Промыслы Серого. Бегущая по мирам – 5

Я подарил цепь ещё больше обрадовавшемуся Гору, с выпученными глазами подкидывавшему в лапе завязанные в тряпочку четыре кило золота. Часы подарил Бори, прошептавшему:

– Серый, ты просто проходимец! Приключения, любовь русалок, две сотни империалов, охота, да ещё часы! Постойте, это же… это же часы великого гнома-вора, сгинувшего полвека назад… А вот его сабля, могучая вещь! И его шлем. Он почему-то всегда ходил без кольчуги.

Я быстро провёл расследование. Начитанная Ломпочка, обнимая меня, сообщила, что полвека назад в замок Грув проникли два великих вора, амазонка и гном, убили шесть стражников, украли что-то, но непонятно что, ещё что-то искали. А потом скрылись на восток вдоль берега. Мы отложили шлем и тяжёлую саблю гнома, рядом, как я помнил, был и непонятный стальной веер, прикрепленный к стальной перчатке без кончиков пальцев, цепь и часы уже были на правильных гномах.

Я с интересом повертел сияющий небольшой лук в саадаке – чехол для лука был объединён, как обычно для магического оружия, с колчаном. Почти метровый лук со всегда надетой тетивой полностью скрывался в легко открываемом и сразу сворачивающемся чехле. За чехлом располагался высокий, на длину стрел, колчан с семью прижатыми к непонятной спинке стрелами, четыре из которых были повреждены временем, а три сияли как новые. Вынул одну стрелу, на её месте тут-же появилась из спинки новая. Вставил стрелу на место, появлявшаяся стрела утонула в спинке. Потёр ладони, сообщая:

– Пространственный карман с отводом массы. Могучий артефакт, Ардочка обрадуется.

Я с трудом, но и с огромным удовольствием натянул прекрасный хитро изогнутый и весь шипастый лук, похож на Ардочкин, но явно сильнее. Потом я с удивлением осмотрел найденную рядом с луком здоровенную саблю. Раз амазонка ходила с ней, значит была причина. Решил потом проверить на Гуроне.

Я отдал шлем Бори, попросив разобраться. Он надел железную тюбетейку и сказал:

– Мисюрка. Без бармицы. Хрень какая-то.

– Так… хрень… ваш супервор носил это, и не считал хренью. А ну быстро поговорил со шлемом, вежливо, но твёрдо! И ты Гор, поговори со своим, похожие они у вас! И это проверь, – я подал Бори веер. – Всему вас, бестолочей, учить надо! Повезло вам, что я профессор ещё и академии бойцов.

Через пять минут два ошарашенных гнома доложили, что шлем Бори защищает от удара и магии всё тело. Веер развернулся в круглый щит с торчащими из центра и вверх короткими толстыми клинками. Бори прошептал:

– Так вот почему вор ходил без кольчуги, они не приемлют иную защиту, но и сами защищают отменно.

Я выдал восторженному Бори и обильно украшенную рисунками и гравировкой саблю с елманью – на елмани ещё и зубцы были – которой он восхитился. Встал передо мной на колено и благодарил со слезами на глазах. Я похлопал его по плечу и сказал:

– Пользуйся, но для добрый дел! А ещё и кожанку пошьёшь из анаконды, станешь красавчиком нереальным.

Тут и Гор растерянно стянул кольчугу и сказал:

– И мой шлем кольчугу не любит, и без неё защищает лучше, хотя ты говорил, что на скелете была кольчуга…

Я усмехнулся:

– Значит благородный шлем не говорил с говнюком и магом, а тот сам не догадался.

Кольца воров очевидно были с той сладкой парочки… С кого кольца магов мы не поняли, может маги проходили или нёс кто. Ло сказала, что могли воры из замка Грув украсть, но я решил, что раз не знают точно, то теперь мои.

Кольца воинов были одно точно ронское и вроде сильное, а второе… непонятное. Мы собрали в отдельную кучку останки снаряжения рона. Помимо кольца были прекрасные маленькие шпага и дага, и… праща. Я удивился, но характерного вида маленькая тряпочка с хитрым рисунком сохранилась идеально. Ещё была палочка сантиметров сорок длиной и три сантиметра толщиной, похоже тоже от рона, если я верно запомнил, где лежала в пещере. Ло сказала, что года три назад приходил странный рон из имперцев, крутился по городу и вокруг замка, потом исчез. Я показал знакомый артефакт наведения, стрелка пронизывает шарик, усмехнулся:

– Искал эти и другие сокровища. Нашёл… и рядом выпал из задницы анаконды. Но воровского у него не было, типа воин. Праща… проверим на Коре, как и шпагу.

