Протокол о недоделках. Галактические авантюристы – 1

Глава 5. Открытие

Романна

Довольно поздним утром мы пересекли мост через приграничную реку и поехали по саванне на восток, в центр Межземья, или Злых Земель. Ещё два трапа, выехавшие вместе с нами, вскоре взяли левее и правее – шалить на землях других рас.

А ещё довольно сильный конвой отправился на запад, в ойкумену. Увозя и Антона, туриста-гитариста, горе-бизнесмена начала девяностых и бросившего аспирантуру кандидата наук в квадрате, как он шутил. И я, Аркадий и Саныч всё ещё были под впечатлением от услышанного от него.

Он тоже прилетел с тремя товарищами, один пенсионер, бывший туристом и художником-оформителем, и один журналист лет сорока пяти. Но им с лютым ветроном повезло меньше – в первом же трапинге его товарищи погибли, а его ранили, а они все были туристами, не чета нам. Вылечился и продолжил одиннадцать месяцев в году ходить в трапинги. И небогато – оплата его засчитывается в счёт путешествия во времени, а трофеев обычные трапы добывают не много. Антон был очень сильно удивлён нашими успехами, хотя сумму нашего вознаграждения за достижения и трофеи никто кроме клерка из траппункта и руководства форпоста не знал, но догадаться можно. Он тааак смотрел на нашу выздоравливающую ветроночку!

А дурочка явно хотела с ним интрижку замутить!

Но ладно. Теперь мы опять несёмся в ржавой повозке навстречу смерти, но не собираясь умирать. И Репка почти поправилась – местная медицина всё-таки может больше, чем в бывшем нашем времени. Хотя швы и повязки всё равно на отважной девочке, лютой ветронке.

К вечеру над нами пролетел корабль кроков, как Репка пояснила. Она их флаерами называет. Репка сказала:

– Комендант Калуги на совещании сообщил мне и другим ветронам, что по реке приплыли обломки плота, их поймали. Там следы переправы кроков и их паромобиля, не точно, но скорее всего. Кроков много, но меня беспокоит та снайперша, водителя которой мы застрелили на предыдущем мосту, и он ей был очень дорог, раз тело вынесла с риском для себя. И флаер кроков. Нет, связи нет, но я боюсь, как бы она за нами не погналась. Это не логично и глупо. Но месть… Надо проверить хвост. Объявляю боевую операцию, беру командование. Приказываю. Я и Саныч выйдем тайно. Романна, Талыч и Крис проедут вперёд, встанут в километре, разобьют лагерь, а через два часа приедут и заберут нас. Если будет взрыв и стрельба, не выдвигаться к нам, а ждать, спрятаться. Если мы не придём, возвращаться другой дорогой в Калугу. И ещё, Криса в пешие дозоры не посылать, хоть он и рвётся, но его могут сожрать, крысцы вполне уязвимы, а хищников небольших много.

Я и Талыч не спорили – Бенка сказала очень разумную вещь. Хотя… ничего… Провожать бойцов всегда тяжело. Но и мы тоже бойцы. Крис рвался остаться с Бенкой, но удивил нас, выполнив строгий приказ, хоть и с недовольной мордашкой.

На каменистом участке, где следы менее заметны, я снизила скорость почти до нуля, Бенка и Саныч аккуратно спрыгнули с левой стороны и ушли в кусты. А мы через километр разбили лагерь и развели костёр.

Прошло чуть больше часа, и мы услышали пальбу. Потом два взрыва наших, наверно, бомб. Ещё несколько выстрелов и тишина… Ужасная тишина… Мы осторожно наблюдали за дорогой, хотя я была уверена, что если там была снайперша кроков, и она уцелела, то мы ничего и не заметим… Только Крис может и уцелеет…

А через полчаса Крис радостно запищал и из-за редких деревьев вышли Бенка и Саныч. И Саныч нёс отличную и очень ценную снайперскую винтовку, ну судя по тому как нёс. Бенка закричала:

