Рациональное общество. Том 2 (избранные статьи): очерки социально-экономической системологии

Системно-исторический анализ процессов общественного развития позволяет, таким образом, констатировать, что научно обоснованным следует считать противопоставление архаично-рыночных и органично-системных принципов в организации использования общественного Капитала, то есть всех базисных составляющих общественного производства и развития. Первые слова в наименованиях поясняют происхождение этих принципов, – от древних товарно-денежных отношений и рыночных процессов накопления богатств, и от естественных природных закономерностей, свойственных человеку и обществу. Слово «рыночный» отражает основные процессы использования частных капиталов. А «системный» – системную организованность в использовании общественных капиталов по «древу целей» общества как функционально организованной системы. А. И. Субетто справедливо делает акцент на рыночных принципах, используя термин «рыночно-капиталистический». Если учитывать общемировое терминологическое насыщение (с подачи Маркса), то можно использовать и его. Тогда второй мой термин лучше заменить на системно-капитальные, понимая под ним фундаментальное использование системных принципов (что соответствует всей природе и современным производственным системам), в том числе и особенно по отношению к общественному капиталу. Но, в остальном правильнее всё же заменять марксову терминологию на более научную, обоснованную научными достижениями в познании и самопознании (которых не было в период творчества Маркса), – особенно в отношении «духовного производства» и понятий рассмотренных ниже.

Что касается многих призывов к социализму, то надо сказать, что сейчас целесообразнее призывать к использованию ценностей, выверенных социалистическим опытом развития, а также к восстановлению и научно организованному совершенствованию общественного производства во всех сферах на основе системного «осознания совокупного знания», в том числе относительно капитализма и социализма. Это осознание уже частично осуществлялось, от начал «перестройки», но общественно требуется именно научно организованное и политически беспристрастное (не партийное и не заказное) осознание на концептуальном уровне.

Следующей важнейшей категорией следует считать, конечно, «стоимость». Учитывая, что многие современные исследователи уже достаточно полно рассматривали её в сущностном плане то здесь нет необходимости повторять анализ, тем более что делать это надо последовательно, опять же от начал возникновения и развития этого информационно-функционального средства в процессах общественного производства и распределения. Здесь я предлагаю более важное – научное переосмысление переводов Капитала на русский язык, связанное с этой категорией. Из словарей известно, что русским терминам «стоимость» и «ценность» в немецком языке соответствует одно коренное слово – Wert (см. эту тему в Рунете). Поэтому термин «потребительная стоимость» необходимо было сопроводить в переводе «Капитала» научным комментарием, а русским ученым надо было тщательно разобраться со стоимостями и ценностями.

В русском понимании экономической характеристики товаров (любого вида), представляемых к продаже (обмену), на первый план (взамен «стоимости производства») выходят их ценностные свойства для Потребителя, – ценность относительно потребностей. Это, кстати, и позволяет Продавцу предельно завышать цену («цена» как раз и отражает ценность и соответствующий спрос). Маркс, очевидно, и имел ввиду оценку (переоценку) стоимости товара потребителем относительно его потребностей, но ему пришлось использовать единственное слово Wert (надо смотреть оригинал текста в Рунете). Согласно словарю, «ценностям» соответствует немецкое слово Wertsachen, поэтому надо смотреть где Маркс употреблял его. Однако, думается, слово это в тот период использовалось в значении стоимости материальных предметов (вещей).

Показательно, что в цитатах экономических дискуссий по ходу организации экономики СССР, приводимых Валовым Д. В., термин «ценность» встречается довольно часто. Системно анализируя далее понятие «ценности» не только в житейском опыте, но и в формировании тех или иных организаций, систем, как в обществе, так и в природе (где тоже есть информация отражающая свойства веществ и вещественных образований, ассимилируемых и поглощаемых живыми организациями, – информация о их «ценности») вспоминается вывод Богданова (в его «организационной науке») о всеобщности процессов «положительного подбора» (в его терминологии). На этой познавательной основе можно сформулировать следующее определение:

«Ценность» есть системное понятие, отражающее системный вес, то есть значимость свойств системных средств, обеспечивающих сохранение или достижение системой (организацией) целесообразного состояния относительно окружающей среды, в том числе относительно других систем (организаций).

