Маг на побегушках. Счастье неукрощенное 1

Но тут я заметил что моя спасенная довольно заметно хромает и вспомнил кое о чем очень важном.

– Но сначала, мне надо осмотреть твои раны, – смущенно заявил я. – А потом мы уже спокойно поужинаем.

Девушка начала все больше и больше краснеть и наконец срывающимся голосом возразила:

– Это пустое. Я сама… обновлю повязки потом.

– Э? Как? – не согласился я. – Ну на голени еще ладно. Но на спинке…э-э-э… на спине как ты перевяжешь? Так что я сейчас помою руки и приду. А ты пока… э-э-э… разденься.

Когда я вернулся, сжавшаяся в комочек девушка сидела, скинув плащ до талии, ко мне спиной. Я, стараясь не думать ни о чем лишнем, размотал бинт и осмотрел еще утром безудержно кровоточившую рану. Но, к моему глубокому удивлению, она уже почти затянулась.

– Но как? – поразился я. – Тут уже и перевязка не нужна! Только еще помажу мазью на всякий случай. А так у тебя уже почти порядок.

Аниса поспешно накинула плащ, работавший сейчас халатом, и обернулась ко мне. А когда я требовательным жестом заставил ее показать так же поразительно быстро заживающую простреленную насквозь голень, как-то облегченно произнесла:

– А это у меня свойство такое магическое. На мне все раны быстро заживают.

Я с сомнением посмотрел на два пятнышка от кислоты на скуле девушки и покачал головой. Какое-либо особое магическое свойство, а то и несколько, были у всех. Другое дело, что многие о них и не подозревали. Ну там какая-нибудь способность договориться с дельфином у жителя гор могла не проявиться никогда. А какой-нибудь варвар вообще зарубил бы себя собственным топором, если бы узнал, что у него есть врожденная способность привлекать мужчин.

– Это только опасных ран касается, – слегка замявшись пояснила девушка. И тут же перевела тему на примитивную, но милую банальность, слегка позволив плащу соскользнуть с плечика. – Но ты говорил про ужин, а я просто умираю от голода.

Когда я сервировал стол казаном с кашей из тыквоины, двумя кривоватыми глиняными тарелками моей работы и кружками, хоть и не такими кустарными, но с отколотыми краями, да, еще кувшином из бутылки со срезанным горлышком, полным ледниковой водой, да подвесил маленького магического светлячка, исполняющего роль отсутствующих у меня лишних свечей, только тогда я обратил внимание на лицо моей гостьи, напоминающее выражением кошечку, объевшуюся сметаной.

Я моргнул и видение пропало. Аниса мило улыбалась. И кашу стала есть с огромным удовольствием. У меня даже возникло ощущение, что если бы не приличия, то она черпала бы ее полной деревянной ложкой и запихивала в свой изящный ротик. А мне вот это блюдо уже третий год в рот не лезло. Я повертел ложку в руках и положил на край тарелки.

– Прошу меня извинить, – виновато развел я руками, – но после зимы мои припасы как-то поуменьшились. Так что, все чем располагаю, перед нами… Я бывает еще добываю рыбу в близлежащих речушках, а вот с мясом совсем туго. Так что похудеть здесь как… как два пальца… э… прости. В общем здесь богатырем не станешь. Так что я вот… малость отощал…

Я нес уже полную ахинею! Запутался в трех словах и в итоге смущенно замолк. Но тут меня спасла моя восхитительная красотка. Она быстро, насколько позволяли приличия, прожевала крестьянскую кашу и аккуратно пристроила ложку на край тарелки.

– Да ты смог найти решение в ситуации, когда любой другой бы опустил руки, – вкрадчиво начала Аниса. – Я просто восхищена этим!

Я начал таять. Но, как оказалось это было только начало.

– У тебя есть трудности, которые могут выпасть на долю любого воина. Но не каждый может найти в себе силы справиться с обстоятельствами. И своими руками обеспечить себя. И не только себя, но и своих близких. Это умение, достойное настоящего аристократа!

Про каких близких идет речь я не понял, но сейчас это было и не важно. Аниса глубоко вздохнула и посмотрела в сторону бойницы, за которой проглядывал краешек далекой горы с заснеженной вершиной.