– Сворачиваемся! Едем ещё километров сорок, и с дороги уйдём! Лучше в темноте ехать и ужинать, но не под огнём взбешённых кроков…

Уже когда ехали, теперь Репка – а я всех приучала называть её в разных ипостасях разными именами, нашу доктора Джекила и мистера Хайда – похихикала, успокоилась, сидя за рулём, а в темноте, под скудным светом звёзд и маленькой луны, она лучше нас, стариков, видит, и рассказала:

– Та же снайперша. И тот же паромобиль, починили после бомбы. И очень хитрая. Почуяла засаду, как не знаю. Но они встали и начали наблюдать. Саныч бомбу запустил из бомбомёта, я выстрелила. И я ранила её! Она даже винтовку потеряла, а другие не успели подобрать, лопухи они, да и командирше помогали и спасались. Мы приблизились, они отступили, не поняв, что нас двое всего. А их шестеро, ещё трое присоединились, вряд ли часть отряда где-то была. Снайперши кроков обычно возглавляют четвёрки. Может встретили в условленном месте потерявшую снайпершу тройку. Не думаю, что от моей первой снайперши, хотя крокских снайперш мало, и в землях Брума даже две группы это уже много. Но тогда у них есть ещё отличная снайперская винтовка… Ладно… Саныч, герой, сходил, забрал винтовку и бросил бомбу в двигатель их паромобиля! Не скоро смогут продолжить езду. А пешком… Они поняли, что нас двое было, но ночью, да по следам, сорок километров не отмахают. С раненой. А у нас отличная мощная винтовка, патронов хороших всего семь, в стволе и шесть в патронташе на цевье. Но можно найти и пригодные патроны похуже, но в Межземье вряд ли, конечно. Всё.

Я обняла осторожно и погладила мою маленькую Репку, не мешая рулить. Репкой она мне больше нравится, но не мне решать.

Потом мы тихо говорили в багги, медленно ползущем по наполненной мегафауной ночной саванне. О разном. Неожиданно перешли к обсуждению Антона и его сразу погибших товарищей. Репка удивила нас:

– Антон сказал, что он как физик размышлял и пришёл к версии, что через время могут путешествовать те, чьё исчезновение в своём времени не сильно отразится на будущем их времени, а для нашего времени прошлом. То есть если искажение прошлого быстро затухает. Ну или эффект бабочки слаб и быстро затухает. И он сказал, что его хотели убить. Рэкетиры какие-то. Он им денег задолжал, или типа того. А тут информацию получил на свой компьютер, но у него даже… как его… модема не было. Проверил. Полтора года выигрывал ставки у букмекеров и прятался. Потом сел на такой же, как и ваш, корабль… Антон какой-то… странный. Сильный, симпатичный, умный, поёт хорошо, и на гитаре играет красиво, а вот как трапер… как боец…

Репка замолчала на секунду, а я подловила её:

– А когда ты говорила с Антоном?

– Погоди брать ремень, Романна, – пробормотал Саныч, тоже понявший, о чём проболталась дурочка. – Получается, вербовщики и раньше набирали в прошлом не бойцов! И по нашим сведениям сюда не бойцов присылают. Причём не то что не бойцов! А всяких неудачников, горе-учёный, журналист, художник. А если верно про затухание возмущений будущего, то что мешает набрать солдат, умирающих в одиночестве? Совсем не сходится версия про ферму живучих и сильных!

Но мы не нашли ответ на загадку. А на привале уже перед полночью, я взяла прутик и сообразительная Репка сразу раскололась:

– Да не было ничего! Он от радости напился. А я, дура, его подпоить решила перед… как в снятый номер отвести… А он вообще от добычи половину доли получает! Представляете?! А тут хорошая выпивка и закуска, а он любитель, сказал, что все русские любят хорошо посидеть. Рассказал, что слышал про ещё две группы по три путешественника во времени, но они бойцы так себе, и трое уже мертвы. Объяснил, что они не прирождённые убийцы. Ему трудно стрелять в живого, просто прицелиться и убить… Ну и заснул…

– Я читал, что даже во время гражданской войны в США многие солдаты стреляли выше строя противника, а многие вообще не стреляли, а только ружья заряжали, до тридцати зарядов в стволах находили, – веско сказал Саныч, пока я приходила в себя от новостей и соображала. – И сделать убийцу из подростка проще, они ещё не понимают ценность жизни. Поэтому и в армию призывают в 18 лет.

