- -
- 100%
- +
– Марину, – мигом отозвалась Метельская. – Ту, что помоложе.
– Будь по-твоему, – кивнула владычица. – Вот только есть одна мелочишка…
– Как без нее, – вздохнула оперативница. – Какая? Мне тоже нельзя будет есть?
– Почему? Угощайся, – обвела богатый стол рукой Хозяйка. – О другом речь. Девка услышит, что за урок я вам дам.
– Урок? – непонимающе глянул на нее Аркаша.
– В какие края вас пошлю и зачем, – пояснила повелительница. – Услышит и своим товарищам передаст.
– И чего? – удивился он. – Передаст и передаст. Пусть ее.
Хозяйка ничего ему не ответила, зато отчего-то уставилась на меня.
– Мне это не сильно по душе, – признался я, поняв, что отвечать все равно придется, – но моя подружка все равно не успокоится, потому пусть будет как будет.
Сказать – сказал, но, если честно, мне тоже было не совсем ясно, как именно нам мог навредить тот факт, что Майя и ее спутник проведают о выданном поручении. Разве что Хозяйка собралась отправить завалить какого-то местного чиновника высокого уровня, за то, что он… Ну, не знаю… Затопил шахту или свалку устроил у подножия какой-то горы. Тогда да, они, по сути, свидетели. Правда, кроме слов, у них все равно ничего не будет. Да и потом – та же Майя и похуже кое-что вытворяла. Мне ли не знать?
– Приведи ее, – отдала Хозяйка приказ Глузду, сидевшему от нее по правую руку. – Пусть будет так.
Марину привели минут, наверное, через двадцать. К тому моменту мы уже успели утолить первый голод и опрокинуть по паре чарок весьма приятного напитка, который оказался брагой из овсяного солода. Необычная штука, но мне она понравилась.
– Ух ты! – Девушка замерла на пороге точно так же, как и мы недавно. – Красота какая!
– А чего видишь? – заинтересовался Аркаша. – Море, лес или…
– Лес, – не дослушав его, заявила Марина. – Красивый – нет слов! Неужели это все из камня? Не может быть!
– Камень, девица, основа всего, – величественно вскинула голову Хозяйка. – Дерево сгниет, дом разрушится, человек умрет, где пески лежали – глянь, уже морская волна плещет. А горы были и будут всегда! Они все видели, все знают и всех переживут.
– И ты вместе с ними, великая, – верноподданически просипел рядом со мной Пров. – Все тенью станут, все в прах рассыплются, но не ты!
Интересно, он на самом деле так ей верен или только вид делает? Глузд – нет, там все ясно, преданный до мозга костей своей хозяйке вояка, да и гвардейцы его таковы. А вот этот старый хрен… Знаю я таких, от них чего угодно ожидать можно. Кстати, чем-то он здорово смахивает на Матвея Верховина, того самого московского колдуна, который нежданно-негаданно занял довольно важное место в моих дальних планах. Тех, которые, может быть, удастся реализовать в том случае, если я вообще когда-нибудь вернусь в Москву.
Нет, так-то внешне они не то чтобы один в один, но интонации, хитрый блеск в глазах, цепкие пальцы, волосатые уши…
– Вечного ничего нет, – внезапно заявила Марина. – Все конечно, и всему отведен свой срок, кому-то больший, кому-то меньший. Разница только в этом.
– Мадемуазель у нас еще и философ! – восхитилась Марго, поймала недовольный взгляд пары воинов и пробормотала: – Молчу-молчу.
– Это не мои слова, – пояснила девушка. – Так папа говорил, а я запомнила.
– Молодец! – похвалила ее Хозяйка. – Старших слушать всегда следует. Да ты садись за стол, угощайся. Хоть бы с этим молодцем рядом притулись. Много ли тебе места надо? А ты, Акинфий, потеснись.
Седоусый мужчина с резкими чертами лица, сидящий слева от меня, сдвинулся в сторону, и Марина протиснулась между нами, причем сделала это без малейшего смущения и извинений, которые люди обычно щедро рассыпают в таких случаях.
– Голодная? – поинтересовался я.
– Как волк, – бойко ответила девушка. – Можно мне вон того, вон того и вон того. И побольше!
Несколько часов назад сопли жевала, сейчас только-только из темницы, а уже приказы раздает. Адаптабельная какая. Молодец.
– Смотрю, ложки уже не так шустро мелькают, браги подубавилось, стало быть, можно и о деле поговорить, – одарила присутствующих очередной улыбкой повелительница. – А, Пров? Что мыслишь на этот счет?
