Хаос Серого. Бегущая по мирам – 11
- -
- 100%
- +
Но Двачет не стала лежать, а пошла собирать золотые шарики – и картечины мои, и нападавшие с неба. А я быстро собрал трофеи. Доспехи и оружие Сущностей явно очень неплохие. Сбруя дрангов отличная. Кольца. Компасы. Подал лягве маленький тайный кинжальчик-стилет из рукава Синей – острый как бритва, явно перерезатель-перерубатель глоток и протыкатель висков и глаз, хотя и метнуть можно, но не для этого он, и зачарован на пробивание, протыкание и разрезание сильно, как проверки показали – чем чёрт не шутит, может и сможет орудовать… Остальное сложил в расселину, полил Маскировочной Пеной Сокрытия, мощно вдыхая через Тайный Бездонный Рог. Затем камнями присыпал, и ещё пены сверху.
Потом и тела охотников на меня спрятал в трещине под скалой – нехорошо их на жрачку монстрам оставлять, не по-вадски. И глаза всем троим закрыл… Тоже пена, камни, пена.
Застрелил притопавшего черепахо-скорпиона. Змеек метровых пару кокнул в процессе – кожи у них роскошные.
Снял шкуру с барсового барана. Жаль бросать роскошные меха. Поскрёб палашом, но не до выделывания шкуры. Положил сушиться. А сам быстро и легко снял кожу с ременного миниаспида, и понял почему он так называется. Кожа сразу готова хоть на ремень, хоть на рубашку, только полосы довольно узкие сшивать надо. Быстро ободрал чуть не сотню змей. Пару кож взял с собой, а остальные тоже спрятал между камней и замаскировал пеной. Приступ жадности, ха.
Оглянулся по сигналу лягвы. На нас смотрел со скалы на севере… кентавр, и не кентавр. С большим луком! С копьём! С саблей! И с кистенём! И всё держал одновременно в шести руках! И стоял на шести ногах.
Ну да, всё как Дося и говорила. Ни на что не похож! Ноги с тремя суставами, полметра длиной, если от ровного брюха считать. На концах крестообразные копыта. Туловище в виде бруска полметра на полметра и длиной два метра. Спереди торс в метр высотой, на котором торчат друг над другом три пары рук с четырьмя пальцами крестом. Головы нет. Шесть фасеточных глаз спереди и ещё шесть сбоку и сзади торса расположены под верхней парой рук. Рот сверху торса. Это я разглядел, когда он оглянулся, а потом наклонился, рассматривая путь со скалы. Выглядит как идиотский недоделок. Пародия на существо. Одно слово, первые монстры во Вселенной. Опытный образец. Ну, может быть – я не уверен. И на спине корзина плетёная с крышкой.
Только прибыл из исчезавшего за его задницей портала. И уже лук мощный и дальнобойный натягивал. Я бросился к Бандуре, зомб выстрелил, промазал, конечно, но попал в обломанное дерево. Дерево как-то скрипнуло, как будто застонало, и листочками затрепетало и зашелестело, маленькие они у него и суховатые, давно дождей не было. Я весело крикнул на Общем:
– Эй, зомб! Отгадай загадку! Шесть косых глаз и шесть кривых рук! Кто это?
Тварь не поняла всю издёвку! Он проорал на третьем языке, вампирском:
– Кого ты назвал зомбом?
– Тебя, дебил и зомб, – я тоже перешёл на вампирский, прицеливаясь, и размышляя, что оно обидеться решило.
– От зомба тупого слышу, – проорала тварь. – А я замбат!
Я ответил выстрелом. Каменным болтом в середину торса, про мозги в заднице я помню, но он стоял передом. И не уворачивался, тормоз, хотя время у него было.
Попал я. Неудачно в части серьёзно ранить и удачно в плане приблизить. Замбат начал не очень ловко спускаться к нам. Ну тут… делов-то. Я поблагодарил шуструю Двачет за уже засыпанные в Дробовик несколько сотен картечин. Дождался подхода врага. Первым выстрелом перебил передние ноги. Вторым задние. Рухнула скотинка. Я вспомнил интересное. Души. Попросил Звезду шерифа побыть и зеркальцем душ. Удачно! Вот мы какие! Две души. Средняя и малая. Обе чёрные почти. Вернее, именно чёрные. Я выстрелил золотой пулей в задницу замбата. Отлично.
