Конец Серого. Бегущая по мирам – 12

Только перед открытыми воротами стоит… ё-моё… Буратино! Ну или Пиноккио. Выросший. Мужик средних лет с длиннющим шнобелем. По-настоящему длинным. В локоть! Одиннадцать ногтей! Треть аршина! Тридцать три сантиметра! Ну примерно. И носяра тонкий и как будто деревянный, хотя и морда у буратиноида как из дерева! У шнобеля на поясе висят чёрная книга в сетчатой сумке, деревянная полуметровая палка, едва торчащая из кожаных ножен, кинжал, фляга, портсигар и кошель. За его спиной стоят два здоровенных – похоже ещё и увеличенных – зомбяка с длинными саблями.

Я кивнул принцу Залдору с горящими глазами, сказал:

– Зомби убрать. Чернокнижника ко мне на допрос, если палкой махать соберётся, то в дыню, а палочку с уважением мне. Ну а я пойду искупаюсь и побреюсь. И доклады жду.

Я с наслаждением плескался в чистой прохладной речке с песчаным дном и берегами, ещё и успокаивая беззаботным купанием своих бойцов. И вызвав мурчание девиц, забывших об ужасе, который исходил и от города, и от всей ситуации. Ужас я не ощущал, но мне сказали. Послушал, что уже и видел, но разглядел меньше, конечно – что на башнях стоят стационарные огромные баллисты, катапульты и скорострельные скорпионы типа копьемёты и болтомёты. Что стражу не видно, но пару зомби всё-таки заметили, и несколько странно ведущих себя ворон.

Залдор красиво прикончил мечом зомбяков, вызвав отвисание челюсти буратиноида и некоторое успокоение наших не слишком храбрых магов и пехотинцев, ну или фалангитов, или терционеров, или стрельцов, кому как нравится. Рыцарь приволок за шиворот и поставил на берегу чернокнижника, отняв у него имущество, закурил трофейное, глотнул из фляги, сказал мне:

– Книга Огня и Воздуха! Палка непонятная, но красивая, покрыта тонкой неглубокой резьбой, руны и иероглифы. Сигары неплохие. Вино приличное. Но я не дурак, у меня амулет от ядов, да и защита неплохая наложена.

Я усмехнулся, удивив принца, что если амулет от ядов, то защиты бывают и получше, поймал брошенный Вороном тесак, начал бритьё и допрос. Чернокнижник, глядя на меня и на кулаки тролля, уже был готов говорить. Я спросил:

– Имя? Чьих будешь? Что колдуешь? Куда носик совал?

– Ээээ… Я мастер Сталат, чернокнижник его величества и первосвященства Чирдона султана Нарганда. Здесь послом от султана… Ээээ… колдую огонь… разный… и… порталы с нижайшими просьбами в мир Огня… Нос… Демон огня сказал, что я нос не туда сунул, ну и удлинил… Ээээ… Если отрезать, быстро вырастает, и ещё хвост мне в другой раз сделал, но хвост можно отрезать, медленно растёт…

– Жертвы, значит, не приносил при походе за желанием к чертям?

– Как можно! – воскликнул Сталат, сам ещё не поняв, что этой фразой сохранил себе жизнь, ну если ещё чего не отмочил тяжкого, хотя тон… продолжил. – Нельзя приносить жертвы! Я даже его первосвященству говорю, что такое недопустимо, и великого визиря убедил. И нельзя называть великих демонов огня чертями! Тогда носом не отделаешься!

– Гарнизон Шабанды?

– Ээээ… Вам её не взять! Двести зомби, восемь фавнов, четыре минотавра, двадцать саванных бизьян. Но они вспомогательные войска. Главное, это триумвират! Мастер ужаса, мастер костей и мастер песка!

– А мастер умертвий? – усмехнулся я.

– Все мастера умертвий и монстров в шахте. Там тысячи зомби и ужасающих монстров спят, ожидая своего часа! Но их не будят даже не смотря на то, что с северо-запада движется войско Урнулерона короля Артилина. Мастера смеются, что этим, у которых амазонок нет, и двух филонок хватит! Короля убить, а потом великая колдунья ужаса нашлёт древний непобедимый ужас на тех, кто не захочет в шахту, за сокровищами и на превращение в прекрасных могучих монстров. Мастер песка отправит своих монстров, которые в шахту не помещаются. А мастер костей отправит свои ужасающие творения, многие из которых тоже в шахту не пройдут. Никак не пройдут! Но мастер ещё есть, мастер зверей, был четвёртым, но сейчас увяз… В запое… Успел наладить стаю воронья во главе с увеличенным другими мастерами вороном, они там столько загадили в городе… Ну и столкнулся с шаванским тушканом. Тушкан его три раза избил! Первый раз, когда мастер зашёл в клетку укрощать. Второй раз, когда тушкан вырвал палку, которой мастер хотел его побить через решётку. Ну и третий раз мастер слишком близко подошёл к клетке и тушкан его схватил за грудки и начал бить о прутья, еле отбили. Ну и мастер пьёт горькую, и думает как укротить ценного тушкана. И ещё ждут мастера механизмов, работы очень много, но затянулось.

Я поржал над боевым тушканом, представив крепыша, ну или хилого мастера. Но молодец! Тушкан, не мастер. Наш парень!

Вышел из реки, оделся. Погладил волшебную палочку, про которую чернокнижник сказал, что боится её – с ним она не говорит, один раз пробовал наколдовать золота, но потом долго срал сплавом меди и золота и кровью, причём осколки были острые. Затолкала, так затолкала! Я гладил палочку и говорил, что не обижу, а если скажет, что ей хочется и больше нравится, то постараюсь помочь. Но без подобострастия говорил, знаю я их. Положил в чан с вином, а потом дал затаившуюся палочку Кае, носить без чехла – посмотрим, болтливые девки могут и сцепиться язычками, да и гордая палочка может расчувствоваться рядом с тоже несчастной куклой. Ну и сказал и Занат с палочкой пообщаться, деревянная любительница жёстких шуточек может заценить мою шутку со Штваром. И вином угощать не забывать. Лучшим. А палочка молча немного вина впитала стеснительно! Сработаемся. Куда она денется. Как там… оружье любит ласку, чистоту и смазку… А палка любит ласку, много вин и сказки! В смысле уважение и уверенность. И бухнуть все любят, кроме совсем мрачных типов, с которыми обычно не по пути. И общение и шутки любят все.