Пленница черного дракона

Глава 8

Вернувшись в комнату, Элис подошла к жарко горевшему камину и сев на низкую скамеечку, на которой обычно сидела Софи, стала греться, протягивая озябшие руки к огню. У нее замерзли не только руки, но и нос, закрыв его теплой ладошкой, она легонечко потерла его.

Дверь тихонечко приоткрылась и в покои вошла нянька. Вид у нее был настолько напуган, что Элис, взволнованно поднявшись со скамеечки, быстро подошла к нянюшке и обняла за плечи.

– Присядь, ты вся дрожишь!

– Ох, моя дорогая! – чуть слышно пролепетала женщина, прикрыв глаза.

Усадив ее в большое мягкое кресло, княжна взяла в руки цветочную корзину и отставила ее в сторону.

– Успокойся, все в порядке, – зашептала в ответ Элис, стараясь успокоить женщину.

– Ох, Элис, ты даже представить себе не можешь, что только что произошло!

– Могу, – закивала девушка. – Могу! Я все видела! Мачеха с лордом шептались в саду!

– Девочка моя! Если бы только они знали, что я подслушивала, то не сносить мне головы за ту информацию! – причитала она чуть слышно, громким шепотом. – Они же в сговоре. Проклятая Джоан и лорд решили превратить твою жизнь в ад! Как только ты переступишь порог замка своего женишка, он запрет тебя в северной башне и даст самую мерзкую служанку. Он будет над тобой издеваться! А эта змея, твоя мачеха всячески наговаривала на тебя. И еще они догадались, что ты хотела сбежать из замка. Лорд теперь будет спать на пороге твоих покоев, как собака, да приставит к тебе своих разбойников!

Элис была возмущена до глубины души, сурово сжав губы, кивнула.

– Спасибо, нянюшка. Это ценная информация для меня. Предупрежден, значит вооружен. Я им еще устрою веселенькую жизнь. Они у меня запоют как канарейки, дуэтом, – произнесла она, стиснув руки в кулаки. – А теперь, будь добра, помоги мне одеться и заплестись. Я иду завтракать, и дразнить старого дракона.

Облачившись в синее бархатное платье и заплетя черные волосы в две замысловатые косы, Элис украсила их звездами из крупных сапфиров. Точно такие же камни ярко сверкали, радужно переливаясь в ушах, на шее и один крупный браслет перетягивал тонкое девичье запястье поверх рукава.

– Ах, хороша! – довольно закивала Софи, то тут поправив кружево, то там.

Улыбнувшись, девушка подмигнула няне.

– Ну, все. Пошла. Дверь никому не открывай, даже если это будет мачеха. И не вздумай слушать ее приказов… ты моя няня, и только моя!

– Хорошо, дорогая, – кивнула нянька, усаживаясь на свою скамеечку. – Я буду ждать тебя здесь, и не покину комнату до твоего возвращения.

Набросив на плечи накидку, подбитую белым мехом, Элис покинула покои, но не успела она отойти от дверей, как гримаса раздражения появилась на ее личике. Гордо вышагивая по широкому коридору, ей навстречу шла мачеха.

– Тебя еще не хватало на мою голову, – проворчала Элис, тихо вздыхая.

Едва завидев девушку, княгиня протянула к ней руку.

– Элис! Я вижу, что ты прислушалась к моим советам! – тонкие бронзовые брови взлетели вверх, при виде сапфиров. – Неужели ты решилась примерить подарок лорда Сэвиджа?

– Да, матушка, – скромно улыбаясь ответила Элис, повертевшись перед мачехой, красуясь. – Мне идет?

– Еще как идет! И, хорошо, что к ним ты надела сапфирового цвета платье. Другое бы явно не подошло, – Джоан взяв падчерицу под руку, повела ее с собой, держа цепко, словно коршун. – Идем в столовую, нас наверняка уже все заждались.

– Но я… – начала было Элис, но мачеха не дала ей договорить.

– Ничего, делами займешься позже. Как давно мы уже не завтракали всей семьей! – Джоан притворно вздохнула. – Нужно ценить каждый момент, проведенный вместе, ведь ты, наша птичка скоро упорхнешь так далеко, что в гости не наездишься.

– Ну, так я могу и остаться, – закинула удочку Элис, улыбнувшись, она взмахнула ресницами. – Матушка.

– Как это? – тут же насторожилась мачеха, скосив в сторону падчерицы зеленые глаза.

– Ну, раз в начале следующего месяца, сразу после нашей свадьбы, лорд отправится на войну, и пробудит там не менее двух лет, то я могу после свадьбы остаться здесь, со своей семьей, – довольно улыбалась Элис. – И буду терпеливо ждать возвращения мужа. Очень тоскливо жить одной в чужих краях.