Амулеты и несколько артефактов, включая пару подозрительных ложек и перочинный ножик, я затолкал в подсумок, потом переберу. Бори затолкал в свой рюкзак остальное добытое оружие и снятые с себя и Гора кольчуги и шлем, свои старые саблю и рапиру, теперь восторженно махал затупленным новым оружием с Гором. Я улыбнулся над ошарашенными крепышами в белых рубахах, вопившими, что без кольчуг непривычно, но защита даже лучше… немного, но лучше. Потом, вертя в руках палочку рона и пращу, я сказал:

– Вы теперь совсем красавчики, ещё бороды укоротите, будете совсем парни хоть куда.

– А потом что? Грудь брить? Будем как ты, как девицы? – ржали гномы.

– Ну, грудь не обязательно, а бороды… Ваши правила ведь не требуют длинных стариковских бород, наверняка сказано, борода… Вот и покрасуйтесь. Представьте, молодые амбалы, с аккуратными бородками, в облегающих штанах и высоких ботинках, в белых рубахах, с цепями и часами. И в чёрных с золотом куртках из анаконды. На башках… можете хвостики сделать или по одной косе покороче… Сверху сияющие стальные тюбетейки… Вы девиц спросите…

Ошарашенные девицы-телохранительницы вытаращили глазки, представили и радостно закивали. Сказали:

– Даже порку простим, тем более, это Серый приказал…

А Серый наконец нашёл как провести двумя пальцами по палочке так, чтобы она сработала. Мы удивлённо смотрели на очень быстро удлинившуюся палочку. Получилась очень лёгкая… пика метров шесть длиной, с развилкой на конце, два острия на расстоянии сантиметра три друг от друга, длина развилки с полукруглым началом сантиметров двадцать. Я подвигал пальцами и нашёл как складывать пику и удлинять не так сильно, да и короче делать.

Гор повертел пику в руках, потыкал в обрыв, заключил, что неплохая, но только против небронированных или совсем легкобронированных противников. Я попросил удивившегося копейщика легко ткнуть меня в руку. Получил неслабый разряд электричества, сильнее, чем у пик винки. Для моей защиты не опасный, да и любого вряд ли убьёт, но наверняка на время парализует.

Пока Гор мычал, что ему такое не особо, игрушка, хоть и очень полезная, но не для могучего профессионала, я сложил пику, убрал в подсумок, подобрал камень, неплохо метнул из пращи и сказал:

– А пика не тебе. У тебя и так задница слипнется. Маши секирой или таскай свою сариссу, ну или что хочешь… А вот праща похоже ронская, для меня мелковата, а Коре вполне может что-нибудь добавить, силёнок или чего ещё… И пика вполне может ей подойти, она не очень сильный артефакт, удлиняется не магией, а просто телескопическая… Ронка своей цыплячьей силой её не сломает, а молнией неплохо заехать сможет… Ну нифига себе!

Я удивлённо вытаращился на подобранный в поисках камня для пращи – имевшиеся в комплекте пули расходовать не хотел – похожий на короткий толстый жёлудь плод малого горного анчара, хотя полосатый, а те что мы продали, были пятнистые. Я взлетел на обрыв над нами и уставился на маленькое деревце. Жёлуди, листья. ОН! Я быстро пожевал крохотный кусок отрезанной веточки. Большой горный анчар.

Через пять минут аккуратно выкопанный анчарчик стоял в корзиночке для пикника. А я вытягивал длинный корень, проросший из пещеры анаконды. Ломпочка растерянно бормотала, что она, как ещё и ботаник, предполагает, что плод был у пропавшего три года назад имперского рона, прошёл через анаконду или был в сумке, долго пробивался на поверхность и с год назад пророс и даже жёлуди дал. Я вытащил драгоценный корень – ботаничка уверенно сказала, что больше корень ростков не даст, но стоит немало.

В месте извлечения корня над обрывом была маленькая норка, я быстро разрыл грунт и со смехом достал полуметрового большого аспида мира воды. Но ядовитых зубов у него не было. Жаль. Какая-то другая змея под суперзмея маскируется. И любит жить под анчаром, а может и в дупле, когда деревце подрастёт. Затолкал змею в мешочек и привязал к ветке анчарчика. Ломпочка тревожно сказала:

– Ты уже много анчара добыл, нельзя уничтожать эту кроху.

