Веранда и звезды
- -
- 100%
- +
Гости, один за другим, начали расходиться. Каждый подходил к Арине и еще раз поздравлял с праздником. Виолетта и ее парень Никита предложили остаться и помочь с уборкой, Арина не возражала, помощь действительно не помешала бы ей.
Прошло меньше получаса, как двор опустел.
Арина обернулась вокруг. Осталось только множество грязной пластиковой посуды и шары с ленточками, что были развешены повсюду. Еще час нужен на то, чтобы привести двор в порядок. Затем, когда все было убрано, именинница поблагодарила друзей за помощь, поцеловала Андрея, и они все втроем ушли. Арина снова оглянулась вокруг. Убрано. Замечательно. Теперь все. Она вдохнула глубоко воздух, чтоб насладиться его чистотой и пряностью, затем выдохнула.
– С днем рождения, Арина! – сама себя поздравила она и с веселым настроением зашла в дом.
Она прошла к комнате отца. Дверь была слегка приоткрыта, и убедившись, что отец не прилег отдохнуть, она потихоньку вошла.
Дима сидел на диване и вертел в руках рамку с фотографией. Он смотрел на снимок еще несколько секунд, а затем положил рядом с собой, нарочно пустой стороной наверх, когда увидел возле двери дочь. Он не хотел, чтоб она застала его невеселым, а уж тем более в те моменты, когда он изредка вспоминал о ее матери, ведь ему пришлось бы снова отвечать Арине на множество вопросов, на которые с каждым разом ему становилось все трудней искать ответы. Он поднял голову и взглянул на дочь.
– Все уже ушли?
– Да. Я проводила всех. – Арина не спеша подошла к отцу.
– Всем понравилось сегодня?
– Все было здорово.
– А тебе понравилось? – поинтересовался отец.
Нужно было о чем-нибудь говорить, чтоб Арина не начинала спрашивать про фотографию, которую она явно заметила. Дима не отводил глаз от дочери, и одновременно с этим он аккуратно пододвигал к себе подушку, чтобы накрыть ею фоторамку. Он не хотел сейчас возвращаться в воспоминания.
– Мне тоже все понравилось. День прошел чудесно. – Арина села рядом с отцом на диван.
– Это приятно слышать.
– Да. Это правда. Тебя что-то тревожит?
Дима понял, что вопрос прозвучал на конкретную тему.
– Все хорошо! – ответил он, пытаясь улыбкой подтвердить свои слова.
– Ну я же вижу, что ты не в порядке.
– С чего ты взяла?
От дочери скрыть не удастся.
Арина взглядом показала ему на подушку, которая была у него за спиной.
– Я знаю, что таится за такой улыбкой, которая проскальзывает у тебя на лице, если ты о чем-то недоговариваешь или хочешь что-то скрыть от меня, – объяснила она. – Нет, ты не обманываешь меня, ты просто недоговариваешь. К тому же я видела фотографию, которую ты нарочно убрал, когда я зашла в комнату, и я знаю, что за фотография лежит под подушкой. Это единственный снимок в этом доме с изображением мамы. Верно?
Дима, не поворачивая головы, нащупал за спиной фотографию, и они вместе с Ариной посмотрели на снимок.
– Верно, – признался он.
– Расскажи мне что-нибудь еще про маму.
– Что ты хочешь услышать?
Арина чувствовала в голосе отца, как ему грустно вспоминать о прошлом. Но ей очень хотелось узнать еще что-нибудь о маме.
– Расскажи об этом снимке.
– Но ведь я уже рассказывал тебе, – попытался все же отмахнуться от ответа Дима.
– Расскажи еще раз, – настояла Арина.
Дима понимал, что если он начнет вспоминать о бывшей жене, ему придется снова вспомнить боль утраты, а если не расскажет Арине, тогда обидит ее. В любом случае у него не было выбора. Он собрался с мыслями и погрузился в прошлое. В тот день, когда сделал этот снимок.
