Смертный 2. Легат
- -
- 100%
- +
– И крепость решил захватить? – спросил Макс. – Разве с двумя сотнями бойцов такую махину удержишь?
– Да не собирался он её удерживать, – поморщился Кай. – Просто хотел разграбить. Самое главное – увести прокачанных неписей-ремесленников. У нас, к примеру, лучшие гильдейские кузнецы в Артаре. Те же Корсары сотни тысяч золотых отвалят за каждого.
– А остальные центурионы? – спросил я.
– Пока толком непонятно. Разброд и шатание… Проклятье! – он швырнул бокал в стену, и тонкое стекло разлетелось на крошечные осколки. – Я, конечно, всегда знал, что Легион держится на Крушителе. Но не думал, что с его уходом все начнет разваливаться в первый же день.
– В чем главная проблема? В Фениксе?
– Да, он – огромная заноза. Но и без него проблем хватает. У меня за игровую неделю больше трех сотен людей вышло из гильдии – и это только официально. И не считая ренегатов Феникса, конечно. И, я думаю, отток продолжится.
Кай прошелся вдоль стола, разглядывая объемную карту на нём.
– Вторая огромная проблема – в том, что после гибели Стэна под вопросом все договоры с другими гильдиями, заключенные раньше. Если я собственным центурионам доверять не могу, то что уж говорить про чужие кланы? Сейчас, почуяв слабину, на нас могут напасть даже те, кто сроду не рыпался.
– Да уж, намечается целый передел мира, – пробормотал Макс.
– Что-то вроде того. Весь Артар еще полгода назад был более-менее поделен крупными гильдиями на зоны влияния. Конечно, мелкие стычки постоянно происходили, но в целом было относительно стабильно. Но сейчас… Единственное, на что я сейчас надеюсь – что у нас пока есть немного времени. Массированные атаки требуют подготовки. Да и Легион не только Крушителем силён был. Но когда все пронюхают про наши внутренние проблемы – будет большая война.
– И что тут можно предпринять? – спросил я.
– Понятия не имею! – огрызнулся Кай. – Да и нельзя сейчас в серьёзные стычки встревать. По крайней мере, мне и остальным ребятам, которые заявлены на турнир Железной Пирамиды. Черт возьми, я даже завидую нубам вроде твоих дружков! Они могут дохнуть хоть по пять раз в день.
Да уж, для таких, как Кай каждая смерть становится серьёзной потерей. Теряешь ведь два процента от основной характеристики. И если новичкам эти два процента восстановить легко – достаточно прибить десяток-другой мобов, то прокачанным игрокам приходится, наверное, не один серьезный рейд по подземельям устраивать.
Представляю, как он на меня зол за то, что я его тогда убил. Ещё и дважды.
– Может, раз уж я лишил вас Крушителя, то заменю его на турнире? – предложил я.
Кай покачал головой.
– Исключено. Брать незнакомого человека в сыгранную команду за неделю до турнира – это глупость. Мы этим составом уже дважды Пирамиду одолели. Пройдем и в третий раз – даже без Стэна. Но… мне кажется, я знаю, как проверить вас в деле…
Он наклонился над столом, упираясь в его край ладонями, и окинул взглядом карту Артара. Большинство значков, которые пестрели на ней, мне были непонятны, но для него это, похоже, была раскрытая книга.
– Наши враги скоро начнут пробовать нас на прочность. Не хочется просто сидеть и ждать этого. С другой стороны, если напасть первыми хотя бы на кого-то из них – начнется заваруха. Баланс сейчас очень хрупкий. Но вы…
Он обвел нас взглядом.
– Вас пока никто не знает. И уж точно никто не знает, что вы в Легионе. Если бы вы провели пару диверсий, то здорово бы помогли этим. А я бы вам помог с экипировкой и деньгами.
Мы с Максом и девчонками переглянулись. Макс пожал плечами, но глаза его азартно блестели.