Пока Звёздочка расщедрилась, посмотрел на души… дерева! Ого! Одна большая душа! Чёрная. Посмотрел на тушки миниаспидов, около одной околачивалась малая душа, чёрная.
Посмотрел на души Двачет, уже готовый ко всему. Нет души. Но тут увидел, как в неё вошла малая душа. Чёрная. И вышла! Не прижилась. Вошла малая душа немного посветлее. Осталась. И как-то понятно было, что рада. И даже сразу немного белее стала. Ясно. Нормально всё для Хаоса! Я ржал. Ланочка! Ты опять сотворила невероятное! Хотя не одна, конечно, но…
Двачет прошептала:
– Чёрные души подлежат уничтожению, но Хаос их принимает у себя. Ему нужны души, а другие ему не дают… Некоторые души получают шанс ещё посуществовать… А для многих это становится пыткой… Но если они в Астрал попадут, то их уничтожат… Всё… Больше нет информации от обретённой мною души.
Я сорвал с горестно скрипнувшего дерева маленький листок, с берёзовый размером, послушал жалобное поскрипывание, посмотрел. Сорвал ещё несколько, свернул кривую маленькую сигарку. Поджёг. Ядрёно! И что-то помимо никотина в ядовитых листиках. Но не яд при сгорании, да и доза очень малая изначально.
Двачет скрутила отличную огромную под свой размер сигару. Закурила, рассмеялась. Я нарвал ей листвы, хотя она и снизу смогла собрать немало. Вырезала на стволе теперь её огромным мечом сердечко. Пытки дерева, однако. Плохо жила душа. Но я решил, что душа в дереве просто перекантовывается. Хаосу нафиг не сдалось чистилищем работать. Да и шансы на перевоспитание души явно стремятся к нулю. А та, которая Двачет нашла, очень редкое исключение, да и нормальная лягва не приняла перед этим слишком плохую душу… Ладно. Хватит мозги ломать, надо приятным заняться.
Занялся. Посмотрел на новый меч Двачет. Бывший кинжальчик Синей. Рукоять десять сантиметров. Клинок тоже десять сантиметров. Зачарованный кинжальчик уменьшил насколько смог толщину рукояти, а ладошки у лягвы крупные, может ухватить. Стал ростовой цвайхандер для крошки. Острый очень и могучий, затупляется. Рубит и колет очень неплохо – на дереве проверила и на тушах монстров… Рукоять длинновата, но цвайхандеры часто брали и за клинок в бою.
Я спрятал трофеи с замбата в отдельном схроне.
Выпили пива. Змейка! Двачет убила, я ободрал. Лягва и пару термитов кокнула, проверяя цвайхандер и учась. Пора идти, пока ещё монстры не подошли, а наверняка придут. Быстро собрал своё барахло. Шкуру барса зачем-то с собой взял, хотя сгниёт она в тайнике, ещё и вонью привлечёт… Обмотал вокруг приклада бандуры, привязал роскошными змеиными кожами. Взвалил. Вес сильно уменьшился, болтов осталось от силы четверть. Но и полсотни кило неплохо. Пошагал на запад. Лягва рядом прыгала и бежала, неся меч на плечике, потом на левое плечо мне уселась, начав пошаливать – шрамы мои поглаживать. Которые безмолвствовали – может есть у меня несколько дней без охоты дурней, а может больше и не побеспокоят Жнецы меня в Хаосе… А как они поймут, в Хаосе я или нет?.. А вот ХЗ – хрен знает.
За западным перевалом началась дорога, не дорога, тропа, не тропа. Но что-то каменистое было. Направление.
Прошли огромный термитник, откуда таракашки ядовитые и вылазили. Поднялись на плоскогорье. Камни. Кусты и деревца кривые изредка. И всё. Монстров нет, как и еды. Я несколько кусков монстрятины заныкал, но пока надо отойти подальше.
