Два ничтожества. Бегущая по мирам – 15

Глава 6. Становление полка

Утро началось весело. Сначала Полтос вышибал пробку, ха, в сортире. Но мы за ним не наблюдали, конечно – сам. Я занимался рисованием иероглифов на плечах и животе Йонко – а красота какая! Вернувшийся довольный жизнью Полтос даже похвалил меня как художник художника, хотя я в данном случае наверно каллиграф, но не в смысле, ха, кала и графа. Мы закончили с доспехами. Йонко выпорол ещё одну маркитантку, устроившую ночью аукцион и, конечно, превысившую разрешённую цену любви. Уже чуть не со всех сил дерёт несчастных, а они как с цепи сорвались, похоже поспорив между собой, кто лишит бравого героического пацана девственности. Я про себя бормотал фразу из силы искусства: «В очередь, сукины дети, в очередь». Хотя планы на Йонко не строил. Дружба у нас.

За завтраком Полтос – я к сожалению оказался прав – сорвался и слопал две порции добавки. Вернее выскреб котёл на две миски. А я его не останавливал. И он сказал, что новое тело его уже устраивает, и требует энергии. А старое не устраивало, и жрал он от обречённости. Ну да, мы поржали над переведённой мною поговоркой про свинья грязи найдёт, то есть было бы желание, а оправдания найдутся.

И наш религиозный праведник возжелал любви маркитанток! Мотивировав тем, что на наше отделение в сутки положено три раза любви. Но оказалось что Зверь, ха, пока ехал в повозках маркитанток, вчерашнюю норму отделения использовал! А сегодняшнюю норму – раз мы не требовали – капрал нашего взвода тоже успел распределить. Маркитантки хохотали, что только завтра примут Полтоса. Они согласны только Йонко принять без очереди и сверх нормы, ибо бесплатно, и готовы не меньше чем втроём, и им плевать, что загадочный пацан ещё не дозрел – у них дозреет. А как шипел и ругался дракар! Ну а я и эльф на такую любовь не претендовали. А Кавр экономил, отправив опять все свои деньги, и даже львиную долю моих и Сансака, семье, когда мы были около крепости.

А тут мы и вышли. Наша четвёртая рота стрелкового батальона пошла за шедшим в авангарде в некотором отдалении впереди вторым батальоном. То есть первой после разрыва после авангарда. И наше отделение лейтенант отправил идти первым, типа такое наказание что ли, ну или просто. Ну да пофиг. Я осматривал окрестности на предмет девок, ну и врагов. Девок не было. А враги…

Через два часа марша, когда народ начал роптать о привале, я резко остановился, подходя к деревянному мостику через довольно глубокую расселину. Авангард уже перешёл мостик и был, как и положено, в полуверсте впереди, за большой поляной на той стороне расселины. А справа, как раз с той стороны, с которой мы и разведчиков видели – хотя понятно, что направление уже не имеет смысла, и мы поворачивали, но это в сторону более опасного юга – карабкался в горку густой лес. Идеальное место для засады! Пройдёт авангард, потом наш стрелковый батальон, а потом раздолье! Почти на лигу колонна повозок, прикрытая разделённым на роты батальоном, штаб, полковая казна, повозки катапульт… Да куда угодно ударить можно, и быстро отойти!

Я начал натягивать тетиву на лук, ворча, что надо проверить. К нам подскакал лейтенант, завопил:

– Чего встали?! Опять норму перехода не выполним!

– Опасность засады, – я указал на лес и постарался быстро объяснить.

Лейтенант заорал двигаться, и что мы трусы, и для примера пришпорил коня и поскакал через мост, крича за спину:

– Там скауты разведки прошли перед авангардом.

– Если засада, то правое крыло дальнего переднего дозора уже убито, проворонили свою смерть, – крикнул я вслед, но куда там.