– О, поверь мне, дорогая, что в замке лорда тебе скучать не придется. Должен же кто-то следить за хозяйством? И раз ты станешь хозяйкой, то и должна поддерживать огонь в очаге и порядок в доме.

– А кто сейчас поддерживает порядок в доме моего будущего мужа? – как бы невзначай спросила Элис, бросив колкий взгляд на мачеху.

– Вроде бы старшая сестра лорда, – нехотя ответила та.

– О, как замечательно! – обрадовалась Элис. – Думаю, она не откажется еще несколько лет побыть главной и присмотреть за порядком в замке.

– Отказаться она может и не откажется, – хмуро вымолвила Джоан. – Но раз ты станешь леди Сэвидж, то и должна занять свое законное место во главе дома на время отсутствия мужа. Ведь я, когда Рассел отлучается надолго, не передаю бразды правления его сестрам? Нет! Я сама управляюсь со слугами и ведением хозяйства.

– Но, ты, же уже привыкла. – Элис тяжело вздохнула. – А я еще ничего не умею. Вот было бы замечательно, если бы ты научила меня быть хорошей хозяйкой.

Джоан от неожиданности даже запнулась. Она не могла себе такое представить даже в дурном сне, поэтому не знала, что ответить падчерице.

Элис наслаждалась каждой минутой мучений мачехи.

– Я буду прилежной ученицей, – обещала она, схватив ее за руку и забегая вперед, заглядывая в глаза. – Ну, пожалуйста! Помоги мне! Научи быть такой же хорошей хозяйкой, как и ты.

Джоан, конечно знала, что она хорошая хозяйка, но вот возится с падчерицей, ежедневно вбивать в ее голову знания, как-то не очень хотелось. Ведь это значило, что ей с утра и до позднего вечера придется проводить время не с малышом или любимым мужем, а ней, ненавистной девицей. А в этом было не так много удовольствия.

– Ну, пожалуйста! – упрямо не отставала Элис.

– Хорошо, – Княгиня раздраженно вырвала свою руку из пальцев девушки. – Обещаю подумать на досуге над твоим предложением.

Просияв притворно радостной улыбкой, Элис привстав на цыпочки, быстро поцеловала мачеху в щеку и захлопала в ладошки, словно ей было пять лет.

– Спасибо, спасибо матушка! Ты прелесть!

Джоан с сомнением посмотрела на нее, что-то здесь не так, подумала она. Неужели Элис правда прислушалась к ее словам, и чтобы не ссорится, решила вести себя разумно? Если это так, то она, пожалуй, даст несколько показных уроков по домоводству, так, поверхностных, так как лорд обещал, что девчонка будет сидеть взаперти в северной башне до самой своей смерти, которая, как надеялась Джоан, наступит после рождения детей. Ведь если наглая девчонка не погибнет от бесконечных побоев лорда, то помрет уж точно от родильной горячки. Уж тут, она позаботиться, чтобы именно так оно и было. Ребенка можно будет оставить, все-таки лорду нужен будет наследник, продолжающий его род. Но с другой стороны Рассел будет любить этого младенца и возможно, даже больше чем собственного сына.

Нахмурив тонкие брови, Джоан с ненавистью посмотрела на Элис, которая шла рядом и о чем-то весело щебетала. Нет, ребенка так же нужно будет убрать, стереть с лица земли, чтобы он не смел напоминать Расселу и ей, о своей матери. Так что лорд перебьется, наследника ему родит какая-нибудь другая девушка из достойного и знатного рода. Все равно долго скорбеть по скоропостижно скончавшейся молодой жене он не станет и посватается через год или полгода…

– Матушка! Матушка!

Голос Элис вырвал княгиню из раздумья.

– А? Что? – спросила она, затуманенным взором глядя на падчерицу.

– Что с тобой? Ты внезапно остановилась и не отвечала на мой зов. Ты неважно себя чувствуешь? Может, тебе присесть? Или прилечь? Давай я отведу тебя в твои покои.

Элис заботливо взяла мачеху под руку, заглядывая ей в лицо.

– Нет-нет, благодарю тебя, но не стоит! – Джоан освободила руку из пальцев девушки и провела ладонью по глазам, отгоняя приятные для нее видения погребения падчерицы и ее новорожденного отпрыска. – Мне лучше. Просто немного закружилась голова, вот и все.

– Закружилась голова? Может позвать лекаря?

– Нет, я же говорю, что все в порядке, – упрямо стояла на своем Джоан, начиная серчать на настырную девчонку. От этой навязчивости, у нее и впрямь начинает кружиться голова и выступила испарина. – Идем.