– Ты может не видел себя? – я видел, у меня даже есть кусок зеркала, но вот чего точно не было, так это таких слов! – Обветренное лицо, строгий и хищный взгляд уверенного в себе воина. А руки! Руки привыкшие держать не только карандаш, но и грубый меч из хладной стали. На них видно каждую мышцу. Каждую жилку. Руки воина. Сильные и надежные!

Я опустил взгляд на свои руки, слегка подрагивающие, непонятно от чего, на потемневших досках стола. Сильно загоревшие. И действительно, под кожей нет ни капли жира, поэтому вся структура мышц на виду, хоть сейчас отгружай как наглядное пособие для студентов-лекарей. Картину особенно подчеркивали закатанные рукава. Вообще говоря, голые предплечья на столе – это черт знает что такое, но на моей последней рубашке настолько износились манжеты, что образ пренебрегающего условностями воина все-таки ложился куда занимательнее, чем образ оборванца.

И тут Аниса меня совсем добила.

– Да такой благородный воин – это просто мечта для любой девушки! Особенно, спасенной им из зубов взбесившегося монстра.

Я совсем потерял связь с действительностью и как будто сквозь туман расслышал воркующий голосок:

– Кириан, а расскажи о себе? Так интересно простой девушке узнать о герое!

Как меня только за мою жизнь не называли… И умником, и никчемным придурком, и красавчиком с которым не хочется расставаться поутру, и даже государственным преступником. Но «герой» мне определенно понравился больше всего другого!

– А что рассказывать? – собственно с готовностью принялся за рассказ я. – Мне посчастливилось родиться ровно в двадцативосьмитысячном году от создания мира. Многие завидовали, считая что первый год новой эпохи принесет невиданное счастье рожденным в него.

– Строго говоря, – хихикнула Аниса, – это был последний год уходящего тысячелетия. А вот двадцать восемь тысяч первый год, в который родилась я, это действительно был первый год нового тысячелетия.

Я только растерянно кивнул. Слышал и такую версию, но как-то даже не вникал. В любом случае, мне уже давно было все равно. Так что я не стал спорить, а просто продолжил:

– Я родился на острове Сокилия, в простой семье…

Почему-то мне показалось не сильно уместным рассказывать Настоящей Леди о моем простом происхождении. Но я тут же подумал: «А какого черта? Я и раньше никогда не стеснялся, так с чего сейчас начну, когда я уже почти равен барону рангом?» Так что просто внутренне махнул рукой:

– В семье простого рыбака. Когда мне было девять лет, у меня обнаружили очень редкий магический талант. Я мог управлять разумом животных. И наш городской маг отправил меня в лучшую магическую школу империи, в Тирн.

– Не скучаешь о семье? – неожиданно перебила меня девушка, сочувственно посмотрев на меня.

– Не знаю… – я замялся, даже не пытаясь начать искать в себе то, чего не находил уже много лет. – Похоже, и обо мне никто особо не скучал. У меня была большая семья, десять братьев и сестер. И семья была очень бедная. А маг дал моим родителям просто огромные деньги за меня. Он был очень справедливым старичком. Так что все были счастливы. Моя семья обзавелась лавкой в порту, а я получил новую жизнь.

Я не очень любил касаться этой темы, так что сразу перешел к жизни в Тирне. А девушка слушала меня очень внимательно. Она наверное и рот бы приоткрыла, если бы он не был занят моей кашей. Мне даже приятно стало, что кто-то так оценил мой сомнительный кулинарный талант.

– В школе было довольно строго, но я ее закончил лучшим учеником за сотню лет и меня с радостью взяли в Тирнский Магический Университет, самый лучший на нашем континенте. Вот там началась просто сказочная жизнь. Даже нам, шестнадцатилетним в большинстве своем первокурсникам, позволялось очень многое. Даже шутки над преподавателями прощались. Без перебора, конечно. Да и сами профессора не отставали. Помню как мы ломились в стену, на которой нам чудилась несуществующая дверь. А один профессор так задурил головы всем первокурсникам-менталистам, что мы во время дежурства по кухне два часа таскали воду от колодца решетами. Повар тогда был очень недоволен.

Я улыбнулся, а Аниса хихикнула, чуть не подавившись кашей.