– Ей здесь восемнадцать, как и тебе сегодня, – вспоминал он. – Это был ее день рождения. Я приехал к ней рано утром, чтобы первым поздравить. Я подарил ей это платье. Для сохранения неожиданности и интриги я попросил ее надеть платье только вечером, когда соберутся гости, но она, разумеется, не стала ждать так долго и примерила обновку. Я видел, как платье смотрелось в магазине на манекене, но когда увидел в нем твою маму… Она была прекрасна. Мы вышли на веранду, и я захватил с собой фотоаппарат. Твоя мама демонстративно хвалилась собой, а я не мог отвести от нее глаз. Передо мной стояла красивая молодая девушка в красном платье, с распущенными светлыми волосами, что от ветра колыхались в разные стороны. Она выглядела веселой и свободной, радостной и счастливой – это делало и меня счастливым. Солнце отражалось на ее лице, и она немного щурила глаза от яркого света. Наблюдать за ней было просто восхитительно. Она нарочно дурачилась передо мной и перед фотоаппаратом, и это было так забавно. Я сделал несколько снимков, но мне хотелось сделать еще один, неожиданный для нее. Неожиданные фотографии всегда получаются очень интересными. Я поставил таймер на пятнадцать секунд и положил фотоаппарат на колени. Твоя мама увидела, что я перестал ее фотографировать, и еще больше стала дурачиться, как вдруг моргнула вспышка. Она испугалась, и в ту же секунду фотоаппарат щелкнул второй раз. Я засмеялся, а она кинулась ко мне, чтобы взять фотоаппарат и просмотреть последние два кадра. Я не дал ей этого сделать, потому что знал: фото будут необычными, спонтанными, а значит, веселыми и интересными, а она захочет их стереть.
Арина внимательно слушала эту историю. Она ее слышала раньше один раз, но тогда отец рассказывал немного по-другому. Нет, он не придумывал ничего нового, просто сейчас эта история была более многословной, чем в прошлый раз. Арина прониклась разговором, ей было очень интересно, и она надеялась, что отец расскажет еще больше, чем обычно. Она видела, как мелькала улыбка на его лице. И улыбалась вместе с ним.
– На следующий день я поехал на работу и распечатал фотографии. Вечером показал их твоей матери. Я не хотел показывать ей два последних снимка, но она, видимо, только о них и думала все это время. Конечно же, они не понравились ей, как я и предполагал, но я все равно оставил их.
Дима вдруг замолчал и опустил голову. Позже он добавил, взглянув на фотографию:
– Тогда это было всего лишь фото, а сейчас – единственное воспоминание о твоей матери. Прошло столько лет, но кто их считает. Сегодня я смотрел на тебя, как ты танцуешь. Ты копия своей мамы, она так же прекрасно танцевала в твоем возрасте, и я не мог не вспомнить ее сегодня. Прости. Прости.
Дима повторил дважды. Он всегда извинялся перед Ариной, каждый раз, когда вспоминал бывшую жену. Он считал, что развод – это его вина.
Арина взяла у отца из рук рамку и убрала недалеко в сторону. Затем взяла его за руки и несильно сжала их. Дима освободил руки, потому что знал: дочь начнет переживать сейчас вместе с ним, а ему не хотелось видеть ее грустной, тем более в день рождения. Он и так не хотел сейчас поддаваться слабости. Нужно было менять тему разговора. Дима подумал, что ему, как отцу, может сейчас стать очень интересным и важным.
– Теперь твоя очередь. Расскажи мне про своего парня. Ты давно дружишь с этим мальчиком?
Арина знала, что к разговору о маме они больше не вернутся, по крайней мере, сегодня. Как бы она ни хотела услышать еще что-нибудь, отец оставляет эту тему. Как внезапно история началась, так внезапно она и закончилась. Впрочем, как и всегда.
– Несколько месяцев. Три.
– То есть это было в школе? – удивился Дима.
– На школьном концерте.
Он кивнул.
– Тогда я должен был о нем слышать раньше.
– Мы готовились к номеру на выпускной, нам не хватало одного мальчика в кружке, и к нам записали Андрея, он учился в одном классе с Виолеттой и Никитой. А потом, после выпускного, он уехал вместе с родителями в Феодосию. И несколько недель назад вернулся. Мы с ним только недавно стали близкими друзьями.
– Он хороший парень, – подтвердил отец, и Арина обрадовалась этим словам. Ей важно было мнение отца насчет Андрея. Он значил для нее много.
– Он тебе нравится?
Дима кивнул.
– Да. Думаю, мы с ним подружимся.
Оба засмеялись.
– Он хорошо относится ко мне, – призналась Арина.
– Я заметил. И ты рядом с ним светишься, – дразнил Дима.
– Папа…
– Что? Я всего лишь хотел сказать, что вы неплохо смотритесь.