Глава 2. Поход
Стемнело. Недолго светился в лучах солнца большой летучий остров, мелкие не в счёт – много их летает, по несколько за раз можно в небе видеть. Звёзды очень крупные и яркие. И виден местный млечный путь – полоса звёзд с севера на юг. А потом я и пару спиральных галактик рассмотрел, красота – балует Хаос свои творения. Скоро и красное солнце взошло, но светило слабо, конечно.
Мы шли. И я в сотый раз благодарил Трали за бесценный дар. Лёгкое пиво из Тайного Бездонного Рога нас невероятно выручало. Доели прихваченный из Астрала паёк.
Нашли грот. И дерево росло. Тоже чёрный анчар. Ветки были сухие. Я набрал дров, срезал шампуры, дерево не стонало, без души значит. Разжёг огонь. Приказал лягве спать. Когда мясо зажарилось, разбудил, поели. Оставил Двачет караулить, сам заснул… Сменил караул… Пил кофе. Потом и лягва кофе пила со мной.
Весь следующий день мы брели по жаркой каменистой гористой пустыне. Блин! Я опять ругался на Рукожопа. Хотя кофе бодрит. Но и вода уходит. Но будут же речки или родники! Ладно, пиво из Рога не даст подохнуть бездарно… Жрать хочется!
Спокойно переночевали. Утром кофе и дорога.
Стояли на краю уходившей вглубь земли круглой дыры. Дна нет. И оттуда светит красное солнце, ну или очень похожее на показавшуюся мне вторым малым красным солнцем горящую лунную станцию богов.
Потом я неожиданно увидел свою удивлённую рожу со стороны. Снизу! Глазами Двачет. Потряс башкой, прошло. Но я опять удивлён.
В дыру стекала река. Когда-то. Может во время дождей и сейчас стекает. Но в пересохшем русле было месторождение золота, золотые горошины намыло, с неба падающие порой в Хаосе. Я радостно наполнил пространственный карман-магазин Белого Дробовика отличной картечью. Живём.
А потом ещё повезло! Нашли в речном песке следы монстра, барана клыкастого, выследили, застрелили. Мясо! Много! Жарили и объедались. Взяли мяса с собой. Шкура барса на солнце высохла, не испортилась, хотя надо мастера, чтобы выделать и шубку кому-нибудь сшить.
На стоянке на ночлег в гроте под скалой нашли безголовый скелет какой-то, развалившаяся сумка, обрывки одежды, оружия нет, я так понял, что монстры Хаоса здесь трофеи собирают. Нашли иголку. И странную паутину или нить шёлковую, тонкую очень и прочную, намотанную на катушку.
Ночью Двачет из кожи ременного миниаспида сшила себе портупею и заспинные ножны-петлю для меча и ножны для кинжала. И шортики и топик – комплект безбронницы! Форсит передо мной. Красотка! Ну на что рассчитывает? Мы немного разные. По росту. Раз в девять! А я тоже сержусь. Девиц здесь нет! А я ловелас, как ни крути!
Развилка! Одна тропа идёт налево, на юго-запад. Вторая, немного более хоженая, на северо-запад. Дилемма, блин. Я прислушался к интуиции, повернул налево.
Ругался на свою интуицию, когда часа через три тропа свернула на юг! Но возвращаться, когда Бандура чёртова плечи оттягивает… Пошли дальше. Через два часа, уже в темноте, пришли… И офигели!
Мы стояли на краю бездонной, и без второго края, пропасти. Звёзды и под нами, и перед нами. Край! Край мира. Край континента. Край, про который и говорила ныне покойная и наверняка уже ожившая Синяя. Мы на гигантском летающем континенте! Поскольку версию плоского мира я отбросил. Хотя, а какая разница? Она и есть, плоская земля. Побросали вниз камешки, атмосфера есть, и конца ей не видно. Поплевали. Я и поссал в бесконечность космоса. Посидели на краю, свесив ноги, покурили.
