Метаэкономия рационального общества. Научно-исторические и социально-системные основания

«Мы не свободны от культуры, от Обычая и Примера, но суть нашей культуры заключается в том, что она пронизана стремлением к рационализму (не указано относительно чего, какой цели, – А.В.). Однако это стремление обречено на неудачу. Совершенно очевидно, что, несмотря на всю его важность для нашей идентификации и всей нашей цивилизации, по сути своей оно абсурдно. Мы не в состоянии изготовить орудия, с помощью которых, в свою очередь, можно было бы изготовить некие инструменты для проведения операции мышления, после которой мы приобрели бы истинную независимость от достижений предшествующих нам мыслителей и могли бы создать свой мир, не опираясь на привитые нам предрассудки. И в то же время мы имеем все основания не доверять тем, кто без малейшего сомнения огульно принимает родную ему культуру. Спиноза хорошо понимал, в чем тут проблема…». И ссылается на «Трактат об усовершенствовании разума» Б. Спинозы. Но приведенное выше высказывание Маркса опровергает столь категоричный пессимизм Геллнера, и особенно опровергает его успешный исторический опыт СССР, который Геллнер почему-то не рассматривает в своей книге как опыт социально-политической рационализации общества в целом, как исторически реализованный этап развития общества к наиболее рациональному состоянию, – прежде всего, в производстве и распределении (со всемирно известной, невиданной ранее динамикой и безусловными успехами). Все его сочинение показывает, что он не смог (не захотел?) даже кратко взглянуть на все общество «сверху», на его жизнедеятельность в окружающем мире с позиции общественного разума, – на возможности и рациональность, как целевую эффективность жизнедеятельности во всем историческом развитии, от общин до современного общества.

Здесь вспоминается также научно контрастная (относительно мыслей Геллнера) работа Н. Н. Моисеева [30], в которой наш мыслитель смог «подняться над обществом» и сделать некоторые взгляды на объективно необходимую разумность общественного развития. В своей монографии он рассматривает, например, такие темы:

Глава 14. Размышления о рациональном обществе

1. Об утопиях XXI века

2. Слово о социализме

3. Еще о донкихотстве

4. Утопия, которая уже не однажды была реальностью

5. Рационально организованное общество в современных условиях

Глава 15. Механизмы рационального общества. Информационное общество

1. Разум и механизмы эволюции. Предварительные замечания

2. Управляемое и направляемое развитие. «Принцип кормчего»

3. Критика принципа планомерности

4. Информационное общество

5. Потенциальные возможности планетарного гражданского общества

В этой главе он рассматривает концепцию «рационально организованного общества» и называет ее утопией, поскольку в тот период не было ещё научных исследований, позволявших сделать научное обоснование этой концепции. Теперь, на взгляд автора этих строк, они уже имеются. Вот одна из показательных и близких к советско-российской действительности фраза Н. Н. Моисеева:

«Таким образом, представление о рациональном обществе – элемент общей эволюционной парадигмы. На каком-то этапе своего развития общество может обладать рациональной организацией, а затем и терять это свойство (подч. А.В.). При появлении, чаще всего стихийном, той или иной основы технологического или социального развития общество может на какое-то время обрести свойство рациональной организованности. А затем, также в силу стихии самоорганизации, лишиться этих свойств и поставить себя тем самым под угрозу деградации. Причины разрушения рациональной организации могут быть как внешними, связанными, например, с климатическими изменениями или нашествиями внешних противников, так и внутренними, определяемыми, скажем, пороками социальной структуры, невежественностью населения, амбициями сильных мира сего и множеством иных причин. Но главное – в силу непонимания допустимых воздействий человека на биосферу».

Теперь мы видим, как точно осуществилось это предвидение в период «перестроечных» реформ революционного характера! В пятом подразделе он отмечает:

«Употребляя термин „рациональное общество“, я имею в виду общество, идущее в эпоху ноосферы (существующее в этой эпохе!), то есть целенаправленно стремящееся к формированию режима коэволюции человека и общества, способное направлять развитие Природы и общества, согласовывать эти процессы».

В этом плане надо обратить внимание на многолетнюю научную деятельность нашего современника А. И. Субетто [31]. Надо заметить, что парадигма «ноосферизма» начала развиваться трудами П. Тейяр де Шардена, В. И. Вернадского, А. Д. Урсула и некоторых других ученых (см. ниже).