Я, сворачивая сигару из одного из двух сухих листков, бывших на крошке-анчаре, и из трубочного табака с малым анчаром и всматриваясь в ставший тревожным лес, погладил добрую крупную крошку по головке, сказал:

– Не волнуйся, ботаничка, посадишь в создаваемой зоне отдыха… Лизни сигару… Здесь скалистая местность и он горный, значит на скале, у которой могут данки поселиться. Накроем сетчатым колпаком, чтобы сдуру не обрывал никто, а под корнями пусть змейка живёт, скажем, что аспид. От дураков и воров… К бою. Воторы. Ло, возьми пику, встань между телохранительницами, если четверо… так и есть, держитесь несколько секунд!

Воторы атаковали стремительно. Трое понеслись на меня и гномов, а один по дуге обошёл наш строй и ринулся на завизжавших, но не нарушивших строй девиц, даже развернувшихся навстречу. Наша троица резко тормознула перед нами, а четвёртый кинулся на красоток. Получил разряд пики, дёрнулся, неудачно прыгнул, криво приземлился перед алебардами, получил тройной дружный тычок. Молодцы, красотки, как собрались после порки. Их противник отпрыгнул назад. И всё.

Мы уже атаковали своих, подловили на контратакующем прыжке и прикончили. Первым одержал победу яростный Бори с новым щитом и здоровенной новой саблей со здоровенной елманью – я только удивился, как лихо он отсёк голову вотору. Может и без кольчуги стал проворнее. Сабельник сразу с рёвом пришёл на помощь девицам и страшным ударом отрубил ногу зверю. Быстро перерубил шею.

Девицы радостно завопили. Гор завопил, что и эту добычу, да и змею, придётся бросить. В отдалении раздался ответный дружный рев сотен мощных глоток.

Я с улыбкой наблюдал, как в свете луны вдоль леса шагал строй крепких бронированных копейщиков. Колонной по пять. Спустились на пляж. Сотня впереди, сотня сзади. Между ними две двойных колонны. А между колонн шёл граф Додан в своих неизменных доспехах. С ним зачем-то Сюртук и оба помощника. Я так понял, они решили за город прогуляться, пока охраны много, может и в первый раз в жизни.

Я закурил сигару, пробормотал, что назову эту марку… Леди Ло. Когда Ломпочка захихикала, пояснил:

– Это потому, что ты будешь их катать на пышных потных бёдрах.

Получил подзатыльник и поцелуй.

Когда первая сотня разделилась и обошла нас с боков, настрадавшаяся Альба бросилась к графу раньше не особо и устремившейся внучки. Она повисла со слезами на графе, радостно расплакалась, потом начала быстро жаловаться на меня, судя по указующему персту. Ломпочка просто подошла, обняла их обоих и удивлённо встала рядом. Я усмехнулся над встречей няни или ярыжки с дедом подопечной или графом. Однако…

Граф, слушая жалобы, сначала радовался, потом удивлялся, потом хмурился, потом обрадовался, потом расхохотался. Подошёл ко мне, радостно пожал руку, похлопал по плечу, сказал, что удивлён счастливыми глазами внучки. Потом сказал, что в замке Ломпочку ждёт ещё одна порка. Под общий смех Ло только хихикнула и сказала, что уже ничего не боится. Я сказал казначею принимать добычу и организовать доставку. Он сказал, что условия выплат прежние.

Все долго дивились гигантской змее. Зря мы с неё шкуру сдирать начали, но кто знал. Потом дивились анчарчику. Оружие и артефакты пока особо и не рассматривали, да и мы уже не стали вынимать. Собрали добычу и потопали в город. По дороге граф пытался выразить своё крайнее удивление от прибытия данок, которые с помощью наших уже начали строить себе домики на мыске и в воде рядом с ним. И успешно продали подаренную мною монстрятину.

Солдаты очень пригодились как носильщики, но когда сотня солдат кряхтя внесла змейку в город, это было нечто. Крутившиеся скупщики начали мычать, но под взглядом графа быстро назвали неплохую цену, около половины золотого за килограмм, да ещё яд – шкуру и часть яда продавать я, разумеется, отказался. Я подивился дороговизне змеятины, мне объяснили, что годится для магических изделий и как еда с мифическими суперсвойствами. Вместе с третью выручки за воторов, после вычета доли графа и налога чуть не падающий казначей прошептал, что мне принесут 2200 империалов. Потом Гор и Бори радостно завопили, когда услышали про 1200 монет каждому.