Человек (как живая система) ежедневно осмысливает своё текущее и желаемое состояние (во всём комплексе и спектре возможностей и желаний) и осуществляет целеполагание по достижению конкретного состояния, утвердившегося в мыслях и образах. Он мыслит, например, так: «… мне надо купить то, или то, чтобы не замёрзнуть…», «…если я куплю это, то смогу…», «мне надо обязательно поработать над этим, чтобы…» (ценность конкретных действий в системе деятельности), и т. п. Общество тоже осмысливает своё состояние, комплексным сознанием государственных органов, и планирует использование своих ценностей (ресурсов). Сам человек, будучи включенным в какую-либо систему деятельности, или оцениваемый в таком состоянии организатором системы, так же рассматривается (испытывается) на предмет «набора ценностей» (отсюда и началось осознание морально-нравственных ценностей), – о нём говорят: «ценный специалист», или «никакой ценности не представляет». Если для человека весь набор его ценностей «при себе» и «в руках», и в легко доступной торговой сети, то для государства сверхбольшого общества вопрос перехода страны в новое состояние относительно окружающего мира выливается в проблематику государственного управления [14], – которая, к тому же, усугубляется капиталистическим отношением к использованию денег, унаследованным от невежественного прошлого.

Возвращаясь к марксовой стоимости, можно видеть, что «потребительная стоимость», – «ценность» с позиции потребителя (в нашем русском понимании), является и для капиталиста «ценностью», поскольку именно она позволяет ему достигать целесообразного состояния (поставленных целей в накоплении) посредством «прибавочной стоимости», которую он может добавлять лишь благодаря ценности товара для Потребителя (которая и выражается соответствующей «ценой»).

Мы сейчас не знаем как мыслил Маркс по-немецки и как мыслили переводчики, но при современном мышлении по-русски надо сказать, что в общественном производстве не «производятся стоимости» (в переводах текстов Маркса, см. политэкономические словари), а производятся именно «ценности», – то есть продукты, которые будучи употребленными по назначению (по потребностям) в тех или иных процессах, составляющих системы деятельности и прочие дадут ожидаемый результат, проявят свою ценность.

Дело в том, что в обществе, где превалирует капиталистическое производство, предельно увеличиваются товарные ценности индивидуального потребления, как по спектру, так и количественно, – посредством известных капиталистических технологий, соответствующих систем воспитания и образования молодых поколений. В общественной системе социалистического типа (функционально цельной) спектр ценностей смещён в сторону общественной полезности (целесообразности, исходящей из высших целей общества), а индивидуальное потребление «настраивается» системами воспитания и образования адекватно этому и сообразно организменным потребностям человека (которые не являются «всё возрастающими», а являются объективно нормированными Природой), сообразно общественно полезному его развитию. Таким образом, капиталистическое накопление обусловлено не «законом стоимости», а можно сказать «законом ценности», в том смысле, что именно ценность товара для потребителей устанавливает, сохраняет и развивает систему деятельности капиталиста.

Всеобщность ценностей соответствует всеобщности системных принципов организованности (которая была вскрыта и научно представлена многочисленными исследованиями, от Богданова и Берталанфи до кибернетики Н. Винера и др.), то есть понятие ценности распространяется на всевозможные средства, используемые в существующих и создаваемых человеческой деятельностью организациях системной сущности. Дело в том, что это понятие возникло и сохраняется при исследовании общественных систем, человека и систем его деятельности (ещё от Аристотеля, – «благо» как ценность, – Смирнов П. И.). В других сферах исследований и созидания сложилась своя терминология, отражающая свойства системных средств.

Уже известно, что информационные средства (ценности) являются базовыми и важнейшими в подавляющем большинстве систем. При введении новых средств (ценностей) в сложную систему (с заменой или без), они могут вызвать так называемый эмерджентный переход, – переход к более высокому качественному состоянию. Это особо наглядно в генной инженерии и в изобретательской (творческой) деятельности относительно человеко-машинных (кибернетических) систем. Соответственно всеобщности систем и ценностей многие исследователи пытаются выстраивать иерархию ценностей. Думается, это излишне, поскольку ценности вскрываются и анализируются посредством системных исследований и системного анализа конкретных организаций. Исследование ценностей вне системного анализа конкретной организации (любой природы и любого уровня) следует считать уже, на мой взгляд, научно непродуктивными и даже бессмысленными, тем более что такого рода исследования уже выполнены всесторонне и в достаточно большом объёме (см. литературу). Здесь нельзя не вспомнить Евгения Дюринга, пожалуй первого выдающегося исследователя ценностей в жизни человека. Поскольку Россия в плане этих ценностей очутилась в значительной мере страной 19-го века, то книга Дюринга «Ценность жизни» (в оригинале иное название) обрела большую актуальность [22]. А среди современных исследователей «ценности» как категории (см. литературу) я выделяю Смирнова П. И. (ученого Санкт-Петербургского университета). В рекомендуемой ниже статье изложены результаты его исследований по рассматриваемой тематике, которые я считаю научно и практически выверенными теоретическими основаниями для общественно полезного проектирования социальных и социально-экономических систем.