Н. Н. Моисеев рассматривал рациональность, главным образом, с ноосферной позиции, в плане использования разума человека и общественного сознания. Автор этих строк исследовал рациональность в системно-деятельностном плане, – что отражено предыдущими статьями – [32] (и др.). Понятие рациональность достаточно полно исследовано советскими философами, исторически и с философских позиций – В. А. Лекторский, В. Н. Порус (см. соотв. статью в Новой философской энциклопедии), Б. И. Пружинин, В. С. Швырев, и другие, – [33], и современным российским социологом Д. О. Труфановым [34] (см. также рационализм в НФЭ). Здесь видится полезным привести авторскую системную дефиницию, которая определилась по ходу системных исследований:

Рациональность – это системное понятие, практически используемое в качестве показателя (критерия) эффективности средств и путей достижения цели (см. цель и средства в НФЭ, в филос. сл.). Эффективность производственных действий и деятельностей принято определять количеством средств (энергетических, материальных, информационных и пр.) израсходованных субъектом целевых действий (деятельностей). Сравнительная оценка действий и деятельностей по степени рациональности, степени приближения к высшей рациональности осуществляется, как правило, так называемой экспертной системой (экспертом, группой эксп.), располагающей не только большим множеством знаний о рассматриваемых действиях и деятельностях (способах, технологиях, правилах и методологиях), но и адекватным интеллектом (см. большой опыт СССР в этом плане, организацию и деятельность патентных бюро и ВНИИГПЭ). Понятие рациональности установилось в истории человечества на основе рационализации, прежде всего, действий и деятельностей (как программ действий), материальных и прочих инструментальных средств, с древних времен. В авторском понимании она предстает как процесс разумно-когнитивной их детерминации, мыслительного предопределения в направлении достижения необходимой эффективности (в сравнении с образцами, – благодаря индивидуальной и коллективной, социальной памяти). В авторской рефлексии над процессами предопределения целевых (целенаправленных) действий можно сказать – разум сообщает (внушает): «делай так» … и передает определенные сигналы целеполагания в структуру, управляющую исполнительными системами, – предварительно поразмыслив над возможными вариантами действий (способов, алгоритмов и программ действий), используя память и «деловой» тезаурус сознания, либо использует «отработанный» ранее так называемый «автоматизм» (которых у опытного человека множество). Надо заметить, что в поведении животных и даже насекомых, мы также видим определенную «разумность», рациональность, – относительно их жизненных целей, которая выработалась эволюционно, поскольку обеспечивала наибольшую выживаемость, – что относится, конечно, и к человеку, досоциальному и социальному (особенно в автономной жизнедеятельности) [14; 37—40; 43; 44]. Её можно считать, таким образом, основным показателем «комплекса управления самодвижением» в целевом движении «живых систем», который уместен, следовательно, и в робототехнике, в оценке искусственного комплекса управления, его программного и интеллектуального содержания.

Системные исследования автора «в поле исторического развития человека и общества, рационализации жизнедеятельности» (производственной, организационной и управляющей, материальной и информационной) привели к выводам о научной и социальной продуктивности, актуальности и прогрессивности системных понятий, особенно понятий рационализации и рациональности. Все они обосновали в итоге авторскую концепцию «Рациональное общество» – [27; 32] (и др.). Соответственно было издано несколько книг, с тематическим разраничением соответствующих статей (как сборников), с таковым обединяющим названием (составляющих в совокупности научно-философское содержание данной концепции – исходные основания, тезисы и определения, выводы).

Здесь, ввиду актуальности научного развития, научного возвышения исторического учения названного социализмом, – как общественно прогрессивного (что показал великий опыт СССР), видится полезным предварительно представить, – по результатам авторских исследований, следующий вывод:

Социализм возник и может традиционно считаться учением об общественно рациональной организации существования, воспроизводства и развития человеческой жизнедеятельности в общественных функциональных структурах, – посредством тотальных процессов производства и распределения специализированных продуктов в структурах образующих функциональную целостность общества, рациональной относительно окружающего мира и ресурсов производственной жизнедеятельности. Это учение возникло и развивалось первоначально на базе историко-эмпирических обобщений, затем – политэкономических проектов «социализма-коммунизма». Теперь оно может и должно быть развито, – с целью ускорения прогрессивного развития России и стран содружества, посредством систематизации выработанных научных знаний о живой природе и человеке (составляющих общество), и обществе, – как продуктов самопознания. Прогрессивной концепцией в этом развитии может служить научно-философская концепция «рациональное общество».

