Отель Перекресток
- -
- 100%
- +
– Почему? Это не праздный вопрос, хочу твое мнение услышать.
– Потому, что нас обойдут те, кто раньше понял простую истину – работа на результат эффективна в случае полного взаимопонимания партнеров и отказа от всякой ерунды вроде притворяшек для душевного комфорта и прочих бессмысленных приятностей. Честность друг с другом – да, очень нужна. Открытость и умение слушать и слышать друг друга крайне приветствуются. Трахаться тоже можно, если речь идет о чистой физиологии, оно делу не мешает. А поглаживание по шерстке, сюсюканье и разные поддавки – сразу нет.
– Может, и тут ты прав. – Инна обвела взглядом наших будущих конкурентов. – Единственное – насчет трахаться пока подумаю, как-то я еще не готова к такому. Как думаешь, а что делать придется? Только не передразнивай, я на самом деле не понимаю.
– Как и все остальные, – показал я ей глазами на переговаривающихся коллег. – Одно скажу точно – это не «королевская битва».
– Потому что мы уже мертвы?
– Нет, – мотнул я головой, не без удовольствия отметив, что в шее ничего не похрустывает и не поскрипывает. Давно забытые, но очень приятные ощущения. – Просто какой тогда смысл был ту парочку за дверь отправлять? Мы все одно друг друга перебьем, двумя больше, двумя меньше. Нет, тут состязание вдолгую вырисовывается. А вот какое – сам никак в толк не возьму. Кто лучше номер уберет? Или переноска чемоданов на скорость?
– Бред же, – усмехнулась Инна.
– И я про то.
– Надеюсь, вы наговорились? – уже привычно саркастично осведомился у нас управляющий. – Переварили новость?
– Относительно, – потерла лоб одна из девушек.
– С трудом, – поддержал ее рыхловатый юноша, стоящий рядом. – Плохо в голове укладывается то, что ты мертв.
– Условно мертв! – выделил голосом первое слово Аристарх Леонтьевич.
– Вообще-то безусловно, – хохотнул с дивана Сергей Анатольевич, – но некий потенциал присутствует. Все-все, молчу. Продолжайте.
– Итак, с настоящего момента вы все сотрудники отеля «Перекресток», – сначала глубоко вдохнув воздух, а после шумно его выдохнув, снова перехватил инициативу упорный старик. – Конкретнее – младший персонал, ниже вас по статусу тут только Гедрик и Фифочка.
– Кто? – не выдержал один из нас, и на него тут же шикнули сразу несколько человек, испугавшиеся, что дед опять начнет буянить.
– Эти двое талисманы нашего отеля. – Против ожиданий, управляющий не разорался, напротив, в его голосе даже появилась некая теплота. – Пара попугаев, каждому из них лет по четыреста, если не больше. Они сейчас спят, но позже вы с ними обязательно познакомитесь.
И правда, в дальнем углу стойки стояла высоченная клетка, накрытая пестрым шелковым платком, в которой парочка со звучными именами, надо думать, и квартировала.
– Хотя в плане ума они кое-кому из вас все же фору дадут, – не удержался от колкости мой новый начальник. – Уверен в этом. Да и в плане воспитания, пожалуй, тоже. Но ничего не поделаешь, придется мне работать с тем материалом, который достался.
Последние его слова кое-кому из присутствующих не пришлись по душе, пробежал по нашим рядам небольшой шепоток. Молодые завелись, у них самолюбие еще играет, вот и не понравились слова дедули. Мол, как это меня, такого уникального, с попугаем сравнивают?
А мне вот пофигу. Тем более что Гедрику и Фифочке, в отличие от меня, переживать не о чем. У них еда, сон и жизнь по распорядку.
– Думаю, эти славные ребята не так плохи, как вы о них думаете, – в очередной раз заступился за нас весельчак-совладелец. – К чему подобные выпады? Да-да, я помню, что персонал всегда должен находиться в тонусе, но все же стоит ли вот так, сразу…
– Прошу прощения, – обернувшись к нему, чуть поклонился Аристарх Лаврентьевич, а после сообщил нам: – Речь не о вас. Дождаться извинений или, того хлеще, похвалы, персоналу от меня если и не невозможно, то очень трудно. Говорю открыто и ни капли того не стесняясь. И дело не в том, что я тиран или самодур, просто обладаю очень большим опытом в гостиничном деле и знаю, сколько ошибок и неприятностей вы еще мне принесете. Да-да, именно так. Потому что за все ваши промахи и провинности перед постояльцами придется отвечать не вам, а мне. А их будет очень, очень много.