– А откуда у тебя деньги? – я наконец поняла, что не сходится в словах маленькой дурочки. – Я же у тебя всё забрала!

– Ну… эээ… – Репка смутилась, покосилась на жуткий прутик для допросов в моей руке, раскололась. – Меня все угощают. Трактирщик бесплатно еду и напитки принёс, и лучшие… И за номер деньги брать отказался наотрез… А ветроны после совещания позвали с собой, пообщаться, но потом выгнали, как пить начали. Но перед этим смеялись, когда узнали, что ты все дублоны у меня забрала. Похвалили тебя, но уже пьяные немного были и на конфеты мне дублонов отсыпали.

Я вытряхнула из подсумка Репки горсть круглых и треугольных монет, ругаясь на добрых дядей – но забавно, это оказались все наши монеты, в Калуге нам действительно всё бесплатно выдавали, и лучшее, комендант сказал, что нам всё за счёт форпоста, а в траппункте я взяла только чек, про часть монетами даже не подумала. Отвела глупышку в палатку, на процедуры и перевязки, а потом гладила засыпающую прирождённую, ха, убийцу. Девочку с искалеченным телом и психикой. А она во сне обнимала довольного Криса – живую мягкую игрушку.

Плачу…

Саныч

К концу седьмого дня довольно спокойной и неторопливой езды в центр не таких и Злых Земель – не считать же серьёзными приключениями форсирование пары рек по широченным отличным мостам, пару сложных переправ вброд, пару стычек с хищниками, объезд трёх подозрительных на засады мест, и один обстрел нас из кустов – мы пересекли саванны, леса, пустыню, невысоки горы, редколесье, проехали 1200 километров по кривой и примерно 920 по прямой, и были уже километрах в тридцати от загадочного центра Межземья, собираясь заночевать там. Хотя наша бесстрашная или глупая, вернее глупая и бесстрашная ветронка и сказала, что в центре ставить лагерь все не рекомендовали, но ей любопытно. И Репка спокойно вела багги по едва заметной, но понятной отсутствием больших камней дорожке.

Неожиданно над нами низко пролетел флаер, прилетев спереди! Репка помахала ему вслед рукой и радостно сказала:

– Штурмовик землянцев.

Штурмовик сделал круг и ещё ниже пролетел над нами. Мы все помахали ему руками. Затем флаер выпустил перед нами сгусток плазмы, а иначе не сказать – взрыв был не сильный, но и скорость заряда не мгновенная, значит не лазер. А камни и землю оплавило отлично. Репка веско сказала, что это значит, что дорога впереди опасная, съехала с дороги и медленно двинулась вдоль гряды скалистых холмов.

Над нами пролетел флаер кальмов, а вдали флаер вергов! И не успели мы начать соображать, как сбоку промелькнул флаер наших и сгусток плазмы ударил в капот нашего багги! Нас обдало жаром, мы вывалились из багги, отбежали и спрятались под кривым деревом рядом с большим камнем… Тишина… И ничего… Только наш багги дымится. Я сказал:

– Нам нельзя дальше!

– Сволочи! Нас хотел убить пилот землянского штурмовика! – со слезами в голосе закричала Репка.

– Он спас нас, иначе нас убили бы штурмовики других рас, – сказал вполне нормальную версию я.

– Спас?!! – взвыла Репка. – Мы посреди Злых Земель! Нет, некоторые трапы нормально бродят пешком, проходя и по тридцать километров в сутки, и по пятьдесят. А кроки и верги и больше. Но мы не пройдём и половины нормального перехода в сутки! И вымотаемся! И дни отдыха нам потребуются после двух дней марша, хотя не марша. Если не через день. Да мы год будем до Калуги топать! И патронов и припасов мало унесём на себе. И от хищников не оторвёмся, и от вражьих трапов… Пошли смотреть, что с багги, эти вроде улетели.