Я отбежал в сторону, глянул на мост и с матом воткнул в землю факел, зажёг от огнива, и выхватил первую из двух имевшихся в рабочем колчане зажигательных стрел. Под мостом был хворост! И политый чёрным маслом или смолой! Я молча всадил горящую стрелу в хворост, опережая прячущегося где-то рядом поджигателя противника. А фигли! Наш авангард займёт круговую оборону, и сможет стоять и стрелять против почти вдвое меньшего количества бычьих всадников. А если комбат не тупой, то далеко не пойдёт, а наоборот к нам приблизится, тогда стрелковый батальон им и стрелами поможет. Да даже если и не приблизится – красные без брони, и с края расселины мы и на четыре сотни аршин отлично поможем, и даже дальше. Ну а нам, если мост не сжечь, кирдык! Кавалерия просто сомнёт стрелков и умчится обратно с небольшими потерями, ну или дальше громить длинную колонну. А что будут атаковать горячие конные варвары, в этом сомнений не было.

Из-под моста начал подниматься дымок, быстро увеличиваясь. Из леса с диким улюлюканьем понеслись всадники на быках, опустив немногочисленные копья, выпуская редкие стрелы и размахивая многочисленными длинными саблями и фальшионами. Комбат авангарда не растерялся, и оттуда взревела труба. И рота копейщиков, подбадривая себя воплями, выстроилась в три ряда, уперев в землю и выставив вперёд пики. Лучники и арбалетчики кинулись за их спины, а тяжелая пехота образовала фланги, а лёгкая тыл. Успели! Даже пару всадников на копья насадили! Но основная атака шла не на них.

С той стороны быстро разгоравшегося моста проскакал обратно наш бравый, но тупой лейтенант, вполне не браво и даже слегка разумно вопя:

– Отступаем!

Ну да, ему-то на коне сподручно отступать. А лучникам только погибнуть под саблями кавалерии и копытами их быков. Ну и за нами такие же стрелковые роты, и повозки! А потом много повозок. Ещё дальше штаб и опять повозки. Только в версте начинается пехотный батальон с копейщиками, да и то сначала только рота. При штабе есть бойцы, но не успеют оказать сопротивление, да и мало их.

Я заорал строиться и стрелять как проклятым! И сам начал пускать стрелы в первых всадников, вполне способных одолеть мост, пока он не разгорелся. И рядом встали друзья, а вместе мы, ну не как стреломёт, но стрелы полторы с гаком в секунду выпускаем! И часть стрелков роты остановились, с матом проводив задницу коня лейтенанта. Но не все. Но больше половины. Правда за нашими спинами встали. Но ещё два взвода лучников стрел уже штук двенадцать в секунду выдадут, если не очень умелые и только стрел по пятнадцать в минуту каждый может прицельно выпускать!

Засыпали мост стрелами! Летели с него и всадники, и быки! Но двое прорвались и каждый с парой стрел в тушах неслись на нас! Но мы их в упор снесли, а потом только от одного быка отпрыгнули, а второй сам отвернул по последней команде натянувшего узду убитого в глаз наездника.

А потом разгорелось, и я проорал перенести стрельбу за мост, и идти к краю обрыва, помогать пехотному батальону, который впрочем и сам неплохо справлялся, и лучники и арбалетчики у них есть, и обход нескольких кавалеристов с тыла лёгкая пехота остановила и замесила, и их комбат на своём коне с рёвом обагрил кровью меч.

Я увернулся от летевшей мне в голову стрелы орков, у которых ревела труба к отступлению. Но все кочевники выхватили луки и устроили нам, именно мне и моим друзьям прежде всего, прощальный обстрел. Я отбил луком стрелу в грудь, уклонился от стрелы в бок и получил в бок по касательной почти, пустяки. Сансак с эльфийской ловкостью отбил луком стрелу в грудь, отпрыгнул, ещё одна застряла в бригантине, и одна отскочила от шлема. Кавр получил две стрелы в грудь, но бригантина с кольчугой спасли. Йонко уклонился от одной стрелы. А Полтоса с тремя стрелами в груди спасла оказавшаяся прочной для своего небольшого веса кольчуга древнего огромного героя. Хотя из двух его ран текла кровь.