– У меня, как у лучшего ученика, была просто сказочная стипендия. И нас, студентов, привечали во всем обществе Тирна. Даже в высшем свете. Не как равных, конечно, но приглашали с удовольствием. А еще я…

И тут я прикусил язык, сообразив, что рассказывать девушке, как я путешествовал по спальням местных красоток, будет совсем лишним. Но хорошо, что успел остановиться. Хотя получилось весьма неуклюже. Сообразив, что я о чем-то решил умолчать Аниса еле заметно нахмурилась, но тут же взяла себя в руки. А я, несколько секунд помявшись, так и не придумал как выйти из щекотливого положения. Поэтому просто перешел к финалу:

– Так я проучился два курса. А как-то летом, уже во время каникул, я дежурил ночью в библиотеке и она сгорела. Да… как она горела! Наверное, в столице было видно. Ты может не представляешь, как может гореть тысяча кубических саженей книг! Сбежались все маги и студенты. Организовали самый большой магический круг за всю историю мира, наверное. Но все что смогли, это спасти от огня остальные здания университета.

Девушка сочувственно покивала. Меня почему-то порадовало, что она не стала восхищаться моему рассказу о великом пожаре.

– А свалили все на меня. Хотя при начале пожара я просто спал в закутке для дежурных около входа, как мне и предписывалось правилами. Потом, когда разбирали угли, в дежурке нашли сплавленную печурку, на которой дежурные варили себе кофе. Я сам, что интересно, никогда так не делал, но о печке знал. Меня даже в тюрьму не отправили. Просто запретили покидать территорию университета, а клок волос брали у всех студентов в обязательном порядке. Так что бежать смысла не было. От магического поиска так просто не скроешься.

Аниса сочувственно посмотрела на меня. Но я решил рассказать уж до конца о том трагичном происшествии сразу, хотя и не любил даже вспоминать:

– А потом меня вызвал городской судья и, даже не собираясь ничего слушать, сообщил мне решение, что меня отправляют отрабатывать ущерб. А я много что мог бы сказать. И что ночью слышал, как от библиотеки отъезжали пара возов, и что почему-то когда сработали охранные амулеты, полыхало уже так, что тушить пожар смогла бы разве что легендарная саламандра, которая рождена в бушующем пламени. Судья только сказал, что я как минимум знал о печурке, но никому не сказал, как предписывается, так что должен радоваться, что так легко отделался. Офицерской службой. А как я мог сказать об этой злосчастной плите, если это обычные студенческие заморочки? Все что-то нарушают и все об этом знают, но никто никого по мелочам не сдает.

– Все стоят друг за друга, это правильно, – кивнула девушка.

– Да нет, не совсем так. Если бы кто-то из студентов стал баловаться некромантией или еще что-то такое же ужасное, то покрывать никто не будет. Но мелочи, это да. А когда я говорил проректору, который беседовал со мной, про ночные повозки, тот только отмахнулся, сказав, что это с кухни вывозили отходы. Представляешь, там в студенческой столовой даже были отходы!

Я усмехнулся, но Аниса просто кивнула, не приняв мою попытку пошутить. А я налил себе воды и продолжил:

– Но уже позже, я, прокручивая в голове те события, вспомнил много чего интересного. И то, что возчики на повозках разговаривали тихо и культурно. Ты представляешь себе таких возчиков? Да это типы, которые первым словом в своей жизни произносят не «мама», а «мать твою»! И что буквально за несколько дней до пожара привезли целый воз каких-то сверхценных книг. На них даже эльфы хотели приехать посмотреть. И то, что старичок-библиотекарь уже месяц был в отпуске, а эти загадочные ночные возы видели многие студенты все это время. А проректор ходил вечно невыспавшийся и нервный. В общем, я твердо уверен, что библиотеку месяц обкрадывали, а потом сожгли, чтобы скрыть следы. И библиотекарь, который уже через два дня примчался с целебных вод, похоже тоже так считал. По крайней мере, он не хватал меня за грудки, а только грустно выслушал мой рассказ. А потом его опять чуть не насильно на те же воды и вернули, сообщив, что он плохо перенес гибель миллионов книг.

Я побарабанил пальцами по столу и решил подводить итог:

– Мне насчитали полтора миллиарда ущерба.

– Сколько? – пискнула девушка, пытаясь охватить в голове сумму, сопоставимую с бюджетом небольшого государства.

