Мужчина и женщина – тайна сакрального брака. Очерки по архетипическому анализу и инициационной терапии мужской и женской зрелости

Ни для кого не секрет, что технократический путь западной цивилизации одновременно с созданием бытового комфорта все больше отрывает людей от их истинной природы. И не только от лесов и полей, но и от контакта с такими природными силами, как женственность и мужественность.

С первых дней жизни наше сознание формируется в искусственной информационной среде, искажающей истинную реальность. Большинство цивилизованных людей живет в виртуальном мире среди городских идолов – в царстве денег, власти, железа и бетона. Желанное «упрощение» процесса выживания, с одной стороны, открыло перед человеком огромные возможности развития, а с другой – привело к стиранию различий мужского и женского самоосознания, тех самых различий, от которых некогда зависело физическое выживание и от которых сегодня зависит психическое и духовное здоровье человека.

Если нам рассказывают, как доисторический мужчина испытывал дикое ликование, одолевая врага или побеждая гигантского монстра, и мы всерьез воспринимаем эту картину, то можно представить и другое. Если бы вместо этого мужчина лежал на солнышке и ждал, когда монстра одолеет женщина, то цивилизация сегодня представляла бы эфирную идею, не сумевшую воплотиться в бытие, ведь женщина приспособлена для самостоятельного выживания намного меньше. Однако воображаемый первобытный мужчина, гонимый голодом, страхом и азартом хищного инстинкта, вероятно, метал свое оружие и добывал дракона или побеждал противника. В результате цивилизация не заставила себя долго ждать.

Необходимая для выживания мужская агрессия есть не что иное, как уникальная и естественная природная сила. В конечном счете, это сила духовная, и она неизбежно эволюционирует. Развиваясь, мужская агрессия распространяет свои достижения как во внешнем мире, так и во внутреннем. Однако по сей день основной ценностью западной цивилизации еще остается тот аспект мужской силы, который обеспечивает физическое выживание. Культ силы и власти, мужской по природе, естественный в эволюционном смысле, приобрел сегодня технократическую и социальную формы и распространяется «вширь», но не в глубину. На Западе мы наблюдаем, как великая мужская духовная сила мужчин (и глубинно – женщин), творящая цивилизованный мир, «застряла» в эволюционной пробке борьбы за территории и выживание и по инерции имеет захватнический, а не защищающий характер. Высшие же слои мужского начала давно достигли в своем развитии созидательных уровней и стремления защищать, исцелять и творить. В результате такого расщепления, «развилки» и разрыва между двумя духовными полюсами мужественности страдает и внутренний мир западного человека, и цивилизация в целом. Интуитивно ища спасения, западное сознание взывает о помощи к Душе, в отчаянии чувствуя готовность нырнуть в ее бесконечные глубины – глубины женственности.

В чем же суть кризиса западного сознания? Какова его природа, и что сдерживает цивилизацию, давно готовую жить без войн, геноцидов, нищеты в полном изобилии, которое с лихвой планета дает всем без исключения: растениям, животным, птицам и людям?

Поскольку технический прогресс ориентирован на выживание и сковывает духовное развитие и контакт с живым сознанием планеты, техномания перегружает человека первичными ценностями мужской природы. Рациональная сторона мужского мира – это стремление к власти через деньги, это конкуренция и экспансия, с одной стороны. Но с другой – это стремление к свободе. Когда такие полярные энергии создают напряжение, оно «зашкаливает» и вытесняет, «выдавливает» глубоко в бессознательное женские энергии тепла, чуткости, стремления к красоте и созерцанию, единству с природой, исцелению и сохранению жизни.

Из-за доминирования ценностей технократического полюса развития мы оказались оторванными от связей с глубинными аспектами Души и Духа, а следовательно, от истинной мужской и женской природы. Требует восстановления и развития духовная сторона мужественности с ее зрелой потребностью защищать стариков, женщин и детей, защищать все живое, творить жизнь, проявлять созидательную волю и инициативу, брать социальную и духовную ответственность за решение задач своего Рода и наРода. Требует восстановления и развития контакт с изгнанными в подсознание волшебными силами женственности, умеющими восстанавливать мужские силы, исцелять душу и тело, воссоздавать красоту и радость жизни.