А за нами прошло не так хорошо – потом мы узнали про двоих убитых и пятерых раненых. И в батальоне авангарда двое убитых. Но за свою месть стрелкам красные орки дорого заплатили! Не менее полусотней лишних убитых среди своих! А всего больше сотни потеряли! Отличное соотношение! И много раненых – их рейд стал просто провальным.

А потом мы стояли на краю обрыва и как по мишени стреляли по несчастному поджигателю, который отказался сдаться и попробовал убежать. Ёж из стрел в речушке на дне, ниже него кровавой. Ладно, зато точняк в Вальхаллу отправился.

Вернулся убежавший наш Зверь, путано начал бормотать, что действовал по уставу, который велит лучникам в случае атаки на них кавалерии максимально быстро уходить за копейщиков и мечников, да и приказ ротного. Начала подтягиваться наша кавалерия. Развернулся на лес скорпион, прямо с повозки. Ещё копьемёт… Поздно ребята, здесь работали лучники! Маги-лекари прибежали. Через четверть часа прискакал комбат. За ним наш лейтенант, который тоже устав не нарушил, за это был отмечен здоровенным фингалом.

Я послушал предложение стать капралом, получить взвод. Но наш взводный не убегал, и гордо ходил с перемотанной ногой. И я сказал, что не хочу. Со своими хочу быть. И сержантом не желаю. Сержантом я стал принудительно. А Зверя понизили до рядового и перевели в другое отделение, вместо погибшего стрелка. А моё отделение неполное. До пополнения. Но так даже лучше!

Встали лагерем здесь. Полковник отправил батальон с той стороны расселины и переправившийся низом первый пехотный батальон преследовать орков, хотя понятно, что кавалерию им не догнать. Отправил вестовых и своего зама майора в крепость с донесением и за указаниями. Тут тоже понятно, нам дальше к югу идти бессмысленно, поскольку потерявшая чуть не половину всадников орда быстро побежит на юг, и пехоте их не догнать.

Начали восстанавливать мост и продолжили лечить раненых. Потом было построение и награждение. Все не побежавшие лучники получили по пять динаров, моё отделение по десять, а я пятнадцать и значок в виде орла, которым награждают самых наблюдательных скаутов. Ну и пятиведерный, то есть литров шестьдесят, бочонок вина из офицерских запасов. Родне убитых не побежавших лучников выделили по полсотни динаров помимо гробовых.

А трёх наших скаутов, как я и предположил, нашли убитыми. И нашли пару десятков наловленных ордой девиц, которых орки оставили, передав, что они рассчитывают, что их погибших товарищей похоронят как положено, и раненых вылечат и будут обращаться как положено. И кучу награбленного ордой барахла мы заполучили.

Полтос, перевязанный и подлеченный, пользовался восторгом маркитанток, ехавших за нашей ротой, и даже бесплатной внелимитной любовью. Я ржал над религиозным борцом за нравственность. А он радостно хрюкал, вернувшись к нам пить вино. И я нагло не отправил своё героическое отделение строить мост – вино мы пьём половиной роты. И у нас двое раненых, включая меня. Хотя себя я лечил травкой-сестричкой – назвал я её так. Лечебная трава, которую и маги-лекари используют для зелий, и просто лекари для снадобий. Ну и мне медсестрички не досталось, а приведённые потом освобождённые девицы без любви и у орков не страдали. И я начал присматриваться к Йонко, но пока сама не дозреет… А пока Йонко хлопотал около меня, даже постирал мои окровавленные, да и потные, вещи.

А ещё я сдал в арсенал свой шлем, сказав, что мне он не нужен, взамен вытряс из полкового каптенармуса себе ещё одну рубаху, и тонкую, офицерскую. А то одной мало для ловеласа. И помылся я, конечно.

Всё немного устаканилось. Прискакали вестовые с приказом здесь заночевать, мост восстановить, а завтра вернуться на лигу назад, и маршировать по дороге на северо-восток и дальше на восток. И я устроил мелкую авантюру.