Что ж… Мы ввязываемся в чужую войну, и это наверняка обернется новыми проблемами. Но, с другой стороны – наш старый враг становится союзником, и мы получаем поддержку одной из самых могущественных гильдий сервера. При таком раскладе заниматься разгадкой планов Хтона куда сподручнее.
– У тебя какое-то конкретное задание для нас? – спросил я Кая.
– Есть одна задумка. У Корсаров есть дальняя застава в Арнархолте. Вот здесь, – он указал на карте крошечную крепость в глубине долины. – Давно мечтал наведаться туда. А вы ведь, кажется, неплохо знаете тот регион?
Ещё бы. Именно там мы и столкнулись впервые.
– Странноватое расположение для крепости, – хмыкнул Макс, разглядывая карту. – Добираться туда далековато. Разве что порталы настроить… Или я чего-то не понимаю?
– Соображаешь, – одобрительно кивнул Кай. – Регион отдаленный. Ни дорог, ни судоходных рек, ни важных объектов поблизости нет. Может, конечно, они там шахты развивают. Скажем, титан нашли, или хотя бы серебро. В общем, надо разведать. А ещё лучше – основательно там покуролесить.
– Покуролесить – это к нам, – усмехнулся Макс, оглянувшись на Дракенбольта.
Огр, за время нашего разговора успевший сожрать и выпить всё, до чего мог дотянуться, развалился на троне, выставив округлившееся пузо, и развлекался тем, что щекотал пальцем одну из гурий – пухленькую брюнетку в полупрозрачных шароварах. Девица с визгом отскакивала в сторону, но снова и снова возвращалась к столу, пытаясь выставить на него новую амфору с вином. Туповатая скриптовая непись. Выходит, такие еще остались?
– Справитесь? – прищурился Кай, снова оглядывая наш отряд. – Вас ведь, кажется, больше было тогда, во Фроствальде? Разве Инвок и близнецы не с вами были?
– Временно. Здесь-то они что делают?
– Вступили в Легион недавно. А какого хрена между вами происходит, кстати говоря? Почему вы подрались?
– Да так, некоторые разногласия, – мрачно отозвался я. – А они сейчас где?
Кай прикоснулся к закрепленному на груди золоченому свитку гильдейского чата и пробежался глазами по видимым только ему строчкам.
– В онлайне. Здесь, в крепости.
Мы дружно подались вперед.
– А можешь вызвать их сюда? Нам… нужно переговорить.
Кай хмыкнул.
– Хорошо. Но только не вздумайте здесь ничего громить! Если подраться опять хотите – выходите во внутренний двор.
– Мы просто поговорим, – успокоил его я.
Маг пожал плечами и проговорил, наклонившись к свитку чата, как к микрофону:
– Инвок! Подойди-ка в Зал Совета. Да, напарников своих прихвати.
Девица возле Дракенбольта в очередной раз взвизгнула и расхохоталась, и Кай швырнул в неё светящейся голубоватой сферой. Красавица застыла в смешной позе, покрывшись тонким слоем льда. Дракен обиженно выпятил губу, а Больт что-то проворчал про магию.
Инвок с близнецами объявились неожиданно быстро – будто в коридоре караулили. Напряженно замерли на пороге. Кейн потянулся к сабле, Густав оглянулся назад, будто заранее проверяя путь к отступлению.
Дракенбольт, едва завидев их, зарычал, нашаривая рукоять молота.
– Сидеть!! – хором рявкнули мы, а Катарина еще и швырнула в него яблоком.
Кай примирительно выставил руки перед собой.
– Только без драк! По крайней мере – не здесь.
Инвок взглянул на меня, и я кивнул.
– Кай, не возражаешь, если мы побеседуем с ними наедине?
– Возражаю! – фыркнул тот. – Вы что, пытаетесь выпереть меня из моего же Зала Совета? Валяйте, беседуйте. Мне любопытно, из-за чего сыр-бор.