– Постояльцев? – усмехнулась шустрая брюнетка, скрестившая руки на груди.
– Промахов и провинностей, – лицо старика озарила радостная улыбка, – и за каждую из них придется отвечать. Наш отель, как вы, должно быть, уже догадались, совсем непрост, потому на простые наказания, такие как денежный штраф, понижение в должности или лишение каких-то преференций вам рассчитывать не стоит, за каждую оплошность вы расплатитесь валютой особого толка. Но об этом – позже. Сейчас рассмотрим структурные вопросы.
– Какой вредный дедушка, – шепнула мне Инна. – Фу!
Какой есть, другого не будет. Но, чую, горячего с этим хрычом мы впрямь хлебнем сполна.
– Повторю: вас тридцать, – повысив голос, рявкнул управляющий. – Нам столько коридорных ни к чему. В отеле пять этажей, на каждое крыло отведено две штатные единицы. Итого – всего двадцать сотрудников. И сразу, предвосхищая вопрос о выходных, болезнях и прочих отговорках, объясняющих ваше отсутствие на работе, – их попросту нет. Болеть по ряду объективных причин, указанных ранее, у вас не получится, в выходные ходить все равно некуда. Более того, любому из вас запрещено покидать отель без особого на то разрешения, а оно дается исключительно по служебной надобности.
– Кажись, я поняла, о какой лотерее шла речь, – сообщила мне Инна тихонько. – Будут отделять чистых от нечистых.
– Это ясно, – кивнул я. – Вопрос в другом – куда отправятся десять нечистых?
– Потому сегодня вы в первый и последний раз поучаствуете в общей жеребьевке, которая покажет, насколько крепка ваша удача и легка рука, – тем временем продолжил свои речи Аристарх Лаврентьевич. – Почему в последний? Потому что в будущем подобные массовые мероприятия нам не понадобятся, так как вы сами каждую неделю будете решать, кто из вас работает с гостями, а кто занимается другой, куда менее приятной работой.
– Что-то вроде голосования, как в реалити-шоу? – оживился логист Вадим. – Да?
– Нет, – моментально ответил ему старик, – работа. Все и всегда определяет работа и отношение к ней. Кто работал на совесть, душу в дело вкладывал, ошибок не допускал – остается на своем этаже. Ну а лентяи и раззявы… Они тоже получают то, что заслужили, а их место занимают новые сотрудники, доказавшие за неделю, что они подобного повышения достойны.
– Может, имеет смысл подать им информацию более наглядно? – лениво предложил Анатолий Анатольевич. – Так проще.
– Разумеется. – Управляющий подошел к той двери, на которую многие поглядывали с затаенным страхом, и сдернул кусок ткани с висящей рядом с ней большущей черной доски, на которой кто-то заранее расчертил некую таблицу. – Вы все здесь. Да подойдите, посмотрите. Разрешаю.
И правда, разделов оказалось пятнадцать, каждый начинался со сдвоенных через слеш имен, а далее шли пустые графы. Очень много пустых граф. Не меньше полусотни.
Мы обнаружили себя в самой середине списка, на восьмой позиции. Перед нами шли некие Георгий и Натэлла, за нами значились Анатолий и Ариадна.
– Отныне это ваше всё, – постучал пальцем по доске управляющий. – Именно здесь будет вестись подсчет личных побед и поражений. Каждая удача – одна палочка, вот такая.
Он взял мелок, лежащий на специально для него приделанной держалке, и чикнул им по доске, причем, что приятно, аккурат напротив наших имен.
– Вот, у… э-э-э-э… Артема и Инны уже есть преимущество перед всеми вами, – торжественно заявил дедуля. – Они вырвались на корпус вперед. Но стоит только допустить ошибку…
И в этот момент росчерк, так красиво смотрящийся на доске, белыми крупицами опал вниз.
– Каждую седьмицу после закрытия ресторана будут подводиться итоги. Отсчет начинается от сегодняшнего дня, – веско произнес управляющий. – Пять пар, показавшие худшие результаты, освобождают свои номера, и их занимают претенденты.
– Бесконечная история, – фыркнула Алиса. – Так и будем туда-сюда бегать.
– Ну, такое… – согласился с ней рыхлый юноша.
