Падение Серого. Бегущая по мирам – 9
- -
- 100%
- +
– Наших войск потребуется тысячи три, прикрывать и вязать перепуганное стадо. Можно и больше, конечно, если получится. Но кондеров по максимуму оставить в Карсоне, здесь тоже будут атаки, и фронт здесь длинный, и лучше всех нападающих не отогнать, а уничтожить или захватить. И оборотни отлично сгодятся пугать и ополченцев всех этих шараг! Корабли, тем более что там отребье, пожгут Стелла с Берсерком! У них там на борту и хлама поди полно, раз только с производства обкатывают, гореть будет отлично, и летает сброд. И маги на кораблях скорее всего полный шлак! Так?.. Отлично. Ну а их технику, чернышей, и фалангу… Старлей Лёха! Докладывай, а то уже извертелся…
– Пять ходячих танков усилены кристаллами и червяками! – чётко доложил сияющий Лёха. – Скорость не менее двадцати пяти километров в час, не было возможности испытать толком, но работы по усилению продолжаются! Броню не берут средние катапульты, а других там, исходя из вводной, не будет! Мечи крушат всё! Болтомёты усилены! Танковой роте герцогом Мехводом придан дивизион в составе четырёх спаренных паровых болтомётов, средний и лёгкий, тоже уже усилены магией, скорострельность повышена, с автономными котлами, на колёсных лафетах! Расчёты танков и гномы-болтомётчики рвутся в бой! Я уже провёл штабные учения по тактике и взаимодействию с пехотой и кавалерией! Им главное не мешать, и идти чуть позади!
– Ну вот. Отлично! Работайте. Болтомёты сделать раздельными, время до послезавтра есть. Теперь дата… Легион в полусотне километров, нет, дотопать в принципе сможет, но идти ночами будет и секретно, две ночи. Ну и они тоже и не хотят завтра… Даже если легион пригнать успеют… Завтра, если мы не подтянем армию, они просто пошлют немного войск… Вот наверняка эти шесть сотен монахов! Им же надо легенду слитого мне соблюдать! А там уж и мы, они надеются, прекратим очковать или тупить, и нападём… Завтрашний забой говядины, ха… Завтра… Они будут сначала ждать наши войска… Их задача, просто сковать наши силы до послезавтра… Не дождутся… Ну или завтра убить охрану и быков на ферме, и уже ждать наш рейд послезавтра. Ну а если не придём, тогда уже идти на Карсон и начинать войну. А мы… Лёха, всё как ты хотел, сегодня ночью более-менее скрытно выдвигайся к ферме. До их атаки изобразите, что танки валяются как мусор… Танки никто не видел в деле… Их броневики шлак, они решат, что и танки такие же, а вы не показывайте все возможности, как раз двигайтесь медленно, неуверенно, изобразите пару поломок. Возьмите к мечам цепи… Плётки с цепями тонкими. Во вторую руку. Ими бездоспешников просто гоните на ферму. А мечи пугать. Там монахов в кандалы, ну а монашек… в дело! И изобразите запой дикий. Потом плётки возьмите длиннее и с толстыми цепями, фалангу и технику крушить! И нелетально хоть немного и эффективно! А мы… После боя сразу быков в кареты, и сюда. Там останутся танки и пленники с пленницами, покажите пленников, да пусть хоть всю ночь казармы строят. А пленницы пусть стонут в экстазе, и не парьтесь, здесь так принято, они вас убивать перед этим пойдут!.. То есть, что мы кареты за подкреплением и послали. А сколько там народу послезавтра с утра в каретах приедет, активно изображая запой, никто и не узнает! Но нам важно только скрыть, что это не кондеры будут. Ну и броневик приедет, и бомбомёт привезём. Только смотрите, чтобы на вас ночью не напали. Но не нападут! Они будут ждать всё наше войско! Но пару танков держите наготове! Посменно монашек любите, только не развязывайте, они вас и отметелить смогут. Ладно, ладно, знаю, спецназ! Но приказываю не развязывать. Тебе сколько лет?.. Двадцать четыре… Вот и доживи до старости! И бойцы твои, ещё моложе тебя они, пусть помрут старыми баронами!.. А кроме вас там на ферме никто и не нужен! Типа нет никого! Ждём всех! А если с вами войск подкинуть… могут и сообразить, что мы игру ведём, ибо если сотню прислали, то почему не сорок сотен, не пятьдесят? А танки… ну прибежали… шустрые… бардак у нас, все ленивые ходить, карет ждут!.. Ещё… До вечера, Рика, выдай сильно зачарованные мечи на время танкистам, потренируют их мечи, а потом и вы. Всё!