Научно-системные знания о человеке и обществе закономерно расширяют мышление о человеке с позиций разума и, соответственно, рациональности его действий и деятельностей в общественных условиях, и мышление об обществе с этих же позиций, относительно условий окружающего мира и ресурсов развития, – при системном рассмотрении общества «сверху», в качестве живой организации высшего эволюционного уровня, имеющей пространственно дискретный, но функционально связанный разум именно в структурах управления общественными функциональными системами, – определяющими сохранение, воспроизводство и развитие всей жизнедеятельности общества. С некоторых пор эти структуры стали называться государственными, соответственно образованию специализированных групп для объективно необходимого управления общественными процессами, названных в последующем научно-историческом самопознании начальными формами государства (после так называемых вождеств и прочих управляющих структур).

Во всей истории общественного и человеческого развития хорошо просматривается общественное значение разума человека и его психики (души в религиозном понимании), особенно человека управляющего, с прогрессивным ростом этого значения в профессионально-карьерном возвышении его к высшему иерархическому уровню управляющих структур. В годы становления и начального развития принципиально нового социалистического общества политическое руководство уделяло большое внимание подбору кадров для государственной службы и организации функционирования государственных структур [35]. Известная фраза И. В. Сталина о кадрах сохраняется в политическом лексиконе до сих пор, поскольку это системное требование к «структурно-функциональным Единицам» (СФЕ) имеет фундаментальное значение для всех общественных «функциональных систем» (образованных информационно-функциональными связями), в том числе человеко-машинных систем, – с предельно короткими, прямыми и обратными связями через рецепцию человека.

Таким образом, мы приходим в мышлении к наиболее сложной и обширной теме психологии человека. Здесь представляется возможным лишь указать на научную литературу, которую автор считает наиболее представительной для системного осознания общественной необходимости формирования в молодых поколениях, с детских лет (по заключениям многих педиатров, основы психики ребенка формируются до 2—3 лет), общественно целесообразного психологического комплекса. Системный взгляд на поведение человека, в том числе посредством самопознания (что особенно полезно), на известные научные достижения и опыт в робототехнике позволяют, думается, осознать, что каждый человек эволюционно обогащен «комплексом самоуправления», – нейронным комплексом, имеющим информационно-функциональные средства саморазвития посредством рецепции сигналов внешней среды, тактильных и прочих сигналов организма, вербальных и прочих языков мозга, – в процессах самодвижения, целевой жизнедеятельности (функционирования) организма, разума и сознания человека. Этому осознанию и самопознанию в жизненных стадиях профессионального развития (в различных деятельностях) будут хорошо способствовать, думается, многие научно-популярные, философские и психологические работы советских и современных ученых, особенно по направлению системной психологии Б. Н. Рыжова [41—45].

Великий опыт человечества, особенно недавний опыт СССР в формировании общественно полезных психокомплексов молодых поколений и современный, – с использованием арсенала всевозможных средств (от биохимических до информационных и психиатрических), показывает, что формирование такового комплекса (субъекта-актора) определяется властью над человеком тех или иных структур общества, или (и) государственными системами воспитания, общего и специализированного образования. Таким образом, мы приходим к пониманию великого значения для общества не только функционального потенциала человека, но и психокомплекса (духовности, души – в религиозном понимании) человека, то есть к пониманию «общественно рационального человека». А положительный опыт СССР, советского государства в этом и других направлениях деятельности и всё развитие новой России приводят к пониманию необходимой функциональной адекватности государственного комплекса, как комплекса управления всеми процессами сохранения общественного могущества, – в адаптации к изменениям окружающего мира, общественного воспроизводства и прогрессивного развития (в сущности, не «прямого», не «ручного», а супервизорного управления, – согласно теории управления).

Авторский поиск и обзор системных знаний по строительству такового комплекса, по обеспечению общественно целесообразного и эффективного его функционирования выявил несколько фундаментальных работ современных ученых. Это, прежде всего работы Г. В. Атаманчука [46], опытнейшего работника в этой сфере деятельности и фундаментальный учебник Н. М. Добрынина [47], а также учебная работа по социальному управлению, рассматривающая управление всем обществом, по всем структурным уровням государства и в части локального самоуправления [48] (требующая, на взгляд автора, существенной научной доработки). Все они используют именно научно-системные знания и системный подход в разработке столь сложных тем. Видятся полезными, в плане функционально-системного подхода, и работы по специализированным направлениям организационно-управляющей деятельности [49; 50]. Здесь не представляется возможным, однако, как то комментировать все эти публикации, надо просто рекомендовать их заинтересованным читателям для исследовательской и учебной работы.