Изложенные выше соображения и результаты многих системных исследований дают достаточные, на мой взгляд, научные основания для следующего краткого методологического правила:

«Совершенствование социальных, социально-экономических и производственных организаций осуществляется посредством системного, деятельностного и ценностного подходов».

Ценности для общества как функционально цельной живой организации выверены уже многовековым опытом общин, прочих общественных организаций такого рода (которые представляет, например, А. В. Вознюк) и особенно опытом социализма в СССР. Здесь их уже не надо перечислять. Ценности капиталиста и капиталистического государства как супер-капиталиста тоже известны и понятны. Хорошо понятно уже и то, что капиталистические ценности, ценности частных собственников являются для общества как цельной организации «ложными ценностями». Это было известно ещё из опыта Древней Греции, где общинно-полисные ценности заменялись ценностями людей, устремлённых к частному обогащению. Но, предельно показательным в этом плане является наш собственный горький опыт «перестройки» и реформ, который уже достаточно полно охарактеризован многими учеными-исследователями. Вредность капиталистических ценностей для общества вскрывали многие (ещё до Маркса), но особо наглядны они в нашей современности. Если посмотреть на современное общество (страну) «сверху» широким системным взором, то будут видны: и великое множество ценностей, и многие составляющие общественного капитала, и общее благо, – то есть базисные основы общественного развития, получившие в ходе самопознания перечисленные и прочие понятия. Но, ложное устремление к частному денежному накоплению блокирует осознание этих и других основ общественного прогресса. Общие материально-технические и энергетические ценности, можно сказать, расхищаются по целям частного обогащения, а информационные заменяются на более выгодные для этого. Тем самым обедняется и сокращается само существование будущих поколений. Это относится ко всем странам, находящимся, в той или иной мере, в плену ложных ценностей. Если сопоставить приближающееся 25-летие «новой России» с аналогичным периодом социализма, например, 1920—1945 гг., то хорошо будет понятно, какие ценности обеспечивают общественный прогресс, а какие – упадок.

Таким образом, в любом обществе действует не марксов «закон стоимости», а «закон ценностей и стоимостей». В функционально цельном обществе необходима оптимизация спектра «выходных ценностей» по общественной полезности (относительно текущего «древа целей»). Осознание, контроль и учет стоимостей и ценностей в управлении производством ведут к его оптимизации, а оптимизация спектров ценностей – к росту общественного прогресса. Именно на этой основе должны выстраиваться социально-экономические и прочие общественные отношения, общественное производство и экономика в целом. Рассмотрим далее основные понятия ОПР именно в этом плане.

При системном анализе «стоимости» надо обращать внимание, прежде всего, на объективную необходимость учета энергетической сущности процессов производства и всех прочих процессов, связанных с движением и сохранением товаров, созданием определенных физических и прочих условий, которые анализируются на предмет стоимости. Без учета энергозатрат и их минимизации совершенствование общественного производства существенно ограничивается. А с учетом природных запасов энергоресурсов ограничивается и гомеостатическое обеспечение, то есть само общественное существование. Человечеству грозит, таким образом, множественный эволюционный возврат «в леса и пещеры», но и они (как объективно необходимые средства поддержания гомеостаза человека) уже сильно ограничены. Процессы бездумного, капиталистически навязанного истребления природных ресурсов, – ради сверхкомфорта, необходимо срочно прекращать!