Парадокс цивилизации в том, что для биологического сохранения человеческого вида мужская физическая сила перестала быть необходимой, цивилизация обеспечивает выживание за счет технических средств. Иначе говоря, мужчины, создав технически развитую систему жизнеобеспечения, защищают сегодня женщин, детей и стариков не напрямую, а все более опосредованно— с помощью этих самых технических и социальных средств. В результате подвергается инфляции не только физическая, но и духовная ответственность мужского начала. Это относится к мужчинам и женщинам. Остановить духовную инфляцию мужественности и уберечь от обесценивания женственность – в наших силах, если мы сознательно ставим такую задачу.

Что касается семьи, то, исторически являясь довольно поздним родовым формированием, она тоже переживает эволюционный кризис. Ее опасно часто стал покидать мужчина, тот главный, от кого еще недавно зависело выживание. Теперь роль мужчины в еще большей степени нуждается в духовном росте. Духовная роль мужчины в семье становится тем значимее, чем меньше физическое выживание семьи зависит от его присутствия. От состояния семьи и отношений в ней зависит духовный статус цивилизации, а значит, и ее судьбы.

На фоне снижения духовных мужской и женской осознанности и ответственности та область коллективного сознания, которая отвечает за родовое сознание, тоже стала уходить в бессознательное прямо пропорционально росту технических средств.

Что касается женщин, которые когда-то под влиянием их основного инстинкта взращивания и сохранения всего живого быстрым движением слабой руки останавливали оружие мужчины, направленное в грудь сородича; женщин, которые умели сохранять жизнь детей и понимали не только целебную силу трав и кореньев, но и малейшие перемены в настроении растений, те самые женщины все чаще выполняют мужские функции – вожака и кормильца. Потеряв в значительной степени опору в лице мужчин и пытаясь найти всё, чего им недостает, в самих себе, женщины, чтобы психологически выжить в патриархальном мужском мире, вынуждены взращивать свои мужские качества. Это вынуждает женщин искать истоки своей истинной природы – свою женственность, поэтому мечутся в поисках женского счастья (а на самом деле женственности), натыкаясь на противотанковые заграждения патриархальной культуры.

Таким образом, патриархальность с ее культом мужских ценностей достигла сегодня критической точки. Технократический взгляд на устройство мира терзает безмолвную Душу западной цивилизации. Мужское начало поклоняется восставшему Интеллекту, а тонкие движения Души (Божественная женственность) игнорируются. Стремление Интеллекта заглушить трескучей логикой тишину Души напоминает залюбовавшегося своим красноречием оратора, который не заметил, что утомленная аудитория спит и видит близкие сердцу внутренние картины. Одна беда – никто в сонном зале не покидает своего места, потому что боится прослыть невеждой.

Культ денег, религий, власти и идеологического порядка пытается вытеснить из общественного сознания духовные ценности. Поэтому западная культура с тайной надеждой открывает двери культуре восточной, несущей глубоко женскую ценность постижения глубин Души. Необходимость более смелого и тонкого контакта с Душой-Духом кроется в остром духовном голоде западной цивилизации.

Восточные боевые искусства, йога, искусство чайных церемоний и другие духовные практики все прочнее укореняются в западном сознании и образе жизни. Восточная духовная традиция питает Запад в его поиске ответов на вечные вопросы, указывает на внутренние, сакральные источники сил.

Возникают движения живого питания, культуры тела и сознания.

Восстанавливается древнеславянская культура с ее инициациями взросления, предсвадебными испытаниями, ритуалами подготовки к здоровому зачатию, охотничьими, воинскими и целительскими обрядами.

И нам предстоит открыть, в чем истинные мужское и женское предназначения, в чем секрет гармоничного взаимодействия мужского и женского миров. Эти вопросы требуют своего решения, становясь альтернативой уходящей патриархальности.

Известные постулаты К.Г. Юнга о том, что психика имеет мужское и женское начала, как и восточное знание, направляют нас во внутренний мир. Мужское и женское в личности мужчины и женщины могут достичь гармонии, создавая динамическую целостность. Целостность не означает перемешивания и однородности, а указывает на здоровое взаимодействие, со-творчество мужской и женской энергий-функций. Это взаимодействие подчинено духовным законам, которые важно осознать. Союз мужского и женского в личности К.Г. Юнг назвал сакральным (духовным) браком.

