Двумирье Креста. Бегущая по мирам – 17

– Нет. Ни сейчас, ни потом. Про пожить с тобой подумаю, лейтенант. А пока проводи меня на стену.

– Зачем? – поднял брови лейтенант.

– Посмотреть хочу. Надо же спасти ваши жизни. Ну и интересно, что за варвары. И коней диктатор выпустил? Столько мяса.

– А почему бы и не посмотреть? Девицам тоже можно на стену, подносить камни и стрелы, дрова и воду с маслом. Перевязывать раненых. Но по твоим рукам видно, что ты не такая. Не твоё это. А кони… Они не виноваты. Диктатор, вчера ещё бывший воеводой, их любит. Фураж быстро закончится, а мясо надо было в виде солонины, вяленого и консервов запасать, вместе с зерном и сырами, слушая воеводу, а не отмахиваясь. Ну и один день с мясом ничего не решит, – говорил Рендон, ведя Лану на стену.

За стеной шагали неровные отряды амбалов, многие светловолосые. Часть в шкурах, часть во вполне сносной одежде, часть только в штанах и с расписанными телами. Доспехов мало, хороших почти нет, из оружия в основном копья, топоры, луки и щиты. Лица у многих мягко говоря туповатые. И у всех свирепые. Лейтенант усмехнулся:

– Те которые с дебильными рожами, это из южных племён, в некотором роде союзники короля Тепломорья. Их мало, но они самые отмороженные. У них не совсем тупые и бешеные считаются браком и изгоняются, а дураки приветствуются и культивируются. Они толпу и привели сюда. Как бы в отместку за походы наших, вернее со всего Ближнего Запада, рыцарей в религиозный поход на Юго-Запад, устанавливать западный крест. Но на самом деле пограбить. О! Ты не понимаешь про кресты? Ну да, ты наверно с севера, там, говорят, есть светловолосые лады помимо этих варваров, и тоже язычники. А кресты… У нас, посмотри на храм, крест с левым, символизирующим Запад, лучом длиннее северного, и даже южного и восточного. А на самом деле Западный и Северный лучи Крестона одинаковые, примерно по четыре тысячи вёрст. На юг от центра шесть тысяч вёрст, за экватор, а на восток все восемь тысяч. Но Ближний Запад самый развитый регион!

Просветитель гордо осмотрел развитый город в окружении недоразвитых врагов, и продолжил рассказывать:

– А в Тепломорье молятся на южный крест с самым длинным южным лучом, иноверцы. Хотя они и не на юге даже, а на самом длинном выступе из южного луча, больше всего нарушающем гармонию крестовой формы Крестона и образующем южное побережье Узкикого моря. Юго-Запад, юго-запад и есть. Ну ничего, если Маланга и эльфы победят ведьм пустоши и их союзников, то они Тепломорье раскатают под удобрения! Но свой центральный крест царь Маланги навряд ли там воздвигнет, а эльфам с троллями вообще пофиг. Главное, чтобы гномы северный крест не притащили. Тогда наш правильный крест там рыцари воздвигнут! Уже даже держат крепость на полуострове посередине Тепломорья. Лишь бы не пала до великой смуты. Ну а варвары вообще духам всяким молятся. Представляешь, у них много богов! А у амазонок богиня войны! Дикари и дуры!

Лана восхитилась умным и напористым по отношению к ней сотником, проигнорировав его излишний патриотизм Ближнего Запада и западного креста, хотя он же вполне разумно обрисовал различия подкультов и критично оценил неправильную длину лучей всех вариантов крестов. И некий цинизм в оценке грядущей большой войны со злом проигнорировала, списав на отчаянную решимость считающего себя и свой город обречёнными. Посмотрела на центральный храм города с «правильным» вариантом креста, вздохнула от тупости вадской, перевела взгляд за стену.

Там варвары начали насиловать пойманных горожанок. И не очень-то молодых – девиц, как пояснил сотник, он уже не выпустил, зная о приближавшихся варварах. Ну и избивали пойманных мещан. Подожгли зачем-то таверну за воротами. И как изюминка, дебилы, не смотря на возражения относительно умных коллег, привязали и прибили к стоявшему на дороге кресту западного типа пойманного в последней партии беглецов жреца местного подкульта, который оказывается когда-то сжёг варварского идола. Боком привязали, ногами к длинному левому лучу, начали таскать сушняк под крест, подожгли. Перестрелки пока не было, но какой-то снайпер со стены стрелой на сотню с лишним метров прекратил мучения жреца.