С багги было плохо. Нет, починить вполне можно, если найти похожие паромобили на запчасти. Репка сказала, что надо спрятать багги, хорошо, что ходовая не пострадала, отойти на пару километров, переночевать и идти в центр Межземья, там может быть что-нибудь полезное, там сражения были, ну и раз нас не пустили туда…

Но она сейчас Репка. И единолично решения не принимает. Так что я, Талыч и Романна думать начали. И согласились, что сходить взглянуть надо. Но если над нами пролетит флаер, то сразу идём обратно. Раз нас сначала прогоняют.

Спрятали кое-как багги. Взяли вещи – вот ведь права была ветронка, и на себе потаскаем. Хотя патронов не так и много в машине оставили, часть израсходовали уже.

Главная наша ударная сила взяла 86 патронов – по 10 в секции, по две секции спереди и сзади в двух патронташах, и почему я давно считал это похожим на пулемётные ленты, пять в неказистом револьвере с длинным узким барабаном и коротким стволом, и один в карабине. Ещё на Репке тесак и маленький, вернее с малым количеством вещей рюкзачок. Она много не унесёт, с её ножками, да и не особо-то и сильная, и ей впереди идти, следить за опасностями, и давить скорпионов и ядовитых насекомых.

А палатка, одеяла, котелок, еда, аптечка, включая и большой мешок ампул анальгетика для девчонки, и остальное в основном на мне и Талыче, хотя и Романна неплохо взяла – мы все хоть и не завзятые туристы, но хаживали, правда давненько. И оружие взяли, две винтовки, снайперская винтовка – дальний бой нам, слабакам, самый правильный – дробовик, обрез и бомбомёт.

Двинулись. Я пропел теперь истинную правду, начав первый получасовой переход:

– На пыльных тропинках далёких планет

останутся наши следы!

Настроение у нас немного поднялось. Шедшая в пяти метрах впереди Репка глянула на ходу в небольшой бинокль, посмотрела на прыгавшего рядом Криса, задавила явно ядовитого жука и сказала с невидимой нам улыбкой:

– А между прочим сегодня двадцатый день, как вы прилетели в светлое будущее… А я нам всем больше недели жизни не планировала. Вернее, не рассчитывала. А мы столько наворотили! Калугу спасли, ползучий город уничтожили! Поздравляю, мои храбрые траперы!

Мы радостно поздравляли друг друга, пока рычание в паре сотен метров слева не раздалось. И яростное хрюканье кабанейро. Два хищника шли к нам и встретились. Мы нашли небольшой грот, даже просто углубление в скале и начали быстро разводить костёр. Не успели, конечно, кабанейро убежал, а к нам направился огромный леопард! Но мы уже не те начинающие траперы – залпом из всех четырёх винтовок, а я стрелял из мощной снайперской кроков, убили пятнистого тигра! Мы цари природы и этого мира! С трудом притащили тушу к костру, снимали и выделывали отличную пятнистую шкуру, жарили свежее мясо, выпили по глотку Старого Космодесантного, отмечали двадцатый день. И дрова заготавливали – костёр развели между камней большой, хватит с нас пока хищников.

Утром отметили двадцать полных дней и пошли на восток. Два двухчасовых перехода с перерывами и долгим дневным привалом с уколом Репке, вот и всё на что нас всех хватило. Только я и мог пройти больше, хотя поклажа на мне самая тяжёлая. Но километров шестнадцать прошли, и завтра придём. Вот только куда?

Ночевали почти с комфортом, на небольшом пригорке среди редких деревьев.

На следующий день, пройдя с час после дневного привала, увидели флаг Брума на невысоком шесте – красивое полотнище, верхняя полоса ярко-фиолетовая, пурпурная, нижняя голубая. Дальше шла заболоченная речка с мостиком, разливавшаяся в заросшее местными камышами озерцо. А за рекой большой скалистый пологий холм, с кучей камней на вершине, бывшей когда-то чем-то вроде форта. Репка радостно провозгласила, рассматривая холм в бинокль:

– Центр Межземья! Вокруг развалин форпостика валяются кости разных рас, включая и землянцев, и даже железки, и обломки паромобилей. Странно, почему не забрали.