Тема взаимоотношений полов не случайно вызывает острый интерес. СМИ создают целые проекты об отношениях мужчин и женщин. Взаимоотношения мужского и женского во внутреннем космосе достигли кризиса, а кризис достиг апогея…

Острота проблемы еще и в том, что в конфликте мужского и женского начал, эволюционно неизбежном, подавляется истинное женское начало. Оно страдает от недостатка или отсутствия защиты со стороны мужского. В результате отношения мужчин и женщин «застревают» на инфантильных стадиях развития, опираясь на инстинкты.

Это проявляется в неготовности большинства западных мужчин и женщин погружаться в себя, познавать законы развития отношений, осознанно развивать свои пары и семьи, брать взрослую ответственность за личное счастье. Другими словами, Запад боится заглянуть в свою Душу, где тихо живет женственность. Тем, что в западной ментальности ущемлены истинно женские ценности – а это интуитивная сторона жизни, чувственный, духовный метафизический аспект познания, – мы обязаны не только средневековой инквизиции, но и наносной конструкции контроля над разумом, о чем следует рассказывать не в этой книге.

Итак, сегодня реальные мужчины живут рядом с реальными женщинами, и после завершения конфетно-букетного гормонального периода то терпят женщин, то зависимо нуждаются в них. А женщины то спасают мужчин, то контролируют, то боятся их гнева. Отношения поражены вирусом эмоциональной зависимости. Мужчины и женщины остро нуждаются друг в друге, страдая в то же время от дефицита мужской и женской зрелости и здоровой личностной автономии. Одновременно не готовы к духовному браку мужское и женское начала в личности западного человека.

Как же выйти из кризиса?

Здоровые гармоничные отношения между мужчиной и женщиной, где преобладают любовь и совместное творение, разумеется, существуют, но счастливые союзы – это маяки высокой зрелости, поэтому встречаются нечасто.

Почему же миллиарды мужчин перестали быть духовными воинами, а мудрые женщины не примиряют противоречия, не останавливают войны, а превратились в мечту? Героические мужские и жизнеутверждающие женские силы будто бы изгнаны из повседневной жизни. Их образы скромно удалились в кино и литературу, но больше всего погрузились в бессознательное. Истинные мужественность и женственность кинули в эту бездну патриархальные монстры: передел мира, тотальный контроль над людьми и природой, техногенный страх перед высшей волей и естественными природными процессами, в том числе страх погружения в сакральное пространство Души.

Надо сказать, страх этот вполне обоснован. Во-первых, в духовном мире есть те силы, что успешно конкурируют с техническим арсеналом цивилизации, заменяя его. Это Божественные свойства психики – телепатия, телепортация, телекинез, ясновидение и яснознание, духовное целительство и пр. В квантовой физике давно найдены законы и механизмы этих тонких природных возможностей человека – наши гиперборейские гены (колыбели человечества) надежно хранят их.

А во-вторых, оказаться в глубинах Души не безопасно: там можно и найти несметные сокровища ресурсов, и встретить внутренних чудовищ. Одно из таких чудовищ – мужская природная агрессия, данная мужскому началу для успешного выживания. Чудовищем эта энергия становится, когда она не осознана.

Естественная агрессия мужской природы, с одной стороны, сделала возможным выживание Рода человеческого и строит цивилизацию, а с другой, не будучи инициированной, она вытесняется в глубины подсознания, если не находит естественного, созидательного применения.

Пассивная агрессия

Итак, духовное невежество технократического общества из-за дисбаланса мужской и женской энергий в личности и общества ведет рискованную игру с природной силой – мужской агрессивной энергией. До тех пор, пока мужская агрессия большей частью бессознательна и не имеет созидательного вектора, она похожа на адский котел, закрытый тяжелой крышкой инфантильности. Причина такого положения вещей – отсутствие в западной культуре инициаций-посвящений: специальных инициационных обрядов мужской и женской зрелости, которые вовремя направляют мужскую агрессию созревающей личности в конструктивное русло, преобразовывая ее в защищающую творческую силу и балансируя ее с восстанавливающей женской энергией.