– Вот и мне тоже, – проворчал Инвок. – Какого хрена этот двухголовый на нас набросился?
– А ты не догадываешься? – издевательски спросил Макс.
Толстяк раздраженно взглянул на него, потом снова повернулся ко мне.
– У меня один вопрос, – сказал я, решив не тянуть кота за хвост. – Где Маверик?
Инвок с Кейном удивленно переглянулись.
– Вот только идиотов из себя не стройте! – вспылил Макс. – Вы были с ним, когда он спалил «Золотой топор»? Наверняка это твоих рук дело, Инвок – ты же у нас спец по огненным чарам.
– Чего? – переспросил толстяк. – Какой топор? Вы чего несёте?
– Вы убили… Убили мою Отилию, – глухо прорычал Дракенбольт, медленно поднимаясь с трона.
– Кого?!
– Трактирщицу, – подсказала Ника.
– Да вы о чём вообще?!
– Хочешь сказать, вас не было с Мавериком? Больт?
Огр задумался.
– Я слышал голос того вертлявого. Но… Они ведь были вместе…
– Слушайте, вы объясните толком – что от нас хотите! – поморщился Инвок. – Я ни хрена не понял! Какой-то топор, какая-то трактирщица…
– Помните ту таверну во Фроствальде, где мы познакомились? Она называлась «Золотой топор». Три игровых дня назад Маверик с Резчиком разрушили её. И тот лагерь ксилаев, что неподалёку. Почти всех неписей перебили.
– Перебили неписей? – переспросил Кай. – Это как понимать?
– Позже объясню, – отмахнулся я. – Так что скажешь, Инвок? Вы ведь всегда были вместе с Мавериком. Он говорил, что эти двое вообще на него в реале работают, в службе безопасности.
– Они – да, – согласился Инвок. – А меня он позже нанял, уже здесь, в Артаре. Но…
– А кто он вообще такой, этот Маверик? Ну, в реале? – перебил Макс. – Он действительно так богат? Какой-нибудь сынок миллионера?
– Если не миллиардера, – отозвался Кейн. – Я работал на него больше пятнадцати лет. Густав – чуть меньше. Но в последнее время он не выходил из дома, поэтому телохранители ему были ни к чему. Он уволил нас в реале, но предложил работу здесь.
– Почему он не выходит из дома?
– Возраст. Ему в этом году девяносто стукнуло.
– Вот это да… – шепнула Катарина.
Я, признаться, тоже был удивлен. Внешность в Эйдосе, конечно, обманчива – аватар редко совпадает с реальностью. Но ведь и по поведению Маверик был типичным юнцом – самовлюбленным, заносчивым, азартным. Ничто не выдавало в нем прикованного к постели старика.
Хотя, может, в душе он именно такой, каким предстал перед нами в Артаре. Вот он и отрывается по полной. Настоящая его жизнь – здесь. В реале же ждёт лишь дряхлая опостылевшая оболочка.
– Слушайте, мы правда ничего не знаем ни про какой сожженный лагерь, – сказал Густав. – Мы покинули Фроствальд сразу же после той заварухи с Имиром.
– И с Мавериком больше не встречались?
– Нет, конечно! – отрезал Кейн. – И вся эта история с разрушенной таверной – бред. Маверик больше не заходил в игру с того самого раза. Это я знаю точно.
– Откуда? Может быть, он…
– Не может! Маверик… То есть, мистер Грант… Он умер. Два дня назад. В аккурат во время того самого сеанса.
Глава 4. Новые союзники
Мы с Каем неторопливо шагали по длинному гулкому коридору, и эхо наших шагов, опережая нас, перекатывалось между каменными стенами. Коридор постепенно забирал влево, и конец его терялся за поворотом. Насколько я понял, он кольцом опоясывал все центральное строение крепости – овальное, как Колизей.