– Чем раньше уйдут, тем быстрее сгинут, – мигом отозвался пакостный старикашка. – Туды их в отвал!
– Какой добряк, – глянула на него Марина, а после обратилась ко мне: – Скажи, а вилки где?
– Нету вилок, – пояснил ей я тихонько. – Тут все посконно, согласно традициям, потому вот, бери ложку и ей ешь.
– Так неудобно же, – удивилась девушка. – Как мясо есть ложкой? Это не суп и не каша.
– Она еще и привередничает, – возмутилась Метельская. – Руки есть, чего еще тебе надо? Извините, ваше могущество. Молодежь, что с нее возьмешь?
– Глупо списывать все грехи на возраст, – возразила ей Марина, и в самом деле беря кусок поросятины пальцами. – Ум и компетентность человека определяются не тем, сколько он прожил на свете, а его умением использовать свои личные способности грамотно и своевременно.
– Тоже папины слова? – поддела ее Светлана.
– Ага, – кивнула Марина. – Мы с ним как-то ездили в институт, который его холдинг спонсирует, он там это сказал, а я запомнила, сама не знаю зачем. Но вот, пригодилось.
– Точно! – гаркнул Аркаша так, что сидящий рядом с ним Пров аж подпрыгнул. – А я все голову ломаю – откуда мне твое лицо знакомо! Помню я тот день, его захочешь – не забудешь. И да – странно, что ты хоть что-то запомнила из речи своего папаши. Тебя ведь тогда в туалете на третьем этаже девчонки из моей группы застукали за тем, как ты курила. А ты им тогда пообещала веселую жизнь сотворить, если они хоть кому-то про это скажут. Мол – не то, что из института их вышибут, но и чего похуже случится.
– Как видно, я была не слишком убедительна, – помрачнела девушка. – Тебе-то вон рассказали.
– Поверь, они прониклись, – усмехнулся Стрелецкий. – Не сразу, конечно, после того как пошарили в сети и выяснили, что ни с тобой, ни с кем-то еще из клана Белозеровых лучше не связываться.
– А не погнать ли мне вас из-за стола? – недовольно осведомилась у нас Хозяйка. – Так вроде должно поступать с гостями, правила вежества не знающих?
– Прощения просим, – зло глянул на Аркашу я. – Так что нам нужно сделать? Очень хочется узнать!
Глава 4
– Страх как, – подтвердила Светлана.
– Невероятно, – подала голос и Марго.
Они все что, надо мной издеваются, что ли? Или не надо мной?
– Ишь вы какие! – рассмеялась Хозяйка, причем, как мне показалось, с одобрением. – Ладно, нет ничего проще. Вам всего-то надо будет следующей ночью сходить туда, а после вернуться обратно. Ну и там, куда пойдете, одну вещичку прихватить, которую после вы мне отдадите. Для таких удальцов, как вы, пустяшное дело.
– Уели, – вздохнул я, всем видом показывая свое сожаление о случившемся. – Они остры, а вы острее.
– То-то же. – Повелительнице, как видно, понравилось то, что она увидела и услышала. – Гостю и другу в моем доме дозволено многое, но не все. Помните об том!
– Мы не со зла, – повинилась с края стола вурдалачка.
– По недомыслию, – присоединилась к ней Светлана. – И еще – хотелось бы конкретики. В смысле – куда именно надо сходить? И точно ли мы за одну ночь успеем обернуться?
– Дорогу покажут, не переживай, – повернула голову в ее направлении подгорная владычица. – И обратно сопроводят, не сомневайся. О другом пекись – как остальное спроворить?
– Мы бы с радостью, только ведь неясно, что именно проворить требуется, – снова подключился к беседе я. – Соглашусь со Светланой – подробности нужны.
– Место то, куда я вас отправлю первую службу исполнять, отсюда не сильно близко находится, – голос Хозяйки зазвучал громче. – Это если по земле идти. Но моими подгорными тропами вы туда доберетесь аккурат к тому часу, когда луна на небо выйдет. А следом за ней и те, кто хранит былое, появятся.
Елки-палки, сколько же тумана она наводит. При этом внятной информации – ноль.