Культура духовно развитых обществ богата инициациями. Там же, где инициаций нет, неизбежно рождаются псевдотт-циации – суррогатные антигуманные обряды-испытания, по-своему удовлетворяющие потребности в развитии. Псевдотт-циации лишены духовной этики и основаны на разрушительных ценностях: немало мужской агрессии вырывается на свободу в криминальном мире или в армейской среде, куда проникают криминальные течения. То же можно сказать и об искусственном коммерческом мире спорта, пораженном стяжательством и Эго – психозами.

Недостаток и отсутствие инициаций, способных направить природную мужскую агрессию на созидание, приводит к появлению пассивной агрессии. Этот термин вслед за армейским психиатром Второй мировой войны, полковником Уильямом Меннинджером использует американский психолог-психотерапевт, доктор философских наук, профессор Скотт Вецлер в своей книге «Как жить с этим невыносимым мужчиной». Уильям Меннинджер называл это явление кротким неповиновением.

Пассивная, замаскированная агрессия, по мнению Вецлера, – бич современных мужчин. «Когда у кого-то недостает силы и источников, чтобы бросить прямой вызов…, сопротивление проявляется скрытно, не прямым путем… Трагедия пассивно-агрессивного мужчины сегодня заключается в том, что он неправильно истолковывает личные отношения как борьбу за власть и считает себя бессильным… Секрет отношений с пассивно-агрессивным мужчиной состоит в том, чтобы исправить это его заблуждение и помочь ему почувствовать себя более сильным», – пишет С. Вецлер [4, с. 11].

С. Вецлер считает, что пассивно-агрессивная защита проявляется не только у мужчин, но и у женщин. Однако у мужчин она встречается чаще. Для современных женщин стала более характерной явная, открытая форма проявления агрессии.

По Вецлеру, неявная, скрытая агрессия выражается в отсутствии инициативы, в перекладывании ответственности на других, нерешительности, создании тумана неопределенности и двусмысленности в отношениях, в частом использовании лжи и пустых извинений. Пассивная агрессия – это хроническое невыполнение по времени и по существу договоров и обещаний, откладывание дел со дня на день, странная забывчивость в выполнении просьб. Это игнорирование ожиданий окружающих, обесценивание собеседника, например, в виде захвата пространства общения в своих интересах или в виде перечеркивания реальности другого: «ты все выдумываешь», «ты фантазируешь», «ты все делаешь не так» и т. п. Пассивная агрессия – это перебивание собеседника, уклонение от ответов на вопросы, непрямое игнорирование предлагаемой темы. К этим приемам пассивно-агрессивный человек прибегает из-за страха быть зависимым, страха конкуренции и… эмоциональной близости, прежде всего, с собой! «В результате он часто пребывает в плохом настроении, выставляет себя жертвой и обвиняет Вас», – пишет С. Вецлер. У мужчин в случае пассивной агрессии наблюдается скрытая враждебность к женщинам, отказ от ответственности за мужские социальные функции и искажение реальных фактов ради ухода от ответственности.

С. Вецлер выделяет характерный для пассивно-агрессивного поведения вопрос мужчины, адресованный женщине: «Л почему я должен для тебя что-то делать?» [4, с. 24]. Это то же самое, что и: «А почему я должен подавать тебе руку, а не ты мне? Почему на свадебной церемонии я должен взять тебя на руки, а не ты – меня?»

К сожалению, пассивная агрессия в силу своей неявной природы часто не воспринимается как агрессия. Она еще не разоблачена общественным сознанием, и о ней еще не говорят так же широко, как о вреде курения. Пассивная агрессия процветает как социально терпимая форма поведения. Она широко распространена и пронизывает отношения между людьми.

«Проблемы с пассивно-агрессивным мужчиной возникают вследствие его… непрямого и неадекватного способа выражения враждебности, скрытой под маской невинности, щедрости или пассивности (форма самоуничижения). Если то, что он говорит или делает, Вам непонятно или, скорее, злит Вас… это и есть пассивная агрессия.

