Файролл. Снисхождение. Том 2

О, а мне его засчитали как убитого, сообщение пришло. Два-ноль в мою пользу. Еще троих надо прикончить.

Где-то позади меня метнулся вверх тонкоголосый вскрик, похоже, что кому-то из наших девочек сегодня не повезло.

В этот же момент скрежетнула сталь – один из тех, кто уже валялся на земле, умудрился вогнать кинжал в мое тело. Хорошо Гунтеру, у него таких брешей в сочленении доспехов нет. А у меня все с бору по сосенке, вот и результат!

– Н-на, – я с размаху саданул ногой по голове шустрика, а после приколол его к земле как бабочку. – Скотина.

И снова лязг стали за спиной. Если бы не Назир и брат Мих, страхующие мою спину, я бы уже был там, где сейчас пребывает добрая половина моих бойцов, сидел бы у точки возрождения в одних подштанниках.

Вот Слав, вон Маниякс, вон Снуфф… Был. Нет больше с нами Снуффа, рубанули Снуффу, и без того изрядно потрепанному, с оттягом по шее, он прямо в падении истаял.

Да еще под ногами валяются тела наших врагов и союзников, мешая передвигаться. Это мы становимся бесплотными коконами, а вот они – нет.

Как сглазил – зацепился левой ногой за труп и равновесие не удержал.

А встать уже не успел, мне в ляжку тут же воткнулся короткий меч, который был в руках невысокого злодея, надо отметить – отменно ловкого и глазастого. И Назир не помог, утащило его куда-то внутренними течениями боя.

– Твою мать-то! – взвыл я, отбил второй удар и воткнул свой клинок ловкачу в живот.

Воин Мак-Праттов дернулся и тоненько взвизгнул, с его головы слетел берет и утренний ветер взметнул рыжие густые волосы.

Да это девка! Господи ты боже мой, что же вы тут творите-то, в этой игре?

Ну ладно – кровь, ладно – трупы под ногами. Но это-то зачем?

Девушка пошатнулась и неуловимо-ловким движением буквально соскользнула с моего клинка. Из уголка ее рта потекла струйка крови, но она снова занесла свой меч надо мной, собираясь прикончить меня так же, как мгновением раньше я убил одного из ее соратников.

– Дррррянь! Не смей его трогать! – раздалось сверху и волосы гэльтки вспыхнули, заставив ее издать животный крик боли.

Да что волосы! Трень-Брень буквально выжгла ей глаза, направив в них свой фейерверк, который мы до того считали её безобидной блажью.

Как же кричала эта рыжая девушка, хватаясь за лицо, которое в один момент стало жуткой маской из греческих трагедий.

И я ее добил, еще не встав на ноги. Это не убийство, это акт милосердия.

Как я сумел подняться, оскальзываясь в грязи, смешанной с кровью – сам не понимаю. В этот момент я был более чем беззащитен.

Но – бог миловал.

– Прекрати, – заорал я. – Никакой магии, дура!

На поле стало попросторней. Нас стало куда меньше, но и ряды Мак-Праттов уменьшились – и изрядно.

– Ух ты, – я увернулся от лезвия клеймора, свистнувшего у меня над головой, и наотмашь рубанул мечом по руке пожилого горца, им орудовавшего.

Выглядел он не лучше, чем я, он был весь в грязи и крови, да к тому же еще и подраненный, судя по неверным движениям.

Добить, правда, я его не успел, прикрыли этого ветерана два крепких парня, похоже, что его сыновья.

– Я не дракон, но тоже страшная! – сообщила сверху Трень-Брень, и один из парней с диким воем схватился за свой шлем, который моментально налился алым цветом. Мало того – металл, из которого он был сделан, невероятно быстро расплавился, и багрово-красное железо потекло по щекам бедняги.

И это было не странно – из кинжала феи, который некогда она получила как новогодний подарок, лилось пламя белого цвета. Черт, она этому горцу в буквальном смысле мозги вскипятила!

Она и так умеет? А почему я этого не знал?

Но какая идиотка! Ну вот где я так нагрешил, что мне под опеку попала эта фея?

Парень свалился в грязь, его голова, ставшая железной, ударилась о меч, лежавший рядом, издав при этом печальный звон.

– Да ты ведьма! – заорал юноша, с ужасом смотревший на происходящее, и явно собрался метнуть в фею нож, выхваченный из ножен, которые висели на поясе. – Умр…

Нельзя в таком бою отвлекаться, это смерти подобно.

