Влияние французской культуры на Российское общество от Петровских времен до наших дней

Но из Франции русский царь увез не только свои записки – после его визита в Россию стали прибывать архитекторы, художники и скульпторы, кроме того, на службу было взято около шестидесяти мастеров разных профессий, которые внесли значительный вклад в развитие русской культуры.

Важным дипломатическим событием, которое стало результатом личного визита русского царя во Францию, стало заключение Амстердамского договора. Он не имел тех политических последствий, которые ожидались обеими сторонами, но в то же время способствовал тому, что между Россией и Францией установились постоянные отношения.

Кроме того, Петр I планировал выдать свою дочь Елизавету Петровну за французского короля, но этому помешала помолвка Людовика с испанской принцессой. Тогда царь решил укрепить связи с Францией через брак своей дочери со старшим сыном герцога Орлеанского, который был при юном короле регентом. Однако регент скончался. так что этот план по сближению также провалился.

Литературным итогом этой поездки стал «Обстоятельный журнал о вояже или путешествии Его Царского Величества, как из Копенгагена поехал, и был в Голландии, во Франции и в прочих тамошних местах, и что там чинилось».

Влияние французской литературы на культуру и науку России

По мнению Макашина С.А., которое он высказывает в своей статье «Литературные взаимоотношения России и Франции 17-19 вв.», архаический русский язык с трудом вмещал в себя идеи, которые высказывались во французской литературе. Но тот же автор отмечает, что в петровское время в дворянской прослойке возник высокий интерес к Фенелону.8 Творчество этого социального утописта было настолько востребованным, что именно в эпоху Петра появляется первый литературный перевод «Похождений Телемака». Возможно, это связано с тем, что и сам Петр I проявлял к этому литературному произведению немалый интерес.

Кроме того, еще в 1709 году в России перевели и издали сочинение французского кардинала Джулио Мазарини «Краткая книжица политичных обходительных поступков». При этом интересно то, что русский переводчик значительно сместил акценты оригинального произведения. Так, Мазарини давал советы о том, как достигать свой цели, использую коварные нравы, царящие в обществе. В то же время в переводе больше внимания уделяется культуре поведения и светского обхождения.

Кроме того, в 1725 году была завершена работа над переводом еще одной знаковой французской книги – «Политического завещания» за авторством кардинала Ришелье.

Следует отметить, что Петр I уделял достаточно мало внимания художественной литературе, его куда больше интересовала литература прикладная – книги по военному делу, ремеслам и так далее. Царь сам сформировал определенные требования к переводчикам – и согласно этим требованиям самым главным было передать смысл текста так, чтобы он был понятен русскому читателю. Ни о каком бережном отношении к оригиналу речи не шло. Но даже в таком случае возникали проблемы: например, есть история о том, как переводчик Волков, который не смог сделать перевод с французского книги по садоводству, покончил с собой.

В то же время Петр I приказал учредить в России театр – "комедийную храмину", куда за небольшую плату могли бы сходить все желающие. И хотя ожиданий самого царя театр не оправдал, он познакомил широкий круг зрителей с произведениями иностранных авторов, например, там ставились драмы Корнеля и комедии Мольера, в частности, такие как «Амфитрион» и «Лекарь поневоле».

Французская шпалерная мануфактура в России в эпоху Петра I

Практически одновременно с молодой столицей России, Петербургом, возникла и шпалерная мануфактура, которая стала совершенно новым для страны художественным производством. Петр I ставил перед мануфактурой важную цель – она должна была обеспечить дворцы шпалерами и коврами. Поскольку в России таких мастеров не было, царь решил проблему так же, как он решал и все остальные – пригласил иностранных мастеров. Причем это были не просто ткачи, а мастера Королевской гобеленовой мануфактуры, с которыми заключили контракт на пять лет.

Как отмечает Тамара Коршунова в своей работе «Петербургские шпалеры в Эрмитаже», «особое внимание в тех контрактах уделялось обучению мастерству шпалерного дела русских ткачей. Однако лишь один из французских специалистов – Филипп Бегагль-сын сыграл большую роль в развитии шпалерного искусства в России».9

Именно Филипп Бегагль выткал шпалеру «Полтавская баталия», картон для которой создал, как предполагается, придворный живописец русского императора, также француз, Л. Каравакк. Композиция шпалеры сделана в характерной для французских мастеров того времени монументальной традиции, которая подчеркивает батальный характер сцены. Благодаря искусству Филиппа Бегагла скупые ткаческие средства позволили создать завершенный и мощный художественный образ.

Изготовление шпалер было делом очень сложным и трудоемким – для того, чтобы изготовить всего одну, у мастера уходил целый год, поскольку шелковые и шерстяные нити ткались исключительно вручную. Обычно над одним произведением трудилось сразу несколько мастеров и подмастерьев.