Снизу и немного сбоку в тусклом свете быстрого красного солнца-спутника выплыл летучий остров, вокруг континента лететь собирается, или просто мимо, но исказив траекторию. Километров пять было до него, когда он был немного выше нас и начал увеличивать расстояние. С острова спрыгнули четыре фигурки и отчаянно маша крыльями – кожистыми, пернатыми, и какими-то как стальными и как сплетёнными из прутьев, мы их в оптический прицел рассмотрели неплохо – полетели на континент. Кожистокрыл не долетел немного, устал и с отчаянным воплем рухнул в бездну. Уже над краем мирка железнокрылого схватил огромный шестикрылый змей. За пернатокрылым погнался типа орёл двуглавый, но он пережидал охоту змея, и пернатый беглец с острова спасся. Убежал вместе с корзинокрылым в скалы в километре от нас.
Ну что ж, на пятьдесят процентов удачный побег с острова. И наверняка в этом жёстком мире это хорошая вероятность. И летать здесь надо очень осторожно. Но Двачет восторженно воскликнула:
– Как хорошо иметь крылья! Восторг полёта!
– И радость стать чьим-то перекусом, – усмехнулся я. – Хотя… Перья ангела в прикладе. Можешь и соорудить себе крылышки. Руки у тебя сильные, а перья помогают…
Я быстро начертил на грязных камнях простые крылья с петлями на плечи, локти и предплечья. Послушал восторг крошки. Она даже достала немаленький перевязанный прутиком анчара пучок перьев, в основном мелких, но ей большие маховые и не нужны. Начала сортировать и продумывать раму и крепёж. А чего думать, на руки ремешки и полуперчатки из кожи змеек, да и перья в неё воткнуть и привязать паутинкой. Полезла целоваться. Я опять смеялся.
Пошли на запад вдоль Края. Место для ночлега искать. Нашли пещеру. Пещерищу. Заглянули. Я фонарик Белого Дробовика включил. Тоннель шириной и высотой метров десять идёт на северо-запад, поворачивает немного вдали. Прошли немного, я выключил фонарик, рассчитывая увидеть, не падает ли свет откуда-нибудь, мало ли. Падает. Голубоватое сияние от лишайников на стенах и потолке, но слабое очень.
Звезда Шерифа порадовала, тоже светить начала. А потом и крохотные осветительные шаровые молнии выпустила. Две. Она артефакт всего, но и всё слабее чем у специализированных мощных артефактов, не надолго хватило Звёздочки, да и мощность не сравнить с не самым мощным фонарём Дробовика.
Пошли дальше, удивляясь неожиданно пригодившимся обманным свойством Белого Дробовика. Нашли зал. Сталактиты, сталагмиты. Дерево засохшее! С опавшими большими сухими, но гибкими листьями вокруг. Пожевал, не опознала моя защита от ядов, но на вкус похож на анчар, я их уже много перепробовал. Раскурил. Неплохая сигара. Анчар. Пещерный анчар! Так назвал, хотя наверно так и есть. Набрал листьев, нашёл и несколько желудей, в виде тех же сталактитов желудёвого размера, коротеньких и тупых. Жёлуди с собой взял. И листья, чую я, что мои две сотни сигар Графиня Анчар скоро иссякнут.
Вода! Речка подземная. Глубокая. Мутноватая. Я остановил собравшуюся отпиваться и купаться лягву. Зачерпнул горсть прохладной воды, попробовал. Ядовитая. Несильно, но… не полезная. Хоть искупаемся.
Я с восторгом плескался, когда из глубины с визгом вынырнула лягва, побежала по воде, благо ласты на ножках отменные и сила и быстрота на уровне, заорала:
– Бежим! Крокодил!
Да уж, я и ржал над шлёпающей со скоростью пулемёта по воде аки посуху очаровательной голенькой крохотной девчушкой. И ракетой из воды вылетал. А казалось, что из глубины мутных вод меня чудище не хватает, но щекотит, как в анекдоте:
– Ну хто там балуэ?
– Да цеж я, крокодыл!
