Время рокировок

– Если тут нет кофе – буду сильно удивлен – заметил Голд, вертя головой – Народ, если его увидите – скажите мне об этом.

– Мечты сбываются – заметила Фира – А что будет тому, кто его увидит первым?

– Только не говори: «Ничего не будет» – попросил моего советника Одессит – Это, как говорили в моем родном городе, «баянище».

– Снял с языка – расстроился Голд – Ну ладно, тогда так – за мной не заржавеет.

Мы двигались за Оружейником, который развил немалую скорость, и даже не успевали удивляться ни лотку с мобильными телефонами древних систем, ни вывеске «Girls for every taste and for any race» («Девочки на любой вкус и для любой расы»), с прикрепленным к ней цветным рисунком достаточно похабного содержания.

Толпа людей, через которую мы шли, то становилась многолюдней, то, наоборот, редела.

– Крепкая девка, задница, сиськи – все при ней – донесся до нас голос с помоста, который мы приметили еще только оказавшись на площади. Сейчас на нем что-то происходило. Хотя – почему «что-то»? Мы не дети, было понятно, что здесь торгуют людьми – Особо отмечу – у этой красотки имеется в наличии модификация «Ночное видение», так что товар с бонусом. Что еще? Мутантка, вон, у нее полосы на лице и уши острые, видать «Женщиной-кошкой» хотела быть.

Народ вокруг помоста расхохотался. Надо заметить, что публики тут было много, человек под сто, и в большинстве своем это были не зеваки.

– Больно она злая – крикнул кто-то из толпы – Вон как зубы скалит!

И правда – девушка, чем-то, кстати, похожая на нашу Китти, ощерившись, с ненавистью смотрела на толпу. Дай ей сейчас в руки пулемет Азиза – ох, тут и месиво бы было!

Я притормозил, крикнув Голду, чтобы тот остановил Оружейника – мне было интересно посмотреть на процесс торгов. Это полезное зрелище, на основании его можно делать кое-какие выводы. Не знаю отчего, но полагаться только на мнение Льва Антоновича я почему-то не хотел. Не то чтобы я ему перестал доверять, просто это был не совсем тот человек, который совсем недавно покинул наш дом. Хотя, возможно, это наносное, опять же – он человек увлекающийся.

– Так ты ее на цепь посади – тут же отозвался аукционист, крепко сложенный мужичок с бородкой – «эспаньолкой», одетый в кожаные штаны и такую же жилетку на голое тело – Усмири киску и заставь ее мурлыкать. Так даже интереснее! Ладно, первая ставка – автоматический многозарядный пистолет плюс обойма. Револьверы не предлагать, не нужны. Кто больше?

– Чего опять оружие-то? – недовольно крикнули из толпы сразу несколько человек – Давай, едой расчет сделай! Или «сводиками»!

«Сводики» – это, надо думать, листочки из «Свода». Интересно, а какие у них котировки? Ну, вот сколько «сводиков» стоит среднестатистический раб и сколько вот такая экзотическая красотка с бонусом? А в сколько «сводиков» обойдется хороший мастер – плотник или каменщик?

– Девка комиссионная – тем временем невозмутимо пояснил аукционер – Какую цену продавец поставил – ту я называю.

– «Глок» с обоймой – поднял руку кто-то – Не новый, но исправный.

– Неплохо для начала – одобрил аукционер – Давай, народ, не жмись. Ягодка какая на кону!

– И то – согласился с ним кто-то – «Люгер» и две обоймы к нему.

– Перебил ставку – помедлив секунду, и что-то прикинув в голове, сообщил толпе аукционист – Кто больше?

– Карабин и два десятка патронов – прозвучал барственный голос откуда-то сбоку.

Я с интересом глянул в ту сторону и увидел ну очень красивого светловолосого юношу, одетого в белоснежный костюм. За его спиной стояли два крепких смуглых здоровяка в кожаных жилетках на мускулистых татуированных торсах.

– Дон Сильвио – изобразил что-то вроде галантного поклона аукционист – А я уж думал – не придете.

– Не прийти в день, когда азиаты распродают свою добычу – верх глупости. Они не ценят красоту, в отличие от нас – вальяжно ответил юноша – Хотя в той реальности именно они просто-таки кричали о том, что видят прекрасное в каждой капле воды и кваканье лягушки.

Он глянул на девушку на помосте и облизал губы языком.

Как-то не вязался его облик с поведением и словами. Нет, есть все-таки такие люди, которые хоть какой себе облик создадут, но толстый живот, щеки и сладострастная суть из-под него все одно вылезет. Жалко девушку, не повезло ей. Нутром чую – если этот тип на нее глаз положил, то уже не отступится. И чем платить у него есть – вряд ли у простого посетителя рынка за спиной два телохранителя по сторонам глазеть будут.