В заключение видится необходимым сказать следующее. Темы формирования и развития государства (понятия государство и общество нельзя смешивать), формирования и развития общественно полезного (рационального) человека являются, конечно, предельно обширными и сверхсложными. Но научное понятие системы, системная методология познания, системный анализ, системный подход как раз и выработаны научным познанием для исследования и проектирования именно сложных и сверхсложных организаций, как систем в своем сущностном содержании. Эта методология применяется примерно с середины прошлого века, многими странами (применялась и в СССР) и показала свою эффективность в исследованиях и проектировании сложных организаций во всех сферах общества (все современные высокопроизводительные корпорации, в том числе по информационному производству, – а государство как раз и является таковым, были созданы на базе системно-кибернетических знаний, системной методологии и успешно функционируют, используя системно-кибернетические технологии на базе цифровизации и роботизации).

В современном российском развитии государства и общества, систем жизненно-деятельного формирования молодых поколений, думается, существенную помощь окажет научно-системное исследование и обобщение великого опыта СССР. Прежде всего потому, что хотя и известны многие заблуждения и провалы в политэкономическом плане, недостатки в социальном потреблении, но в «большом», в организации всего общественного производства (материально-технического, энергетического и информационного) и распределения продукции, в воспроизводстве и развитии молодых поколений хорошо видится общественная системность, рациональность – системная рациональность социалистического общества.

Заглядывая во всемирную историю человеческого развития, мы хорошо видим и должны осознать, что человеку общественному изначально (эволюционно) назначено осуществлять свою жизнедеятельность в двух направлениях – эгоцентричном и социоцентричном, – по целям общественного развития, в адаптации общества к изменениям окружающего мира, – пассивной и активной, упреждающей адаптации (преадаптации). В истории можно системно проследить как развивалась эта вынужденная двухполюсная жизнедеятельность. В современный период важно рассмотреть развитие ее в историческом развитии капитализма, в современном капитализме и вспомнить, системно осознать принципиально иную, общественно рациональную организацию ее в социалистическом обществе, – по марксистско-ленинскому проектированию, сталинскому и дальнейшему, – с известными человеческими и общественными потерями, но все же общественно рациональную, что показала невиданная в мире общая динамика и достижения в общественном развитии. Человек принципиально нового общества стал осуществлять свою жизнедеятельность, реализовывать свой трудовой и творческий потенциал по общественным целям, – при соответствующем государственном стимулировании таковой деятельности, – в отличие от капиталистического общества, в котором человек является «экономическим» и развитие которого определяется экономическими правилами, правилами «игр бизнеса» и целями работодателей.

В данном плане надо вспомнить и системно осознать становление и развитие человека общественного в СССР, деятельность выдающегося педагога А. С. Макаренко и множества других педагогов. Здесь полезно указать также на две книги (в рамках статьи, многие другие указаны в предыдущих публикациях автора), рассказывающие о великом опыте общественно целесообразной, рациональной организации труда и всего общественного производства в СССР – [51; 52]. Думается, в системном осознании этого опыта становится хорошо понятным, что известные недостатки, так называемый застой в экономическом развитии, да и пресловутая «перестройка» были обусловлены когнитивной деградацией высших структур государственного комплекса, то есть отсутствием необходимых знаний, особенно научно-системных, – в научном отражении столь сложного «объекта управления», процессов и средств его воспроизводства и развития (в живом и технологическом содержании).

Таким образом, мы приходим к итоговому выводу о высокой научной и государственной актуальности всеобщего освоения в общественном сознании, – в качестве оснований национальной идеологии, кратко рассмотренных выше и достаточно полно представленных указанными ниже источниками научно-системных знаний, в двух корневых направлениях их развития: ноосферном, – в развитии человеческого и общественного сознания, и жизнедеятельном, которое определилось исторически сложившейся рационализацией, – как разумно-когнитивной детерминацией действий человека, его инструментария, информационного и прочего обеспечения, в обыденной и программно-целевой, профессиональной жизнедеятельности (см. выше о рациональности). Научное развитие этих направлений полезно представить здесь следующей обобщенной схемой:

Таким образом, развитие научно-системных знаний о человеке и обществе приводит нас к «ноосферно-рациональной парадигме общественного развития», которую можно считать концептуальной базой научно-системного развития (преобразования) историко-политической концепции социализма-коммунизма. При этом социально-экономическая и политическая концепция социализма может рассматриваться и развиваться, на взгляд автора, как научно-системная концепция «рационального общества».