Шпалерная мануфактура была единственным промышленным предприятием, которое сохранилось после смерти Петра I, все остальные были закрыты.

Французское влияние в русской архитектуре (светской и религиозной) и живописи в петровскую епоху

Одним из мастеров, которые были приглашены из Франции в Россию Петром I стал Бартоломео Растрелли. Несмотря на свое итальянское происхождение, он относится исследователями именно к плеяде французских мастеров, поскольку он достаточно рано уехал в Париж искать счастья при дворе Короля-солнце. Но после смерти Людовика XIV он остался без заказов. Ситуацией воспользовался Петр I, который через своего резидента Конона Зотова, нанял среди прочих мастеров и художников Растрелли. «Весьма значимы работы этого мастера по созданию декоративного убранства интерьеров – признанным шедевром русского искусства эпохи Петра являются гипсовые кариатиды Купольного зала в Монплезире (1716)» – этот факт отмечает в своей работе «Искусство мастеров Французской слободы Санкт-Петербурга в разнообразии его видов: к вопросу о параметрах творческой деятельности французской художественно-ремесленной колонии при Петре I» Ю.С. Андреева.10

В России мастер работал в основном над скульптурами. Первой его работой стал бюст Алексея Меньшикова. Кроме того, он изготавливал и статуи по царским заказам, большинство из которых, к сожалению, были утрачены.

Большой вклад в развитие декоративно-прикладного искусства в России внес Никола Пино. Этот французский резчик создал немало художественных произведений, самыми известными из которых являются резные панно из Большого Петергофского дворца. Кроме того, мастер тесно сотрудничал и с другими французскими мастерами – он делал для них рисунки, по которым создавалась резьба. Также Никола Пино создавал барельефы из свинца, деревянные резные фигуры и многое другое. Как и работы Растрелли, многое из его творчества не сохранилось.

Если же говорить об оформлении загородных резиденций петровской эпохи, то наиболее значительный вклад в их оформление внес французский мастер Франсуа-Паскаль Вассу. Этот талантливый литейщик создавал барельефы и фигуры из свинца, которые в основном использовались для декорирования фонтанов.

Живопись петровской эпохи также в значительной степени принадлежит кисти французских мастеров. Речь идет прежде всего и живописи станковой, в которой выделяются такие живописцы, как Луи Каравакк, Филипп Пильман и Франсуа Жувене. При этом значимость их различна. Так, Ю.С. Андреева в своей работе «Искусство мастеров Французской слободы Санкт-Петербурга в разнообразии его видов: к вопросу о параметрах творческой деятельности французской художественно-ремесленной колонии при Петре I» отмечает тот факт, что Луи Каравакк не был выдающимся портретистом, хотя его работы имели историческую значимость, а вот «с позиций мастерства более совершенным представляется творчество портретиста Ф. Жувене, члена Парижской академии, работавшего в Петербурге, по меньшей мере, в 1717—1723 гг.». 11

Так, в 1717 году Франсуа Жувене создал знаменитый «Конный портрет Петра Первого», который впоследствии был утрачен.

В то же время, если говорить о монументально-декоративной живописи, то и Луи Каравакк, и Филипп Пильман создали для России немало образцов такого искусства. Это и росписи Монплезира, и (частично) оформление Ореховой комнаты для дворца князя Меньшикова. В архивных записях можно найти немал свидетельств того, что эти французские художники принимали активное участие в оформлении многочисленных дворцовых покоев, но до настоящего времени их работы практически не сохранились.

То же касается и больших архитектурных форм. Мало того, что влияние французской школы в этой области было незначительным, так еще и те образы архитектуры, которые все же были созданы по проектам французских архитекторов, в силу разных причин корректировались другими зодчими. Это, например, дом генерал-адмирала Ф.М. Апраксина или дворец на Стрельне. Некоторые французские архитекторы, такие как Жак Лежандр или Яков Брокет, и вовсе остались неизвестными.

Таким образом, французское влияние в петровскую эпоху можно в основном проследить по оформлению интерьеров и по образцам садово-парковой архитектуры. Например, Нижний сад в Стрельне и обновленный Летний сад в Петербурге связывают с именами Ж.Б. Леблона и таких садоводов, как Дени Брокет и Андре Годо.

Благодаря французскому влиянию произведения декоративно-прикладного искусства в России были действительно уникальными. При этом русские мастера активно перенимали все знания французов, это было одним из условий контракта.

Кроме того, в реализации архитектурных проектов активно участвовали и другие французские мастера. Так, с именем столяра Жана Мишеля связывают создание Меньшиковского дворца и Летнего дворца. А слесари Антуан Барбье и Гийом Белен работали над декоративными элементами для Стрельны и Петергофа.

Примечания