Один удар ему походя нанес кто-то из союзных нам гэльтов, второй – брат Мих, а добил его я, в два прыжка добравшись до него. Мне непременно надо было его убить. Его – и всех остальных, кто мог видеть то, что сделала Трень-Брень.

Хотя – о чем я? Свидетелей вон два холма.

Вами выполнено дополнительное задание, относящееся к квесту «Последняя битва». При подведении итогов основного задания (при условии, что вы его выполните) вы сможете рассчитывать на дополнительную награду.

День задался, теперь осталось только выполнить основной квест. Вот только – с кем? Все мои люди, похоже, мертвы. Ну, кроме феи, зловеще хохотавшей в небесах. Она, похоже, сегодня наконец поняла, каковы на вкус убийства других игроков, и сейчас ощущает себя валькирией. А, нет, вон еще Маниякс кого-то лежащего на земле рубит топором, причем его жертва при каждом ударе руки и ноги вверх задирает. Забавно смотрится. Кстати – это он того гэльта добивает, которому я руку зацепил, судя по всему.

Надо же – только что была такая мясорубка – и все внезапно кончилось. Пустота вокруг – ни друзей, ни врагов.

Впрочем, сгустил я краски. Еще Кролина уцелела, вон она сидит на чьем-то теле, Назир сабли крутит, стряхивая с них капли крови, брат Мих стянул свой черный балахон, изрезанный донельзя и остался в кольчуге, вон новенькая лучница, как ее… Лантида. Ну и гэльтов десяток уцелел, я их сразу не заметил, потому что они делом были заняты. Они недобитков дорезали, чуть ли не ползком передвигаясь по земле и проверяя – кто уже мертв, а кто еще жив.

Господи ты боже мой! Сюда бы художника Верещагина, он бы вместо своего «Апофеоза войны» что-то более глобальное мог бы нарисовать. Кругом лежат коконы игроков и трупы горцев, причем последние застыли в самых причудливых позах. И вдобавок под ногами красно-коричневая грязь хлюпает и пузырится. Размыла кровушка землю, и без того влажную, в слякоть превратила.

Эпицентр битвы сместился к центру долины, там творилось что-то невообразимое, наша толкотня, которая продолжалась-то всего ничего по времени, по сравнению с этим – детские игры на лужайке.

И нашей козырной картой во всем этом стали рыцари Ордена, которых Лоссарнах кинул в бой только сейчас, они хорошо были заметны в том пестром месиве, которое звенело сталью и многоголосо орало совсем недалеко от меня. Слаженно и четко они уничтожали людей Мак-Праттов, как коров на бойне. Ну, может, не совсем так, но противопоставить организованности бойцов Ордена наши противники ничего не могли, это было заметно даже мне, а я ни разу не эксперт в подобных вещах.

Вот тоже как интересно. В какой-то полусотне шагов от меня происходит форменная вакханалия, а здесь – тишина, никто никого не убивает. Даже Маниякс дорубил наконец своего противника и устало плюхнулся на землю.

– Жесть, – подала голос Кролина. – Знаешь, Хейген, это у меня не первая битва, случалось, что и против НПС выступала, но такого никогда не было. Это что-то запредельное просто.

– Ну у тебя и видок, – сообщил мне брат Мих, оглядываясь вокруг. – Ты даже на человека сейчас не похож. Встреть я тебя в темноте – за упыря бы принял.

– Надо бы нашим помочь, – предложил Маниякс. – А то как-то неправильно выходит. Они там дерутся, мы тут сидим. Нехорошо. Вроде как струсили, отсиживаемся в сторонке.

С одной стороны, мне в эту свару лезть ну совсем не хотелось. С другой – где-то там был Макмиллан, которого я очень хотел убить.

– Не дело ты говоришь, – подал голос один из горцев. – Мак-Магнус сказал нам всем держать этот фланг, и приказа уходить отсюда не поступало. Нет в этом трусости.

Тем временем битва стремительно удалялась от нас, устилая поле трупами. Воины, вставшие под знамена Мак-Магнусов, шустро выдавливали противника на их половину, туда, где реяли флаги Мак-Праттов. В принципе – все верно. Чей флаг упадет первым – тот и победитель. А то мы все гадали – как определят того, кто взял верх в этой битве. Вот так и определят.

– Самое забавное то, что он полностью прав, – Кролина как-то невесело хохотнула. – Мы все еще держим правый фланг. Все в битве, кроме нас, подходы к холму никто и не охраняет, выходит. Разве только с той стороны кто-то уцелел и думает так же, как мы.