– Полтора миллиарда золотых, – усмехнулся я. – Хотя, какая разница? Да хоть бы всего миллион. Жизни не хватит выплатить. Мне дали ранг мага пятой ступени, что очень много для студента, закончившего два курса. Это же уже почти уровень магистра! Так что даже немного натянули, чтобы было жалованье побольше. Еще как-то выписали наследное дворянство. В итоге у меня сейчас теоретический доход тридцать золотых за звание и двенадцать за дворянство. Итого сорок два. И это в день. Если за месяц такое получить, то это пара пудов золота. Надорвешься! – я усмехнулся.

Впрочем, я слукавил, намеренно упомянув немыслимый вес. Никто крупные суммы в золоте не получал и не хранил, ну разве что драконы, да гномы, падкие именно до этого не особо-то и ценного металла. А обычно роль крупных денег выполняли драгоценные камни. Впрочем, я в них разбирался так себе, так как ни в школе, ни в университете больших денег, конечно не видел.

– Обидно столько терять, – покачала головой Аниса.

– Да что уж там, – я только махнул рукой, хотя со справедливостью слов красавицы не мог не согласиться. – Хотя бы пять золотых в день как рядовому солдату могли бы оставить. Но хуже другое. Мне положены офицерский паек и обмундирование, когда я на дежурстве. А я, как ты заметила, на вечном дежурстве. Причем бессменно, за двоих магов, хоть и самого низшего ранга. Так что мое содержание должно быть все восемьдесят золотых в день, – я опять усмехнулся недостижимому. – Так вот, подлец интендант меня здорово обворовывает. Мне не привозят ни черта. Только мешок этой простейшей каши раз в три месяца. Я один раз прочитал память драконида, на котором мне привозили припасы. Сначала с телеги сгрузили два мешка нормальных, но растительных продуктов, а сама повозка с колбасами, сменной одеждой и всякой гигиеной отправилась в сторону рынка. А потом еще и возница приземлился около какого-то загородного трактира и поменял эти два мешка на один с примитивной крупой из тыквоины. Я писал гневные письма почтовому начальнику, но как видишь. В доле там все. Я как-то приспособился, но боюсь, тебе будет нелегко поначалу.

– Да ничего, – и не подумала расстраиваться баронесса, похоже еще не оценив весь масштаб ожидающей ее катастрофы. – Главное компания, а трудности закаляют.

Я внутренне порадовался, что мое общество оценено так высоко. Но все-таки закончил:

– В принципе да, если не задумываться лишний раз о разносолах, а найти себе занятие, то терпимо. Плохо только без мяса. Это ведь кажется, что в лесу много живности. Но она ведь совсем не спешит к нам на стол! А может я фиговый охотник…

– Ты воин! Не можешь же ты быть всем сразу, – уверенно сказала Аниса и посмотрела на меня почти влюбленным взглядом.

Я чуть не взлетел со своего стула. Мне хотелось что-то свершать! Ронять горы и сдувать облака! Я приосанился и изрек:

– Ты не подумай, я не собираюсь сидеть здесь вечно. Но надо просто поймать момент. И мы покинем эту дыру. Я не считаю, что что-то еще должен нашему старому маразматику императору. Пока, конечно, есть проблемы… Если уйти, то через несколько дней горгульи вернутся и меня начнут искать… А магический поиск дело такое. На полтысячи лиг действует. Надо просто дождаться момента, чтобы успеть убраться подальше, пока не начнут искать.

– Ты что-нибудь придумаешь! – уверенно заявила девушка, вселяя в меня очередную порцию уверенности. – А я всеми силами тебе помогу.

– А ты как жила все это время до нашей встречи? – нагло спросил я, убежденный что эта самая встреча для Анисы так же интересна, как и для меня. Может и зря, конечно, но кто же не склонен к преувеличениям в угоду своим мечтам?

– У меня не такая яркая жизнь за плечами, – улыбнулась девушка. – Я… э… просто служу здесь… служила… наездником драконида. Летуном, как мы себя называем.

И я вдруг понял, что Аниса совсем не рвется рассказывать о себе. А потупленный взгляд подсказал мне, что девушка еще просто не придумала вранье, которое можно мне скормить. Но не успел я спуститься на грешную землю из пушистых облаков, между которыми летают розовые слоники, как воркующий голос приподнял меня чуточку повыше:

– А расскажи как ты управляешь животными? Это так интересно!