– Что насупился? – усмехнулась Хозяйка, как видно понявшая, о чем я думаю. – Желаешь напрямую? Изволь. Дела, что нынче творятся, пробудили многих из тех, кто обычно спит. Время их давно ушло, теперешний мир им настолько чужой, что они ни вражды, ни добра к нему не испытывают, потому предпочли жизни забвение. Но кровавая луна мало кого обходит стороной, слишком сильна ее власть над этими местами. И пока она в небесах, даже тени прошлого не знают по ночам покоя. Мало того – они вытаскивают из своих нор, куда нет хода ни мне, ни вам, ни кому-либо другому, скрытое в них добро, чтобы и оно впитало в себя силу небесного холодного огня. Когда-то очень давно эти вещи творили как раз для того, чтобы они служили живущим под луной, вот воспоминания и остались в памяти проснувшихся. Многое сгинуло, но память о луне живет.
Чем дальше, тем больше мне не нравилось то, что она говорила. Не знаю, что там за существа такие, которые с давних пор спят, а нынче бодрствуют, но встречаться с ними мне точно не хочется. А тем более что-то у них забирать. Наверняка же они доброй волей со своим имуществом расставаться не захотят.
– Мне не нужно все, что покинет тайники, хотя добра у этих теней прошлого, поверь, накопилось немало, – продолжала тем временем вещать Хозяйка. – Я хочу лишь получить каменную голову дикого зверя с оскаленными клыками. Там такая есть, не сомневайся. Изначально их было четыре, но сейчас осталась лишь одна, последняя. Вот ее ты мне и принесешь.
– А остальные три куда делись? – неожиданно для всех влезла в разговор Марина.
– Две попали в руки людей, которые сами не поняли, что обрели, – ответила ей владычица. – Третью же умыкнул один хитрец-колдун, который обвел вокруг пальца и тех, кому она принадлежала, и, что уж скрывать, меня. Редкостный пройдоха. Мне бы на него злиться надо, а я всякий раз, вспоминая ту историю, смеяться хочу. Ох, до чего ловкая шельма!
– Смеяться, – проворчал Пров и сдвинул густые брови. – В скалу этого шутника лет на сто затворить бы, потом на часок выпустить, чтобы он молочка попил и по травке побегал, да снова на сто лет туда же! Паскудник такой!
– Да он уж помер давно небось, – предположил Глузд и осушил кубок с медовухой. – Лет прошло сколько?
– Не думаю, – качнула головой Хозяйка. – Больно хитер. Не удивлюсь, что он и Смертушку вокруг пальца сумел обвести так же, как меня тогда. И если так, то кто знает, авось еще и свидимся.
– А что за зверь? – спросил я. – Как вообще эта голова выглядит? Размера какого?
На самом деле вопросов у меня было куда больше, но начать я решил именно с этих. Может, там башка с дом величиной, ее захочешь – не допрешь.
– Зверь сам похож на нашу рысь, но немного другой – подумав, ответила повелительница. – Клыки побольше, уши не такие. Тот колдун его «пантерой» назвал. Мне такая живность неизвестна, но раз сказал, то, наверное, она бегает где-то на белом свете. Тут этому охальнику врать резона не имелось.
Краем глаза я заметил, что Светка после этих слов немного насторожилась.
– Цвета она черного, как сама Ночь. И не сильно велика. – Хозяйка покрутила ладони с растопыренными пальцами над столом. – Где-то вот такая. Ну или чуть побольше.
Выходило, что искомый предмет размером будет со среднестатистическую дыньку-«колхозницу», то есть без проблем влезет в рюкзак. Уже хорошо. Уже легче.
– А, часом, не на острове ли это диво хранится? – Метельская подперла голову рукой. – На том, что находится посреди озера, которое люди Тургояком называют?
– Раньше оно носило другое имя, но нынче именно так его и кличут, – в очередной раз улыбнулась Хозяйка. – Ишь как сметлива!
– Так я же местная, – пояснила оперативница, – родной край люблю и знаю. Короче, народ, по ходу мы на остров Веры идем.
– Веры в кого? – заинтересовался Аркаша. – В древних богов? Вроде о них речь шла.
– Да нет, там не конфессиональная тема, его по имени одной отшельницы назвали. Она там жила. И вообще – не лезь в разговор!
– Любознание не порок, – неожиданно встала на защиту юноши Глаша, чем всех нас, и в первую очередь непосредственно Аркашу, удивила. – Особенно если к месту.
– У острова того тоже название не одно, – молвила Хозяйка. – И первое из них ему вовсе не люди дали, а те, кто в этих краях обитал до них. После же его Пинаевым звали. Прятался там один лихой человек, я сама ему дорогу в те края указала. Давно было.