– Не успели или не смогли увезти, – сказал очевидное я.

Мы поднялись на холм. Ну да, остатки трёх каменных построек, заваленные ходы под землю. И остатки стены форпоста. Площадь соток шесть, прям стандартный дачный участок, ха. Репка сказала:

– Здесь можем пожить несколько дней. Надо поискать тайники. Нам нужны запчасти для багги, ну или годный паромобиль, но это вряд ли, патроны, ружья и ножи тоже пригодятся. Да всё пригодится. Начнём с восстановления построек, стены и подземелья.

– Со стеной возиться не будем, – дружно строго сказал наш совет троих. – Только силы тратить, а любой хищник преодолеет на раз. И вчетвером держать такую стену без шансов. А вот один домик стоит восстановить. Из которого в подземелье ход есть.

– Впятером, – сказала Репка, но спорить не стала.

Мы дружно принялись за дело. И ночевали уже в неплохо восстановленном домике на самой вершине, пока без потолка, но с дверью и очень узкими окнами-бойницами и бойницами у земли – мы в небольшом подземелье с тремя выходами, один из которых расчистили, а два замаскировали, нашли даже раствор для камней в нескольких разодранных мешках. И он уцелел, поскольку был двухкомпонентным, а Репка, успевшая и на стройке подсобным рабочим – невероятно для её особенности – поработать неделю, знала как с ним работать. Помимо потолка у нас пока, конечно, не было и крыши, но летающие птицы нам не страшны. Есть ядовитые пташки, но костёр их хорошо отгоняет.

На следующее утро мы продолжили восстановление дома, который вслед за Репкой начали называть гордым словом форпост. А не любившая работать руками, да и вообще не привычная к мирному труду Репка с Крисом начали изучать и обшаривать холм и окрестности. Заодно Репка застрелила из охотничьего арбалета – не зря тащили – здоровенную утку размером с лебедя, и с откидывающимися ядовитыми зубами в клюве! Талыч сделал утку по шмерски – очень вкусно. А у нас и печка появилась.

Ну и наша ветронка с помощью пронырливого Криса нашла валявшиеся и спрятанные в тайниках консервы и сухари, аптечки, четыре фляжки крепкого алкоголя, ножи, холодное оружие, пару сотен разномастных патронов, несколько негодных ружей, довольно много пороха в запечатанных банках, бочонках и мешках, несколько бомб сантиметров по десять с лопнувшим бомбомётом, и разные запчасти для паромобиля – живём! Только надо вспомнить и разобраться, какие запчасти нам нужны, а все не утащим. Как бонус нашла разных монет, на пару сотен дублонов, и золото, но пока это ни к чему.

Ещё интересное – со всех восьми сторон света, включая и промежуточные, к холму идут дороги, и стоят флаги всех восьми колоний разных рас! И примерно на одинаковом расстоянии от центрального форпоста мира.

На третий день нашего сидения и за каким-то фигом ремонта форпоста, хотя мы ещё побудем здесь, Репка притащила флаг землянцев и водрузила над домом с законченной крышей! Нахально, но хоть остальные флаги не стала повергать, и пообещала вернуть и наш флаг на место, когда уходить будем.

Я занялся сбором, притаскиванием, разбором и даже починкой железяк.

А вечером Репка и Крис организовали охоту! Крис подразнил забредшего в камыши кабанейро, вывел через мелкую речку к склону холма и даже на холм, спрятался в расселине, а девчонка легко ранила с большой дистанции опаснейшего зверя, и убежала как смогла в форпост. Ни и под конец мы дружно застрелили самодоставившееся разъярённое мясо. Ого, сколько у нас добычи! Полночи разделывали тушу и коптили мясо. А с утра начали вялить на солнце.