– Спасибо.
– У вас любовь?
– Папа…
– Все. Молчу.
Молчания Димы хватило только на семь секунд.
– Итак? Вы просто друзья? Или что-то большее? – снова поинтересовался он.
Арина, казалось, выглядела смущенной. Но она могла разговаривать с отцом на тему парней. Она с ним могла говорить абсолютно на разные темы.
– Да.
Дима удивленно нахмурил брови и смотрел на дочь; Арина не понимала намека.
– Да – это в смысле «просто друзья» или да – «что-то больше»? – уточнил отец, когда понял: Арина не догадается, что он хотел от нее услышать в продолжении.
– Да – это «что-то больше», – призналась Арина.
– Вот как. Ну, теперь я спокоен.
– Неужели?
– Куда он поступил учиться?
– В тот же колледж, что и я.
– Любит музыку. Славно.
– Он хорошо играет на пианино. Пишет свои мелодии. Сегодня он подарил мне одну из них.
– Еще один пианист в этом доме? – шутливо поддал Дима.
Они снова весело засмеялись.
– Но ведь это здорово.
– Конечно. Я просто так сказал. Я очень рад за вас.
Признаться, Дима никогда серьезно не переживал из-за отношений Арины с парнями. Он доверял выбору дочери и поддерживал ее. К тому же Андрей и вправду казался ему порядочным парнем. Первое впечатление тот произвел весьма неплохое.
Отец и дочь долго еще сидели и разговаривали о том, что происходило за последние месяцы, когда они не виделись. Несмотря на то, что Дима должен был уезжать утром, уставшие за целый день, они не хотели расходиться. Дима взглянул в окно. Было уже темно. Самая ночь. Он предложил Арине выйти на веранду и посмотреть вместе на звезды. Их общее любимое времяпрепровождение, за исключением музыки, которая им нравилась не меньше. Кто-то скажет, что в этом нет ничего интересного или красивого, прекрасного, но не для этих двоих. Главное – иметь воображение и фантазию, и тогда ночное звездное небо покажется вам чем-то необычным, пусть и бессмысленным. Вглядываясь в бесконечное небесное пространство, вы чувствуете, как всякие мысли покидают вас. Голова свободна от всего: воспоминания, проблемы, текущие события – все исчезает на какое-то время. Тишина, спокойствие, равномерность и полная свобода – вот что чувствуется в бессмысленном небе. Ко всему прочему, в это время года в Ялте стоял сезон звездопада.
Арина ушла в свою комнату, чтобы надеть какую-нибудь кофточку потеплей. Крымский климат, очень мягкий и влажный, часто переменчив. Днями стояла невыносимая жара, а вечерами температура ощутимо падала, и морские ветра веяли холодом, поэтому было довольно прохладно. Они сели на ступеньки на веранде и молча просидели, вглядываясь в небо на звезды. Те с небольшим промежутком одна за другой падали и сгорали на месте. Это было прекрасно.
Глава 3
Кристина долго еще не могла выйти замуж после развода. Ее бурная и чрезмерно безответственная жизнь отпугивала серьезных мужчин. Однако три года назад она познакомилась с Виктором.
Это был весьма привлекательный мужчина: солидный, уважаемый, спортивный. Точнее сказать, он очень любил бегать. Каждое утро, за час до рассвета, Виктор надевал кроссовки, шорты и, по погоде, футболку или спортивную курточку, но обязательно легкую, ведь лишний вес одежды давал ненужную нагрузку, – и бегал вдоль реки Днепр. Он пробегал порядка двух-трех километров, в молодости больше – до пяти.
Виктор имел свой бизнес в Днепропетровске, который приносил ему немалые деньги. Он был далеко не последний человек в городе. Старше Кристины на семь лет, он красиво ухаживал за ней, делал дорогие подарки, всяким образом баловал ее, но самое важное то, что он полюбил Кристину. Шальная молодая девушка манила его своей привлекательностью. Виктор был человеком уважаемым и корректным. Он привык все делать с обратной отдачей – в работе, в быту. Поэтому от Кристины ожидал такого же уважения к себе, как и проявлял по отношению к ней. С ним Кристина стала другой. Она вновь смогла влюбиться по-настоящему, как когда-то давно в школе. Многие считали, что она была влюблена в его деньги, как это чаще всего происходило в ее жизни, но это было не так, Кристина дорожила Виктором. Ей нравилось просто проводить с ним все свободное от работы время: ждать дома, когда он придет с работы, и разогревать ему ужин; готовить завтрак, перед тем как он уходил на работу. А в выходные дни они часами сидели у камина и разговаривали… разговаривали… разговаривали… Вся ее прежняя жизнь после развода и до знакомства с Виктором – перевернулась. У нее снова появилось увлечение живописью. Она никогда не умела рисовать, но знала историю любой картины, ее авторов, и могла на глаз определить примерное время ее создания; прошлый век или даже прошлую эпоху. Она снова вспомнила, как это прекрасно. Она обрела свободу, которую давно утратила. Она нашла мужчину, который оценивал ее не только как женщину, но и как человека, а это стало таким редким явлением в наше время.