Ребят мы оставили в Зале совета. Кай настоял на этом – десяток незнакомых людей, шастающих по крепости, привлечет лишнее внимание. К тому же, насколько я понял, он хотел побеседовать наедине. Но заговаривать при этом не торопился.
По левую сторону от нас через почти равные промежутки располагались причудливо украшенные двери. Ни одной одинаковой за все время не попалось. В правой стене двери тоже были, но реже, и представляли собой пустые, зияющие темнотой проемы. Возле каждого из них стояли безмолвные стражи. Я так и не понял – то ли неписи, то ли просто статуи в доспехах.
– Куда ведут эти двери? – спросил я.
– Те, что справа – к бойницам и наружу, на крепостные стены. Слева… Личные покои офицеров. Собственно, тут и располагаются персональные сокровищницы. Общее гильдейское Хранилище – под землей. Но туда посторонним нельзя.
Вон оно что…
Я оглянулся на очередную дверь, украшенную затейливым барельефом, изображающим не то битву, не то оргию – из-за обилия полуголых мускулистых тел и не поймешь сразу.
Иметь в Артаре собственный угол – хотя бы просто отдельную комнату – большая роскошь. Кое-какая недвижимость есть в Оплотах, но уже давно раскуплена, несмотря на баснословную стоимость. Так что самый реальный способ получить жильё – это состоять в успешной гильдии. Причем быть в ней не последним человеком.
Жильё решает множество проблем. Можно расположить в ней специальный артефакт – что-то типа миниатюрного менгира Возврата, и телепортироваться к нему из любой точки мира. Хранить свои деньги и трофеи без боязни, что их украдут. Игроки побогаче могут натаскать в дом и портативные алтари, дающие полезные баффы.
В общем, твоя личная безопасная гавань. Сбегаешь в неё, сбрасываешь лут, приводишь себя в порядок – и снова в бой.
– А сколько вообще человек в Легионе? – спросил я.
– Сейчас даже я не могу точно ответить на этот вопрос, – проворчал Кай. – Если верить счетчику в гильдейском чате – то осталось почти пять тысяч. Но сколько из них еще отколется…
– Пять тысяч – серьезная цифра, – уважительно отозвался я.
Кай хмыкнул.
– Доходило и до семи. Не забывай, что это просто общее число состоящих в гильдии. В онлайне одновременно находится процентов двадцать максимум. Наш прайм-тайм – с 22 часов по Гринвичу и примерно до часу ночи.
– Логично. Большинство же играет в рекомендованном режиме.
Медики настаивают на том, что в Эйдосе нужно проводить не более полутора-двух часов в сутки. Лучше всего – одним сеансом, вечером, чтобы затем плавно перевести мозг в состояние обычного сна. Это самый щадящий для психики и нервной системы режим – ты засыпаешь, проводишь день в виртуальном мире, снова засыпаешь, а утром тебя ждет реальный мир.
– Большинство – да. И это, на самом деле, большая проблема для любой гильдии. Нужно же как-то удерживать контроль над крепостями и прочей недвижимостью. Постоянно следить, чтобы в онлайне было достаточно людей для отражения атак или для контрвылазок.
Он мимоходом указал на застывших возле темной арки стражей.
– Эти болваны, конечно, здорово помогают, но исход боя все равно зависит от живых игроков.
– И что, частенько нападают? Я думал, на Легион мало кто осмеливается рыпаться.
– Если бы. Стоит только немного расслабиться – и обязательно тяпнут где-нибудь. Вон какие-нибудь Стальные Псы. Крошечная гильдия, пара сотен человек. Но прокачанные и дисциплинированные. А самое главное – дерзкие и совершенно не признают никаких авторитетов. Гребаные русские.
– И что, вы оставили это безнаказанным?
– А что им сделаешь-то? Своей крепости у них нет. Выслеживать их поодиночке в онлайне – нереально.
Я покачал головой. Мои представления о жизни гильдий, кажется, были очень далеки от реальности.