– Да, это умение довольно редкое, – радостно ухватился я за любимую тему. Впрочем, может любимой темой для меня теперь все-таки является Аниса? Ну пусть будет, за вторую любимую. – И владеют им маги на разном уровне. Самый простой, это подавить сознание животного и взять все управление на себя. Но это примитив. Так могут многие орочьи шаманы, например. Но ты представляешь себе, как это заставить полететь птицу, управляя каждым движением ее полета, каждой мышцей?

Аниса не представляла. Она просто восхищенно смотрела не меня, так что я продолжил:

– Я же действую на уровне магистра. Так что тот ранг, что мне присвоили с натяжкой, я уже давно перерос… У меня было время попрактиковаться… да… Так вот, я могу заставить животное просто что-то сделать, пользуясь его собственными жизненными навыками. Например, видишь этого мышана?

Я указал в угол комнаты, где в клетке сидели два нахохлившихся зверька. Девушка с готовностью обернулась, да так, что плащ слегка распахнулся, открывая верх восхитительной груди. Я сглотнул слюну, а девушка звонко сказала:

– Интересные зверьки. Они не кусаются? Это мышаны, значит?

– Хм… – мне было трудно вернуться к теме животных от темы красавицы и видов на ее интересные места. – Я не знаю, что это за вид, а просто их так называю. И да, они здорово кусаются! Но если ты пожелаешь, я прикажу одному вести себя прилично, и ты сможешь его вволю потискать. Но я хотел другое сказать. Или показать… Ты можешь перейти в магическое зрение?

Ну конечно могла. Аниса все-таки маг. Никто наездником драконидов не взял бы простого человека. Впрочем, мочь и желать, это очень разные вещи. И есть очень важная причина. Впрочем, девушка тут же доказала свое безграничное доверие ко мне, начав переходить в магическое зрение.

Ей это давалось с трудом и очень долго. И все это время она не ощущала ничего. Я мог бы при желании сделать с ней все что угодно, но естественно, опуститься до такой подлости у меня даже мысли не возникло. Маги так не делают! Это въевшееся в кровь правило. Абсолютный запрет для всех приличных магов, если мы не на войне, по разные стороны фронта. Я помнил еще из школы, как учитель жестоко выпорол одного балбеса, который вздумал прикоснуться к девчонке, которая с таким же трудом еще неумело переходила в магическое зрение.

Я мог перейти в это состояние за пару секунд, но надо понимать разницу уровня мою и Анисы. Ей потребовалось минуты три. Наконец она слегка отсутствующим голосом произнесла:

– О! Вижу.

– Отлично! – я оторвал взгляд от красавицы, ведь нагло пялиться кодекс не запрещал, и немного вернулся в наш мир из области грез. – Видишь жгуты от меня к мышану и птичке? Они слабые, но разглядеть все равно можно.

– О! Вижу, – повторилась баронесса. – Они идут от твоей головы к головам животных.

При этом она медленно поворачивала головой, скользя по комнате отсутствующим взглядом. Собственно, это все, что она могла. Я-то в таком состоянии мог даже сражаться, хотя и хуже чем обычно. Но для девушки такой уровень был просто недоступен.

– Да собственно и все, – я даже сам не понял, зачем попросил мою гостью посмотреть на эти жгуты. – Ладно, возвращайся обратно, а то так можно и сознание потерять.

Аниса вернулась намного быстрее, всего за несколько секунд, и выглядела хоть слегка раскрасневшейся и тяжело дышащей, но страшно довольной:

– Ты такой сильный! – восхищенно прошептала она. – Так ты получается все это время держишь связь с ними? Это же, наверное, так сложно. Я просто поражена! Да ты же архимаг уже!

– Ну не архимаг, пока что… – я был страшно доволен комплиментом. – Но год-другой и стану. А сейчас я могу держать связь всегда. И на расстоянии в двести ярдов. Только надо понимать, что это опасно. Если кто-то сейчас убьет подконтрольного зверька, мне мало не покажется.

– Так может тебе надо их отпускать? – встревоженно спросила девушка.

– Зачем? Они тут в безопасности. А у этого мышана слух очень хороший. Я между прочим, тебя, точнее твоего драконида, сегодня утром именно его ушами услышал. Ты может теперь понимаешь, какой я мог бы быть полезный маг, если бы меня не отправили в эту дыру?