– Истинно так – закивал аукционист, явно уважающий этого самого дона Сильвио – Ну-с, кто больше?

– Сват, пошли – с досадой произнес Оружейник – Это Сильвио Лопес, правая рука Хорхе Изальяса, владетеля «Картеля». Он на девках помешан и эту теперь наверняка купит, вон, как глаза у него блестят, вопрос только в цене. Пошли, пошли. Я вообще вас ещё вчера ждал, у нас на сегодня уже встречи назначены, а мне тебе много чего еще объяснить надо. Если очень интересно на торги посмотреть – послезавтра британцы свою добычу будут продавать, там и ассортимент лучше, и оплата многовариативнее – они «сводики» охотно принимают.

Кто-то робко поднял цену, но дон Сильвио, подмигнув скривившейся девушке, тут же ее перебил.

– Ладно, пошли – кивнул я – Далеко еще?

– Нет – отмахнулся Лев Антонович – Я рядом с рынком снял жилье. И рядом все, и порядка больше.

«Жильем» он называл двухэтажный каменный дом с восьмью комнатами. Даже не знаю – это он прибеднялся так, или тут просто попроще жилья нет.

Хотя – он же тут не один живет? Арам, его кубинка, Тор, Эмиссар, а до этого и Щур – они же тоже тут проживают? Так что – нормально все.

Угадал я наполовину. Нет, остальные на самом деле жили здесь, но их место было на первом этаже. Второй Оружейник полностью занял сам.

Врать не стану – возникало желание поставить нашего торгового представителя, явно перегибавшего палку, на место, особенно после того, как он деловито бросил мне:

– Сват, ты со мной наверх, остальные – подождите здесь. Да, тут что-то вроде постоялого двора в двух шагах отсюда – можете пока пойти, снять себе комнаты.

Мы с Голдом переглянулись, он весело усмехнулся и подмигнул мне.

Ну да, сначала послушаем что он скажет, бить мы его потом будем. Раньше не стоит – обидится еще, что-то утаит. Этот может.

– Иду-иду – постаравшись добавить в голос робости и восхищения одновременно, ответил я Оружейнику – Поспешаю!

Как только его шаги послышались на втором этаже, я жестом подозвал к себе Анджелу, ту самую кубинку, подругу Арама, которая о чем-то общалась с нашими девушками, и тихонько у нее спросил:

– Где Эмиссар?

– Он… – девушка защелкала пальцами, подбирая русские слова.

– Не мучайся – попросил я ее – По-английски говори.

Молодец какая. Учит наш язык. А почему не армянский? Это было бы разумнее, с ее-то ухажером.

– Он ушел на торги – пояснила девушка – Сегодня в восточной части рынка будут продавать горючку, азиаты где-то в предгорьях склад воскрыли, их группа как раз два дня назад оттуда вернулась. Вот он и ушел цены узнавать. И Арамчик мой с ним.

Ага, опять азиаты. Надо думать, что девушка-рабыня оттуда же, откуда и горючка – из каких-то предгорий. С размахом народ работает.

Если честно, я себя все больше ощущал бедным родственником, который из глуши приехал в большой город и не мигая смотрит на светящиеся в ночи небоскребы и не понимает, почему люди в это время суток не спят, а куда-то идут. Мы там через лес пушки таскаем и провода в бункерах режем, а после думаем, что невероятно богаты. А тут запросто склады с горючкой вскрывают, причем не прячут ее в захоронку, а сразу выставляют на торги.

Ладно, разберемся. Только вот…

– Лакки, Перстень – скомандовал я двум «волкам» – Барышню с собой берете, и чтобы через полчаса самое большее Эмиссар был тут.

Нет, тут надо всех опрашивать, с усердием и прилежанием, по-другому никак. По очереди. Но сначала – Оружейник, чтобы не успел подстроиться под рассказы других.

И еще – очень важно, чтобы он заранее всю эту беседу с остальными не продумал и не срежиссировал. С него станется. Я сам такой.

– Голд, пошли – сказал я консильери, когда кубинка с сопровождавшими ее «волками» безропотно вышла за дверь – Пообщаемся с нашим главным по торговле.

– Только я тебя умоляю – держи себя в руках – попросил меня он, шагая за мной по лестнице – Пусть он сначала все расскажет, хорошо? Ты на взводе, я вижу, но всему свое время.

– Что, так заметно? – огорчился я.

Вот же, вроде всегда эмоции держал при себе.

– Мне – да – честно ответил Голд – А у Антоныча чуйка похлеще моей в некоторых вопросах. Особенно если они касаются его безопасности.

– Я постараюсь – пообещал я, впрочем – достаточно неуверенно.