Крокодыл выскочил за нами. Ничего так вымахал, метра четыре длиной. Мяса сколько! Сырого. Костёр развели из пещерного анчара. И шампуры из него, часть прутьев гибкими оказались. И обрубаемое на дрова дерево застонало! Жив, курилка! Ну ничего, поделишься. Хотя мы круты, шашлык на анчаровых углях! Часть кожи крокодила, более тонкую с боков и с брюха, тоже с собой прихватил – роскошная, не настолько как с ременных миниаспидов, но толще. Ботинки можно сшить, но лягва не захотела – лучше ей босиком.
Я и одежду постирал. А потом осторожно отвесил шлепка, шлепочка, восторженно пялившейся на меня лягве. Ну совсем обнаглела! Тут и так девиц нормальных нет, а ещё эта дурочка крошечная фигнёй страдает. Поцеловал ещё раз, от отчаяния, а вдруг в принцессу превратится. Полноразмерную. Хаос всё может. Фиг вам, просто довольная лягушка. Ну, по по размеру лягушка.
Утром обнаружил прижавшуюся ко мне караулившую лягву. Да уж… Ещё дня три и я за себя не ручаюсь…
Мяса жареного полно. Воды налил во фляжку, для паровой машины, но кофе не стоит. Через час ходьбы по сузившемуся, но всё равно широкому тоннелю вылил – нашли наконец стекавшую по стене нормальную воду! Кайф! Кофе.
Развилка. Я нервно ржал. Выбрал направо. Ещё развилка. И ещё. И ещё три. Вверх. вниз, вниз, развилка. Блин! У очередной развилки Двачет, оставлявшая у самого пола метки, воскликнула:
– Дыра! Проход! Направо!
Я лёг на прохладный пол, посветил, засунул руку, недалеко, только пальцы пролезли. Лягва собралась в экспедицию. Я достал светляка в колбе, здоровенный неприятный жучила, по размеру сравнимый с разведчицей. Вскрыл колбу, связал ярко засиявшего в темноте жучка ниткой найденной, ну или паутиной, или шёлком.
Двачет поползла в дыру, таща за собой суперфонарик на ниточке. Через метра полтора восторженно завопила:
– Здесь огромный зал!
Я опять увидел что-то её глазами, но недолго и неразборчиво. Задумался, что зараза Хаос связал наши мозги, и я пытаюсь подключить лягву к себе полуаватаром органов чувств. Бред. И плохо то, что моя аватарная связь с Князем может пострадать.
Раздался визг и шорох! Из дыры вылетела Двачет, завопила:
– Там! Там! Светляка паук повязал! Да вот он!.. Нет, тот больше!
Из дыры бодро выбежал неслабый такой паучара. Размером как раз с мою разведчицу, а больший и не пролез бы. И явно монстрик Хаоса, было в нём что-то этакое, наверно лассо из паутины, которое он крутил в одной лапе, собираясь накинуть на лягву. Но храбрая и сильная Двачет тоже не лыком шита, она взяла наизготовку свой цвайхандер. Но я опередил её, раздавив гада сандалием, со словами:
– Человек-паук не боится никого! Человек-паук боится только человека-тапка!
Но дерьма, вернее потрохов я выдавил… Фууу!
Начал долбить стену над дырой в неизвестность. Благо, что я не первый долбил – там был заделанный проход. Да и палаш у меня неплохой, хотя совсем не каменный крушитель, конечно. А камни очень прочные были. Но тут опять Звезда Шерифа начала улучшать камнебойные свойства палаша в моей руке, или меня с палашом в руке… Шёл процесс, хоть и не быстро.
Часа через полтора с перекурами я, взмыленный, повалил последний слой каменной пробки. Посветил, осмотрелся, заглянул. Пауков рядом не было. Зашли. Паук вылез из угла слева, и очень крепкий. Метр длиной! Тушка с башкой. А ещё лапки… царапки. Передние с пальцами-клешнями. Злой и явно голодный.
Я опять показал стрельбу из Белого Дробовика на скорость. Завалил гада. Мяса много, но жрать его не хочется. Развернулся ко входу, осмотрелся. Справа паутина. Там ещё один паук, в половину метра, жрал светляка невезучего. И шкуры метровых паучар висели в паутине. Тэээкс… Дедуля, сынуля и внучок? Видел я династии пауков-аспидов… Но тут больше поколений живых… Я пристрелил и сынулю. А как красиво золотая картечь в упор разносит!