Благоухающее вином наше отделение нагло расположилось прямо за командирским шатром, и я начал громко выдавать идеи, в процессе которых внутри полковник выпер помощников и затих. А я вещал громко:

– Никуда не годится! Полковая колонна, растянутая на целую лигу, очень уязвима! Фланговый удар даже небольшим отрядом противника приведёт к большим потерям! Это легионам можно таскать большие обозы, они же огромными толпами ходят. Да и по несколько легионов.

– Критиковать все умеют. Что ты предлагаешь? И откуда знаешь как лучше? – подыграл мне с хитрой улыбкой Полтос.

– Просто думать люблю иногда. Да ты и сам додумаешься, если захочешь. Ну и видел я кое-что, конечно, не впервые замужем. Надо выгнать нахрен всех, да именно всех, некомбатантов! Их обязанности распределить среди солдат. У нас же полно бывших простолюдинов, у многих руки из плеч, а не из жопы растут. Доплачивать солдатам за плотницкие, шорные, портняжные, кузнечные, слесарные и прочие работы! Если штатский получает, ну пусть пять динаров и харчи, нихрена обычно не делает и ездит в целой повозке, то его оплату выдать паре солдат. Я ведь не про экономию говорю. Они с радостью вечером или когда надо вместо игры в кости работу сделают.

– Без маркитанток никак, – покачал головой довольный и только что от них Полтос.

– Согласен. Погорячился я. Оставить из некомбатантов только маркитанток. Но не сто! Разрешить увеличить лимит любви в сутки и оставить не более пятидесяти. А лучше сорок. Ну будет любовь у солдат и офицеров не через день, а реже, да и не все хотят. Ну и маркитантки пусть ездят по две в повозке. Двадцать их телег это не сто! Не на версту растянутся, а на двести аршин. Но запрячь в повозки по два мула. Груза своего больше смогут взять. А для любви место сыщут. Хоть сверху барахла под крышей тента. Но и все повозки переделать в двуконные! Триста повозок очень много! Надо не больше сотни. А двуконные увезут почти столько же, с учётом что не надо возить штатских и их барахло. Но и это не всё. Придать повозки ротам! По… две двуконных…

Я начал чиркать бумажку и продолжил говорить:

– Это тридцать две, двадцать артиллерии, плюс двадцать маркитантских, плюс две кавалерии, маги пешком не ходят, и барахло у них, но если на пять рыл по телеге, то ещё двадцать. Итого штабу останется шесть. Но и с полковым барахлом, нечего жировать, они верхом, а нижние чины на своих двоих, и с поклажей. Но там казна и прочее. Каптенармус ротное барахло в ротные повозки сложит. А часть в штабные. И много запасов возить не надо. В ротных повозках стрелы, ранцы надрывающихся мечников, и прочее. И провианта и фуража немного. Много и не надо, покупать больше, если городки и сёла есть, охотиться, хотя тут надо аккуратнее, чтобы не голодать. В двуконные повозки больше влезет, и вес самой телеги почти не изменится. Даже легче будет мулам таскать. И солдаты из рот с радостью, ещё и в драку, будут возницами, всё не ногами топать.

Я посмотрел на шатёр, придавил свои расчёты камушком, закончил:

– А вот я видел вообще чудо! К повозкам с едой приделать котлы с колёсами! Ведер на семь! С топкой. Для похлёбки. А можно и ещё один ведра на четыре, для мяса там или чего. И варить еду. Поварить тоже бойцы могут, по очереди, все в котелках нехитрое варят, ну или кашеваров выделить. За оплату, конечно. Ну и на привалах, вуаля, только встали, а горячая еда подана! Идите жрать, пожалуйста! Итого! Длина колонны чуть больше версты, впереди авангард батальон, за ним ещё батальон, позади арьергард, посередине штаб и последний батальон, всё на расстоянии полёта стрелы и секунд добежать солдатам!

Собрал своих и мы пошли в гущу народа, творить вторую авантюру, помельче, но тоже нужную. Оглянулся и увидел как полковник пошёл прогуляться вокруг шатра и подобрал записку. Будут живительные перемены!