Нет, этот старый еврей всегда был себе на уме, жадноват – но это нормально, с учетом его ментальности, а особенно его прежней и нынешней профессий. Он и должен быть таким, не спорю. Будь это прежний Оружейник, со всем его «сдаём трофеи» и «куда попер патроны, они на балансе» – я бы слова не сказал. Он – торговец Божьей милостью и его тараканы в голове по идее охраняются законом.

Но спесь, высокомерие, все эти закидоны с размещением в одиночку в четырех комнатах… Это не дело, это надо пресекать.

Хотя – может, это часть стратегии. Представительный вид, комната для приемов и переговоров, просто из роли не вышел. Голд, как всегда, прав.

– Мммм – когда мы вошли в комнату, Оружейник глянул сначала на Голда, а после с легкой укоризной на меня.

– Надо же было с Анджелой поговорить – пояснил я ему, прекрасно понимая, куда он гнет и почему так смотрит на моего советника – Не чужие люди ведь.

– Вон стулья – ткнул пальцем в сторону стены Оружейник и с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло – Садитесь. Разговор был бы долгий, да времени нет. Я сейчас по верхушкам пройдусь, а там вы что-то сами поймете, что я после подскажу. Значит так – тут есть восемь общин…

– Это мы знаем уже – перебил его я – Нам Тор рассказал, что к чему, и кто с кем объединился. Но вот что они, эти самые общины представляют в разрезе городского расклада и в общем хоре – это мы не знаем.

– Хорошо – обрадовался Оружейник – Это объяснять не надо – уже хорошо. А что до того, кто тут есть кто – так это сильно непростая тема, но без неё никак, вы не поймете то, каковы наши расклады интеграции в это сообщество.

– Даже не удивлен – я положил ногу на ногу, устроившись на не очень удобном и жестком стуле – Если бы все было просто, то это было бы странно. Давайте, Лев Антонович, давайте, излагайте.

Тот потер лысинку и начал говорить, фактически продолжая то, о чем нам говорил Тор.

Как и было сказано – до сих пор все восемь общин жили в мире, по крайней мере визуально это выглядело именно так. Нет, какие-то конфликты были, мало того – был щекотливый момент, который возник тогда, когда по большому счету закончилось их формирование, когда составы дистриктов определились и у них появились единоличные лидеры, из числа самых умных, самых быстрых, самых смелых и самых безжалостных в борьбе за власть людей. Демократии ни в одном из них не возникло, даже у американцев, которые на умершей Земле числили ее одним из самых больших завоеваний. Здесь все было просто и строго – есть тот, кто стоит во главе, и народное мнение может забыть о том, что оно есть. О тирании речь не шла, никто не устраивал публичные казни и не вводил право «первой ночи», но при этом решение лидер принимал сам, не оглядываясь на своих людей, правда, не мешая им его обсуждать.

Так вот – в тот момент, когда общины поделили город на кварталы, вобрали в себя все многообразие бывших земных наций и даже выбрали себе название, встал вопрос – а чем каждая из них будет кормиться? Запасы, найденные в городе – надо заметить, немалые – были честно поделены, но что их на долгую и счастливую жизнь не хватит – это было ясно. Толпы народа тогда в город еще не прибывали, рынок только-только появился и именно он стал первой отправной точкой конфликта.

Его захотели контролировать все.

«Картель» захотел иметь свой процент с каждой сделки.

«Тевтонский союз», уже тогда выработавший план по развитию сельского хозяйства, испытывал желание стать монополистом по поставке продукции.

Аналогичное желание было и у «Дома Земноморья» – но в отношении рыбы, у них в планах значился фактически единоличный захват доступа к реке.

«Халифат» просто не собирался делиться ни с кем и ничем, и в этом его поддерживал «Мэйфлауэр».

Да и остальные дистрикты тоже выказывали недовольство такой политикой соседей, в основном фигурируя аргументами вроде: «Вы тут не одни живете».

Ситуация накалилась, оружия в городе было немало, хватало и тех, кто знал, как пустить его в ход.

Именно тогда глава Халифата, Али-Садах, неожиданно предложил остальным главам дистриктов встретиться на нейтральной территории – в здании ратуши, на которую никто не наложил лапу, просто в силу того, что тогда бы возмутились все оставшиеся семь общин. А против семи противников сразу выстоять просто невозможно.

Он собрал глав общин и сказал им:

– Война не нужна. Давайте договариваться.

Слова были простые и незамысловатые, но до него их никто не догадался сказать, все боялись, что их воспримут как слабость. После же того, как они прозвучали, главы общин облегченно выдохнули и стали делить сферы деятельности.

Процесс был долгий, сопровождался и руганью, и смехом, но мир в результате удалось сохранить. И, что немаловажно, каждый что-то да получил, что-то такое, чего не было у остальных.

– И что кому досталось? – поторопил я Оружейника, который столько твердил нам, что нет времени, а сейчас развлекался театральными эффектами.

– А вот об этом – отдельный разговор – лукаво улыбнулся он.