Год спустя они сыграли свадьбу, и Кристина восхищалась новым мужем. Она была счастлива и гордилась Виктором. Он стал для нее хорошим мужем, другом и учителем. С ним Кристина оценивала свою прошлую жизнь и понимала, что многие годы потратила впустую. Она поняла, что ее прежний образ, который она не замечала раньше, лишил ее дочери. И она часто стала винить себя за это. Виктор настаивал на том, чтобы Кристина разыскала свою дочь, но та находила любые отговорки, чтобы этого не делать. Не потому, что не хотела видеться с дочерью, – нет. Кристина боялась такой встречи, она считала – лучше ничего не знать и думать, что все хорошо, чем встретиться, и дочь не сможет простить. Такое мнение было у Кристины, и никто не мог ее переубедить в обратном.
Несмотря на это, во всем остальном они были счастливы. Они любили и радовали друг друга. В их жизни происходили чудесные вещи. Казалось бы – жизнь Кристины стала лучше. Но, к несчастью, неожиданно для всех через два месяца после свадьбы Виктор умер. Несчастный случай. Он утонул. Кристина никак не понимала, как такое могло случиться, как мог человек, спортивный человек, так нелепо умереть. Здоровое сердце, здоровый дух и такая нездоровая смерть. Такой вопрос и такой случай, увы, не первый и, к несчастью, не последний, ведь смерть не спрашивает, она просто приходит, когда хочет… с ней нельзя договориться… нельзя ни о чем просить… она только молчит и делает свою работу.
Впервые в жизни Кристина ощутила потерю близкого человека. После того, как первый муж уехал от нее и забрал навсегда с собой их дочь, она не осознавала этого так, как чувствовала себя сейчас после смерти Виктора. Она долго не могла прийти в себя, но каждый раз, когда вспоминала слова покойного мужа, ей становилось немного легче. Виктор всегда говорил ей, что улыбка – это настроение души, а душа никогда не должна страдать, иначе она может заболеть неизлечимой болезнью.
Страдающую и одинокую вдову поддержал друг Виктора Олег. Он был влюблен в Кристину, еще когда Виктор их только познакомил. Олег уважал друга и принял честное поражение. Он сопереживал и поддерживал Кристину. Он стал верным и, пожалуй, единственным другом, ведь все остальные друзья отвернулись от нее в самый тяжелый момент. Была еще подруга Лена, но они редко виделись, та жила в соседней деревне и не всегда приезжала в город.
Кристина была благодарна Олегу за внимание и заботу, они стали видеться чаще и проводили больше времени вместе. Она не заметила, как вскоре полюбила его. Новая любовь не была похожа на прежнюю любовь с Виктором, но счастье было между ними какое-то время. Однако, по воле судьбы, и эта дружба не принесла долгих лет радости.
Олег увлекся выпивкой и в корне изменился. У него появились проблемы на работе, и он быстро ее лишился. Стал пропадать по ночам. Они все чаще ругались. Он позволял себе поднять руку. Кристина переживала за Олега, она не могла понять его проблем и всяким образом пыталась что-то изменить. Она потеряла одного мужа, затем погиб Виктор, и она не хотела больше оставаться одной и боялась потерять Олега. Кристина считала, что все ее печали – расплата за первого мужа и за то, что она позволила себе оставить родную дочь. Кристина пыталась сохранить отношения с Олегом. Терпела, боялась, но надеялась, что Олег изменится.
* * *Кристина напряженно сидела в гостиной и ждала, когда придет Лена. Сегодня утром она позвонила ей и попросила прийти. Она не объясняла причины, да это и не было нужно. Кристина несколько часов бесполезно вглядывалась то в потолок, то в стену за камином, этому не было никакого значения, она задумалась о чем-то своем, впрочем, как часто бывает – не важном.