…Сам по себе термин кажется парадоксальным, и возникает вопрос: как может человек быть и пассивным, и агрессивным одновременно, а не чем-то одним?.. Пассивно-агрессивный мужчина… не бывает пассивным сегодня и агрессивным завтра… Скорее, пассивно-агрессивный мужчина одновременно и пассивен, и агрессивен. Парадокс заключается в том, что он отказывается от своей агрессии, когда она проявляется» [4, с. 24–25].

Вот примеры из многочисленных наблюдений С. Вецлера за проявлениями пассивной агрессии у мужчин: «…Он добивается того, чтобы вы сомневались в себе… “Ты ошиблась насчет нашей встречи. Она записана у меня в дневнике на завтра, а не на вчерашний день. Именно для этого я и завел дневник. Да, час дня мне подходит. Но, возможно, я должен буду уехать из города. Позвони мне, если хочешь пообедать со мной, через несколько дней”. Ну как тут не выйти из себя!» [4, с. 56].

С. Вецлер пишет: «Одна женщина рассказывала мне, что ее муж покрасил половину оконных рам в их спальне и вот уже два года обещает закончить эту работу. Когда гости интересуются, почему рамы серо-белые, она отвечает: “Телефон зазвонил”. В течение многих лет она пыталась чувством юмора подавить свое раздражение и разочарование, но недоделанная работа всегда перед ее глазами» [4, с. 51].

Пассивная агрессия, по Вецлеру, формируется у привыкшего к эмоциональным лишениям ребенка, большая часть психических потребностей которого не удовлетворялась. В обществе, переживающем кризис женственности, развитие пассивноагрессивных защит неизбежно, так как именно женственность наиболее чутко улавливает тончайшие движения Души и позволяет вовремя удовлетворить все потребности. В результате ущемления женского начала западные мужчины и женщины страдают от хронического подавления своих чувств и чувств партнеров, детей, близких. Нечуткость создает атмосферу токсичной агрессии и духовного голода. А это, в свою очередь, тормозит развитие мужской защищающей функции, так как мужское для своего развития нуждается в регулярной подпитке женскими энергиями.

Вернемся к известным постулатам К. Г. Юнга: личность мужчины или женщины содержит как мужские, так и женские функции. В теневой части психики женщины скрыто мужское начало – Анимус[3]. В тени психики мужчины скрыто женское начало – Анима. Структуры Анимуса и Алимы не однородны и состоят из подструктур, выполняющих определенные функции. Эти подструктуры удобнее всего представлять в виде персонажей (см. гл. «Мужское и Женское в космосе Души»).

Мужское начало любой женщины – Анимус – формируется на основе образов ее отца и/или других мужских фигур, реальных и воображаемых. Женское начало любого мужчины – Анима – возникает из образа его матери и образов других женщин, как реальных, так и воображаемых.

По Вецлеру, главной особенностью пассивно-агрессивного мужчины является его отчужденность от собственной мужественности как от могучей защищающей силы. Становясь взрослым, он остается болезненно зависимым как от реальной матери, так и от образа матери, сформировавшегося в личности. Неся в себе этот материнский образ как защитный механизм, мужчина ищет в женщинах ту же материнскую фигуру. Так он по-детски продолжает стремиться к безопасности. Вецлер пишет, что такой мужчина стремится к женщинам «спасительницам» или «администраторам». Эта зависимость приводит пассивно-агрессивного мужчину к зависимости не только от авторитарных женщин, но и от внешних объектов. В том числе у него возникает зависимость от социальных структур, предоставляющих «заботу» в виде питания, ухода, пенсионного обеспечения и иных социальных защит.

Здоровая же мужская стратегия состоит в том, что женщину следует завоевывать в неизбежной конкуренции с другими мужчинами. Пассивно-агрессивный мужчина предпочитает, чтобы завоевывали его, так как он панически боится отказов, сражений и поражений. Он страдает болезненной зависимостью от оценок окружающих, навязчивой потребностью в принятии с их стороны, особенно со стороны женщин. Одновременно пассивно-агрессивный мужчина стремится скрыть эту зависимость с помощью отвержения и обесценивания женщин. Он может также обесценивать многое, что для него значимо, в том числе и свою избранницу. Так искаженно отражается в поведении пассивно-агрессивного мужчины его естественное стремление к развитию мужественности, желание обрести мужскую свободу и независимость.