– Не будете, – возразил Анатолий Анатольевич, который, оказывается, неслышно подошел к нам на пару со своим спутником. – В этом мире все конечно, в том числе и ваше соперничество. Пара, которая пять раз подряд не смогла продемонстрировать хоть какие-то результаты и всякий раз отправлялась с этажа на черновые работы, покидает отель. Если точнее – выходит вот в эту дверь. Так что рано или поздно вас останется столько, сколько нужно. Но сразу скажу – это не индульгенция, просто после того немного изменятся условия вашего трудового договора.
– То есть легче не станет? – уточнила Инна.
– Нет, – подтвердил совладелец отеля. – Но зато появится стимул. Очень и очень хороший, такой, за который точно стоит побороться.
– Хотелось бы конкретики! – ощутимо напряглась брюнетка.
– Да шиш тебе, – хмыкнул Сергей Анатольевич, демонстрируя ей означенную фигуру из пальцев. – Но для заманухи, так и быть, скажу: у вас появится выбор. Тот, которого нет сейчас.
– А что делать-то надо? – пискнула невысокая девица. – За что заветные черточки ставить станут?
– Хороший и правильный вопрос! – одобрил услышанное управляющий. – Другое дело!
Глава 3
– Аристарх Лаврентьевич, боюсь, вы опять пустите в ход свое заветное «постоялец должен быть доволен всем», – с улыбкой заявил Анатолий Анатольевич. – Нет-нет, это верно, это правильно, это основа основ. Но все же позвольте сейчас мне перехватить инициативу для того, чтобы очертить нашим новым сотрудникам их основную задачу?
– Ваше право, – чуть посмурнел старик и изобразил рукой приглашающий жест.
– Но после вы непременно добавите от себя иные вводные, – примирительным тоном произнес совладелец и потрепал управляющего по плечу. – Не менее важные для этих молодых людей, те, без которых им никак не обойтись.
– Толку-то, – достал из кармана брюк пестрый носовой платок дедок и шумно высморкался. – Или не запомнят, или не поймут.
– Ничего. Жизнь пообтешет, – оптимистично заявил Сергей Анатольевич. – Все приходит с опытом и набитыми шишками.
– Итак! – Его напарник хлопнул в ладоши, а после потер одну о другую. – Как верно было замечено, ваша основная задача в том, чтобы постояльцы получили здесь, в отеле «Перекресток», первоклассное обслуживание. Но оно состоит не только в том, чтобы они отдыхали, сытно ели и наслаждались превосходным сервисом. Ваша основная задача состоит в том, чтобы они покинули его, разобравшись в самих себе.
– О как! – Этот возглас вырвался одновременно сразу у нескольких моих новых коллег.
– Не очень понятно, – секундой позже произнесла Инна.
– Не очень? – хмыкнула Алиса. – Вообще непонятно. Я только-только свыклась с тем, что моим настоящим станет «подай-принеси», а теперь, оказывается, мне еще и участь психолога уготована.
– Во-первых, юная леди, вам никто не давал слова, – холодно заметил Анатолий Анатольевич. – Во-вторых, работа персонала гостиницы это не «подай-принеси». Будьте любезны, уважайте свою новую профессию. Как, впрочем, и любую другую. Я же не осуждаю вас за то, чем вы занимались до того, как попали сюда?
– А чем? – мигом спросили опять-таки несколько ребят.
– Чем? – Совладелец отеля мило улыбнулся. – Не станем раскрывать всех тайн. Да, Алиса? Но, заметь, я вас не осуждаю, ибо каждый труд почетен. И наконец, в-третьих. Умейте слушать. Я же могу ничего и не объяснять, тогда каждый из вас пойдет путем проб и ошибок, что может привести не к самым лучшим последствиям.
– Ты забыл про «в-четвертых», – добавил его спутник, подошел к доске, взял мел и поставил напротив имен «Алиса/Иван» палочку, после добавив к ней знак минус. – С почином, ребятки! Вот и определился первый аутсайдер.
– Овца тупая! – холодно бросил Алисе высокий плечистый парень с короткими светлыми волосами, надо думать, тот самый Иван.
– Заткнись, – прошипела девушка, изрядно помрачнев.
– Вы не психологи, – не обращая на них внимания, продолжил Анатолий Анатольевич. – И сразу, чтобы отмести последующие реплики – не судьи, не прокуроры, не адвокаты, не жнецы, не слуги Смерти и так далее. Ваша задача не выносить суждения о правильности или неправильности земного бытия гостей, а разобраться в том, почему они оказались здесь, в отеле. Именно они и именно здесь. Разобраться самим и донести свое беспристрастное мнение до постояльца.