Кристина была сама не своя целый день. На столе стояла полупустая бутылка вина, а в пепельнице тлели окурки сигарет. Кристину отвлек звонок в дверь, и она поспешила встретить подругу.
– Привет!
– Привет, Лена. Проходи. Рада тебя видеть.
Подруга вошла в дом.
Они прошли по гладкому темно-коричневому паркету, что схоже сочетался с обоями на стенах в прихожей. Лена любила красивые ремонты и не могла это не прокомментировать.
– У тебя новый паркет?
Кристина шла немного впереди, и, не оборачиваясь, она помахала головой и что-то пробормотала себе под нос:
– Снова началось, – шепотом, чтобы не слышала подруга. – Нет, новые обои, а паркет тот же.
– Разве? Но я не помню его. – Лена еще раз пригляделась к полу. – Нет, я точно его не помню.
– Ты в прошлый раз говорила, что у меня ковер в гостиной новый, хотя мы вместе его покупали почти год назад.
– Возможно.
– Возможно?
– Да, ковер, возможно, я и забыла, но паркет вижу впервые, – продолжала настаивать Лена.
– Хорошо, – отрезала Кристина. Она решила согласиться и не спорить с подругой, это было бесполезно, если та на чем-то зациклилась и считает, что права, доказать что-либо не в ее пользу невозможно. К тому же Кристина не собиралась обсуждать какие-то полы, или ковры, или обои сегодня.
Они прошли в гостиную, и Кристина предложила подруге вина, достала второй бокал из бара. Еще не было и полудня. Начало дня. И Лену такое предложение удивляло.
– Что-то случилось? Ты нездорова?
Лена присмотрелась к подруге и увидела, что та странно выглядит: хмурая, невеселая – не как обычно. Бутылка вина в начале дня и сигареты на столе, на что также успела обратить внимание Лена, говорили ей о том, что подруга чем-то взволнована. Она было подумала, что у нее снова проблемы с Олегом, это было бы не новостью, но тут же изменила свои домыслы, когда параллельно этому придала значение пачке сигарет. Кристина никогда не курила в доме, и это наводило на мысли, что все же есть какая-то причина для волнения, которая тревожит ее, но причина не в этом доме, а что-то или кто-то со стороны.
Лена оказалась права.
Кристина стояла спиной к подруге и не спешила поворачиваться. Она покачала головой в ответ, а затем губы ее задрожали, и в глазах появилось несколько слезинок. Она тяжело вздохнула и повернулась к подруге, подняла глаза и посмотрела на Лену. Потом снова отвела взгляд куда-то в сторону и, наконец, решила поделиться переживаниями с подругой, пусть даже и не нашла в себе смелости смотреть ей в глаза, потому что чувствовала себя неловко из-за того, о чем готовилась рассказать, ведь для этого она и пригласила Лену сегодня.
– Сегодня у моей дочери день рождения. Восемнадцать. А я уже… – начала говорить Кристина и остановилась. Она опять повернулась к подруге и продолжила: – Скажи. Ты могла бы когда-нибудь бросить свою дочь, предать ее, предать мужа и позволить им уехать, навсегда лишиться их? Много лет не знать ничего о том, где они? Как они? Кто я сейчас для них? Кто? Предавшая жена? Бросившая свою дочь мать? Кто? Как меня можно назвать за это? – Кристина мялась на месте, чувствовалось, с каким сожалением она рассказывала о своем прошлом подруге. – Виктор погиб. И еще Олег… Почему так происходит со мной? Я проклятая? В чем я виновата? Конечно, я знаю, в чем, и этому нет прощения, но мне больно думать об этом. Как я могла так поступить? Как?
Несдерживаемые слезы покатились по щекам Кристины; Лена уставилась на подругу, пытаясь переварить в голове услышанное. Столько всего было сказано, что сосредоточиться на чем-то одном просто не удавалось. Подруга задержала в голове факты, о которых знала, но про дочь Кристины она слышала впервые. Она не понимала, о чем та говорит, ведь о том, что происходило в жизни Кристины до Виктора, она не ведала. Лена знала нескольких мужчин, с которыми встречалась Кристина раньше, но ведь речь шла о дочери, к тому же, взрослой, и, естественно, никто не подходил под такую категорию. Она взяла бокал, в который Кристина налила вина, поднесла ко рту, затем одним глотком выпила.