Рика медленно захлопнула варежку, пробормотала:
– Невероятно, но если танки так круты… Хотя да, у вас были каменные крушители… и ты, Серый… Ладно, ещё в штабе доработаем… Но куда ты сигарами запасаешься?
– Гулять пойду, – усмехнулся я. – Моя агенточка заждалась уже!
– У охраны полно сигар для тебя, приказ Гора, поскольку тебе подсумок лень носить… – пробормотала Рика.
– Без охраны. Вам выдал войсковую задачу, а я вор! Надо начинать воровскую операцию, а то… тысячу жертв получим после разгрома врага… На самом деле эта, главная для меня, задача, я русалкам обещал, да и всем, да и себе, пока очень плохо выглядит! Вы что делать знаете, если я не вернусь. Стоп! Без дискуссий! Ваша задача уничтожить великий сброд! Затем Восточный сектор под контроль! Потом поможете племяннику Додана в войне под Диким! Далее весь город под контроль! И потом, если я так и не вернусь, осада дворца! Ждёте армии всех царств и рас, и осаждаете! Хоть полгода осаждайте, не лезьте на рожон, девственницы будут уже мертвы, может хоть Чуму отгоните. Так что я не смертник, но… девочки ждут, хотя наверняка и не знают… И к лучшему, чего им бояться зря! Ладно! Герцог! Дай-ка мне пилу-ножовку. Ха! Теперь, как Киса сказала, в городе полно пижонов, оснащённых как я, и с пилами есть, и я и пилу к топору повешу! Пошлите наблюдателей за перемещениями врага, ну да, да, и без сопливых знаете… И, Рика, где Гор, который мне, ха, с охраной ходить приказал?
– Ой, за всем этим… Он в «У Огра». Час назад притопал гном грязный, даже не как свинья, а в… дерьме… его даже в ворота не пустили… Гор ушёл с ним пиво пить, просил тебя разыскать. Туда довольно безопасно идти, все явные агенты и топтуны императора уже в подвале у нас сидят.
– Спасибо, крошка Рика. Удачи нам всем! – я поцеловал не сопротивлявшуюся Рику с наполненными слезами глазками.
Я надел принесённую Хромым портупейную ленту с уже воткнутыми сигарами. Осмотрел шикарную маленькую лёгкую ножовочку с пистолетной рукояткой и тонким полотном с острыми зубцами, закрытыми прозрачной разрезанной повдоль трубкой, швырнул на стол метательную вилку, а на её место повесил к топору новый девайс ещё и дровопила. На левом боку теперь как ёлка новогодняя, но пофиг! Да и не особо плохо – топор вдоль бедра висит, на нём маленькая ножовка, восьмисвечник типа лопатки и рог! Ну и довольно короткая шпага почти горизонтально над довесками.
Глянул в зеркало на свою чуть красноватую, но не как с перепоя, а тёмный благородный цвет, морду, усмехнулся, нацепил очки-базильки! Сам себя не узнаю! Ну ладно, узнаю, но потянет. Окинул взглядом себя-красавчика! Супер вора. И ловеласа. И пижона, цвет золотой молодёжи. Рядом восторженно бормотал Хромой. Моё самолюбование прервал Берсерк, скинутый на пол вставшим на две ноги ослом:
– Я с тобой пойду. Прикрою.