– Да я и так не сомневалась… – девушка еще не оценила всего того великолепия, о котором я ей рассказал. – Но ведь это же невероятно! И какой же идиот император, что таких людей так… э… теряет.

– Ну император, я уверен, и не знает обо мне, – я усмехнулся. – Но следить за своими чиновниками ему следовало бы получше. Это да. Так вот… это еще не все. Если мне надо посмотреть на дальнее расстояние, я могу послать… да хоть эту птичку слетать хоть на пару лиг. А потом она вернется и я прочитаю в ее памяти, что она разглядела. Тут одна сложность. Надо на уровне ее понимания объяснить ей, куда ей надо посмотреть. Ей же не скажешь «лети лигу и потом ищи орков», она ничего этого не знает. Я могу ей сказать так: «лети до той скалы, потом летай пока солнце не сдвинется два раза и возвращайся, и не забывай отдыхать когда устанешь и есть, когда проголодаешься».

– О, боги! – прошептала Аниса. – Как все сложно! Ты такой умный! И сильный! И умелый!

– Да это все сложно, – важно подтвердил я. – Но я стараюсь, и я достигаю.

В каком-то дальнем уголке моего сознания билась часть моей личности, которая просто кричала: «Ты что несешь? Ты же никогда не был таким самовлюбленным!» Но я не хотел даже слушать этого лишнего голоса.

– А ты и в мою голову так можешь проникнуть? – внезапно спросила девушка.

– Не волнуйся, – улыбнулся я. – Может и могу к человеку залезть, хотя и не пробовал ни разу, но если что, ты это сразу почувствуешь. Проникновение в сознание ощущается сразу. И более того, чем сильнее разум, тем легче ему отбить вторжение. Довольно легко только по самому верху отдать простой приказ, но и это тоже ощущается. Эти грызуны и птичка не могут мне сопротивляться. А вот человека сломить очень сложно, даже архимагу. Даже коза, которую я спас и не стал пускать на жаркое, и то первое время могла отбивать мои вторжения.

– Коза? У тебя есть коза? – удивилась девушка. – Впрочем, о чем это я? Одинокий мужчина и коза… Что может быть естественнее?

– Что? – тупо спросил я.

Пушистые облачка, в которых я витал, обернулись пучками ледяных кристаллов. Розовые слоники с диким хохотом взрывались сгустками зловонного дыма и превращались в показывающих неприличные жесты чертей.

Вероятно, мой взгляд очень много сказал девушке, она прикрыла рот рукой и вскрикнула:

– Извини! Я просто вспомнила старый глупый анекдот!

Впрочем, для меня не было тайной, что это за анекдот. Еще прилетавшие ко мне воздушные извозчики шарили глазами по кустам, что-то ища на моей поляне перед башней. Следы козы они искали! Значит подлые негодяи сочиняют про меня всякое непотребное в этом задрипанном городишке? Я фыркнул и зло сказал:

– А еще бывают анекдоты про то, за что симпатичные девушки получают звание лейтенанта в армии!

Тут уже взорвалась Аниса. Нет, сначала она ошарашено посмотрела не меня, пытаясь осмыслить мою реплику, и только потом уже взорвалась:

– Да как ты только мог подумать такое?

– А ты? – не остался в долгу я.

Мы замерли, напряженно дыша в сторону друг друга. Вроде бы до обоих стало доходить, что идиотские оскорбления никому не нужны. Одна унция удовольствия шутника оборачивается пудом обиды для другого. Ну как так можно?

Мы почти разом выдохнули. Впрочем, очарование момента уже улетучилось. Я пошевелил ложкой давно остывшую и схватившуюся до состояния замазки кашу. Аниса покрутила в руке убогий фаянсовый бокал. Я уже начал подумывать, что стоит извиниться перед девушкой за мою ужасную бестактность. Ну подумаешь, коза… Обычные армейские шутки, надо полагать… А вот я ее оскорбил, похоже, серьезно. Но тут Аниса удивила меня.

– Прости меня, пожалуйста, – произнесла моя гостья, сделав такие глазки, что у меня чуть сердце не остановилось, – я такая дура иногда бываю!

– И ты меня прости за мою бестактность! – радостно попросил я. И только теперь заметил, что моя ложка как-то слишком изогнуто торчит из тарелки. Сломал и даже не заметил.

Аниса улыбнулась и погладила бежевый мех плаща, исполняющего сейчас обязанности халата.