А я полюбовался на игру в кости кучи солдат. Любят бойцы простую игру. Но и дерутся, ссорятся, порой получают на орехи, сильно проигравшись или выиграв. Не дело! И я положил на траву тряпку, подмигнул Кавру, впарившему мне недавно игральные кости, положил бумажку со ставками и заорал:

– Подходи! Казино открылось! Три кости! Если выпало восемнадцать, а ты ставил на него, то получишь двести своих ставок! Поставил медяк, получил двести! И если поставил на три, получи двести ставок!

Я быстро перечислял сначала самые крутые ставки. Но и на самых вероятных числах, как надеюсь верно рассчитал Док Клизма, выигрыш семь к одному.

Народ потянулся, пошла игра. Пока получали бумажки с числом и моей росписью, да я и так видел, кто на что поставил. Но на будущее я сказал Кавру сделать жетоны из камушков, можно разноцветных, но защитить авторской резьбой от подделки, а то умников много.

Вскоре вокруг волновалась толпа. Кто-то получил за сработавшую ставку на четыре семьдесят медяков выигрыша, и толпа возбудилась.

Прискакал сразу наш комбат! Вопя про что я устроил. Следом быстро пришёл более спокойный эльф – главный маг, майор и второй зам комполка в одном лице. Я отвёл их в сторонку, показал в основном эльфу расчёты и толкнул речь:

– Солдаты всё равно играют в кости. И проигрывают и выигрывают. А если не внутри полка, где помногу играть нельзя, то могут и хорошо продуться, особенно мошенникам. А у меня казино с минимальными ставками, и с минимальной долей казино. Я пока даже в проигрыше! Свои внёс. Но наука и статистика вещь упрямая. И я всё равно, пусть не каждый день, но в целом буду в выигрыше. Но мне от этого только малая часть нужна. Излишек пущу на частичное возмещение тем, кто сильнее продулся, и даже не мне. Но только вместе с рассказом, что в азартные игры можно играть только на лишние деньги и на незначительные суммы. Ещё и таблицу эту покажу, может кто и поймёт.

Две захлопнутых варежки, и фраза комбата:

– Ну раз так… Но итоги мне подавай! Отчёт на бумажке. Но смотри у меня!

Да ладно, смотрю… ха… Просто нечто для души Величайшего Вора! Ну и может хоть кто-нибудь поумнеет и не погибнет. А ещё я дал шуточного подзатыльника Кавру и сказал:

– Ты не знал, что с костями делать. А я купил их у тебя, и немного даже заработаю. Учись, студент!

Два месяца! Два сраных месяца пешего марша. И мы одолели триста лиг. Всего триста лиг! Да такое расстояние… за два дня положено преодолевать. Даже та же бычья кавалерия, если напряжётся, может дней за восемь столько преодолеть. Ну за десять… А мы шли и шли. Делая и перерывы на день через несколько дней марша, обычно через три или четыре. Провели несколько учений и небольших сражений.

Я продолжил наносить на Йонко отчёт о моих открытиях и приключениях, уже плотно украсив кожу друга иероглифами. Выглядит потешно, но и по-своему красиво. И не хуже изображений зверей и разных символов. Хотел дракар получить кучу татуировок, и получил, и весьма необычных. И считает, что выглядит круто.

А я ещё восемнадцать дней назад отметил интересную дату – год с того момента, когда в Убежище проснулась скромная юная девица. И нет, не запустила изменение Вселенной, всё сложнее, но в тот день началась вторая жизнь Князя Андрея. А совсем скоро и моя, через месяц после того судьбоносного для Лании и ланийцев дня.

Нет, в разных мирах длина суток порой различается, но обычно несильно. И надо же нам от чего-то отталкиваться.

Но я всё-равно старался не скучать. И шли мы по дружественным и более-менее дружественным или не враждебным землям. И девиц полно. А значит и любви. И тащить лишнего не надо, хотя я оборзел и ранец вообще не таскал. Маленькая льгота хитрого сержанта. Ну и друзья мои тоже не таскали. Да и мы часто шли в охранении. Всё веселее, чем месить пыль в колонне.