Один из вожаков варваров с дебильной рожей, копной светлых волос и с голым разрисованным торсом, подошёл к стене, посмотрел на Лану, проорал обещание найти красотку в захваченном городе и показать правильную любовь. И в очень неприличных выражениях. Затем проорал начало боевых действий. Пошагал обратно к своим. А навстречу ему, над ним полетели первые стрелы. Рендон поднял здоровенный арбалет и почти не целясь выпустил тяжёлый болт в спину показывавшего за спиной средний палец неспешно удалявшегося оскорбившего Лану варвара. Метко. Пригвоздил кулак к спине. Улыбнулся, за волосы пригибая Лану ниже стены и под просвистевшей парой стрел:

– С почином. Никому не позволено оскорблять мою даму сердца, хоть я и не рыцарь… Вот сука! Прости, я не тебе, Лана. Там инженер из соседнего города стену и подъезды к ней осматривает. Будет осадные машины строить.

Лана попробовала выпустить молнию или файербол, но пока не получилось, да и не хотела особо участвовать в чужой войне, к тому же бессмысленной. Тут не побеждать надо, а прекращать. И со стены вылетели несколько файерболов и молний. Были маги всё-таки среди ладов города. Хотя один маг был гном. Ещё орк и орчанка. И их молнии насмерть не били, а файерболы осилила только орчанка, и тоже несмертельные – одним попала в показывавшего жопу варвара из тупых, и он теперь нёсся дымя задом к тазику с водой. Жить будет, а вот насчёт любить… У остальных городских ворот тоже поднимались дымы от подожжённых перед воротами построек.

И за лесочком начала дымить подожжённая деревня. Хотя как кто-то сказал, храм – деревенщин варвары особо не обижают, ну отлюбят баб и не убежавших девок. Дело житейское, такое не редкость, граница недалеко на запад, набеги случаются. Деревни и сёла к городу не относятся, и защитников не волновали. И рыцари хаживают за границу, и дикарок ловят, насилуют и отпускают.

У западных ворот грохнуло едва слышно и на город обрушился первый камень диаметром в поллоктя из притащенной варварами катапульты. Слишком маленький, чтобы выбить ворота или разбить стену, поэтому решили пугать горожан. Второй был зажигательный, но ничего не поджёг. Шестой ранил какую-то старуху осколком разнесённого балкона и она орала на половину города про «убивають» и кровью «истекаеть», пока солдаты не отпинали её за паникёрство.

Лана отправилась с Рендоном в ратушу, на военный совет. Важно сказав на удивление лейтенанта и утверждение про не разбирается в делах, тем более военных:

– Побольше некоторых. И мне надо прекратить это безобразие. Дела ждут.

На хаотическом военном совете Лану заметили не сразу. Диктатор орал, раздавал приказы. Лана послушала про четыре сотни городской стражи, из которых половина последние годы только жрать тренировалась. Про тысячу резервистов, умеющих только налоговые скидки за этот самый резерв получать. Из них только сотня стражников богатых купцов на что-то годна, но строю не обучена. И про двенадцать тысяч ополченцев, для которых воевода подыскал только очень нецензурные эпитеты. Про сожаления диктатора, что население его диктатуры не гномы, у которых все мужики с 18 до 80 лет воины. Ну и про осаждающие двадцать тысяч варваров, которые может и дикие и тупые, но бойцы отличные и бесстрашные, ибо и вся их жизнь, это драки, и жизнь нифига не ценят, ни свою ни чужую.

После этого диктатор приказал повесить шестерых горожан, двое из которых собирались улизнуть за стены к варварам, трое нанесли себе повреждения во избежание призыва, а один просто прятался в выгребной яме с дыхательной трубочкой. Какой-то олигарх, трясясь от страха за свою шкуру и ещё больше за своё имущество, проблеял:

– Давайте соберём денег. Поговорим. Выделим девок сотню для вожаков варваров. Из голытьбы, им всё равно где и как жить. Да вот же какая красотка, и даже не из наших… – указал на Лану.

– А ну брысь отсюда! – рыкнул Лане воевода.

– Надо уничтожить главного вожака, остальные передерутся, – быстро сказала Лана, уже услышавшая, что у осаждающих два десятка вождей и все очень не ладят между собой, и есть две большие партии, первая условно говоря дебильных южных блондинов, хотят там и темноволосых полно, идущих за умным якшающимся с тепломорцами главарём, и вторая завербованных посулами главаря более умных авантюристов.