– Тут извечная дилемма, Эрик. Приходится искать баланс между созиданием и разрушением, – немного пафосно произнес Кай. – Мелким гильдиям проще – это просто клубы по интересам. Собирают отряды, фармят какие-нибудь подземелья, качаются себе потихоньку. Но потом достигается определенный потолок. С той же экипировкой. Лучшие образцы оружия и брони в игре – крафтовые. Ну, или из хтонийских порталов, но те – отдельная тема. А чтобы хорошо прокачать крафтера – хоть игрока, хоть непися – нужно столько времени и бабла, что это под силу только крупной гильдии с хорошо развитой экономикой. Нужны свои постоянные источники ресурсов – рудники, фермы. Чтобы охранять всё это – крепости. Но, чем больше прокачиваешь экономику – тем больше желающих просто прийти на все готовое и разграбить.
– Да уж…
– Феникс сегодня, конечно, застал меня врасплох. В онлайне было мало людей. Стражи крепости на него и его ребят не реагировали – он ведь тоже из Легиона. Пока распознали, кто участвует в бунте, пока исключили их из гильдии… Ей-богу, ты вовремя подоспел.
– Да ладно, не благодари, – усмехнулся я. – Будем считать, что мы квиты.
После наших недавних стычек мне было немного не по себе рядом с Каем. Непривычно видеть его в качестве союзника. Хотя, по большому счету, и врагом своим я его никогда не считал. Делить нам с ним нечего.
Если, конечно, Кай не поддастся соблазну устроить ловушку и убить меня, чтобы получить всю мою силу.
Хотя, конкретно для него я, пожалуй, не такой уж и лакомый кусок. Он маг, а параметр магической силы я почти не прокачивал, Крушитель – тем более. Так что, убив меня, Кай, конечно, станет могущественнее, но получит при этом непрофильные характеристики, большая часть которых еще и срежется классовыми штрафами.
В общем, магов мне в этом смысле можно особо не опасаться. У них, по-моему, максимальный уровень ловкости и силы – не то тысяча единиц, не то даже меньше.
– В общем, чем богаче гильдия – тем сложнее это богатство охранять, – подытожил Кай. – Мы поэтому и затеяли этот поход на Имира. С Алмазным Сердцем эта крепость стала бы неуязвимой.
– А что вообще дают эти сердца титанов? Почему за ними такая охота?
– Ну… Это источники огромной магической силы. Даже не знаю, с чем сравнить… Все равно, что атомный реактор на подлодке. От Сердца можно запитать големов, магические башни, барьеры… Артефакты, дающие баффы или зачарования… Большие осадные орудия… Да много планов на этот счет. Будет понятнее, когда у нас будет хотя бы одно – чтобы знать, на что оно реально способно. Но после того, как гильдии смогут побеждать титанов – в Артаре настанет новая эра. И поэтому-то Крушителю было так важно, чтобы первое Сердце добыл именно Легион. Мы бы получили такую фору…
– Понятно.
– В этом был весь Стэн – ему всегда всего было мало. Он и в хтонийские порталы сунулся одним из первых. Но демоны, конечно, пока слишком крепкий орешек. Даже для нас. Основательно взяться за фарм Бездны мы планировали как раз после того, как добудем хотя бы пару Сердец.
Угу. Вот только Хтон, похоже, сам скоро примется фармить Артар.
«Оплоты падут». В очередной раз эта фраза, сказанная Бэй Фу, всплыла в памяти тревожным звоном. Сейчас, когда ксилай присоединился к нашему отряду, нужно будет основательно расспросить его. Сдается мне, знает он куда больше, чем говорит.