А на вышеупомянутом холме все так же стояли Лоссарнах, Гедрон, де Бин и брат Юр. Глена я не увидел, судя по всему он не сдержался, ввязавшись-таки в драку. И охраны у них практически не было, десяток воинов, не больше.

– Все уже, – подала голос Лантида. – Вон их как метелят, еще минут пять-десять, и совсем добьют.

Лучше бы помолчала.

Как, откуда вынырнула стройная девичья фигура с посохом в руке я не заметил, но факт остается фактом – это случилось. Она остановилась на самом краю долины, практически у самого края купола. и вокруг нее тут же образовалось кольцо защиты из игроков, ощерившееся мечами как еж.

Взмах посоха – и из-под земли полезли какие-то рогатые твари, атаковав наши задние ряды, не ожидавшие подобного.

Еще один взмах, и над рядами рыцарей взмахнула своими крыльями ярко-огненная огромная птица-фантом, после чего добрых два десятка воинов Ордена немедленно атаковали своих собратьев.

– Элина, – прошипела Кро, вскочив на ноги. – Зуб даю – Элина, погань такая!

Одно неплохо – теперь и наши противники с магией замазались по полной. Хотя, если честно – фигней мы до битвы страдали, сейчас мне это предельно ясно. Тут кто кому сейчас горло зубами вырвет – тот и будет потом писать законы и историю. Без всяких последующих претензий и апелляций.

Боевые порядки рыцарей смешались, и над полем битвы зазвучали все более и более громкие выкрики: «Мак-Пратты, вперед!».

Впрочем, силы все равно уже были неравны, вот только беда теперь таилась в другом. С этой стервы станется устроить что-то вроде того, что некогда учудил один маг в Снейквилле, так сказать – сама сдохну, и вас всех с собой прихвачу. И потом – она в своем клане не единственный маг. А если к ней на помощь сейчас соратники прибегут?

Элина вновь вознесла посох к небесам, и с них посыпались железные стрелки, причем они одинаково разили и наших бойцов, и вражеских. Вот прямое подтверждение, об этом я и говорил.

Надо Вике будет сказать, что у ее сестрицы окончательно крыша поехала. Тут просто так, задушевной беседой, уже не обойтись, тут медицинская помощь нужна. Врач профильный нужен, психотерапевт.

– Если мы сейчас ее не прибьем, то все может кончиться плохо, – совершенно невозмутимо сообщил мне Амадзе, появившийся невесть откуда. Впрочем – для роги это нормальное явление. – Я ее знаю, она теперь не угомонится.

– Чего стоим? – возмутилась Кролина. – И сразу – последний удар мой. Я давно хотела этой заносчивой сучке кровь пустить, да все повода официального не было.

– Ты к ней еще подберись, – проворчал Маниякс. – Пока ее свиту положим, она из нас жаркое сделает.

– Сразу скажу – подранить я ее подраню, но вряд ли очень сильно, – задумчиво произнес Амадзе. – Просто не успею, меня после этого засекут и на куски порежут.

– Даже не подрань, – сказал я ему. – Отвлеки ее – этого будет достаточно! А там мы сами до нее доберемся. Кро, дуй к Элине, все остальные – за ней!

– А ты? – удивилась Кролина.

– Куда вы без меня? – чуть рассердился я. – Давай, давай, родная, не тяни. У меня просто еще одно дело есть. Трень! Трень, мать твою так!

Окончательно ошалевшая от переполнявших ее эмоций фея, кружившая над нами и что-то невнятно оравшая, пусть и не сразу, но услышала меня.

Здорово ее торкнуло, между прочим, если она не бесчинствует там, где сейчас разворачивается основное действо, а тут, над нами парит. Или наоборот – ума набралась и понимает, что ее место там, где находятся остатки клана?

– А? – Трень спустилась пониже и уставилась на меня. – Пошли еще кого-нибудь убьем!

– Что-то такое я тебе и хочу предложить, – одобрил ее слова я. – Но сначала поручение одно выполни. Где-то за холмом Сайрин ошивается и еще пара наших магичек, веди их за нами, вон к той заразе с посохом.

Трень понятливо кивнула и затрепыхала крыльями, воинственно махая тускло мерцающим кинжалом.

– Погоди, – остановил ее я. – Потом дуй к Гедрону, может, он все-таки кого-то из своих чародеев прихватил?