– Вали отсюда, умница. Советчица, понимаешь ли, – усмехнулся диктатор, но похоже и задумался, а Лана решила, что он не то что туповат, но…

– Ещё надо послать гонцов за помощью в соседние города, – генерировала идеи Лана.

– Без сопливых знаем, – усмехнулся воевода. – Но они помощь не пришлют. Все рады, что варвары выбрали не их город. Разорят Белбон и уйдут, рабов и добычу продавать. А в сражении ещё победить надо, и потерять несколько тысяч драгоценных наёмников, с их повышенной походной оплатой и гробовыми. И на собрать войска требуется месяца два. И половина не захочет, а остальные отдуваться за всех не будут. Рыцарям собираться тоже долго, да и они после похода за крест не в форме, некоторые только выкупились. И просили деньги на выкуп и у наших олигархов, а эти жлобы им кукиш показали… Да чего я? Кому я объясняю? А ну кыш, дурочка!

– Скажите варварам, что послали в Нулгар! Новый король Басвалона не откажет в помощи!

– Новый? А что со старым? И с чего вдруг войска пошлёт? И им идти месяц!

– Скажите, что Лана попросила просто пугнуть кавалерией. Там полно всадников, мобилизованы, и все в Нулгаре сейчас, не должны ещё разъехаться, да и учения у них. За неделю доскачут. Варвары просто убегут! – воскликнула Лана – Им сказать, что армия Басвалона идёт! Они что, ждать будут?

– Выпороть эту девку! – рявкнул воевода.

Но Лана ждать не стала, а под хохот высокого собрания пулей вылетела за дверь.

Потом сердито шипела и хихикала, обнимая Рендона, который нашёл её на площади перед ратушей, размышлявшую куда податься, и отвёл в свой дом. А Лана осмотрела комнату двух только выходящих из подросткового возраста сестёр сотника, с плюшевыми игрушками, вышивками, картинками с рыцарями, птичками и котиками, и кучей других милых девичьих штучек. Отогнала грусть, что у неё такого никогда не было. Искупалась в небольшой розовой ванне, в которую ухажёр налил тёплой воды, взяв и пару вёдер кипятка у соседей. Перекусила неплохим офицерским пайком, усиленным и долей на девицу, на которую неожиданно расщедрился диктатор.

После прекрасной любви – во время которой Лана тренировалась изображать расстающуюся с опостылевшей девственностью неумеху, даже задала несколько развеселивших и вдохновивших любовника вопросов – Рендон сказал:

– Но ты всё-таки разворошила наш штаб. Они задумались, что можно и пожить ещё. И новость, что Басвалон может прислать свою кавалерию, очень интересная. Но почему сказать, что ты попросила? И откуда ты знаешь про нового короля? Или ты просто сочинила?

– Не сочинила. И я… просто уговорила короля Яронга, что надо помогать и нести добро. И тебе расскажу. Я хочу, чтобы ты стал… командиром объединённых сил соседних городов. Генералом. Защищал от набегов варваров. Но и набеги на варваров не позволял… Мой Генерал!

– Фантазёрка, – рассмеялся лейтенант. – Твой генерал отправляется в штаб. Будем думать как кокнуть командира осаждающих. Генерала варваров. А ты отдохни. И ночью наверняка гонца в Нулгар отправим, я по лицу диктатора это понял.

Лана отдыхать не стала, а развела огонь в печи на кухне, взяла котёл и начала варить зелье, решив, что можно генерала варваров облить и превратить в свинью. Хотя как облить не представляла. Пока вспомнила, что каторжные свиньи камни и руды кушают, и какают кирпичами и металлами с минералами. И придумала, что свиньи должны значит хотеть есть такое, а не только помои. Ибо не заставит девчонка крупного хряка камни лопать, а голодного медведя рядом нет, ну и за такое свинство с убийствами и изнасилованиями мирного населения генералу варваров сразу помереть слишком жирно будет. А потом пошла на крышу, смотреть как вокруг что-то горит, и изредка падают каменные ядра из катапульты штурмующих.