– Начинаю понимать, почему ты говорил, что управлять гильдией – это огромный геморрой, – сказал я, сменив тему. – Игроки ведь девяносто процентов времени проводят в оффлайне. Как тут уследить за всем? Это все равно, что если бы начальник в какой-нибудь фирме приходил только на часок в день…
– Ну, во-первых, старшие офицеры распределяют онлайн не так, как рядовые игроки. Мало кто из нас играет единым двухчасовым сеансом. Разбиваем на сессии по 20–30 минут. То есть в Артаре появляемся на 3–4 часа, в разное время. Собираемся только для конкретных целей – рейды в подземелья, бои с другими гильдиями, бои на арене. А основная координация действий – в реале. Основное ядро Легиона – человек пятьсот-семьсот – постоянно на связи.
– Да уж, для вас это действительно не игра. Вы здесь вкалываете, как на работе.
– Так и есть. Для десятков людей из Легиона Артар – единственный источник дохода. Для меня в том числе.
– Это я понимаю. Я сам больше года торговал игровым золотом. В последнее время и по тысяче кредитов в месяц зарабатывал.
– Серьёзно?!
Кай расхохотался, и я скрипнул зубами от досады. Тоже мне, нашел, чем хвастаться.
Маг, просмеявшись, хлопнул меня по плечу.
– Не обижайся, дружище. Тысяча кредитов… Какой там раньше курс-то был – почти один к одному? Фармить больше тысячи золотых в месяц – это вполне достойно для одиночки. Но, чёрт возьми, продавать голду – это самый тупой и неблагодарный способ заработка в Артаре.
– Вообще-то до тех пор, пока не ввели официальный донат, много кто занимался продажей голды, – с долей обиды парировал я.
– Ну да. Но в основном те, у кого не хватало мозгов придумать что-то поэффективнее. Ей-богу, Эрик, даже снимать в Артаре экзотическую фентезийную порнушку – и то выгоднее.
– Даже таким занимаются?
Кай только снисходительно улыбнулся.
– Мы пришли, – сказал он, остановившись перед массивной прямоугольной дверью.
Выглядела она довольно скромно – лаконичный геометрический узор по краям створок, и перекрещенные секиры на каждой – блестящие, выпуклые, с гладкими рукоятями из черного дерева – так и хочется протянуть руку и отделить их от дверного полотна.
– Это и есть покои Крушителя? – спросил я, невольно переходя на шепот.
Кай кивнул и скрестил руки на груди.
– Позволишь мне войти с тобой? – спросил он. – Мне… всегда было интересно, что там.
– Никогда не был у легата в гостях? – усмехнулся я.
– Никто не был.
Я пожал плечами и достал из инвентаря ключ. В замочную скважину он вошел легко и плавно. Поворачивать его не пришлось – что-то щелкнуло, и створки медленно разошлись в стороны.
– Ну, что ж, добро пожаловать, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и беспечно. Но порог переступал осторожно. Правая рука сама собой потянулась к рукояти меча.
В первый момент я, признаться, был разочарован. Ожидал увидеть что-то величественное и инфернальное. Какой-нибудь черный трон на огромной куче черепов посреди озерца раскаленной лавы. Или утопающую в роскоши залу, по сравнению с которой Зал Совета показался бы жалкой ночлежкой для бездомных. В конце концов, это были личные покои, пожалуй, самого прокачанного и знаменитого игрока Артара.
Но поначалу ощущения были, словно за дверью продолжался коридор. Голый каменный пол и стены с темными прямоугольными нишами. Магические светильники в ажурных металлических корпусах разгорелись постепенно, стоило нам с Каем переступить через порог. Вслед за ними разгорелась подсветка, обрамляющая десяток ниш, занимающих всю правую от входа стену.
В нишах стояли манекены. Ближайший от двери был облачен в потрепанную железную кирасу с массивным левым наплечником, латную юбку и шлем с глухим забралом. В руках он держал массивным стальной меч – весь в зазубринах и бурых пятнах ржавчины. А может, и плохо отмытой крови.
Манекен в следующей нише был одет поприличнее – в полные стальные доспехи. На груди красовался схематично нарисованный красный орел, раскинувший крылья.