Как только они подошли к дверям огромного обеденного зала, двое статных слуг в расшитых золотом ливреях величественно распахнули перед ними массивные створки из темного дерева, инструктированного серебром и вставками из черного оникса.

В зале уже находились все члены огромной семьи. Князь сидел на своем привычном месте и добродушно беседовал с будущим зятем, сидевшем на почетном месте, по правую руку от него. Место княжны было по левую руку от отца, а Джоан обычно сидела на почетном месте, на другом конце стола напротив мужа.

Когда они вошли, все взоры тут же были прикованы к ним. Кто-то радовался, что раз все в сборе, то сейчас начнется трапеза. А кто-то искренне улыбался Элис, к примеру, ее вдовая тетушка, младшая сестра отца и две ее малолетние дочери, двоюродный брат отца с женой и сыном, а также троюродный брат Рольф, прибывший на помолвку и с которым они целых два года не виделись, до вчерашнего дня.

Князь ласково посмотрел на красавицу дочь, так похожую на свою покойную мать. В душе он радовался, что его Элис выходит замуж за будущего короля, но с другой стороны он не хотел расставаться с ней. Владения лорда находятся в горах, очень далеко от моря, от княжеских владений, от дома. Конечно, хотелось бы, чтобы дочь после замужества жила где-нибудь поблизости, но лорд резко выделился из остальных претендентов на руку и сердце крошки Элис. Один жирный барон чего стоит! По лицу Рассела пробежала дрожь отвращения. А герцог Брем вообще, то и дело хоронил своих жен. Очень странное дело происходит в замке герцога, раз цветущие, полные жизни и сил девушки уже через полгода после замужества начинают умирать. Последняя жена герцога продержалась восемь месяцев, но умерла прежде, чем подарила ему наследника.

Лорд был по слухам закоренелый бабник, редко, когда какую юбку пропускал мимо, но они долго с ним разговаривали на эту тему. И Сэвидж клятвенно пообещал, что Элис будет единственной женщиной в его жизни. Что девушка вошла в его сердце и душу, как только он увидел ее портрет, переданный княгиней одной из его сестер! Она будет жить в холе и неге, роскоши и заботе, а если захочет, то может приезжать в гости к отцу по первому желанию и гостить в отчем доме столько, сколько пожелает ее маленькое сердечко. Все эти слова подкупили любящее сердце отца, и он дал согласие на этот брак.

Элис сидела, вяло ковыряясь в своей тарелке. Щеки начинали гореть, а дыхание участилось. Во рту было сухо, и она то и дело прикладывалась к стеклянному кубку с чистой водой. Отстегнув накидку, она взяла в руки веер, воздух, ей необходим воздух… это были последние мысли перед тем, как она погрузилась в обволакивающую темноту.

Глава 9

Открыв глаза, Элис медленно обвела взглядом потолок, чтобы понять, где она находится. Это были ее покои. Переведя взгляд левее, она смогла увидеть, что возле кровати, сидя на скамеечке, положив руки с головой на одеяло, спит Софи. На тумбе стоит небольшой таз с водой, рядом стопочка салфеток.

– Няня, что со мной? – слабо пролепетала она, облизав сухие губы.

Как только девушка пошевелилась, нянька, мгновенно проснулась.

– Тише, милая, тише, – ласково заворковала она. – У тебя был сильный жар.

– А, – с досадой произнесла Элис. – Наверное, меня просквозило, когда я на балконе была.

– А я тебе всегда говорила, что на балкон выскакивать без шубки нельзя!

– Не ворчи, пожалуйста, – слабо улыбнулась Элис, делая попытку приподняться.

Софи помогла девушке сесть в кровати, подложив ей под спину сразу несколько подушек и набросив на плечи теплую шаль.

– Сейчас подам тебе попить теплого отвара с медом, – захлопотала она возле каминной полки. – Я заварила для тебя травки, они горьки, но очень полезные.

Княжна, осмотрелась по сторонам, словно, не узнавая собственные покои. Окна были еще не задернуты плотными шторами, и она могла увидеть, что на улице уже было совсем темно.

– Который сейчас час? – спросила она через силу, когда няня подошла к ней с большой глиняной чашкой пахучего, ароматного чая из лесных трав и меда.

– Уже почти полночь, – ответила та, осторожно поддерживая чашку, чтобы подопечная могла сделать несколько глотков горячего питья. – Пей, пей!

Проворчала она, видя, как девушка морщиться.

– Горько! – выдохнула та, отводя рукой в сторону отвар.