Вечером перелила зелье в найденные бутылки, заварила ещё зелье и подписала бутыли и котёл «Не пить». Хотя пришедший с на удивление неплохим ужином Рендон на её варево не покусился, посмеявшись:

– У тебя ручки совсем из прекрасной попы растут, такое кашеваришь. Учёная ты моя, химичка очаровательная. Веришь во всякую чушь. Мои сёстры тоже приворотное зелье варили. Даже опоили одного купеческого сына, ну он и дристал. А им от матери влетело отлично, три дня сидеть не могли. Хорошо что судья понятливый, пожалел дурочек. А то родители жертвы вообще про костёр для ведьм орали. А я ведь тоже и химию изучал. Порох даже делать умею… О! Порох! Ты гений, моя Ланочка! Я опять хочу уговорить тебя выйти за меня замуж! Завтра можно поговорить с диктатором. Сделать катапульту и прихлопнуть бомбой варварского генерала! У них магов мало, может и не взорвут бомбу раньше времени. А взорвут, так… станешь вдовой героя! Ха-ха-ха! Кушай, добрый гений Белбона. Ты всё-таки понравилась диктатору, и он приказал тебе еду со своей кухни выдавать. Чтобы ты не исхудала!

Но бомбу первыми взорвали варвары! Через два дня к вечеру взрыв потряс городок. Варвары приготовили бомбу, притащили к северным воротам и взорвали. Белбон спасло только то, что сапёры перестарались, развалив и надвратную башню. А на завалах доблестные защитники удержались, понеся довольно большие потери. И Рендон был легко ранен. Но варвары особо не лезли, Лана сказала с самым умным видом:

– Значит хотят ещё ворота взорвать!

Диктатор наорал на магов, и те применили свои умения, взорвав заклинанием взрывания пороха ещё одну бомбу за плетёным укрытием около западных ворот, но куда меньшую, и разметав на куски пару сапёров.

А ночью, по совету Ланы, защитники под грохот сооружения стены на месте северных ворот сделали вылазку к вычисленной в полутора верстах на северо-запад пороховой лаборатории. Туда проехала пара повозок с разных сторон, и похоже с реактивами из соседних городов, всегда готовых подзаработать. А ещё Лана поставила себя на место ленивых дураков, которые далеко бомбы таскать не хотят, а к ближайшим воротам. Диверсанты Рендона с парой магов вышли через потайную дверь в стене, прошли полверсты от стены и приблизились на версту к адской лаборатории, безалаберно размещённой слишком близко. Самая сильная колдунья защитников, орчанка, которая как и все маги Белбона была вообще не боевым магом, а работала в кожевенной мастерской, улучшая качество продукции, долго потела, пыхтела и шипела, но смогла на версту достать. И вот тут рвануло отлично! Диверсанты вернулись без потерь.

Утром Лана вместе с Рендоном стояла на стене и слушала пришедшего парламентёра варваров, который красочно и многословно обещал, что до следующего утра город возьмут любой ценой. И за ценного мага, пяток химиков и дюжину бойцов отомстят. Всем защитникам мужского пола будет кирдык, и немолодым женского. Девицам много насильной любви и рабство. Детям переселение к варварам. Слова Рендона, что уже идёт помощь от короля Басвалона, привели к тому, что из-за близкого укрытия подошёл генерал варваров, как его Лана назвала, в тяжёлых латах, за щитами гвардейцев и под ещё одним флагом переговорщика. Поднял забрало. Затем и шлем снял. Сказал со спокойной улыбкой:

– Не успеют, даже если вы не врёте и вас не обдурили. С чего ему идти? Вы же, заносчивые глупцы края жирных городов, все разобщены, каждый сам за себя. Ну и даже до завтрашнего полудня вы не доживёте.

– Не врём! – воскликнула Лана, вызвав улыбку высокого блондина с умным лицом. – Это ты врёшь! Не возьмёте вы стену!

– Красотка, ты напрасно распускаешь язычок. Злоупотребляешь защитой белого флага парламентёров. А иначе тебе не помогла бы даже стена. Я просто накинул бы на тебя аркан, сдёрнул и поймал внизу.

– Ты тоже пользуешься. А хочешь проверим, кому больше белый флаг помогает? Уберём флаги, ты кинешь аркан. А я дам тебе зелье правды! – Лана вся аж сжалась внутри, рассчитывая, что нашла способ как напоить варварского генерала свинским зельем.

– Нет. Давай завтра я выпью твоё зелье, которого не бывает, хотя ты может говоришь про травку болтовни, которая у нас называется девичий язычок. Но я тебе сначала докажу, что этот отвар на меня не действует, выпив при тебе. А потом расскажу тебе правду. Всю какую пожелаешь. Моя рабыня уже не разболтает, – усмехнулся генерал.