– Дочь? Восемнадцать лет? – наконец заговорила Лена.
– Да. Моя дочь, – повторила Кристина и рассказала подруге о своем первом браке. И то, как она долгие годы не вспоминала и вообще не задумывалась об этом, пока не встретила Виктора, который ей напомнил о любви. И который все время просил ее встретиться с дочерью и попросить прощения, а она не слушала его.
Лена налила себе еще вина и снова выпила одним глотком. Она внимательно выслушала подругу и задумалась. Какое-то время в доме стояла тишина, можно было услышать, как стрелка на часах, что висели на кухне через две стенки, издавала короткие щелчки каждую секунду. Трудно было разобрать, кто из них волновался больше. В воздухе повисла напряженность.
– Вот это новость, – нарушила тишину Лена.
– Как я могла такое допустить? Как я могла потерять ее и потерять любимого мне человека? А потом еще одного? – Кристина снова вспомнила Виктора. Обычные слезы превратились в паническую истерику. Кристина то и делала, что наливала вина в бокал, выпивала и наливала снова; Лена по-прежнему не понимала, что происходит, и решила обсудить по порядку.
– Ты пыталась их найти? Или позвонить? Спросить у старых друзей мужа? – задавала вопросы она, хотя и понимала, что, скорее всего, это звучит глупо. Кристина наверняка делала это раньше.
– Нет.
– Нет – значит, не пыталась найти или не искала вообще?
– Не искала.
Лена еще больше запуталась в словах Кристины.
– Ты больше часа рассказываешь мне о своих переживаниях из прошлого и говоришь, что никогда ничего не делала для их поиска? – Лена говорила чуть громче, раздражаясь на подругу.
Кристина ответила не сразу. Она опустила голову.
– Я всегда боялась разговора или встречи с ними.
– Что за глупости?
Кристина подняла голову, шмыгнула носом и вытерла мокрое лицо ладонями.
– Это не глупости. Вряд ли они хотели бы меня слышать и видеть, тем более, мой первый муж наверняка настроил против меня дочь. Лучше не знать ничего совсем, чем винить себя за то, что сделала еще хуже.
Лена ничего не поняла из сказанного Кристиной. Но была уверена в том, что та несет какую-то чепуху.
– А вот это уже точно глупости, – повторила подруга.
– Да почему же?
– Неважно, что произошло с тобой в молодости, с твоим мужем, и то, что он уехал от тебя, забрав вашу дочь. Все мы совершаем страшные ошибки в молодые годы – это жизнь, и такова ее закономерность. Что произошло – то произошло, это неизменно, но не должно оставаться без ответа. И, может, ты права, твой муж не пустил бы тебя на порог дома, но как бы там ни было, вы не чужие люди, хотя бы потому, что у вас есть дочь, и ты остаешься вправе встретиться с ней. У вас одинаковые права с ее отцом. А если твоя дочь не захочет с тобой говорить… – Лена взвела руками по сторонам. – Да я даже думать об этом не хочу. Это полная чушь. Но даже если так произойдет, ты будешь знать это наверняка, и поверь – станет легче. Я не говорю о прощении – я говорю о правде. Не думай о том, что было, не пытайся что-то менять, если чему-то суждено случаться, это произойдет само по себе. Вопрос лишь в том, чего именно ты хочешь?
Кристина молчала.
Лена перевела дух:
– Чего ты боишься?
– Я уже сказала. Я боюсь, что меня не захотят видеть. Я предала их, и вряд ли такое можно простить.
– Бред. Ты меня совсем не слушала, – недовольная ответом подруги, возразила Лена. Ведь Виктор тебе говорил то же самое, верно?
Кристина словно задумалась.
– Верно, – не дожидаясь ответа подруги, закончила Лена.
Кристина вспомнила слова Виктора и спустя несколько секунд выдавила из себя:
– Я не знаю, где могут быть мой первый муж и дочь. С его друзьями я уже не виделась много лет, многие из них тоже уехали из города, и, скорее всего, никто не в курсе. Когда Дима уезжал, он оборвал все воспоминания, что связывали его с этим городом. – Она сделала шаг вперед и взяла со стола свой недопитый бокал.
– Возможно, но должен быть хотя бы один человек, который может знать, – продолжила Лена.