– Я один на дело! Отдыхай, завтра будешь связным у танкистов. Послезавтра воюешь, на… Великой Битве у Фермы. Первой, ха, в новой Эре. А потом… дня через три, на второй Великой Битве у Дикого. И ты приметный, стальной кот на двух ногах, в бандане, очках, в портупее… с золотой пряжкой с изумрудами… И видели тебя все на Арене Разочарования, крупным планом… И мозгов у тебя нет, не забывай, вы со Стеллой вместе думаете, а с чего ещё ты умный такой, – пробормотал я, напряжённо размышляя о гноме-сантехнике из дворца и о Кисе, и о… многом. Хаос в мозгах я ощущаю, но сейчас как-то даже к лучшему… дикое перевозбуждение берсерка Хаоса! Вора Хаоса! И я даже чувствую всё ярче! Не ошибиться бы в таком состоянии… Но интуиция со мной!
– Мозгов у тебя нет! – нагло заявил кот, быстро снял портупею и остальное. Встал на четыре лапы, убрал стальные когти и зубы стальные скалить перестал, и действительно стал очень похож на вполне обычного растрёпанного чёрного кота, промурлыкал. – А мне ты сам вставил через задницу! И связь с хозяйкой у меня очень дальняя, она сильно прибавила сил, сам подумай тем, чего у тебя нет, кого она от тебя ждёт! Правильно, сына, вулканёнка, ха. И я вам себя показывать не буду… Чёрных котов море носится! А я и спеть смогу, и кошку отлюбить. Кошек. И, в отличие от тебя, без залётов, как раз и проверю как всё работает! Ну и вернусь, и если что, расскажу про твои похождения…
– Ладно, – усмехнулся я. – Поздравляю себя, я ещё и кота-вора сделал. А не только с горящим пуканом. И без дополнительных команд чтоб был здесь до полуночи!
– Тебя собаки задерут, такого наглого, – усмехнулся Лёха.
Берсерк показал здоровенные стальные когти, молниеносно махнул лапой, оставил нехилые зарубки на ножке стола, буркнул:
– Или я их, уже собак-зомби мочил, а этих и сожру, хотя они невкусные. В жертву себе принесу, ха!
– Собак не жрать и не калечить! Приказ. Не хватало спалиться! Мы идём отдыхать и веселиться. И приказы выполнять беспрекословно! – уже жёстко скомандовал я.
Кот хотел опять заняться демагогией, но допёр и просто кивнул. Я быстро вышел на улицу.
Глава 2. Сила и слабость
Киса сидела за столиком, смотрела на дорогу за воротами, гладила огромную сторожевую и медоносную пчелу, пившую раствор сахара на блюдце. Промурлыкала, начав с как бы претензии, но ясен пень догадалась о военсовете:
– Долго ты сигары брал. И бренди. Ну хоть не напился! Я в таверне тебя лучшим вином угощу. Пошли? Но ты… в очках, лицо красноватое! Не узнать! Как полукровка краснокожих!
Я взял за ручку попытавшуюся и приобняться Кису и мы вышли за ворота. Прекрасный день! И только начинается! Полдень, но для повес самое начало! И повсюду прям пахнет всеобщим весельем! Большие Игры! Повернули к таверне. Шпиков нет!
Прогулочным шагом не спеша, под расслабленное мурлыканье Кисы и постукивание моей трости, дошли до таверны и постоялого двора «У Огра». Я рассеянно спалил шпиона имперского. Моя агенточка быстро взглянула на всех посетителей. Но только один из них посмотрел на нашу пару чуть иначе, чем другие, не вылупился как все на красавчиков, а просто скользнул взглядом. И он сидел на улице. И совсем не смотрел на сидевших недалеко, к нему боками, за довольно большим столиком с самого краю, даже на отшибе, Гора с собутыльником, к которым сидел лицом за кружечкой пива и какой-то книжкой…
Хорошо одетый… даже не упитанный, а откормленный и крепкий, плотный такой рон с немаленькими золотыми часами на руке, что уже не часто, вроде, у них, после моей-то хохмы, которую наши гномы и здесь активно продвигают. Со слегка искривлённой презрением ко всем вадам вокруг рожей, но это порой встречается у ронов, и как раз отлично маскирует агента. Но с книжкой! На Больших Играх! Хотя и это не признак шпиона, дурней везде полно во все времена. Ну а Киса развеяла все мои и так отсутствующие сомнения, поймала мой взгляд – а очки я уже снял и повесил в петельку кружева на ленте портупеи, ибо они для неузнавания зеваками на улице, да и нафига лепить из себя шпиона – на рона, улыбнулась:
– Мытарь. Пересчитывает посетителей! Делать ему нечего… – продолжила кокетливо. – Пошли в кабинет, откуда ты сбросил предыдущего хозяина. Хи! Но меня не сбрасывай. Я хорошая.