Ноосферное направление определилось, как отмечалось выше, научными работами П. Тейяр де Шардена [53] и наших отечественных ученых – В. И. Вернадский, А. Д. Урсул, Н. Н. Моисеев, А. И. Субетто [30; 31], и других. Сознание человека предстает в его жизнедеятельности как «сокровищница» – тезаурус [54], как информационная, знаниевая база всей целевой жизнедеятельности. То есть вывод Ф. Бэкона «знание – сила» видится теперь механистически-поверхностным. Знание – это драгоценный информационный инструмент (инструментальное, функциональное средство) для человека и общества в целом. Оно обеспечивает достижение жизненных целей в сложных процессах адаптивного развития человека и общества в окружающем мире и способствует тем самым росту и развитию человечески и общественно рационального сознания.

Сознание формируется, как известно, от общественных источников, начиная от семейных, но главным образом от общественного сознания, через общественно целесообразные системы воспитания, общего и специализированного образования. Общественная целесообразность, то есть соответствие высшим целям общественного развития, есть их главное функциональное назначение, – объективно необходимое согласно всеобщему закону воспроизводства и развития естественных живых организаций (организмов). В этом плане надо знать и помнить, что человеческое общество установилось и получило эволюционно-историческое развитие как естественный метаорганизм, структурно-функциональными единицами которого стали человеческие индивидуумы [14]. Теперь можно с интересом системно проследить (абстрактно сжимая века) всё историческое развитие человеческого общества посредством разума и мышления, роста и развития сознания, информационных средств, возникновения и развития техники по всем специализированным направлениям адаптивного развития общества в окружающем мире [55].

Рационализация как повышение целевой эффективности жизнедеятельности человека и общества началась с древних времен, можно сказать, с каменного топора, рычага и колеса. История развития техники, обыденного и научного мышления показывает основные ее средства – разум, сознание и мышление человека, – с развитием через множество положительных обратных связей от новых технических и информационных средств. Здесь важно акцентировать внимание на развитии рационализации в капиталистическом обществе 19—20 веков (ускоренный рост) и в принципиально новом, российском социалистическом обществе. Если в материальном производстве цели рационализации были близки, – в части производительности и материально-энергетической эффективности, то в организации всего общественного производства и распределения они принципиально отличались, – соответственно отличию парадигм социально-экономического развития. Некоторые сведения о начальном периоде рационализации в советской России дает Э. Б. Корицкий [51; 56]. Надо заметить, что история рационализации исследовалась отечественными учеными лишь частично, по темам научной организации труда (НОТ) и управления производством (по современной теме менеджмента), большой научный вклад по исследованиям человека труда внес ведущий социолог Ж. Т. Тощенко [56—58]. В СССР, кроме рационализации труда и производства осуществлялась (под общими лозунгами развития социализма и строительства коммунизма) и «общественная рационализация человека», – с детских лет. Результаты ее полноценно проявились в Великой Отечественной войне, проявляются, – благодаря семейному и другому общественно рациональному воспитанию и в современных сражениях с западными агрессорами и террористами. Во второй половине прошлого века рационализация общества в целом, Советского Союза частично осуществлялась и, можно сказать, подспудно (инициативно) готовилась посредством научных, системных исследований человека и его деятельностей в различных сферах, посредством научно-практических работ по использованию системно-кибернетических знаний в общественном производстве и в управлении им, в экономике (В. М. Глушков [19] и мн. др.).

В плане рационализации общества в целом полезно задаться вопросом – что представляет собой «социализм» 19 века? Теперь видно, что это, в сущности, проекты (учения) известных социалистов-утопистов и попытки именно рационализации общества, – на базе существовавших в тот период знаний и пониманий, и соответствующего мышления (в условиях капитализма). Системно аналогичным образом осуществлялась и реализация марксистского проекта, с адаптацией к российским условиям, с доработкой и развитием его В. И. Ульяновым (Лениным), Сталиным и другими государственными лидерами, и главное на базе консервативных знаний, с известной функциональной деградацией ЦК КПСС как высшего органа управления общественным развитием.