Гедрон сразу обозначил свою позицию – мол, беру только бойцов, от греха подальше. Да я еще по прошлому разу помню, что у него с магами дело вообще не очень хорошо обстояло. Что там – у него в целом в клане людей немного было, так что я ума не приложу, когда он успел завербовать всю ту ораву, которая сейчас завоёвывает мне победу. Причем народ-то весь как на подбор, с серьезными уровнями и опытный, сразу видно.

Нет, скорее всего, он что задумал, то и сделал, нет при нем магов. Да и пока фея туда-сюда мотыляться будет, все уже и закончится, что, впрочем, и к лучшему. Не след ей в этой заварухе участвовать, она у меня и так на голову не сильно крепка, еще один всплеск эмоций не нужен.

Еще я отдал приказ Назиру и брату Миху приглядывать за холмом, а точнее – за Лоссарнахом. Они было попробовали спорить, но потом глянули на мое лицо и неожиданно быстро согласились. Пусть будет, не хватало мне еще того, чтобы короля прибили на пороге победы.

Мои соратники, пока я разговоры разговаривал, успели убежать довольно далеко, я припустил за ними, лихо перепрыгивая через трупы горцев и раздумывая над тем, что не очень-то мне хочется участвовать в расправе над Элиной. Нет, морального аспекта тут и в помине нет, и будь на ее месте какая другая магичка, то прикончил бы я ее без зазрения совести. Это игровая война, не настоящая, и в ней нет гендерных различий. Проще говоря – нет тут ни мужчин, ни женщин, все на равных.

Но Элина… Кто знает, что она устроит там, в реале? Например, она может позвонить Вике и закатить истерику по поводу того, с каким аморальным типом ее сестрица проживает. Но это еще ничего, тем более что здесь она будет не так уж далека от правды. А если она припрется в редакцию и все это произойдет там?

Да это все ладно еще. А что если она вообще двинется путем насилия? Читал я про корейских геймеров, которые друг друга за нарисованные мечи и доспехи вне игры убивают. Корея далеко, но людей с прибабахом у нас и своих хватает. Возьмет и разыграет что-то вроде «Месть настигает предателей даже вне Файролла». Успеха она вряд ли достигнет, Ватутин свое дело знает, и в этом вся беда. Она будет просто свое эго тешить, Элина – перфекционистка по складу характера и на самом деле убивать меня не станет, ей важен жест, но Ватутин-то этого не знает? Он просто сразу начнет стрелять на поражение – и все.

Мне это не нужно, зла я ей не желаю. Как, впрочем, и подавляющему большинству людей, живущих на нашей планете. Игры – играми, а жизнь – жизнью, нельзя смешивать эти две вещи.

Вывод – Кролина хотела ее убить? Вот пусть она это и делает, а я расчищу ей путь.

Когда я подбежал к тому месту, которое Элина выбрала своей боевой позицией, там уже вовсю кипел бой.

Горцы, которые безропотно составили компанию моим людям, здраво расценив, что фланг – флангом, приказ – приказом, но надо устранять настоящую опасность, уже лихо рубились с охраной Элины.

Дрались молча, все, что можно было проорать в этой битве, мы уже выдали там, в первой сшибке, потому кроме сопения и звона стали ничего слышно не было.

Элина как будто даже не видела того, что творится рядом с ней, она запрокинула голову вверх, раскинула в разные стороны руки и что-то шептала. Хотя, может, так оно и было, может, она какую-то особо лихую волшбу творит, после которой мы все в тартарары провалимся, а на почве этой долины еще лет сто трава расти не будет. И в этом трансе ничего она не видит и не слышит. Магия – дело такое.

Воины у нее, кстати, славные, умеют строй держать. Троих мы зарубили, но остальные знай сжимают кольцо вокруг своей лидерши – плотное, не проскользнешь.

«Фрррр!» – комок огня ударил в спину Лантиды, пробив в ее теле огромную дыру, обжигающие брызги от него задели нескольких горцев, заставив их заорать от боли.

– Вот же! – Маниякс, только что подрубивший ноги своему противнику, грубо выругался и добавил: – Еще одна чародейка.

И точно – к нам спешила, оскальзываясь в грязи, невысокая хрупкая эльфийка со значком клана «Буревестники» над ником, причем она вновь вскидывала руку для того, чтобы угостить нас огоньком.

– Моя, – проворчал гном и как-то так ловко, без замаха, метнул свою секиру в магичку.

И попал. Тяжеленное оружие угодило девушке в живот, увы – рукоятью, а не острием, но свою функцию оно выполнило – сбило магичку с ног, и файербол, предназначенный для нас, с треском ушел в небо.