– Пинай, – уверенно заявила Метельская. – Соратник Пугачева, который смог от плахи уйти. Значит, он не легенда?
– Нет, – качнула головой владычица. – Но я не из жалости это сделала и не потому, что смелость его меня впечатлила. Он за мою помощь смог отдариться, да так, что я приказ отдала припасов ему с собой положить. Лет пять он там обитал, а после куда-то ушел и больше в мои края не возвращался. Может, и дольше бы пожил, да только кровавая луна на небосвод вышла, тот раз крайний перед нонешним аккурат был, а следом за ней старые хозяева проснулись. Пинаю ума хватило понять, что тут саблей да смелостью дело не решить, вот он и взял ноги в руки.
Это что ж там за существа такие, если отбитый на всю голову «пугачевец», который ни бога, ни черта наверняка не боялся, с острова срулил? Наверняка при этом прекрасно понимая, что там, за горами, ему спокойной жизни не дадут?
И еще – почему, интересно, она сама ту голову не прибрала? За столько-то лет? Или кто-то из подручных этого не сделал? Нет, ясно, что какая-то причина на это есть, причем наверняка веская. Только вряд ли она мне ее назовет.
– Я отвечу на твой вопрос, воин, – прозвучал голос Хозяйки. – Почему нет?
– Вслух произнес? – опешил я и уставился на нее. – Вот ведь!
– Нет, ты молчал. – Глаза женщины лучились весельем. – Все просто. Ты не дурак, потому не мог не спросить у себя – почему диковина, которая мне нужна, до сих пор еще там? Что мне мешало ей овладеть?
– Не он один не дурак. – Метельская подавила зевок. – И мне интересно, в чем тут дело.
– Горы – мои, – обвела помещение рукой Хозяйка. – И хребты, между которыми озеро лежит – тоже. А вода не моя, у нее свой хозяин есть. И остров тоже не мой. Нет мне на него ходу, и слуги мои только рядом могут походить, а туда даже заступить ногой права не имеют. И все, что там находится, не в моей власти. Рада бы – но никак.
– А как же тогда мы вам… – неуверенно произнесла Марго.
– Вы – мне, – не дала ей договорить Хозяйка и для наглядности сначала ткнула пальцем в мою сторону, а потом направила его на себя. – В дар, за радушие и помощь. Так – можно. Так мы Покон не нарушим.
– В принципе, мне почти все ясно, – я покрутил головой, разминая шею, – кроме двух вещей. Первое – кровавая луна не первый раз на небо вылезла. Чего ж раньше вы кого-то туда не отправили?
– Не всякий раз так с гостями везет, – мигом ответила женщина. – Чтобы и ловкие, и смелые, и умелые, и со своим интересом.
Врет. Вот тут врет. Наверняка имелись у нас предшественники, только удача оказалась не на их стороне. И это плохо.
– И второе. У нас должна быть уверенность в том, что добытый нами предмет не нанесет какого-то вреда людям. Не нам, а вообще. Это принципиальный вопрос.
На самом деле этот аспект меня не сильно волнует, но не задать такой вопрос я не мог. Марго – это замечательно, она прекрасный и умелый боец, особенно с учетом того, что на дело мы пойдем ночью. Но ее одной мало, потому мне сейчас очень нужна Метельская, у которой, как я давно уже понял, в голове хватает разноразмерных тараканов. Вот втемяшится ей в голову не ровен час, что Хозяйка приобретенный нашими трудами каменный череп фосфором намажет и станет им туристов в темноте тоннелей до смерти пугать, и все, мигом начнутся разные «не пойду», «соучастие в будущем преступлении проходит без меня». А вдвоем мы, боюсь, не вывезем. Хотя тут и троим не факт, что подфартит, разумеется, но…
– Клянусь своим престолом и горами, подарившими мне жизнь и власть, в том, что сей амулет важен лишь для меня, – на указательном пальце ее правой руки сверкнул алой искрой гигантский рубин, – ни для кого из ныне живущих он не опасен и какой-либо угрозы роду людскому не несет. То, что в нем когда-то жило, давно сгинуло, теперь это просто черный камень, в котором осталось немного древней силы, которая пропадает без толку под землей. Кровавая луна подпитывает время от времени эти крохи былого величия, но еще пара-другая сотен лет, и от них следа не останется.