А колонна полка стала короче! Полковник осуществил почти всё, что ненавязчиво посоветовал я. Уже через шесть дней марша после моего совета полк дотопал до места, где формировался рыцарский легион. Ну и полковник выпер нахрен всех некомбатантов, оставив сорок маркитанток и разрешив им по пятнадцать сеансов, ха, любви. Здоровые девицы, однако. Но они ещё и поддерживающие зелья для себя варят, и любовь любят, и всегда шустры и веселы.

Но переменам все были рады. Уволенные тому, что устроятся в легион, а там оплата даже немного выше. Оставшиеся маркитантки возросшему доходу, и не только от любви, но и от торговли. Солдаты увеличению дохода тем, кто взял на себя дополнительные задачи, совместительство, ха. Ну а я и полковник, что полковая колонна укоротилась в три с лишним раза! Хотя полковник всё-таки схитрил, и не всё жалованье уволенных некомбатантов предложил солдатам. Сэкономил и здесь, хотя умеренно. И солдат всё равно обрадовал.

Правда моё жалованье не возросло – я не брал на себя дополнительные задачи. Только за сержанта получил доплату в два динара в месяц. Но мне на них пофиг. Моё казино приносит пару динаров в месяц, ибо большую часть прибыли я раздаю несчастным, ухитряющимся продуться даже при минимальных ставках. Да и премии были. И мне денег хватает и на местную разноцветную выпивку, и на мелкие подарки разовым любовницам.

Но казино мне очень давно очень сильно надоело, и его я поручил Сансаку, как наименее зависимому от денег. Ещё Йонко не присвоит выручку, а там учёт только в виде банки с монетками, но ему глубоко наплевать на эту суету. Как и мне. А вот Полтос и Кавр могут и стащить малую монетку. Не идеальные они, что поделаешь.

С Полтосом вообще комедия – ему травка розина помогает быть неплохо выглядящим мужиком всего сутки! То есть раз в сутки надо делать себе инъекцию! И он делает. Ещё и сока трын-травы. Да уж, зелья, которое помогало на целый месяц или два, кривым расам очень не хватает. А вот трусливому – причём трусость он победить не может, вернее кое-чего добился, но не много – эльфу Сансаку инъекция сока трын-травы сносно помогает на три дня. Тоже не бог весть что, но не мне же страдать. А храбрость и красота требуют жертв. Ну и быстрее отыщут рецепты зелий. А пока освоили травы и обзавелись своими шприцами.

Обидно, что нормальные уважаемые воинские соединения командиры Светлого Призыва и по рекам отправляют, и по морям, хотя моря не совсем случай огромного континента, и пехоту повозками. А Второму Менскому пехотному полку хрен. Ногами. Ну и ногами мы дотопали до начала уже не столь дружественных земель. Начинается более активная военная жизнь.

Но пара стычек была несколько дней назад. И потери полка. Пока небольшие. Но как я понял, на пополнение особо рассчитывать не стоит. А у нас пока почти один процент военных потерь, причём половина, это скауты, у них потери под двадцать процентов, получается. Безалаберным разведчикам дорого даётся накопление опыта разведки. Вернее, дорого есть, а опыт не очень.

Ещё несколько солдат дезертировали и просто исчезли, вероятно тоже смывшись – романтика и будни войны не совпали, ха. Дезертировал, не вынеся тягот, и бывший наш Зверь.

А вот хлыщ Васалик держится. По полку ходят слухи, что за нами едет, но не может догнать приказ о присвоении Васалику рыцарского титула, но верит в это похоже только он. Пока не выпало ему случая мощно отличиться. А тут он и части слуг лишился, вернее всех кроме одного, оформленного вестовым при штабе, но и тот должен и свои обязанности выполнять, но старается за двойную оплату, да и полковник к хлыщу хорошо относится, не загружает слугу-вестового. А сам Васалик вообще нихрена не делает. Ждёт. Когда воевать много начнём.