Реплик не последовало, но по лицам становилось ясно – далеко не все поняли, о чем идет речь, но сказать о том никто не решался.
– Ну, ты нагнал тумана! – вздохнул Сергей Анатольевич. – Я вроде все знаю, и то ничего не понял. Народ, все просто. Наши постояльцы – они как вы. Они мертвы. Причем не все, так сказать, первой свежести, встречаются и такие, которые покинули земную юдоль сильно не вчера. Но проблема у них на всех одна – не очень ясно, что с ними, красивыми, делать. Просто обстоятельства смерти у каждого очень и очень спорные, а то и вовсе туманные. Для вот таких душ и была некогда открыта сеть отелей «Перекресток», в ней эти бедолаги при помощи обслуживающего персонала получают хоть какую-то ясность со своей будущностью. Ну не самим же им подобным заниматься, верно? Хотя бы в силу щадящей оценки и эмоциональной нестабильности. Люди себя любят, потому постоянно свои грехи себе прощают, вы же дело другое. Заинтересованность в результате если и не гарантирует беспристрастность и объективность, то позволит приблизиться к ним максимально.
– Версия с психологом мне нравилась больше, – потерла глаза ладонью одна из девушек. – Вообще не представляю, как этим всем заниматься стану.
– Заниматься? – переспросила маленькая правозащитница. – Счастливая. Я пока в это все поверить не могу, ибо – ну бред же!
– А все остальное тогда что? Ваша униформа, иная внешность и в том числе я собственной персоной? Бытие определяет сознание, моя золотая. Придумано не мной, но здорово, – бодро заявил весельчак-совладелец. – Что до работы – так она обычная для любых заведений вроде нашего. Разместили гостя, рассказали об услугах, которые предоставляет отель, вручили буклет, после расспросили о его пристрастиях, если надо, с шуткой объяснили особо шустрым особям, что интимные услуги в общий список не входят. Короче, максимально расположили постояльца к себе. А там гость, глядишь, сам все о себе поведает. Те, что посмышленей, догадаются, что к чему, потому и страшновато им немного, зыбко, неспокойно, а значит – что? Пообщаться очень с кем-то хочется, и вы для этого оптимально подходите. Особенно дамам, поскольку ни маникюрш, ни парикмахеров тут нет.
– Впервые вижу гостиницу без сопутствующих услуг, – изумилась одна из девушек. – Всё, конечно, диво дивное, врать не стану, но тут ошарашили.
– Хотели ввести штатные единицы, но не получилось, – ответил ему Сергей Анатольевич. – Не согласовали, говорят – бюджет не резиновый, перебьетесь. Ладно, вернемся к нашей теме. Получите первичные данные, проанализируете, обсудите друг с другом и, возможно, сразу и придете к каким-то выводам. Не факт, но вообще разное случалось. И такое тоже. Опять же – у вас будет доступ к Всемирной паутине, сиречь интернету.
– Аллилуйя! – выдохнул плечистый парень. – Он у вас тут есть?
– Ну, вы же не на необитаемый остров попали? Разумеется, есть. Но только для служебной надобности и на ограниченный отрезок времени. Вас много, компьютер один. Так что как в туалете!
– В смысле? – тряхнула головой Женя.
– В смысле там не заседание, посрал – и до свидания, – хохотнул тот. – Что? Из песни слова не выкинешь. И из пословицы тоже. Доступ из расчета один гость – полчаса интернета. Хочешь сразу, хочешь за несколько подходов. Для эффективного поиска информации этого времени за глаза хватит. А если и после не получается – пишете служебную записку на имя досточтимого Аристарха Лаврентьевича, отправляетесь туда, где когда-то гость проживал, и пробуете разобраться на месте, что к чему.
– И в прошлое тоже? – азартно спросил кто-то. – Да?
– Эй, дружок, мы не в книжке и не в кино. Какое прошлое? В настоящее. Просто у любого человека кто-то да остался там, среди живых, даже если он скончался не пару дней назад. Друзья, подруги, коллеги, родители. Плюс имеется масса сторонних источников, из которых можно черпать информацию. Главное что? Докопаться до истины. Да, сразу отмечу – подобные визиты на тот свет имеют массу ограничений, нарушение которых чревато большими проблемами здесь. Но это все позже, Аристарх Лаврентьевич проведет подробный инструктаж, после которого каждый из вас непременно подпишет документы класса «ознакомлен и предупрежден». Отчетность есть отчетность, она всегда должна быть в порядке.