Я хотел подарить оружие Ардочке и Гурону, если им подойдёт, но мне сказали, что они уже бухают с Шевалье, и отложили поединок до полусмерти на завтра из-за моего отсутствия. По галеасу бродили ошарашенные старые кондеры, которые узнали размеры долей и получили бумаги от гнома-ростовщика, что смогут потом получить эти кучи денег, если не разорвут контракт досрочно, и ещё более ошарашенные новички, которым хоть и досталось немало подъёмных, но очень сильно меньше.

Я отловил в гостиной Кору, которая восторженно запищала про успехи в обустройстве таверны. Кинулась целоваться. И Лоя тут же крутилась с кучей новостей, тоже кинулась целоваться. Они даже пошипели друг на дружку, потом и взаимно сердито пошлёпали попы. Я вручил Корочке шпагу и дагу и попросил посмотреть, и ещё пращу и пику глянуть, и кольцо. Неожиданно ронка надулась и сердито заявила:

– Ты хочешь меня выгнать из рабынь? Я только… добилась… А ты! Мне не нужно оружие! И я пожалуюсь графу Додану!

Я слегка офонарел. Потом попробовал объяснить, что рабыня мне не нужна и это не нормально. Потом смеялся, что орки рабство не признают, и граф очень удивится жалобе на освобождение из рабства. Потом начал злиться, что с дурочкой невозможно разговаривать, и зачарованное оружие ей очень пригодится, даже если не воевать, и я радовался как дурак, что осчастливлю её. Потом просил просто проверить оружие, поговорить с ним, если получится, и сказать, что даёт оно ронке, получая гневный отказ. Даже пообещал подержать её в рабстве ещё целую неделю. Бесполезно. В итоге через десяток минут Кора, вытаращив глазки, лежала у меня на коленях со спущенными штанишками. Лоя хихикнула, потом тревожно сказала:

– Неужели ты будешь шлёпать своей ладонью такую маленькую попу, не отбей…

Я чертыхнулся, что попа не такая и маленькая, но потом достал из рюкзака с трофеями у своих ног, из которого я только что радостно доставал подарки Коре, удачно не выкинутую розгу. Кора завопила:

– Вот спасибо, Лоечка! Вот удружила! И тебе того же!

Я рассмеялся и отвесил повизгивающей ронке двадцать лёгких розг. Но она не изменила своих дурацких требований. Получила ещё пять. Только после вторых пяти добавочных розг разревелась и сдалась. Размазывая сопли и слёзы взяла с меня обещание ещё месяца рабства ей. Потом сердито потребовала выпороть и смеявшуюся Лою. Потом схватила прутик и кинулась к шкиперше. Лоя отняла у дурочки прутик, вернула мне, отвесила шлепка взвизгнувшей ронке, весело сказала мне:

– Носи розгу с собой. Все перевозбуждены невероятным потоком событий. Ночью жду тебя в своей каюте. Пришвартованный по соседству галеас ростовщиков освободился, эта лавка понесла убытки и они вернули корабль из аренды корабелу, получили депозит и экономию на аренде. Но как ты смог договориться с русалками? Это невероятно, даже морские амазонки с ними не могут поладить!

Кора пробормотала, что у меня есть рабыня, и Лоя меня не дождётся. Взяла шпагу, очень удивилась, потом расплылась в улыбке, пробормотала:

– Шпага рона. Увеличивается в длине. Зачарована на протыкание, разрубание и разрезание. Древний артефакт, сейчас такое не делают… Невероятно… Спасибо…

– Спасибо за шпагу или за порку? – усмехнулся я.

Кора зашмыгала носиком и обняла меня с просьбой простить дуру. Потом она восторженно покрутила пращу, вышла на кормовой балкон и далеко запустила пару камней, прошептала, что праща зачарована на дальность и меткость. Спросила откуда. Я рассказал откуда трофеи. Подал ей пику. Буря восторга. А я уже подал ей кольцо рона, вернее я предполагал, что оно было у пошедшего три года назад на корм змее рона. Оно не сказало, что делает, но мы поэкспериментировали. Продвинутый ронский набор. Сила, быстрота, выносливость. Без ловкости, которая у ронов и так отличная. Кора пробормотала:

– Ты, Серый, одарил меня невероятно. Я теперь достойный воин. Праща, пика, шпага… Сила, выносливость, быстрота… Невероятно, я и мечтать о таком не смела… А я, дура… только после… порки… Но ты, пожалуйста, оставь меня в рабстве навсегда.

Я взял розгу и показал, что хочу отловить нахалку. Нахалка со смехом скрылась в каюте Арды и заперлась. Лоя радостно затащила меня в свою каюту. Я уже только смеялся…