Под сводом пещеры что-то загудело, а после на меня сверху посыпалась каменная крошка, как бы подтверждая слова, что сейчас прозвучали. Да, собственно, у меня в том и сомнения не возникало особого. Знаю я такие артефакты, сталкивался. Чем он старее, тем меньше от него вреда в принципе. Их делали не для людей, а иногда и не люди, потому и власти над нашим племенем большинство из них не имело и не имеет. Ну, если, конечно, не пытаться слишком глубоко залезать в эти старые тайны при помощи книг, написанных кровью на девичьей коже, которую с бедолаги снимали заживо, или начать шарашить молотком по какому-нибудь амулету, созданному где-нибудь в Урарту каким-нибудь царем-звездочетом с труднопроизносимым именем. Тогда, понятное дело, возможны разные варианты, причем в большинстве своем безрадостные.
Что до Хозяйки – сдается, знаю я, зачем ей эта голова понадобилась. Не исключено, что это ключ от закрытой двери, с ее помощью она на остров попасть сможет. Гражданка она властная, это хорошо видно, потому ей эта независимая территория – что бельмо на глазу.
Хотя, возможно, я и неправ. В любом случае выяснять истину не стану, поскольку не мое это дело. В конкретном данном случае фраза «Меньше знаешь – крепче спишь» более чем уместна.
Итак, по предмету поисков ясность предельная, и, правды ради, все относительно неплохо обстоит. Невелик, приметен, безопасен. Вот только одна загвоздка все портит – вряд ли нам его просто так возьмут и отдадут.
– Вашего слова более чем достаточно, – склонил голову я. – И следующий вопрос – те, кто сейчас является владельцем искомой головы – они кто? Это духи? Призраки? Или все же эти существа… э-э-э-э… Телесны?
Лучше бы последнее. Если у врага есть тело, то это просто замечательно. Во-первых, ты его видишь и более-менее понимаешь, откуда следует ждать удара. Во-вторых, хоть какое-то оружие его да возьмет. То есть так или иначе можно такого противника убить. Это реально. Вон на того же Голема, как оказалось, тоже необязательно сначала обезглавливать, а после сжигать, есть на него надежный угомон попроще – небесное железо. Кстати – вот кого бы в союзники. С этой машиной для убийства шансы на победу возросли бы до максимальных.
Хотя нет, хреновая мысль. Гнать такие из головы надо, не дай бог, накличу беду.
– Они не призраки, – качнула головой Хозяйка, – и не духи. Они, скорее, тени. Отзвуки тех, кто здесь был после начала времен, еще до того, как первые люди появились здесь и стали воздавать им почести, равно богам. Тела их давно стали прахом, и души тоже отправились туда, где им место. Но все же часть их сути осталась тут, в местах, где когда-то они познали свое величие.
Я глянул на Светку, которая чуть ранее обозначила тот факт, что она очень, очень знающий краевед. Мой взгляд был истолкован верно, но в ответ я получил лишь короткий жест, который трудно было истолковать двояко – ничего Метельская про обитателей острова Веры не знала.
– А они агрессивны? – осведомился Аркаша. – Или как?
– Говорю же – они безразличны ко всему и ко всем, – пояснила владычица. – Разумеется, до той поры, пока вы не станете им докучать.
– Или посягать на их собственность, – закончила за нее фразу Марина и заливисто рассмеялась. – Мне кажется или вас отправляют на убой? Просто так, незамысловато.
Не знаю уж, каким образом, но наша новая знакомица успела накидаться в хлам за мизерный отрезок времени. Пока мы тут судили-рядили об островах и головах пантер, коих никто в этих краях не видел с той поры, когда солнце было богом, она, оказывается, хлестала медовуху, недостатка которой на столе не наблюдалось. Причем на пустой желудок и не закусывая. И вот результат!
– Как баранов, – разорялась она, сверкая глазами, а после приложила пальцы ко лбу и, наклонив голову, протянула: – Бэ-э-э-э-э!
– Пьяница-мать – горе в семье, – вздохнула Глаша, глянув на хохочущую девчонку. – Гляньте-ка!
– Экая мерзавка, – сложила губы «гузкой» повелительница. – Что несет!
– Так спьяну, – заступилась девчушка в сарафане за Марину. – Дурная еще. Молодая.
– Но и спускать такое с рук я ей не намерена, – заявила ее покровительница. – Ты смотри, что творит!
В этот самый момент она показала Хозяйке язык, а потом еще и к носу руки приставила «а-ля Буратино». На этом, впрочем, показательные выступления госпожи Белозеровой закончились, она тихонечко вздохнула, примостила голову на стол и уснула.