И бьёт в мумию! За толстыми прядями паутины висел обмотанный паутиной скелет монстра-демона. Ростом с меня, с рогами и перепончатыми много раз сложенными крыльями. И что меня удивило, неподалёку лежала его сумка, а в ней катушки с паутиной! Как у нас уже была в прикладе Бандуры, только та тоньше сильно. Я быстро осмотрелся, принёс Бандуру – знаю я эти пустынные пещеры, только отвернись, сопрут и не поморщатся!
Затолкал в приклад и катушку толстенной паутины. И маленькую катушку паутины потоньше, а самую тонкую брать не стал, есть она у нас. Ценных трофеев не было.
Были и ещё жертвы пауков. Довольно свежие останки крысы в коконе. И под паутиной куча костей, обрывков шкур, мусора.
На стене была плантация разноцветных тускло светящихся лишайников. Пауки и растительное жрут? Или витамины, от цинги или запора, ха. Или для приманивания добычи, крыс тех же или насекомых каких.
Пятна лишайников были и на потолке и стенах, но мало.
Пошёл в дальний угол, где сидел у стеночки не обмотанный паутиной скелет. Наверно ещё до пауков скелетировался. И этот был, похоже, из нижних вадов, горизонтальщиков. По крайней мере без рогов, крыльев, копыт и тому подобного. Зато с острыми клыками и сверху и снизу. Вампир? Рядом с ним лежала сумка, зачарованная, похоже, и в неплохом состоянии, из тонкой ткани. С другого бока стоял… не каменный монстр, а каменный мужик, размером с меня, массивный, но не уродливый. Статуя, но не к месту тут скульптура. А перед скелетом стоял маленький металлический кувшинчик с крышечкой, сантиметров пятнадцать высотой, очень тонкий, с высоким горлышком. И с тонким носиком, как у кофейника, заткнутым пробочкой на крохотной цепочке.
Я бы не стал открывать неизвестно что неизвестно перед кем. Хотя… кого я обманываю. Но с радостным воплем кувшинчик открыла Двачет!
А я в это время уже снял с пальца скелета приятно тряхнувшее меня кольцо в виде золотого стилизованного плоского скелета, обёрнутого пузом кверху вокруг пальца, с двумя камушками в глазах, изумруд и рубин.
На шее вампира шкатулка крохотная и очень прочная, с замочной скважиной на одной из средних по площади граней – сантиметров пять, на четыре, на два! Отметил, что больше ничего на парне не было! Даже одет был только в трусы! Хотя в сумке была неплохая истлевшая одежда. И короткая, сантиметров в семьдесят полной длины массивная шпага. И нож отличный, похожий на небольшой нож спецназа, лезвие с одной стороны, пила с другой, долы-кровостоки, ха. Зачарованная фляга на стакан. Красивая наглазная лупа ювелира. И прочее, малоценное и истлевшее. Лямки заплечные не на полноразмерного мужика, а на… рона, слуга сумку носил?
Знакомая картина! Неужели мой коллега? Прятавшийся от Жнецов или Смерти? Рассмотрел, грудная клетка аккуратно разрезана как от удара немного сбоку и сверху… Почему не прямой укол в сердце? Серп? Но я не патологоанатом… Полулежал на сене и ветках. Спал? Во сне убили?
Я надел кольцо на кивнувший сильнее левый мизинец, радуясь необычным ощущениям и шёпоту в голове, что это Великое Тайное Кольцо Мощей! Тайное, потому что выглядит как пижонское украшение, магические кольца в виде скелетов не делают. И ничего не мерцает и не движется. И на мизинец, потому что там слабые и не подходящие кольца обычно носят, или пижонят просто украшениями. И поиском нельзя найти, что для магических колец очень большая редкость! Некромантское. И оно радо мне, ха! И у меня в голове хриплый бас ругается, чтобы я немедленно снял кольцо, оно мешает Хаосу! Ага, счаз! Ждите. Скоро. Наполовину. Может быть.
