Возмездие Приста

Над головой надрывно кричали чайки.

Отсюда, в мягкой хмари пасмурного утра была видна стройка разводного Тауэрского моста. Строительные леса, словно нити паутины, окружили две могучие каменные башни, между которыми вскоре будут подниматься два гигантских крыла.

Стивенс стоял весь в напряжении, он оглядывался по сторонам, выискивая в толпе подозрительных лиц, но на них никто не хотел обращать внимания. Парочку детективов обходили стороной, спеша по своим делам.

– Может это розыгрыш? – предположил инспектор.

– Слишком уж жестокий розыгрыш у этого шутника. Ничего не бывает случайного, все имеет первопричину. Нет, сэр, этот слов на ветер не бросает – Кристофер вспомнил строки из письма – «Не теряйте лицо» – процитировал он – Он издевается над нами, надо мной.

Кто-то подёргал Приста за рукав. Это оказался чумазый паренёк, одетый в залатанные тряпки, с взъерошенными сальными волосами и худым бледным лицом. Беспризорник.

– Простите, – обратился он к молодому сыщику – Вы мистер Прист?

Тот, молча, кивнул.

– Меня просили передать вам это – беспризорник протянул ему запечатанный конверт – И сказали, что вы заплатите мне за это шиллинг, сэр.

Детектив выловил из кармана монетку, которая тут же перекочевала в распоряжение мальчика.

– Постой, – задержал паренька Прист – Как выглядел тот человек? Во что он был одет? Какого он роста? Какие-нибудь особые приметы?

– Обычный джентльмен – мальчик пожал плечами, стараясь вспомнить незнакомца, – Одет в чёрный пальто, шляпу как у вас. Он ещё был в очках тёмных, и лицо его какое-то морщинистое и противное. Седые усы и бакенбарды. Да! И пахло от него странно.

– Формалин – предположил детектив, отпустив мальчишку.

Он вскрыл конверт складным ножом, который всегда таскал с собой, и вынул из него очередное послание. И в этот раз оно снова было написано двумя разными людьми.

– Один из них левша – заметил Прист, указывая на угол наклона букв.

– Вы думаете, их двое?

Прист проигнорировал вопрос вспотевшего инспектора, который судорожно надевал очки, и приступил к чтению.

«Приветствую вас, мистер Прист! Надеюсь, маленький Джеки передал Вам письмо, иначе с моей помощью он лишиться лица. Я обещал, что вы согласитесь поделиться с ним парочкой пенсов, извольте отблагодарить парня. Теперь о делах. Инспектор Стивенс нам больше не нужен, он сделал своё дело и теперь может быть свободен. Дальнейшее ваше сотрудничество крайне не желательно. А для вас, мистер Прист, игра только начинается. Помните о правилах, и всё будет хорошо, и никто не умрёт. Следуйте моим указаниям.

Сегодня в три часа дня вы должны посетить бордель мадемуазель Вирджинии. Адрес вы знаете, я уверен. Найдите проститутку по имени Рене Кастл. Наверняка вы помните её, ведь она обращалась к вам за помощью в прошлом месяце. Вместе с ней вы должны прийти в дом Уэста Стэнфорда, он устраивает сегодня праздничный вечер в честь дня своего рождения, бал-маскарад. Так что, мистер Прист, приоденьтесь соответствующим образом и не забудьте нарядить даму, которая составит вам компанию. На праздник без приглашения не попасть, но мне всё равно, как вы это сделаете, вы должны быть на этом приёме ровно в семь вечера. За вами будет следить мой человек, и если вы не выполните мою маленькую просьбу, он убьёт вашу спутницу.

Украдите у мистера Стэнфорда один очень важный для меня документ. Он хранит его у себя в кабинете на втором этаже, в сейфе. Документ лежит в красном кожаном планшете. И не пытайтесь сообщить о воровстве Стэнфорду раньше времени. Это должна быть самая настоящая Кража!!! Пожалуйста, доставьте документ в целости и сохранности на угол Терпоу стрит, где в девять часов вечера вас обоих будет ожидать кэбмен.

Мистер Прист, любая задержка или неповиновение будет строго наказываться, будут (страдать зачёркнуто) умирать невинные люди. Даю слово!».

У инспектора Стивенса медленно открылся рот от удивления.

– Похоже, что вы его серьёзно разозлили, сэр.

Кристофер помрачнел, от хорошего настроения, которое было у него с утра, не осталось и следа. Даже черты лица как-то изменились, он сам на себя не был похож. Задумчивый взгляд похолодел и стал суровее. Мозг его начал функционировать на полную, начал искать выходы из сложившейся сложной ситуации, обдумывать обходные пути. Он хотел понять смысл этой игры и предугадать последствия, взять контроль в свои руки.