– А то выйдет как в прошлый раз, – поддержал его Анатолий Анатольевич.
– Именно. Ну а дальше все просто. Разобрались – молодцы, получаете заветную плюсовую единичку на доске, а постоялец отправляется дальше, туда, куда ему положено. Не надо так на меня смотреть, речь не о рае, аде, чистилище и тому подобных библейских изысках. Повторяю – мы тут не распределяем души. Мы не решаем их судьбу и не определяем будущность, для этого есть совсем другие инстанции. Нам надо добиться, чтобы человек, пусть и бывший, наконец вошел с собой в гармонию, приняв случившееся как факт и поняв, почему все случилось именно так, а не иначе. Примирился чтобы и с прошлым, и с будущим, и с самим собой. Это трудно, но возможно.
– Плюс определение объективной истины требуется и для упомянутых иных инстанций, – вновь пыхнув сигарой, добавил его коллега. – Кстати, не редкость случаи, когда в отеле поселяются люди, связанные между собой в жизни и смерти. Супруги там, бывшие деловые партнеры и так далее. Селят их на разных этажах, заниматься ими будут разные коридорные, но кто вам мешает сотрудничать и обмениваться информацией?
– Тут больше соперничество все же, – заметил Сергей Анатольевич. – Поясню – в таких случаях обычно награда достается тому, чей постоялец оказывается более чист перед людьми и Судьбой. Кто приведет максимальное количество аргументов, подтверждающих данный факт, тот и молодец.
– Не знаю, не знаю, в процессе первичного сбора фактов можно и пообщаться друг с другом, мне подобный подход кажется рациональным. И вот еще что важно! На каждого гостя у вас есть три дня. – Для наглядности совладелец показал нам три растопыренных пальца. – Три! Запомните накрепко. Быстрее можно, дольше – нет. После он покидает отель, большего времени для проживания здесь ему не отведено. Потому, если успели – молодцы, получайте награду. Не успели – ваша ошибка и, как следствие, один минус. Нет призовых баллов – опять же отрицательный результат. Успели, но не достигли желаемого результата, что тоже случается, – снова штраф, ибо время, которого у вас не так и много, потрачено впустую. Кстати, если кто-то добирается до показателя «минус тринадцать», то он по умолчанию покидает отель через вон ту дверь, как не оправдавший оказанное ему высокое доверие. Причем это правило будет работать даже после того, как все лишние соискатели вакансий покинут «Перекресток», а на их место будут набраны новые сотрудники. Или, к примеру, переведем сюда специалистов из других отелей сети. Эдакая ротация с соревновательным оттенком, если угодно. Но, как мне кажется, подобное крайне маловероятно. Это до какой степени надо быть ленивым и нерадивым?
Был уверен, что вредный дедок сейчас отпустит очередную реплику на тему «да они тут все такие», но он промолчал, чем немало меня удивил.
– Можно вопрос? – подняла руку до того молчавшая девушка, которой я бы, пожалуй, дал прозвище Монобровь, очень уж у нее эта часть лица выдающаяся была.
– Вообще я хотел оставить их на сладкое, но почему бы и нет? Спрашивай.
– Вы сказали, что по итогам недели пять пар-аутсайдеров уступят свои места новым соискателям. А что, если аутсайдеров будет не пять, а, к примеру, шесть? Или семь? Как тогда?
– Тогда решение станет принимать Аристарх Лаврентьевич. – Совладелец отеля показал на управляющего. – Поверьте, он более чем объективен в своих суждениях, поскольку всех вас недолюбливает абсолютно одинаково. Ну а если он не придет к какому-то решению, то жеребьевка – и пусть все решит удача.
– Так сказали же, что, мол, она будет первой и последней? – заметил Вадим.
– Вы невнимательны, юноша, – ехидно поддел его управляющий, – а я предупреждал: запоминайте все то, что я говорю, пригодится. В данном случае определяющим является понятие «общая жеребьевка». То есть – все вы в ней участвуете. А там уже дело частное, более узкой направленности.
– Понял, дурак, молчу, – изобразил виноватое выражение на лице бывший логист.