И я ковырял замочную скважину шкатулочки тонким остриём цвайхандера Двачет – а Звезда Шерифа помогала мне вскрыть замочек, выступая за артефакт-отмычку, или фиг знает за что – и как раз раздался щелчок, и крышечка отошла… Но тут дурочка закончила пытаться вытрясти что-то из носика кувшинчика-типакофейничка, вернула пробку на место и с довольным ворчанием исследовательницы открыла крышку кувшинчика…
Из кувшина с лёгким шипением вылетело тёмное облачко, крутнулось, вытянулось, пролетело сквозь голову завизжавшей лягвы и влетело в мою голову! Страшный удар! Атака мозгов! Очень сильная и успешная! Я полуотключился, падая на каменный пол! Боль, ужас, борьба! Мои мозги не сдались пробившему ментальные защиты захватчику! Жжение Звезды Шерифа на груди! Жжение Кристалла Энергии в груди! Жжение Кольца Мощей на пальце! Рёв некроманта Хаоса в моей башке! Мой рёв в борьбе не на жизнь, а на смерть!.. Тревожный шелест моей химеры в Садике Живых, тоже как-то помогавшей!
Я как со стороны наблюдал как лопнул односторонний канал аватарной связи с Князем, вернее к химере, конечно. Как развеялся канал пользования вычислительной мощностью моих мозгов к дурочке Двачет! Как лопнул тонкий канал общей информации из моих мозгов к лягве, ого что уже сформировалось! Как последним вспыхнул и взорвался шнур Хаоса, заодно и канал связи с Хаосом. Как толстым потоком полетели слова и образы русского языка!
Темнота.
Проблески. Двачет ходит, пьёт, поливает меня, ест, сражается с прикольной крысой… Говорит со мной, а я отвечаю… Лезет ко мне в башку, засранка…
Я очнулся лёжа на спине. Заплаканная Двачет, стоя рядом в красивом длинном меховом пальто, чёрном с V-образными золотыми полосками, заливала по капельке мне в рот серебристое лечебное зелье из полупустого флакона. Завопила радостно. Прыгнула в сторону, заткнула пробкой носик кофейника с чёрным подтёком. Заверещала:
– Ожил! Ты сутки лежал! Думала, всё! Но чёрная Жижа Мозгоправа помогла, вместе с лечебной серебрянкой!.. Ээээ… Это был мозговой джин! Смотри!
Я сел и захотел аккуратно отлупить крохотную дурочку, когда она опять открыла кувшинчик! Но она весело покрутила в лапках черное облачко и затолкала обратно, быстро заговорила своим хриплым низким голоском:
– Ты его перемолол! Победил! Изломал! И обезвредил. Почти. Он жив, но безопасен! Как говорил капитан Смоллетт в мультике, неплохо, неплохо, всё же он получил свой паёк навсегда! Может только языки в мозгах брать, и вставлять. Хотя пока только вставлять. А от тебя взял русский.
Я только сейчас заметил, что говорит лягва по-русски, хотя до этого только второй знала, Лана их не баловала, да и куда там совать. И букву «П» в адаптированной цитате произнесла, выплёвывая. Она и образы и шутки из моей тыквы прихватила! Ай да лягва! Ай да лягушкина дочь! И поясняла:
– В шкатулочке была Книга Джиннов. Написанная этим вампиром-некромантом. Только почему такая маленькая?
– Потому что колдун, как и я, бегал от Смерти. Книга чрезвычайно важна, носил сам. Чем меньше, тем труднее найти… Лупа в сумке… Только где ключ?
– Ясно… Ключ был в трусах, он для тебя слишком маленький. А у меня время было… И в конце книги написаны заклинания для порабощения ручным джинном Смерти… И расчёт дозы Жижи Мозгоправа, она густая, и еле вытекает из носика, нужна для восстановления изломанных мозгов, а Смерть могла не сдаться без борьбы, а рабыня-овощ ему не нужна была, ибо помрёт вскоре и возродится.