На необходимость учета энергозатрат обращали внимание, ещё в начале 20-го века, наши отечественные исследователи – С. А. Подолинский [19] и А. Богданов (Малиновский). Их взгляды поддерживали и другие (в зависимости от владения естествознанием), в том числе и организаторы общественного производства в 20-30-е годы [15]. Подолинский С. А. рассматривал глобальные энергетические процессы, обусловленные солнечной активностью и прочими факторами, которые необходимо учитывать в организации ОПР. А. Богданов рассматривал всеобщие процессы «преодоления сопротивлений» и источники «активностей» для этого, – которые как раз и присущи энергоносителям. Некоторые наши исследователи ещё в 90-х годах призывали к переходу на выражение стоимости условными энергоединицами. К такому выводу пришел и автор, ещё в начале своих системных исследований (от естествознания). Действительно, при современном информационно-техническом обеспечении ОПР все материальные затраты могут пересчитываться в энергоединицы уже автоматически, и затраты человеко-часов таким же образом, через энергостоимость «потребительской корзины». Надо заметить, что развитие общественного производства при «развитом социализме» существенно тормозилось (среди прочих причин) именно «беспечным» взглядом Руководства на использование энергоматериальных и прочих ресурсов, на низкую эффективность их использования. Об этом говорят многие итоговые, уже просто публицистические работы экономистов (Валовой Д. В. и др.).

Таким образом, источники энергии в обществе, энергоносители являются важнейшими ценностями, которые наряду с природными ресурсами, обеспечивающими питание человека, являются незаменимыми базовыми ценностями. Именно они в процессах ОПР обеспечивают создание всех прочих новых ценностей и воспроизводство прежних, разрушающихся и исчезающих по различным причинам. Эффективное использование этих ценностей определяется посредством понятия «производительности» (тесно связанного со «стоимостью»), как основной характеристики всех производительных средств и общественного производства в целом. Историко-экономический анализ показывает, что мышление в этом плане, – от Маркса до современности, определилось техническим пониманием производительности, то есть от производительностью машин, которая измерялась количеством «выходного продукта» в единицу времени. Соответственно этому мышлению и превалированию машинного и конвейерного производств в эпоху Маркса, понимание стоимости общественного производства и было определено как «общественно необходимое время» (см. политэкономические словари). Поэтому в экономике социализма учитывалась и наращивалась в действительности интенсивность производства, а не общественно полезная производительность, которая определяется уже реальной стоимостью производства, а не временем. Производительность как показатель совершенства производства в обществе, да и в любой производственной системе, надо определять отношением «выхода» к затраченной энергии, или отношением интенсивности производства к совокупной мощности производительных средств её образующих. Реальная стоимость общественного производства определяется не денежными издержками (за исключением валюты от проданных ценностей) и не временем, а экономичностью (эффективностью) использования общественных ценностей. Важнейшими базовыми ценностями надо считать продукты энергетики общества, материально-техническую базу и человеческие ресурсы, как деятельные Единицы, создатели, носители и трансляторы общественно полезной информации. В современное рыночное время сохраняются ещё экономические понятия, установленные социализмом. Рассмотрим здесь «народное хозяйство» и «народное потребление». Под первым из них правильнее понимать комплекс природных и искусственных производительных средств, обеспечивающих «благоприятное» народное потребление. Благоприятное, с позиции потребляющего народа, – это традиционное, культурно и естественно детерминированное потребление. Но, капиталистическое производство (с целями частного обогащения), как я уже отмечал, характерно организацией всё более расширяющегося потребления (как по количеству, так и по спектру). Социализм, под влиянием капитализма, установил главной целью общественного производства так же «удовлетворение всё возрастающего народного потребления». Но, опыт общественного развития человечества с этими целями и горький опыт многих семей показал, что эти цели присущи лишь тем, кто наращивает свой финансовый капитал, – и капиталисту и государству как супер-капиталисту. Выяснилось, что общественный человек нуждается в совершенно определенном потреблении, предписанном природой и общественными системами конкретной деятельности, то есть функциональными нагрузками. Выяснилось также и то, что сверхпотребление с соответствующей интенсивностью производства стремительно истощает природные ресурсы и ведёт к экологическим катастрофам, к болезням человека. К сожалению, длительный капиталистический путь развития привил уже человечеству многие вредные традиции и привычки в потреблении, – прежде всего по количеству и по особой вредности для организма, – алкоголь, табак и другие продукты наркотического действия. Всё то, что вредно человеку вредно и обществу, поскольку человек не только составляет жизнедеятельную базу ОПР, которая должна быть наиболее эффективной и иметь потенции к прогрессивному развитию, но и составляет генофонд, определяющий всё общественное воспроизводство, на всё будущее время.