– Ну вот, ребята небезнадежны, – отметил Сергей Анатольевич, – умеют признавать неправоту. Великое дело, между прочим! Так, что еще надо сказать? А. Конкуренция, которая неизбежна. Она приветствуется, но – здоровая, без разных грязных трюков. Если угодно – по олимпийским принципам.
– Лучше уже тогда термин fair play употреблять, – предложила Инна. – Просто нынешние олимпийские принципы таковы, что узнай о них Пьер де Кубертен в свое время, так он бы это мероприятие и возрождать не стал бы.
– Да зовите как хотите, – разрешил весельчак. – Главное, помните о том, что лучше чистый проигрыш, чем очень грязный выигрыш.
– Тем более что в стенах «Перекрестка» невозможно ничего скрыть, – добавил Анатолий Анатольевич. – Тут не ваш бывший мир, где дефиниция «тайное всегда становится явным», увы, срабатывала через раз. И глаза на слишком нечистую игру, вышедшую за рамки правил, никто прикрывать не станет, особенно если содеянное так или иначе скажется на функционировании отеля. Мало того – может достаться и тем, кто, например, мог помешать своим коллегам совершить некую подлость, но не стал этого делать. Или, того хуже, спровоцировал кого-то на каверзу, надеясь отсидеться в сторонке. Причем на орехи достанется сразу обоим напарникам, даже в том случае, если вторая половина не ведает о случившемся. Вы повязаны друг с другом, друзья мои, причем намертво. Надолго или даже навсегда. Усвойте это накрепко.
– Как по мне – справедливо, – заявила брюнетка. – А данное правило касается только отеля? Вы просто упомянули про то, что мы время от времени будем его покидать. Там как? Тоже все по-честному или на наше усмотрение? Спрашиваю без задней мысли, просто для понимания.
– Там вы предоставлены сами себе. – Сергей Анатольевич глянул на своего партнера, они обменялись улыбками. – Потому администрация отеля ответственности за произошедшее на том свете нести не может.
– Это хорошо, – довольно кивнула девушка, чье имя я узнал из бейджика, который наконец-то попал в поле моего зрения. Звали ее Кира. – Благодарю.
А я понял, к чему она такой вопрос задала. Собственники ведь упомянули о том, что в отель на разных этажах могут заселяться связанные между собой люди, а значит, есть возможность, пусть и небольшая, что дорожки коридорных пересекутся там, в большом мире. И если такое произойдет, то запросто можно убрать конкурента насовсем, причем ровным счетом ничем при этом не рискуя. Тебя же все равно что нет ни для полиции, ни для следственного комитета. Ты мертв, как тебя найдешь?
Надеюсь, что у нас с ней костяшка-дубль не выпадет. По крайней мере до той поры, пока я в местных раскладах ориентироваться более-менее не начну.
Не скрою, мне сейчас все, что нам предстоит, кажется делом очень непростым и громоздким, не сказать неподъемным. Но это нормально. Любое начинание сложнее перекладывания листка бумаги из левой стопки в правую предстает таким тогда, когда ты стоишь в самом начале пути. Ты бьешься лбом обо все стены, что есть вокруг, совершаешь массу ошибок, время от времени говоришь себе: «Знал, что я дурак, но не представлял, что насколько» – и очень жалеешь о невозможности вернуться назад, в те времена, когда мир вокруг был прост и понятен.
Но проходит неделя, другая, обретенные за это время знания и навыки полегоньку, помаленьку выстраиваются рядком, образуя некую последовательность, которая после превращается в систему. И все вроде не так минорно уже, не столь коряво, твое новое занятие тебе даже нравиться начинает, ты в нем какие-то прелести находишь, которые изначально в глаза не бросались. А как по-другому? Если уж встал в хоровод – иди, то справа налево, то наоборот. Выбора-то нет. Все верно новый работодатель сказал – бытие определяет сознание.
Не сомневаюсь, что здесь все случится так же, главное, чтобы мы на жеребьевке не оплошали и остались в колоде коридорных, а не отправились, например, на кухню. Ситуация поменялась, мне теперь туда не очень-то хочется. Нам с Инной позарез нужно первыми оказаться на раздаче, ибо неделя – очень немалое количество времени, за которое можно освоить основы происходящего. Да и не только это, за нее вообще много чего успеть можно. Бесспорно, и накосячить тоже, без этого не обойдется, но это непринципиально. Просто те, кто первую неделю в этом странном месте упустят, реально рискуют оказаться в числе отстающих, причем надолго.