Я кивнул на Гора с собеседником, сказал:
– Сначала поговорю с Гором, недолго. Скажу, что нельзя болтать лишнее. Потом ты обещала бани. И именно бани! Ха!
– Конечно бани, и я тебя искупаю, – старательно покраснела красотка. – Ну и искупать тебя очень надо будет, ты провоняешь… Этим… приятелем Гора… Их, его, даже внутрь не пустили, и стол дали в стороне, и стул выдали без обивки, чтобы отмыть потом можно было… И стол отмыть… И посуду… Он же весь в дерьме и несёт от него… Золотарь, хотя не похож. И грязнуля принципиальный. Если бы не Гор, вообще не пустили бы… Только прошу, недолго, день проходит! Я буду в кабинете, поднимись ко мне.
Я кивнул Кисуле, проводил взглядом вертевшуюся для меня попу. Глянул на графа Восток в сияющих доспехах, посматривавшего вбок на шоу двух симпатичных полуголых поющих, танцующих и обнимающихся прекрасных груллчаночек, и смотревшего сквозь широченные раздвинутые двери на меня, Кису и Гора с собеседником. И совсем не смотревшего на агента с книжкой. Не с того самого места, где прошлый раз он сидел, забрызганный в конце едой из-под огра, а с небольшого столика у двери, за которым он полдничал с парой собеседников и небольшой трубкой.
Я подошёл к Гору со спины, услышал обрывок радостной негромкой сиплой речи имперского сантехника:
–… ничего у меня не слипнется! Сам подумай, дружище, чем я рискую! А раз ты сопротивляешься, то с твоего Серого я возьму вдвое! Две тысячи империалов, это звучит гораздо приятнее, чем тысяча! Да и то только ради нашей дружбы не втрое…
Я молча сел за стол лицом к рону-агенту, поближе к другу и подальше от засранца, благо стол был большим, пожал протянутую руку Гора. Удивлённо посмотрел на протянутую грязную длань его… хм… приятеля. Тот усмехнулся, убрал руку и сказал:
– За это ещё тысяча! Я уже в курсе, что тебе надо! И догадался ещё вчера, когда теперь пижон Гор меня пригласил пива попить. Через знакомых нашёл. Искал ведь! Меня, скромного! Сам Гор Чистый! Любимец девок! И у меня даже есть схема! Не с собой, конечно. Не надейся, Серый! Итого, с тебя три тысячи империальчиков, и даже по рукам ударять с тобой, пижонище, не буду! Денюжки у тебя же недалеко, вот и… и я быстро сбегаю… И скажи спасибо, что не больше! За то что Гор ходит с духами, а ещё недавно правильно ржал над мылом даже! И эта зараза расползается по Карсону как чума! Что скажут в Великом Вулкане, когда узнают?
Я взял протянутую бледным от ярости Гором сигару, закурил от протянутого им же огнива, отхлебнул пива, принесённого знойной официанткой-орчаночкой лет 35, в очень короткой юбочке, старательно и далеко обошедшей говнюка, а уходя наклонившейся поднять внезапно оказавшийся мусором камушек, которых здесь полно было… перед моим носом, показав полуприкрытую трусиками неплохо напоротую пышненькую красивую попу. Да… хм… вернёмся к говнюку. Широко улыбнулся типа сантехнику, ну а как его ещё называть. Рассмотрел его.