– Но полезно! – парировала Софи, настойчиво поднося лекарство к губам Элис. – Выпей все до капельки. И уже завтра к обеду ты встанешь на ноги.

Недоверчиво посмотрев на няню, та, вздохнув, сделала еще три больших глотка, через силу пропихивая в себя отвар, горечь которого не смягчал даже мед.

– Все! – выдохнула она, откинувшись обратно на подушки.

– Умница, – похвалила Софи и поцеловала ее в лоб, как обычно, делала в детстве.

Поставив чашку обратно на каминную полку, няня вернулась к кровати и ловко сменила ночную сорочку и теплый шерстяной халат девушки.

– Переберись-ка пока в кресло, – попросила она, закутывая девушку в теплое покрывало и помогая перебраться в кресло у камина. – А я тебе поменяю постельное белье. Тебе давали микстуру, от нее ты сильно потела.

– Мне бы сейчас ванную принять, – мечтательно протянула Элис, подбирая ноги в теплых носках под себя и накидывая покрывало себе на голову так, что на улице были только нос, да глаза.

– Какая тебе еще ванна! – возмутилась Софи ловко перетряхивая одеяло, подушки, меняя простынь вместе с периной. – Не выдумывай!

Скроив забавную мордашку, Элис откинулась на спинку кресла и посмотрела на огонь лизавший сухие полешки в камине.

– А кто… – она чуть замялась, прежде чем продолжить. – Кто принес меня в покои?

– Твой кузен, – ответила Тильда и усмехнулась. – Не переживай, лорд тебя даже пальцем не успел тронуть, как он одним махом подскочил к тебе и подхватил на руки.

– Слава Богине! – прикрыв глаза, облегченно вымолвила девушка. – Но мне так неудобно, что я прям там, прям при всех развалилась как корова на полднях!

Скрипнула от досады зубами Элис, сердито стукнув кулачком по подлокотнику.

– Ну, удобно неудобно, а получилось, как получилось, – Софи, взбив подушки, помогла своей любимице перебраться в кровать и закутала ее. – Молочка тепленького попьешь?

– С хлебцем? – спросила Элис, поблескивая на нее глазами, вспоминая, как когда она была маленькой, няня приносила ей в кровать теплого молока с душистым хлебом, и она уминала сей поздний ужин так, что писк за ушами стоял.

– С хлебцем, – кивнула та, так же поблескивая умными серыми глазами, точно так же вспоминая о ночных дожорах.

– Давай! – радостно согласилась Элис.

Нянька тут же метнулась к каминной полке, где стояла корзиночка, прикрытая чистым полотенцем и крынка с молоком.

– Сейчас, сейчас моя девочка. – произнесла она, радуясь, что Элис не потеряла аппетит.

И уже через минуту, девушка уплетала горбушку свежего хлеба с молоком.

– А знаешь, – начала она рассуждать, прищурив глаза. – Даже хорошо, что я приболела.

– Да что же ты такое говоришь?! – удивилась няня, отложив свое извечное вязание.

– Нет, ну а что? – ответила девушка, пожав плечиками. – Вот сейчас бы мне пришлось по науськиванию мачехи сопровождать лорда на прогулках, и всячески изображать из себя покорную, смирившуюся со своей судьбой невесту. А тут у меня есть уважительная причина. Раз я больна, то ни о каких прогулках не может быть и речи.

– Это да, – согласилась нянька, вновь ловко работая спицами.

– А насколько я больна, это им знать совсем не обязательно, – подмигнув, Элис отправила в рот последний кусочек хлеба. – Буду притворяться, что у меня сильный жар.

– Умно, – кивнула Софи. – Но долго притворяться ты все равно не сможешь.

– Конечно, нет, но к тому времени я уже буду у сестры в храме.

– Да, но как же ты сможешь покинуть замок, если лорд приказал своим людям следить за тобой? – удивилась нянька, понизив голос до самого тихого шепота.

– Придумаю что-нибудь, – ответила девушка, махнув рукой. – Да, кстати, он под дверями на коврике не спит, как обещал?

– Нет, – весело рассмеялась Софи. – Пьет сидит вино со своими прихвостнями.

– Вот и славно. Наверняка его бдительность усыпила моя болезнь. Этим я и воспользуюсь. Завтра попробую предпринять еще одну попытку к бегству.

– Но ты же еще совсем слабенькая! – тихо возмутилась няня.

– Ничего, к завтрашней ночи я буду полностью здорова! Дай лучше, мне еще своего целебного отвара. Он просто творит чудеса!

Нянька, посмотрев на нее с неодобрением, все-таки послушалась, принеся с каминной полки еще одну чашку горячего травяного отвара с медом.