– Кто бы мог подумать… – задумчиво пробормотал Кай. – Стэн, оказывается, был сентиментален.
– Не то слово, – буркнул я.
Беглого осмотра покоев было достаточно, чтобы понять – это не сокровищница. Это музей. Музей собственных достижений. Крушитель просто собирал здесь памятные трофеи с самых первых своих дней в игре.
Мы с Каем побродили вдоль стен, разглядывая различные трофеи. Такое ощущение, что Крушитель ничего не выбрасывал. На почетном месте красовалась даже голова первого убитого моба – гигантской крысы размером с поросенка.
Чем дальше от входа – тем трофеи становились богаче, как и старая экипировка Крушителя. Некоторые образцы уже представляли интерес – по крайней мере, их можно продать на аукционе. Суммарно тут одних только доспехов на несколько тысяч золотых.
Но всё равно – это далеко не то, чего я ожидал.
Дальний конец залы был жилым – здесь стоял стол, кровать, пара сундуков. Добротные, но простые, без напускной роскоши. В сундуках хранились какие-то зелья и прочая расходная мелочевка.
– Разочарован? – спросил Кай.
– А ты? – раздраженно отозвался я.
Он пожал плечами.
– Немного удивлен. Но в целом… Это, пожалуй, в духе Стэна. Всё, что зарабатывал, он тут же вкладывал в снаряжение, в зелья, перманентно повышающие характеристики. Чтобы стать еще сильнее. Поначалу я этому удивлялся. Но потом, когда узнал, что он смертен – всё встало на свои места. Когда у тебя лишь одна жизнь – нет смысла откладывать что-то на потом. Жить нужно здесь и сейчас. Накопленное барахло ведь с собой в могилу не унесешь… Чего ты усмехаешься?
– Да так, подумалось… В реале-то мы все смертны. Но многие ли из нас живут, не откладывая ничего на потом?
– Хм…
На постаменте у дальней стены стоял алтарь – мрачная фигура в бесформенном балахоне, с кривым жутковатым кинжалом в правой руке. Левая рука статуи – пятипалая, как у человека, но с явно звериными когтями – лежала на большом рогатом черепе, принадлежавшем не то буйволу, не то какому-нибудь овцебыку. В Артаре много разновидностей подобных животных, и только часть их имеет аналоги в реале.
Саавар. Ну, в том, что Крушитель был ярым поклонником кровавого бога, можно было не сомневаться.
Алтарь был не просто статуей, а действующим святилищем. Наверное, здесь и баффы можно было получать, оставляя соответствующие жертвоприношения. Да уж, хозяин этих покоев и правда использовал любые способы, чтобы усилить себя. Неудивительно, что он так вырвался вперед. Победить его было нереально.
– Как тебе это удалось? – будто прочитав мои мысли, спросил Кай.
Я вздрогнул. Маг стоял за моей спиной, в нескольких шагах, и задумчиво разглядывал манекен, облаченный в тяжелую орихалковую броню, хищно ощерившуюся десятками треугольных шипов.
– О чём ты?
– Ты прекрасно знаешь, о чём. Как ты убил его? Мне нужно знать. Иначе про все наши договоренности в Зале Совета можешь забыть.
– Хочешь сказать, твоему слову – грош цена?
– А ты не дерзи. Во-первых, я еще ничего окончательно не решил. Во-вторых… Я же вижу, что с тобой и всей твоей шайкой что-то не ладно. И, если уж я решу поддерживать вас – то мне нужно знать, куда я суюсь. Допустим, ты не человек Молчуна. И к админам Артара тоже не имеешь отношения, хотя с тобой и шастает баба, очень похожая на Призрака. Тогда кто ты, Эрик? Как тебе удалось победить Крушителя? И что это за рогатая тварь с фиолетовыми глазами была в тот день во Фроствальде? С ней ты тоже как-то связан?