Народное потребление в части информации, знаний требует отдельного научного рассмотрения и системного анализа. Но, многие вредные составляющие его уже понятны из свежего опыта рыночной России. В этом плане, думается, необходима срочная информационная вакцинация граждан, особенно молодых поколений, через учебные учреждения и СМИ, противодействующая вредному влиянию на человека воздействий из современного информационного пространства. Она уже частично проводится, но не столь масштабно и научно организованно как того требуют угрожающие тенденции.

Политики часто говорят о могуществе и процветании страны. При социализме указывались одни пути к достижению этого, сейчас другие (предложенные реформаторами на основе многовекового опыта капитализма, с расчетом что путь к уровню высокоразвитых стран может быть пройден «даже за 500 дней»). Но, в действительности, как показывает опыт капитализма и социализма, достижение этих высших целей, а в действительности объективно необходимых характеристик страны относительно окружающего мира, может быть обеспечено лишь высокоорганизованной нормативно-технологической и творческой деятельностью граждан во всех сферах общественного производства. Фундаментальной аксиомой общественного производства следует считать «общественную полезность всех деятельностей граждан», которая влечет подчиненную аксиому «всеобщей общественно полезной занятости в нормативном и творческом производствах». Социализм подтвердил высочайшую эффективность их реализации, несмотря на стратегические ошибки в политическом руководстве и ошибки в организации экономической деятельности.

Маркс анализировал главным образом материальное производство, поскольку знаний об информации, как и самого понятия информации, в ту пору ещё не было, – говорили и рассуждали лишь о духовности, о «духовном производстве» и знаниях вообще. Делали соответствующие выводы в этом плане и «основоположники». В современном обществе проблемы информационного производства, то есть производства всевозможных продуктов информационного действия, – «информатов» традиционного и нового спектров, требуют уже концептуального системного анализа и скорейшего общественно полезного решения.

Возвращаясь к основам, надо сказать, что термин «производство», произошедший от примитивных действий по созданию чего-либо нового в материальной деятельности человека, следует использовать сейчас и как общенаучную категорию, отражающую все процессы созидания, «продуцирования» в природе и обществе. Можно анализировать и совершенствовать, среди прочего, и производство транспортирующих процессов; условий хранения; условий и процессов торговли; условий и процессов оздоровления, лечения; наконец, – человеческих ресурсов («производство на свет»), «кадров», – а в системном понимании – «человеческих функциональных Единиц (ЧФЕ)» с характеристиками, требуемыми общественным производством предстоящего для них рабочего периода жизни.

При системном анализе общественного производства кроме его структурирования надо также разделять технологическую организованность производства и функциональную, которая особо характерна для производств, где превалируют «служебные», то есть функциональные отношения работников (ЧФЕ), и человеческие отношения. Лишь на базе научного представления и описания общественного производства возможно существенное его совершенствование и организация эффективного научного управления общественным развитием, к которому призывал в свое время академик В. Г. Афанасьев и которое мог обеспечить своими научно-технологическими и -техническими разработками академик В. М. Глушков [19], – то есть могло обеспечить соответствующим образом организованное «производство знаний». Однако вместо этого ЦК КПСС внесло в процессы управления общественным развитием свои знания, точнее идеи. По всей видимости, аналогичный подход – идеи вместо научной организации, продолжается. Видится полезной в этом плане научная и учебная работа ученых Государственной Академии управления им. С. Орджоникидзе «История менеджмента» (гл. обр. в России) [14]. Знакомясь с экономикой социализма (по приведенной ниже и другой литературе) и рассматривая «новую экономику» России, невольно возникает аналогия «блуждания в дремучем лесу». Если «экономика социализма» блуждала в одном, – известном уже «дремучем лесу» понятий, то современная «экономика» блуждает в ещё более дремучем, наполненном к тому же различными преступниками. И связано это, думается, с отчужденностью «экономической науки» от объективно стоящих задач, которая объясняется, судя по публикациям, традиционным политическим подчинением и «ангажированием» деятельности научных институтов. Выводить экономику из современного «дремучего леса» давно пора, но для этого нужны «хорошие проводники», знающие пути к «светлой дороге». Но, время единичных «проводников» уже давно прошло. В современном обществе требуются уже великие организационные и интеллектуальные усилия многих единомышленников и, конечно же, демократический режим.