Маниякс упругим колобком в несколько прыжков подскочил к девушке и навалился на нее сверху, прижав к земле и не давая подняться на ноги. Это могло бы выглядеть довольно пикантно и даже навести на скабрезные мысли, если бы не пара обстоятельств. Гном одной рукой вцепился девушке в горло, душа ее, а другой раз за разом втыкал ей в бок свой засапожный нож. Эльфийка же, хрипя и пытаясь его столкнуть с себя, обрушила на гнома весь свой огненный арсенал, причем выглядело это жутко, Маниякс буквально горел как факел, его доспех раскалился и из блекло-серебристого стал малиновым. Если бы не могучее сложение гнома, даже на старте игры гарантирующее повышенную устойчивость к урону, то быть ему уже мертвым.

Помог бы я гному, да вот времени на это не было. Своей цели эльфийка добилась, ослабив нас – один из моих бойцов погиб, другой занялся ей.

Но все-таки удача нам улыбнулась – одному из горцев удалось могучим ударом прикончить своего противника, и в этот же момент Кролина, которая из-за слишком высокой плотности боя была лишена шанса на прицельную стрельбу, все-таки сделала верный выстрел и вывела из строя еще одного врага.

И в получившуюся брешь успел проскользнуть Амадзе.

Увидеть этого никто не увидел, но то, что ему это удалось, мы поняли уже через пару мгновений, когда Элина пронзительно взвизгнула и вышла из своего транса. Еще я заметил, что над головой ее появилось темное облако, эдакая грозовая туча в миниатюре, но после вопля, который она издала, эта самая туча пропала.

Прав я был, она точно нам какую-то серьезную пакость готовила. Коллективную, так сказать.

– Тварь, – Элина махнула посохом, и Амадзе, мигом ставший видимым, покатился по земле. – Крыса!

– Есть такое, – подтвердил маленький рога, невероятно ловко увернулся от молний, которые брызнули из пальцев кланлидерши «Буревестников», и махнул своим кинжалом, правда, тоже не попав.

Это разворачивающееся действо оказалось для нас крайне полезным, оно сбило с настроя охрану Элины, которая не то чтобы растерялась, но потеряла былую организованность.

Одного из них, метнувшегося к вертящемуся как уж на сковородке и уворачивающемуся от молний Амадзе, свалила стрела Кролины – здоровья у всех участников схватки было не так уж и много, то там удар пропустишь, то тут. Я сам балансировал между красным и желтым сектором шкалы.

Второго лихим ударом свалил высоченный горец, заросший рыжим волосом, правда, при этом ударе он открылся и секундой позже сам рухнул на землю с рассеченной головой.

Третьего я оттолкнул в сторону, сойдясь с ним грудь в грудь.

Главное было сделано – кольцо обороны мы прорвали, его больше не существовало.

Кро рванулась вперед, на ходу всадив в грудь Элины две стрелы, одну за другой.

– Дождалась своего, потаскуха, – пронзительно крикнула моя потенциальная родственница, взмахнув посохом. – Умри, тварь!

Кро окутало, полностью скрыв от наших глаз, серо-зеленое облако, почему-то жужжащее. Похоже, то ли комары-переростки, то ли не слишком большие слепни, в общем – насекомые. Это ее дезориентировало и, увы, блокировало как атакующую силу. Не до того ей стало, она сначала пометалась немного, пытаясь убежать от этого роя, а после застыла на месте, как неживая.

Зато Амадзе свой шанс не упустил и воткнул кинжал в спину магички, аккурат между лопаток, хрестоматийно, так сказать. Ну да, трюк грязный, но и ситуация не из лучших.

Элина крутанулась на месте, голубой камень в навершии ее посоха засветился, и это было последнее, что увидел в данной битве маленький рога. Его фигура утонула в яркой вспышке света, а после того, как она поблекла, на этом месте осталась почерневшая земля и кокон с вещами.

– Чтобы ведьму убить, ей надо голову с плеч снести и к ее же заднице приставить! – проорал один из горцев.

– Пакость неумытая, – возмутилась Элина, вскинула посох и выкрикнула очередное заклинание.

Под горцем разверзлась земля, и он провалился в возникшую под его ногами дыру, которая после этого сразу же сомкнулась.

За свою жизнь я много раз говорил: «Чтобы ты провалился», но вот увидел воочию подобное впервые.

