнулась, заходя в лифт. Поднявшись на седьмой этаж, они вышли на лестничную площадку, и Илья протянул руку, чтобы нажать на звонок, но дверь в ту же секунду распахнулась, словно свекровь стояла под дверью ожидая их.
– Ну, наконец-то! – огласила она торжественно-недовольным тоном. – Явились!
У Нади от вида кислой физиономии свекрови с языка чуть-чуть не слетела колкость, что является Иисус Христос, а они пришли, причем по ее же приглашению. Но портить и без того не слишком теплые отношения с Антониной, она не решилась.
– Добрый вечер, Антонина Алексеевна, – через силу улыбаясь, проговорила Надя, придав своему голосу нарочитую радость. – Это Вам.
Взяв протянутый торт, женщина кивнула, так же старательно улыбаясь при виде снохи.
– Ой, Наденька, право слово, не стоило! У меня и так сахар повышен, а тут такое сладкое баловство! Ой, мой любимый!
– Мама, – Илья протянул букет матери, и та засияла как капелька росы в солнечных лучах.
– Илюша! Сыночек, какая красота! Ах, какой аромат! Какие лепестки словно бархат! Поставлю в воду, чтобы не завяли. А вы проходите, проходите, чувствуйте себя как дома.
Продолжая причитать, свекровь ушла на кухню, загремела посудой, видимо в поисках подходящей тары для цветов.
Илья как галантный джентльмен помог жене снять плащ, подал тапочки и проводил в гостиную, где уже был накрыт стол на троих. Устало опустившись в глубокое кресло, Надя бросила сумочку позади себя. Осмотрелась. Совершенно не узнавая комнату в ярком свете хрустальной люстры из богемского хрусталя, игравшей всеми цветами радуги бросая разноцветные блики на стены, выкрашенные в нежно-сливочный с позолотой цвет. Обычно Антонина принимала их в полумраке, ссылаясь на экономию и высокие тарифы за электроэнергию. На стенах висели картины, многочисленные семейные фотографии в гипсовых рамочках. И сегодня среди всех прочих Надя с удивлением, рассмотрела себя, в белоснежном свадебном платье, пышном, словно экзотический цветок.