Ну что сказать, неплохой когда-то сюртук, тонкая золотая цепь, других украшений нет. Лёгкая простенькая секира. Тощий кошель на поясе. Грязная борода до пупа. Сам… не толстый, но и не спортивный, явно не вояка, и точняк не сильный… Жизнь в удовольствие, под которым понимается пьянство. Морда со следами алкоголизма. Жадно пьёт пиво, но явно хочет крепкого… горестно взглянул на пустую кружку. Спалился сам и спалил своего куратора агента-рона – быстро взглянул на него и громко заказал всё-таки ещё только пива, а не бренди с пивом… да уж, алкаш ради бухла спалит всех. Перед ним полно простой хорошей еды, которую он активно наворачивает. За счёт Гора, конечно. А у самого Гора рядом с такой кучей дерьма аппетита нет, только сухарики к пиву, да и то не жуёт и их, кивнул мне угощаться, но и мне расхотелось.
Дальше… За пазухой у засранца явно топорщится стопка бумаги… врёт, что не с собой драгоценные для нас схемы канализации и сортиров дворцового комплекса. Догадался он, ха! Подсказали кураторы, один из которых и присматривает и за нами, и за ним, и вполне возможно за Кисой… Одежда… Перепачкана дерьмом, причём старым, засохшим, то есть просто грязная спецовка, в которой и ходит всегда, но не совсем уж грязная, не как руки и морда. И на поясе есть свёрнутая тряпка, чистая, и стороны различаются, одна белая, другая чёрная, наверняка без неё не пустят в омнибус, в кабак, да и на работу. Руки и морда в свежем дерьме! Для меня намазал…
Тут и Гор прорычал негромко:
– Ты что несёшь, Варабадур?! Я же тоже тебе руку не подал! Ты же специально намазал клешни дерьмом! А даже на работе моешь их, и с мылом! Кто же тебя во дворец пустит иначе, и там ходить разрешит! Одежда ладно, если не прислоняешься и не садишься где чисто! Тряпку носишь!.. И… мы же… приятели… были! Так нельзя! Я тебе предложил роскошную цену за важную информацию! Триста монет, это твой заработок почти за двадцать лет! И ты можешь просто залечь на дно, сбежать, отмыться, жениться, начать новую, нормальную жизнь, и богатым, община тебя и защитит, и с водяры снимет!
– Ты и пятьсот предлагал! – радостно просипел дерьмовый жулик и отличный засранец, поднял вверх палец-сосиску. – Деньги, ваш культ учит, это ерунда! Как там? Тлен! А добрые дела бесценны! Вот и я обменяю бесценное доброе дело на какую-то ерунду в виде трёх… да чего там, только для вас, не-стя-жа-те-лей, четырёх тысяч звонких, но тленных, ха, империалов! И хватит мне нотации читать! А то я ведь ещё придумаю, куда можно МОИ денюжки потратить!
Официантка притащила пиво. Я шлёпнул радостно взвизгнувшую и порозовевшую матёрую девицу по попе, сказал просиявшей в конце пышненькой формастой красотке:
– Принеси мне, красотка, перчатки, тканевые, новые, но для грязных дел. Лупу и тряпку плотную. Я это куплю, потом выкинешь. Люблю грязные дела! И грязно поприставать к официанточкам!
– Я тоже, – осклабился Варабадур.
Официантка удивлённо глянула на горе-клиента, презрительно фыркнула:
– Если только прикоснёшься ко мне, то я тебя отметелю дубиной! Помойся, урод, подстригись, потом приставай к девочкам! Алкаш обосравшийся!
Я и Гор облизнулись вслед отчаянно вертевшейся попе, мой друг хмыкнул:
– Сегодня она твоя, а завтра я сюда приду…
– А я её на МОИ денюжки куплю! – просипел засранец. – Не пожалею даже четверть золотого! Сама прискачет, как покажу!..