Да, плохо дело, эдак она всех нас сейчас перебьет. Одна радость – пока ее отвлекали мои сокланы, мы остатки ее воинов дорезали.

Собственно, я последнего и прикончил, можно сказать – на пределе сил. Уровень жизни застыл вблизи смертельной отметки.

– И ты здесь! – глаза Элины расширились, она заметила меня. – Прямо вечер встреч какой-то! Слетелись, вороны!

– Бей ведьму! – гаркнул один из двух уцелевших горцев и кинулся к ней.

Увы, но цели своей он не достиг – взмах посоха, и огромная сосулька, рухнувшая с синего безоблачного неба, пробивает его тело с головы до пят.

Мне стало очень и очень невесело. А ведь, пожалуй, что она меня сейчас убьет. Нет, что я хотел, то сделал – мы её отвлекли и, судя по шуму за спиной, наша объединенная рать, взбодрившись, таки добивает Мак-Праттов на их половине долины или вблизи от нее. То есть – ход битвы Элина уже не переломит, отняли наши смерти у нее этот шанс. Но умирать все равно жутко неохота, обидно не увидеть миг победы, к которому я столько времени шел.

В этот момент рухнула на землю Кролина, точнее – то, что от нее осталось, а именно – белый кокон. Сожрали ее насекомые. Будь у нее полная шкала жизни, еще бы ничего, а так – не сдюжила она.

– Давно хотела испытать это заклинание, – откровенно издеваясь, сообщила мне Элина. – Эпическое, мне недавно его подарили. Называется «Живое облако». Сначала пчелки, из которых оно состоит, парализуют жертву, а потом выпивают ее жизнь, по капельке, но очень-очень быстро. И все это сопровождается животным ужасом, при этом ты даже не можешь закричать. Здорово, да?

– По идее, сейчас ты должна сказать мне что-то вроде: «Не хочешь попробовать?» – предположил я, делая шаг вперед.

Горец, последний из оставшихся в живых, тоже двинулся вперед, обходя Элину справа.

– А почему нет? – рассмеялась та и направила посох на меня. – Хотя… Нет, это слишком просто. Ты умрешь по-другому. А это – вот для него.

И «Живое облако» окутало моего последнего союзника.

– Эй, тетка, – прозвучало с небес, и на белоснежной мантии Элины расплылось грязно-коричневое пятно.

Трень-Брень была в своем репертуаре. Она швырнула в кланлидера «Буревестников» комок земли.

– Это чего? – даже растерялась Элина, глядя то на меня, то на свою заляпанную одежду. – Это что же такое?

– Прицельная стрельба по движущейся мишени, – пояснила Трень-Брень, спикировала вниз, зачерпнула еще одну полную пригоршню грязи и снова взмыла вверх.

Элина ничего не стала говорить, а просто вскинула посох, и тут я рванул вперед. Не знаю, как там чего, но расстреливать свою Треньку в воздухе я ей не дам. По крайней мере, пока жив.

И все-таки я не успел, огненный плевок посоха спалил фею, которая застыла на мгновение, чтобы не промахнуться при броске. Но тут же Элина как-то странно дернулась, а я услышал на редкость мерзкий хряскающий звук.

Это был Маниякс – страшный как черт, с обгорелой бородой, безбровый и обугленный – но живой и с секирой в руках. Той самой, которую он без особых зазрений совести вогнал в спину Элины.

Та собралась было что-то сделать, но я уже подоспел к ней и ударил ее мечом в живот, да так, что лезвие с другой стороны тела вышло.

Маниякс тут же рубанул ей по ногам в районе коленей, и магичка неуклюже завалилась набок, соскальзывая с моего клинка. Нет-нет, никакой крови, никаких костей, пробивших кожу, но некий реализм – он есть. Если человеку перебили ноги, то даже в игре он стоять на них не сможет, по крайней мере, пока его хилер не подлечит.

Еще один удар я нанес ей, когда она уже упала на землю, лицом вниз.

Если честно – все происходящие вызывало у меня спутанные чувства. С одной стороны – мы правильно все делаем, она – враг, и меня точно бы не пожалела.

С другой – как-то это все не так, неверно как-то.

– Ну, ты сам или мне ее? – спросил у меня гном, отбрасывая посох Элины в сторону и тут же вдавливая ногой ее голову в землю так, чтобы она совсем не могла говорить. – Как скажешь, так и сделаем. Насколько я понял, вы знакомы. Тема скользкая, не всегда охота приятельницам, пусть даже и таким, голову с плеч сносить.