– В институте тогда она вот так же под конец козлила, – наябедничал Аркаша. – Даже хуже. Материлась жестко, декана старым хрычом называла и спрашивала, поджуживает ли он хорошеньких студенток-должниц, которые на отчисление идут.
– Так ведь наверняка поджуживает, – со знанием дела заявила Метельская.
– Конечно. Но вслух об этом говорить не принято, – возмутился Стрелецкий. – Есть же какие-то правила приличия, верно?
– Я снова почти ничего не поняла, кроме одного – от этой пигалицы много неприятностей, – подытожила Хозяйка. – С другой стороны, хмель коварен, он и хорошего человека запросто может негодяем сделать. Вот что я скажу тебе, воин: бери-ка ты ее на остров с собой.
– Да зачем? – опешил я. – И так не до конца ясно, что нас ждет, а тут такой груз вы к ногам привязываете!
– Поверь, я тебе, скорее, подарок делаю, – очень тонко улыбнулась сидящая во главе стола женщина. – Просто ты этого пока не понял. Бери. Такова моя воля! Заодно и проверим, так ли сильна ее удача. И на том – все. Поели, попили, пора честь знать. Да и отдохнуть вам не помешает, вымотали вас пути в моих владениях, я знаю. Идите, набирайтесь сил. Как придет время отправляться в путь – за вами придут.
Мы даже толком поблагодарить ее за угощение не успели, настолько быстро нас вывели из зала. Впрочем, то, что все пожелания этой дамы местными обитателям выполняются по команде «бегом», я уже давно сообразил. Не скажу, что готов к тому же, но и спорить без нужды с ней не собираюсь. Одно только плохо – я так и не уловил до конца, с кем же нам придется столкнуться на острове. Кое-что смекнул, разумеется, но этого мало.
– Ты понял? – обратилась мне Светлана сразу же после того, как нас доставили в уже знакомые покои, а после показала мне на сопящую Марину. – Или нет?
– То, что девчонка, возможно, пригодится нам в качестве жертвы? – уточнил я. – Разумеется. Там даже не намек был, она чуть ли не впрямую это сказала.
– Знаешь, Макс, я, конечно, очень далека от морализаторства и толстовства, но на подобное сама не пойду и тебе этого сделать не позволю. – Метельская сделала пару шагов вперед, и мы, по сути, теперь стояли нос к носу. Вернее, нос к груди, я все же был повыше нее. – Окажись на ее месте твоя бывшая… Тогда возможно. Но и то не факт! А эту дурочку я на менгире пластовать ножами точно не дам!
– А что такое менгир? – заинтересовалась Марго, уже улегшаяся на одну из лавок и время от времени мечтательно поглядывающая на Аркашу, которого от того бросало в легкую дрожь.
– Камень такой, – пояснила Метельская, – сильно древний. Их люди, тогда еще очень дикие… Хотя теперь не знаю. Может, и не люди, если верить недавно услышанному. Короче – примитивное святилище. Ну, мне так кажется, официальная наука такого четкого определения вроде не дала.
– Точно-точно, так и есть. – Аркаша поерзал и перебрался поближе ко мне. – Я читал. Их еще мегалитами называют. Макс, скажи ей, пожалуйста! Ну что такое!
– Марго, если хочешь поесть – поешь, – показал я рукой на Стрелецкого, который аж обмер после моих слов. – Не хочешь – не надо. Но добавлять саспенс в наши дела не нужно, у нас так все через задницу идет, если ты не заметила. Мы бог весть где, скоро пойдем черт знает куда, леший знает зачем. А тут ты еще наше дитятко вот-вот до истерики доведешь. Только ее нам и не хватало!
– Ладно, ладно. – Вурдалачка улеглась на спину, подложила руки под голову и уставилась в потолок. – Спи спокойно, дорогой товарищ, сегодня ночью тебе ничего не угрожает. А следующей, если что, мы не эту пьянчужку в жертву принесем, а тебя.
– Максим, ну вот опять! – просопел Аркаша.
– Все объективно, мой юный друг, – доброжелательно объяснила ему Марго. – Ее жалко, тебя нет. Плюс мы же голосование можем провести, прямо хоть сейчас. В смысле – кого на жертвенный камень укладывать. Уверена, что большинство голосов отдадут за тебя.
– Ладно, и вправду хватит, – попросила ее Метельская. – Хотя в чем-то я с тобой согласна.
– Расскажи мне про остров, – попросил я ее. – Все, что знаешь и помнишь.