– Идиот, ты даже в рабство и даже за сто монет её не купишь, она тебя замесит дубиной! – яростно прошептал нескладную чушь Гор, но потом исправился. – Орки рабство не признают! Её раса тебя выпотрошит! Но Серому она подарит всё! И за так! Даже в нормальный бордель тебя не пустят, вернее помоют сначала! Помойся, засранец! Стань нормальным гномом! А нормальные гномы, это чистые гномы! Быть грязным, это не… хорошо! Мы можем подарить тебе шанс стать достойным вадом! А ты…
– А я хочу ещё твою цепь! Раз ты позволил себе меня оскорблять! – зло просипел Варабадур.
– Эта цепь моего героически погибшего брата! Последняя воля! Он до битвы приказал взять цепь, а я часы! Он теперь в Вальхалле! Да я тебя за такое требование разрублю напополам! И суд гномов меня не только оправдает, но и объявит героем! – Гор схватился за секиру.
– Тогда твои часы! – поспешно поправился выродок. – Я же не знал! Извини.
– Остынь, Гор, – усмехнулся я, надевая тёмные очки. – Предлагаю тебе, сантехник Варабадур, за схемы и информацию пять золотых. И больше ничего. И я проверю схему, поверь, я смогу отличить подделку. Я очень тщательно рассмотрю бумаги, даже полученные из твоих рук. Как думаешь, для чего я заказал перчатки и лупу? И тряпку, чтобы стол не пачкать.
Гор удивлённо уставился на меня, готового даже не сорвать, а просто растоптать сделку, ибо моя цена даже больше чем издевательство. Затем почти понял и расхохотался. А я внимательно через очки смотрел на агента и его завербованного. Грязный гном похлопал пастью, затем бросил мгновенный взгляд на рона. Он как бы спрашивал, а МОЖНО ли ему прекратить переговоры и уйти! И скрестил, видимо куратору, мизинец и безымянный палец левой руки. Рон сделал рожу чуть надменнее. Перелистнул три листа книги. Варабадур дёрнулся. Всё! Он обязан отдать бумаги мне хоть даром! Но поторгуется, а он любит задирать цену. Но я тоже поторгуюсь! И я не обязан совершить сделку. Моя совесть не заикнётся и из-за просто отнять драгоценные схемы, да и информацию выбить. Сделка стала тривиальной, но не я виноват.
Рон надменно уставился на меня… Зря ты так. Можно тебя и наказать… Вопрос, стоит ли отпускать… Отпустить можно, раз он не понял, что спалился. Если их обоих кокнуть или запереть, то их кураторы поймут, что я взял бумаги. Или мы. И что мы их раскололи. И переменят планы. Наверняка усилят охрану, сменят пароли… А если отпустить, то они продолжат игру. А мы про неё знаем. И можем переиграть… Как в песне – я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я, чтоб посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я… Бесконечное переигрывание… Но это лучше просто провала двойной тайной операции. А в тройной игре я поиграю…
Но, чёрт возьми, хочется наказать рона! И развеселить друга Гора! И я это сделаю… Как там говорится в силе тоже искусства, раз звёзды зажигают, значит это кому-то надо?! Раз роны носят часы, а я придумал хохму, то это кому-то надо?! Надо! Гору! И мне! И всем! Я показал таращившемуся на мои очки рону язык. Быстро, но он не мог не заметить. И сделал поглаживающее движение, как будто я глажу по голове стоящего рядом кого-то невысокого, росточком метр тридцать! Ну типа я просто решил подшутить над коротышкой, который пялился на пижона в очках, что вполне оправдано любопытством. И за наезд на агента это не сойдёт, слишком примитивно для птиц высокого полёта, а мы обе не низкого! Обычная шутка в таверне обычного повесы над обычным роном. Побелел!
Пока Варабадур хлопал пастью и заливал мою наглость пивом, у нас с роном пошла игра, которую заметил и удивившийся моей легкомысленности при судьбоносной сделке Гор. Рон быстро и ловко свернул из вырванного из конца книги листка бумаги маленький топорик, достал из лежавшей на соседнем стуле сумки, наподобие портфеля с лямкой, ножницы. Ого! Вырезал из следующего листа силуэт человечка. Вставил ему между ног карандаш, показал, как человечек взмахнул топором и отрубил себе письку. Просиял.