– Инспектор, мне нужен пропуск в лечебницу «Блек ривер» к пациенту Эрику Люпино. Сможете достать?

Стивенс не мог сейчас быстро соображать, он ещё не отошёл от прочитанного. Поэтому просто стоял и недоумённо глазел на молодого детектива.

– Сможете? – раздражённо повторил Прист, вырвав старика из ступора.

– Да – закивал инспектор – А зачем он вам?

– Хочу поговорить – Кристофер надел пальто и быстрым шагом направился к проезжей дороге ловить свободный кэб – У нас мало времени, инспектор. Вы успеете достать мне пропуск до назначенного срока?

– На это уйдёт меньше пяти минут – сказал он, не поспевая за широким шагом своего компаньона.

– Инспектор, пусть полисмены расспросят завсегдатых ресторана и местных бродяг, где обнаружили труп. Не встречали ли они подозрительных личностей, может кто-нибудь что-нибудь видел. Нужны свидетели, хоть какая-то зацепка. Пусть возьмут на заметку и проституток. Организуйте сбор информации по всему району. Проверьте всех, кто недавно вышел из тюрьмы и бедлама. Я должен знать все детали, даже самые мелкие факты.

Стивенс кивал головой с каждым указанием сыщика, выражая полнейшее одобрение. Он шёл за ним, тяжело дыша, и пытался не упустить ниточку, которую, по идеи, должен был выстроить сам.

– Покопайтесь в картотеке, поищите списки религиозных сект и фанатиков. Не похоже, что это было ритуальное убийство, но всё же…

– А, что будете делать вы?

Прист залез в остановившуюся повозку:

– Я еду в морг. После забегу к вам в Скотланд-ярд. Узнайте, кто такой Уэст Стэнфорд, и чем он занимается. Излишне напоминать вам, что дело должно вестись в глубокой тайне. Не подведите, инспектор.

***

Как же я ненавижу эту боль! Она сводит меня с ума. Я уже давно не спал. Я мечтаю о сне, но мучения, которые я испытываю, постоянно дают о себе знать. Не могу остановить её. Не могу ничего поделать с собой, я не контролирую себя. Чёрт! Я пропитан болью. Я порождение боли!

– Альберт! – эхо распространяется по необитаемым комнатам особняка.

Боль отравляет, и от неё нет спасения. Она льётся по моим венам обжигающим, отравляющим ядом, безжалостно терзая кожу, жестоко раздирая измождённое тело. Она безгранична.

– Альберт! – крик завершается душераздирающим воплем.

***

– Дикий акт вандализма был совершён на кладбище Рокуэлла! – кричал продавец газет, размахивая шуршащим номером Таймс, – Из могилы было украдено тело лорда Райдера! Его сын отказался от комментариев! Он жаждет правосудия! Читайте!

Прист обычно всегда покупал газету и искал для себя подходящее дело, и похищение разложившегося покойника его заинтересовало, но в этот раз ему не позволяли обстоятельства, и он прошёл мимо газетчика, направляясь к дверям морга.

В приёмной его нос уже начал щекотать сладковато-кислый запах мёртвой плоти с еле слышимыми оттенками запёкшейся крови и отзвуками бальзамирующих растворов. Прист подошёл к белой мраморной чаше, наполненной пузырившейся водой, от которой исходил аромат эвкалипта, и, обмакнув в ароматизированной жидкости пальцы, смазал ею кончик носа.

– А, мистер Прист! – поприветствовал сыщика врач, вышедший из прозекторской, чтобы закурить, – Инспектор Стивенс всё-таки нашёл вас. Сочувствую.

– Да, доктор Барнет, для меня это было неожиданностью – сказал Кристофер, снимая с головы цилиндр, – Я бы хотел увидеть тело. Вы не против?

Патологоанатом уже раскуривал бриаровую трубку:

– Да, конечно. Я недавно с ним закончил. Прошу, проходите.

Прист вошёл в комнату для бальзамирования и почувствовал резкий порыв концентрата и сырого воздуха, который вырвался в открытую дверь.

– Узнали причину смерти?

– Его отравили мышьяком, а потом срезали лицо. Он не чувствовал боли. Смерть – лучшая анестезия – доктор Барнет не стал тушить трубку и подошёл к анатомическому столу, на котором лежало тело. Пуская лиловые клубы дыма, Барнет сказал – Сделал он это очень аккуратно. Посмотрите сюда.

Присту было не привыкать видеть покойников, он вёл себя хладнокровно и ни чему не удивлялся. Сыщик наклонился поближе к обезличенной голове и взглянул на линию среза возле уха, куда указал врач.

– Даже у меня бы так ровно не получилось – усмехнулся доктор, затягиваясь очередной порцией крепкого табака, – Особенно меня поражает его техника с глазами. Они остались целы и невредимы. А ещё обратите внимание на губы! Он профессионал, и давно этим занимается. Вам бросил вызов гений, мистер Прист. Мастер своего дела.

– Да уж – выдохнул Кристофер, внимательно рассматривая кровавую маску и концентрируя зрение на деталях, которые озвучивал доктор Барнет.

Потом он приступил к осмотру рук убитого. И первое, что сделал детектив, изучил его ногти, а точнее грязь, скопившуюся под ними. Он выковырнул кусочек земли из-под указательного пальца, растёр его и понюхал.

– Он жил в районе Ист-Энда и работал в порту.

– Откуда вы знаете? Кто вам сказал, мистер Прист?

– Глина из-под его ногтей. В этом районе специфическая глина, и её не спутать ни с какой другой.

Барнет еле сдержал смех, подавившись дымом, он думал, что сыщик издевается над ним.

– Вы мне не верите? У меня в подвале собрана целая коллекция образцов глины, песка и пыли с разных районов Лондона и каждый имеет свой определённый запах. И моё обоняние ни разу меня не подводило!

– Да, я вам верю.

– Ещё одно, – заметил детектив, подняв левую кисть мертвеца, – Тут не хватает ногтей на мизинце и безымянном пальце. Ногтевые пластинки полностью оторвали. Видите? Вместе с кожей.

– Да, – подтвердил доктор – Следы борьбы?

– Не думаю. Тогда пострадали бы и ногти на остальных пальцах.

С задумчивым видом он опустил холодную руку покойника на стол.

– Теперь надо установить его личность.

– Это не проблема – отмахнулся Прист.

Доктор вопросительно взглянул на детектива и, всё ещё кашляя, возмутился:

– Как не проблема? Это ведь самая настоящая головная боль. Нужно искать его родственников, знакомых. Возможно, придётся покопаться в архивах Скотланд-ярда, если там есть его фиксированные данные. Вас ждёт кипа бумаг с антропометрическими характеристиками по системе Бертильона. А это трудоёмкая и, требующая терпения, работа.

– Да наша система идентификации настолько слаба и примитивна, что порой хочется переехать в Индию, где уже давно используют метод дактилоскопии.

Их отвлек помощник доктора – молодой санитар Джозеф Левит, вкативший в прозекторскую каталку с новым клиентом. Сквозь скрип движущейся тележки, он обратился к хозяину мёртвого царства:

– Доктор Барнет, там, в приёмной какая-то леди Маргарет. Она пришла опознать тело мужа.

Патологоанатом был поражён невероятным чутьём Приста и его способностями предсказывать такие вещи.

– Я же сказал – это не проблема.

– Джозеф, пожалуйста, накрой тело, и впусти миссис Маргарет сюда. А я пока пойду и переодену халат. Ну, мистер Прист, а вы, вы тоже не простой человек!

Когда доктор скрылся в другой комнате, санитар с широкой улыбкой на лице кивнул на труп, который так пристально изучал Прист:

– Жуть, правда?

Кристофер не хотел общаться с Левитом, он его раздражал. В прошлом году Джозеф был главным подозреваемым в серии кровожадных убийств. Считали, что он тот самый Джек Потрошитель, который зверски расправлялся с проститутками в районе Уайтчепла, но из-за недостатка доказательств Левит был оправдан.

– Какая тонкая работа – продолжая улыбаться, говорил санитар – Вот бы…

– Позови сюда миссис Маргарет – грубо перебил его Прист, кинув полный ненависти взгляд, – И исчезни.

Левита обрадовала реакция детектива, он словно этого и добивался, чтобы впитать в себя негативную энергию, которой питалась его тёмная душонка.

– Не грубите мне, мистер Прист – с этими словами санитар вышел в приёмную и больше не попадался на глаза молодому сыщику.

Миссис Маргарет скрывала своё лицо под чёрной вуалью, но и через неё Кристоферу удалось разглядеть свежие синяки под заплаканными глазами.

– Добрый день, мэм, – поздоровался с вдовой доктор, переодевшийся в чистый халат, в руках он держал стакан с водой – Хочу вас предупредить, зрелище не из приятных, но постарайтесь сосредоточиться. Вот, выпейте.

– Спасибо, доктор, – сквозь слёзы сказала леди Маргарет, приняв стакан у врача, – Я готова – она подошла ближе к столу с накрытым телом.

Доктор Барнет снял покрывало с убитого и тут же услышал всхлипывания бедной женщины. Ноги её подкосились, стакан выскользнул из рук и разбился о кафельную плитку. Прист не дал женщине свалиться на пол, подхватив её сзади. Вместе с врачом они усадили её на кушетку и прислонили к холодной стене. Увесистый кожаный ридикюль свалился с её плеча и остался без внимания.

– Это он – промолвила Маргарет, вытирая слёзы платком, – Мой Роберт. Он сделал эту татуировку в нашу первую годовщину семейной жизни. Кто мог такое сделать с тобой, Роберт?

– Приношу свои соболезнования – доктор Барнет успокаивающе погладил её по плечу, соблюдая при этом, допустимую этикетом, дистанцию.

Кристофер взглянул на карманные часы, в запасе ещё было время, но стоило поспешить.

– Скажите, миссис Маргарет, муж бил вас когда-нибудь? Простите, что спрашиваю, это поможет нам в расследовании.

После недолгой паузы женщина подняла вуаль, показывая сыщику воспалённые гематомы вокруг глаз.

– Иногда я сама хотела, чтобы он сдох – с горечью сказала она и мягче продолжила – Но я любила его. Он работал в порту, подрабатывал в лечебнице для умалишённых надзирателем и, бывало, днями и ночами не появлялся дома. А когда приходил, всегда был в плохом настроении, этот его бешеный нрав! И любил выпить в пабе, на меня времени у него не хватало. И я решила обратить на себя его внимание с помощью мистера Гуггенхайма, нашего соседа. Я добилась своего, теперь он был рядом со мной, хоть я и лишилась былой красоты. Он срывал на мне злобу, но он любил меня. О, Роберт! Зачем ты покинул меня?

Единственная настоящая ошибка – не исправлять своих прошлых ошибок.

– Миссис Маргарет, – Присту совсем не хотелось выслушивать рассказы о супружеских изменах, его интересовал всего один вопрос – Ваш муж, мэм, носил усы и бакенбарды?

Вдова в недоумении посмотрела на него:

– Как это поможет в вашем расследовании?

Кристофера начинала раздражать ещё одна особа, и он повторил свой вопрос.

– Да, носил. А что?

– У вас случайно нет его фотографического снимка?

У неё на шее висел серебряный медальон, который раскрывался на две половинки. Внутри каждой – было вставлено по снимку. На одном была запечатлена сама миссис Маргарет, на другом – её покойным муж – Роберт.

– Доктор Барнет, к сожалению, у меня мало времени, и я должен оставить вас. Прощайте, миссис Маргарет, я вам сочувствую – Прист покинул морг и отправился на Уайтхолл-плейс в Скотланд-ярд.

***

Распутать клубок загадок и приоткрыть некоторые завесы, свалившейся на плечи, тайны поможет один из самых опасных маньяков-убийц, которых когда-либо знала Британия – Эрик Люпино. Так думал Кристофер Прист, входя в двери штаб-квартиры полиции Большого Лондона. Он желал знать, кто дёргает за верёвочки и использует его как марионетку. Ещё больше сыщику хотелось арестовать мерзавца и посмотреть на его казнь.

– Как вы и просили, мистер Прист, пропуск готов – инспектор Стивенс вручил ему документ, который позволит навестить умалишённого, – Вы действительно хотите пойти туда прямо сейчас? Времени же осталось меньше полутора часа.

– Да. Хочу задать ему пару вопросов.

– Вы думаете, он как-то связан с этим тёмным делом?

– Я пока не уверен. Как продвигаются поиски свидетелей?

– В ресторане никто ничего не видел и не слышал. Допрос бродяг и местных проституток тоже не дал никаких результатов. Глухо.

– Инспектор, что на счёт Уэста Стэнфорда? Вы узнали кто он такой?

– Мистер Прист, увы, у нас нет никакой информации о нём – сожалеющим тоном сообщил Стивенс, виновато глядя на Кристофера, – Скажите, я могу вам ещё чем-нибудь помочь?

Прист чертыхнулся в мыслях. На полицию нельзя положиться, от них никакого толку, всё приходиться делать самому. Хотя…

– Пусть констебль Уорон переоденется в гражданскую одежду. Выкупите или возьмите в аренду кэб, это не должна быть полицейская коляска, чтобы не вызывать подозрений. В девять часов констебль должен ждать меня в квартале от Терпоу стрит и быть готовым к погоне. Условным сигналом ему будет служить свисток. Кстати, дайте мне его, а то я не умею свистеть. Спасибо, я верну. Так вот после сигнала Уорон должен немедленно ехать ко мне, ясно?

– Почему Уорон?

– Он один из лучших полицейских, насколько я помню – Прист вспомнил, как они с констеблем Уороном поймали Чёрную вдову. Полисмен в этом расследовании проявил способности настоящего детектива, что обычно не свойственно работникам Скотланд-ярда.

– Да, и ещё – Прист остановился в дверях – Вы, наверняка, помните строки из этого письма о том, что меня и мисс Кастл ждёт праздничный приём.

– Конечно, помню! Я стар, но не до такой степени, чтобы забывать о подобных вещах – инспектор был готов доказать молодому детективу, что он ещё может сидеть в седле, но Присту пора было уходить.

– Вы также помните, чем занимается Рене Кастл?

– Она в борделе Вирджинии зарабатывает на жизнь проституцией, – не задумываясь, ответил Стивенс.

– Именно! – сыщик похлопал по своим карманам с мелочью, намекая инспектору на своё скорейшее банкротство, – За порог публичного дома меня без денег не пустят.

***

Погода портилась. Серые грузные тучи заполонили добрую часть небосвода и обрушили на город дождь. Прист вовремя успел поймать свободный экипаж, правда, немного промокла его шляпа, но это пустяк, по сравнению с вымокшими до нитки людьми, которые не нашли укрытия от ливня и промозглого ветра.

Из окна Кристофер наблюдал за тем, как молнии царапали осеннее небо, освещая возникшую темень светло-голубыми вспышками. Раскаты грома не заставляли себя ждать, оглушительно распространяясь над крышами промокшего города.

И без того мрачное, наводящее ужас и дикий страх, построенное в готическом стиле, здание психиатрической лечебницы «Блек ривер», к которой подъехал кэб молодого сыщика, в такую погоду выглядело ещё более мерзко и отталкивающе. Остроконечные башни, возвышавшиеся над четырьмя корпусами, с пиками громоотводов, с решётками на узких окнах, напоминали средневековую крепость. Такое чувство внушала и величественная стена, окружавшая больничные сектора, скрывавшая за собой опаснейших пациентов, жаждущих покинуть это проклятое место.

Присту всё же пришлось намочить ноги. Он вылез из тележки и, переступая лужи, направился к высоким воротам, ведущим на территорию больницы для умалишённых преступников. Через проходную его пустил сторож, открывший скрипучие двери, украшенные декоративными металлическими вьюнками, с которых ручьями стекала вода.

– Я провожу вас, мистер Прист, – вызвался помочь сторож, раскрывая зонт. На посту остался его напарник и сторожевой пёс, который, несмотря на сильный дождь, опустив морду в глубокую миску, с удовольствием грыз куриные кости.

– Благодарю вас! – Прист без промедления встал под защиту зонта.

Двор лечебницы находился в заброшенном, плачевном состоянии. По дорожке, тянувшейся к главному корпусу, разлеталась опавшая листва, коричневые лужи становились всё шире, а холодный ветер бесновался в кронах столетних вязов, выстроившихся вдоль стен, по всему периметру обители зла и отчаяния. Кошмарные каменные горгульи, занявшие свои места на крышах, грозно смотрели на гостя, что-то ему беззвучно кричали вслед, оскалив свои острозубые пасти, и пытались напугать ещё больше, расправив рваные перепончатые крылья, с которых словно кровь, лилась тёмная дождевая вода. Массивные дубовые двери центрального корпуса тоже наводили страх на посетителя. Украшенные резными драконами, которые в полёте грызли друг друга, стараясь обрушить на землю, и сценами рыцарских поединков, исцарапанные двери с протяжным стоном отварились, впуская внутрь свежий прохладный воздух и выпуская наружу душераздирающие крики и вопли пациентов лечебницы.

Сторож передал Приста и его пропуск своему коллеге, и тот, удостоверившись, что документ подлинный, согласился провести детектива к палате Эрика Люпино.

– Сэр, прежде чем войти в коридор, ведущий в больничный корпус, попрошу вас сдать оружие и трость, пожалуйста, – охранник принял у Кристофера револьвер и подарок из Парижа и отдал их на сохранение напарнику.

Затем они прошли просторный холл, где уныло гудел сквозняк, к решётке, за которой тянулся длинный коридор, устремлявшийся в недра лечебницы.

– Мистер Прист, добро пожаловать в «Блек ривер»!