Я снял очки, мило улыбнулся. Показал двумя руками рядом с собой высоту от пола метр тридцать, и метр тридцать пять. Затем изобразил целование и похлопывание по попе воображаемой ронки. Усадил её себе на колени и сделал простое, но очень понятное движение бёдрами. Ну и указал на фигурку в трясущихся лапах побелевшего рона, без письки, конечно. Развёл руки в стороны и скорчил рожу, сочувствуя бедолаге.
Граф Восток упал мордой на поставленный на стол кулак, дёргаясь от спазмов безмолвного ржача. Его собеседники послушали, что с трудом, размазывая слёзы, сказал сиятельный, оглянулись и уставились на нас, тоже начав ржать. Заключили с графом пари. Рядом со мной Гор, давясь от смеха, облился пивом, начал, продолжая и ржать, вытирать салфеткой бороду и бывшую белой рубашку, хотя чего ей, из кожи хлопкового аспида, сделается. Моя официанточка билась в истерике, обнимая, чтоб не упасть, удивлённого и обрадованного небогато одетого пожилого орка, шедшего внутрь таверны, и едва успев плюхнуть поднос с пивом на стол ворковавшей парочки гномов. И ещё несколько посетителей начали сползать под столы, добавляя бешенства рону. Кто-то уже показывал не видевшим друзьям пантомиму с отлюбливанием ронки. И даже начали придумывать своё!
На нас с Гором пялился непонимающий Варабадур, для которого недавно нежданно засиявший роскошью мир внезапно сжался до наших наглых рож и его испачканных в дерьме задрожавших клешней, просипел:
– Это оскорбление! Так дела не ведут! Я ухожу!
Пару минут я смотрел на рона, который смог придумать и исполнить сценку, веселя и радостно пялившуюся публику, как маленькая фигурка из бумаги писала книгу, а рядом пара больших прыгали по дереву, вполне сносно изображая первородство малой расы. Затем я три раза манерно неслышно хлопнул в ладоши даже поклонившемуся мне и публике криво улыбавшемуся недомерку. Потом отхлебнул пива и удивлённо глянул на сантехника-мастера проваливать сделки. Улыбнулся:
– О! Ты не ушёл? Значит пять монет всё-таки лучше чем ничего? Ну? Не по рукам, но вербально совершаем сделочку?
– Три тысячи! – тихо завопил неплохо скинувший цену оппонент.
– Ну раз ты решил торговаться, а перед этим отменно увеличивал свою же цену. И торговаться хочешь даже не от изначально названной расточительным нестяжателем Гором цены, которую я, конечно, не стал бы оспаривать, ибо очень уважаю благородного друга. И даже не от твоей первой, как я понял, цены в тысячу. То я тоже поторгуюсь… Четыре монеты. Соглашайся, цена отличная, – медленно проговорил я.
– Две пятьсот! – просипел несчастный.
– Три, – откровенно усмехнулся я под выпученными шарами обоих гномов.
– Тыща! – простонал Варабадур. – Ты не правильно торгуешься!
– Ты тоже. Два.
– Пятьсот! Это Гор предлагал!
– Один.
– Триста, это Гор с самого начала сказал, – уже чуть не плакал несостоявшийся набоб.
– Пятьдесят сребреников.
– Так нельзя! – тихо взвыла жертва.
– Ладно. Раз нельзя. Тогда тридцать сребреников! И это окончательная цена, в моих… знаниях символическая для кое-кого. И всё! Поверь мне, тридцать сребреников, это очень хорошая цена! И покушал на халяву в приличном, даже слишком приличном для тебя месте.
Жертва ошарашенно уставилась на куратора, но уже вполне легитимно – на сияющего кланявшегося рона уже пялились все сидевшие на улице, часть зала, куча зевак, и толпа побросавших работу официанток. Ну и, ожидая моего хода, на нас посматривали. Варабадур громко, слышимо шефу, взвыл: