Охота на святую. Подплащерье 2

– Откуда? – пораженно спросил я. – Откуда ты это взяла? Я в книгах такого не видел. А я посмотрел очень авторитетные записи! Это же очень ценное знание.

– Сама догадалась, – смахнула слезинку из уголка глаза девушка. – Что-то ты сейчас сказал… А какое-то знание о том, как душа может в демона превратиться, у меня в памяти само всплыло. Явно от моей шальной души. И эльфы на явное убийство против дела света все равно не пошли бы. Даже твоя Афинианоль.

– Она не моя! Я с ней ни-ни.

– Знаю, конечно, – слегка улыбнулась моя жена. – Ты ее считаешь красивой, но очень уж старой. Я же все про тебя знаю, хоть и никогда этого не хотела. И всеми силами забыть хочу! Но мне есть кому напоминать Так вот… Получается, что для всех в мире лучше будет, если я сама к эльфам приду. Пусть уж убьют, и никто посторонний не пострадает.

Да уж… вот тебе и ярчайший пример беды от излишнего ума. А жена-то моя! Какая умница. Такие выводы делает! Но только промежуточные. Про демонизацию. А вот про «лучше-хуже» еще как сглупила.

– И очень ты ошибаешься, – осторожно начал я. – Делу света твоя смерть не поможет. Не забывай про баланс добра и зла. Я в этих хитросплетениях неплохо разобрался! Поэтому и отказался строить ослепительно светлую империю. Так вот! Если какой-то демон… не будем говорить какой, натворит темных дел, то кто-то другой их сделать не сможет. В мире ни тьмы, ни света больше не станет.

– Да что ты несешь, муж мой? – пробила действие успокоительного Сильвиана. – Для мира может и без разницы. А для меня? Это же я буду зло творить!

– Молчи женщина! – сгрубил я. А что делать? Я еще не закончил говорить, а без продолжения моя предыдущая мысль, действительно, была просто чудовищной для святой. – Не будешь ты зло творить! Неужели ты думаешь, что высшее перерождение души, это вульгарный демон, который с хохотом мечется по небу и обрушивает на города огненные штормы? Явно троица, которая создала наш мир, придумала что-то поинтереснее. Может ты сама станешь светлым демиургом, который создаст свой мир, населенный только светлыми существами!

– А может темный, полный зла! – резонно возразила Сили.

– Нет! Ты будешь светлой, и мир создашь светлый. А еще вот что послушай. Я не думаю, что если тебя сейчас эльфы убьют, и ты проживешь еще несколько обычных жизней, а потом тебе опять выпадет шанс стать демоном, то у тебя и второй раз не будет такой же развилки. Я просто уверен, что эта развилка есть всегда. И сейчас тебе проще, потому что ты уже признанная святая.

– Но и сложнее, так как у меня очень подозрительная душа.

– Ты справишься! А чтобы у тебя не было и мысли о таким оригинальном самоубийстве, слушай меня! – я вскочил на ноги и резким рывком поднял жену. – Я тебе приказываю как твой муж и как твой сюзерен! Клятвы ты давала. И пусть я уже не император, но наши отношения вассалитета никуда не пропали. И думать забудь не пройти свой путь до конца! И мысли о любом виде самоубийства, кроме безвыходных ситуаций, чтобы бросила!

– Ты дурак? Да? Как ты можешь от меня требовать, да еще таким приказом, бросить думать? Я же, как порядочный вассал, должна сейчас себя и убить, так как ситуация безвыходная! У! Идиот!

– Поправка в приказе. Мыслить можно, а вот действовать в этом направлении нельзя, – проговорил я быстро, но пальцы у меня аж похолодели. У меня вассал особый. Светлая насквозь. Ей, действительно, так озвученный приказ нарушить страшнее смерти. Вот только что свою любимую жену чуть и не убил!

– А ты, муж мой, тиран! – только и сказала Сили. А потом бросилась мне на грудь. Рыдать от счастья. Я же ей выбора не оставил. А умирать, даже за великое дело света, и святой не очень хочется. Она же не паладин и не фанатик, к счастью.

Продолжили путь мы только после обеда. А вечером Сили улыбаясь сказала мне, что придумала способ, как наказывать свою душу.

– Надо мне уснуть во время молитвы в храме. Я где-то читала, что при этом душа продолжает молиться. Очень востребованный прием у особо чокнутых богомольцев.

– Проблема только в том, что в храмы тебе никак нельзя. Остается только Челизия. Она сейчас очень занята, и даже не является ко мне во сне. Похоже, аватар себе делает. Но молиться-то ей это никому не мешает.

Вечером я по быстрому освятил временный алтарь. Так и сказал:

– Эй, валун! В течении десяти часов ты будешь алтарем Богини Справедливости Великой Челизии!

Камню деваться было некуда и он стал. Надеюсь, действительно на десять часов. Сили торжественно опустилась на колени и начала что-то шептать, иногда искоса поглядывая на меня. Ну что у нее за привычка коленопреклоняться? Видимо, это особое свойство сильно светлых. Прошло минут пятнадцать. Моя жена, естественно, спать и не думала. Еще бы! За полгода у бедняжки накопилось неслабое такое молитвенное голодание. Но мы-то душу хотели воспитывать.

Я порылся в большой адамантиновой шкатулке и вытащил усыпляющий амулет. Совсем не мощный. На час всего. Я же жену хотел просто усыпить, а не превратить в спящую красавицу на месяц-другой.

А в защищенной шкатулке хранил только потому, что запас амулетов у меня огромный и на все случаи жизни. Если открыто держать, то любой, кто умеет видеть, будет шокирован при виде бродячего миллионера в образе небогатого барона.

Я активировал амулет и приложил к попе девушки. К голове было бы эффективнее, но… просто из хулиганства…

Она мешком повалилась в бок, еле подхватить успел. А на месте богомолицы осталась такая же коленопреклоненная душа, которая продолжила что-то шептать камню, исполняющему роль алтаря. Только время от времени бросала на меня со своей хозяйкой взгляды, полные отчаяния и ярости. Сили на меня посматривала и этой, значит, можно иногда отвлекаться. Интересненько!

Когда действие магии прошло, Сили продолжила спать. А я несколько раз просыпался. Любовался. Так и простояла злодейская привиденьица до утра.

Утром я растолкал Сили, и дух с облегченным воем втянулся в тело девушки. Но я тут же достал еще один усыпляющий амулет.

– Всего пять минут! – успокоил я жену. – Мне надо оценить педагогический эффект.

А потом все пять минут слушал просто водопады ругани на нескольких языках. Никогда раньше душа еще не опускалась до площадной брани. Но умела, оказывается.

– Действует! – обрадованно сказал я Сильвиане после ее второго пробуждения.

– Уверен? Мне она тоже много чего высказала… И извини меня, пожалуйста за нее! Это же надо! Такие выражения знает… Я и десятой части не слышала раньше. Я же была принцессой, а не портовой шлюхой.

И Сили слегка покраснела, видимо перебирая в памяти услышанные выражения.

– Мелочи! – отмахнулся я. – Знаешь, когда она мне рассказывала неприглядные вещи из твоей и моей жизни, это было тяжело. Но и то только первый месяц… А площадная брань? Ерунда!

Бедная девушка покраснела уже совсем густо. Ну да, вспоминать некоторые вещи которые хотелось бы забыть, это всегда неприятно. Но я даже не переживал, что напомнил. Все равно, призрачная тварь не позже чем завтра все мои мысли опять прочитает и напомнит ей, ничего не забыв. Так что я просто подготовил несчастную к очередной атаке.

– А то, что она сорвалась, это же отлично! Значит, ей это неприятно. И очень сильно неприятно! Еще пара сеансов, и возможно возьмется за ум. А может даже подскажет способ как ее окончательно прикрепить к твоему прекрасному телу и сделать самой обычной душой. Подозреваю, что она это знает.

– Да! Допросим с пристрастием! – радостно подхватила Сили.

Весь день она была счастлива, как в тот день, когда я оживил вампирессу. А вечером еле дождалась, пока я освящу очередной булыжник.

Я подождал всего минутку, пока Сили что-то быстро и горячо шептала, чуть не уткнувшись в кусок скалы. И опять ткнул ее в попу амулетом. Только подумал:

«Да она же чуть целовать не начала эту скамалыгу! А та не стерильная. Хотя, это мысль. Завтра протру и пусть целует. Зато и духу больше проблем будет».

Но упомянутой проблем и так хватало. Она согнувшись перед алтарем, что-то быстро и неразборчиво бубнила, не имея даже возможности прожигать меня взглядами.

Но недолго. Только я уложил жену на расстеленное одеяло, как алтарь начал мерцать, как перед явлением богини. А потом из камня ударила какая-то яркая искра. Душа пронзительно завопила, так что у меня чуть не лопнула голова, кажется. Потом отлетела от алтаря и с плачущим воем втянулось в тело девушки, которое тоже отреагировало ужасно! Оно изогнулось дугой, а затем Сили испустила стон и обмякла.

Из алтаря же вылезла крайне разгневанная Челизия и обвела окрестности безумным взглядом. А потом начала орать:

– Идиоты! Придурки малолетние! Дебилы деревянные! А мозгов сначала мое мнение спросить перед вашими воспитательными пороями не хватило значит? Хотя откуда у вас мозги? На всех троих полпорции если только и наберется! Выяснить бы еще в чьей именно заднице они прячутся, чтобы пинков надавать для стимуляции!

Я в это время припал ухом к груди жены. Дышит! Быстро и прерывисто. И сердце колотится как у воробья. И температура просто зашкаливает.

– Что ж, ты наделала? Ты же ее чуть не убила, идиотка! – только и прошептал я, обратив внимание, что богиня умолкла.

И только потом до меня стало доходить, почему же она умолкла. Я медленно обернулся. Челизия, с выражением ужаса на лице, медленно приближалась ко мне на все более и более подгибающихся ногах. Ее как будто что-то тянуло в две стороны. Что, что! И от алтаря она отойти не может, и ко мне ее тянет каяться.

А когда Челизия упала на колени, я опомнился и закричал:

– Встань! Я не держу зла на тебя!

Богиня тут же вскочила на ноги и ее как на веревке резко притянуло к алтарю.

– Фуф… – выдавила, наконец она. – Вот сейчас ты искренне отменил недовольство. Хотя нет… не так. Ты всё ещё недоволен мной, и мне это настоящее страдание доставляет. Но ты меня простил в смысле, что зла мне не желаешь. Сложно-то как… Неси ее сюда! Клади прямо на алтарь. Полечу!

Через пять минут Челизия оторвала руки от тела несчастной девушки и устало сказала:

– Все! Больше не смогу. Но она почти здорова. Неси обратно. Скоро оклемается без последствий. Но и ты меня все-таки попробуй простить по настоящему, а то мне очень плохо.

Я напрягся, думая, что действительно, сам виноват. Мог догадаться, что зловредная душа будет молиться по-своему. И Челизию мне стало очень жалко, и зло на нее прошло.

– Отпустило! – радостно сказала прозрачная женщина. – Но все-таки вам так не надо было с богиней. Я же могу сгоряча такого натворить, самой потом плохо будет! Может ты не знаешь, что мне говорили эти ду… две твои девочки… А может и одна твоя драгоценная, будет правильнее. Нет! Буду говорить про двух. Это не правильно фактически, но для понимания проще их отдельно рассматривать. А то мозги в трубочку свернутся. И естественным путем в сортире выйдут.

– Это я натупил!

– Да ладно! Я же все знаю. Мне эта сволочная душа все рассказала. Сили твоя придумала, а ты только утвердил.

– Вот именно. Сам мог подумать! Прошу, не держи на нее зла, – я это как-то быстро высказал. И понял, что опять отдал приказ, наткнувшись на укоризненный взгляд богини.

– Естественно, не буду. Мне же мой господин приказал! – ехидно сказала она. – Но теперь не жди от меня помощи и в усмирении души. Она же часть той, кого ты приказал любить.

– Но я же не приказывал любить. Только попросил не злиться на нее. Согласен, на душу тоже злиться тебе не получится. Но любовь тут причем?

– Как тебе сказать. Не как у тебя, такая что «ух»! Но если в отношении к человеку отсутствует совсем отрицательная, а значит и критическая составляющая, то остается только положительная. Даже если ее мало, все равно это «мало», во много раз больше, чем «ничего».

– О черт! – только и проронил я, с трудом осмысливая такие глубокие материи. – А попросить тебя, если ты знаешь способ усмирения такой души, рассказать его мне, можно?

– Уже попросил, – ворчливо сказала богиня, качая головой, – что равносильно приказу. Ладно! Пока не знаю. Если узнаю, то расскажу. А вообще, одна глупенькая рабыня была бы очень счастлива… э… а…

Я задумался. Что же такого хотела мне сказать несчастная богиня, но не смогла. Явно что-то очень важное, что позволило бы облегчить жизнь, так сильно зависимой от смысла произнесенных слов амазонке. Может это? Но как бы так спросить, чтобы не приказать случайно?

– В одной далекой стране, – начал я, внимательно глядя в напрягшееся лицо женщины. – У одного глупого человека была очень умная рабыня.

Богиня аккуратно кивнула. Значит можно попробовать в виде сказки, или притчи.

– Однажды этот дурак спросил рабыню, может ли он отдать ей такой приказ, чтобы она не воспринимала его дальнейшие приказы, пока он не повторит их дважды. Второй раз только после того, как она его переспросит.

Челизия резко несогласно махнула головой и продолжила сладким голоском:

– И жили они долго и счастливо. По крайней мере, та веселая рабыня. Потому что чердак ее съехал от такого уже через неделю, а без мозгов жить можно. И даже еще счастливее, чем думая! – а потом более строго добавила. – Это так не работает! Просто, если один добрый господин будет семь раз думать, а потом только отдавать приказы, это будет лучше.

И я подумал, что лучше вообще не буду ей ничего говорить. Ну кроме крайних случаев.

Челизия кажется поняла мои мысли, потому что добавила:

– А еще я буду счастлива если ты мне будешь все-таки что-то приказывать… Просто обдумывая. Ведь судьба рабынь – выполнять прихоти хозяина. От этого они расцветают. Просто, приказы бывают разные.

– Можешь рассказать мне что-нибудь? – решил рискнуть я.

– О! Здорово! – кажется Челизия была очень довольна. – Хороший приказ еще больше радости приносит. Я недавно говорила с Бобором. Он пришел в ту часовню на следующий день после того как вы сбежали, и попробовал до меня достучаться. Я явилась и он спросил меня про тебя. Я только сказала, что ты жив. Это я чувствую. Он попросил передать тебе, что те эльфы, которых один тупой человек связал, сбежали. Шпионка сумела развязаться. Это не так важно, так как где ты шлялся я чувствовала, но занята была созданием аватара. А что развязалась твоя любимая облапанная шпионка, это очень хорошо для того идиота. Потому что, подстреленный архимаг уже почти склеил свои светлейшие ласты. А такую черноту за убийство светлорожденного вывести из души очень не просто!

Я согласно покивал. Что сказать? Действительно дурак! А особенно я рад, что Челизия все-таки может меня иносказательно ругать. Ну правда! Это лучше, чем постоянное заглядывание в рот.

– А душа твоей любимой жены мне очень своеобразно молилась. Она язвила про меня. Причем, очень профессионально. Она всю твою память знает, и умеет все это правильно подать. Еще она мне про вас, дорогая императорская семейка, очень много понарассказывала. Я так понимаю, что возможно про что-то тайное умолчала, но всю личную жизнь пересказала в красочных подробностях. И сколько раз, и в какой позе! И что я в твоей кобелиной коллекции не самая красивая, но самая именитая. А твоя жена чокнутая, так как твои похождения поощряет. И я бы даже поверила, если бы Сильвиана мне раньше про проклятье не рассказала.

Я мысленно схватился за голову. О чем одна умолчала, о том вторая растрепала!

– Мне одно пока непонятно. Сможет ли эта бешеная душа и мою память прочитать, как и обещала? Или все-таки мозги богини ей недоступны? Но я не явиться к тебе не могу. Ты же меня позвал. Так что этот вопрос скоро будет закрыт.

– Знаешь! Я уже начинаю сомневаться, что искренне хочу этого.

– Хочешь! Но в принципе за недельку сможешь себя убедить, что я тебе под боком не особо нужна. Точнее, я и душа одновременно. Но лучше ты этого не делай. Видишь-ли, мне все равно надо из этой эфирной богадельни уходить. Не один же ты такой дурак, что такой клубок накрутил. Я тоже дура еще та! Я же сижу в своем доме здесь. Аватар делаю. А выйти не могу. Знал бы ты, что здесь вокруг меня творится. А! Расскажу! Во-первых, тут кучу коз напустили. Во-вторых, толпы божественных бездельников. Глазеют. Но это еще цветочки. А ягодки это то, что меня убивать собираются. Несколько очень сильных богов беспрерывно дежурят. Тех, которые сильнее меня. У них нет оружия, способного убить бога. Но могут просто кулаками замолотить. Долго, но надежно. Или задушить. И защиты моего дома надолго не хватит. Так что мне надо срочно к вам, в материальный мир. А далеко от тебя, я долго не протяну.

Я думал сказать, что буду рад видеть богиню, но потом передумал. Это же повторение приказа. Вдруг на недоделанном аватаре прилетит. Еще не успеет приделает себе какую-нибудь приятную округлость.

– Я сейчас немного прервалась, так как вы меня достали. Прошлой ночью не могла. Так еле ее пережила! А сегодня вот сорвалась. Извини уж! – еще раз покаялась женщина. – Но ты не представляешь, что твоя Сили просила! Та, которая из мяса, а не из духа. Она, конечно, со всем уважением. Аж по-божески приятно. Но попросила, чтобы я стала твоей любовницей! Видите ли, иначе она тебя прибьет из-за проклятья. Не странно ли? Неужели такой… э… парень себе девушку не найдет?

Челизия смотрела на меня как-то странно и встревоженно. И я спинным мозгом почувствовал, что сейчас происходит что-то для нее очень важное. Скорее всего, амазонка очень опасается, что я ей прикажу. Именно любовницей стать. А для амазонки такой приказ очень неприятен, я так думаю. А для приказа хватит любого намека.

Значит, рот на замок! Нельзя даже намекнуть. Хотя Челизия сделала все, чтобы глядя на нее, очень хотелось намекнуть, вплоть до «за волосы в кровать затащить, чем не намек?»

Кажется, богиня по моим глазам поняла, что я ее мысль уловил. Она покивала чему-то своему и продолжила выговариваться:

– И знаешь? Мне показалось, что душа эта ваша, из вас троих самая умная. Ни на что это тебе не намекает?

– Может не самая умная, но самая знающая точно! – с некоторой обидой возразил я. – Она же память и мысли всех троих у себя собирает.

А потом я замер. Так вот на что намекнула богиня! Что это уже заготовка демона, рядом с которым и сотни человек по мощности мозга не сравнятся.

– Ты про будущего демона? Так?

– Именно. Просто у нее еще почти все возможности не раскрылись. Но имей в виду. Если, прежде чем вы ее утихомирите, она хоть треть своих сил вдруг откроет, то скрутит всех в бараний рог. И меня тоже, если я рядом буду. Хотя, я думаю, что вряд ли это может произойти при жизни носительницы.

Хотел уточнить еще что-то, но Челизия в витиеватых выражениях попросила отпустить ее, так как ей пора заняться аватаром. Там надолго отрываться нельзя.

Я, конечно, разрешил, и внезапно ставшая очень довольной богиня втянулась в алтарь. Но спать лечь у меня не получилось, так как тут же вылезла душа. Прозрачная, блеклая и с изрядной сквозной дыркой на животе.

– Ну что, гад? Понравилось меня пытать? – еле слышно прошептала она. – А то что твоя любовница нас чуть не убила, это как?

– Ты утихомиришься? Или тебя продолжить наказывать? – не повелся я на попытку прикрутить мне чувство вины.

– Так… так… Значит думаешь, что надо подождать, чтобы она сама к тебе в постель прыгнула. И ее амазонская гордость не пострадает? Учтем! А как ты думаешь? Если я ей это расскажу? Ей сильно это понравится? Так что ты у меня вот где! – и демонстрация дрожащего прозрачного кулака.

– Да нигде! Вы сначала пересекитесь! А молиться ты будешь, когда богиня сюда явится. Тогда она твои молитвы не услышит.

– У-у-у! – провыла душа. Похоже, реально оценила угрозу. Но вот договариваться все равно не захотела. Ну да. Сначала надо подождать, когда богиня явится, а потом уж и сдаваться, если ничего не придумает. – Фиг тебе! Не сдамся! Придумаю, что-нибудь. А может ты мне и поможешь. Ну-ка, быстро подумал, как я извернусь!

Я постарался как раз не придумывать выход для шустрой мошенницы. Естественно, не получилось. Но, к счастью, ничего дельного в голову не пришло.

– Ничего, успеешь еще придумать. Я тебе напоминать буду, – ехидно сказала темная привиденьица.

Утром Сили была совсем без сил. Она все еще не отошла от нападения богини, поэтому я решил пожить здесь день-другой. А после того, как впихнул в больную облегченный завтрак, подробно пересказал наш разговор с Челизией.

– Да не может быть! Не могла я Светлейшую попросить стать твоей любовницей. Она же Богиня! Я ей только молиться могу, – убежденно закричала слабым голосом девушка. – Она же! Она же! Такая! Величайшая!

А я реально испугался, что у моей любимой с головой что-то не то. Но вскоре оказалось, что все не так плохо.

– Я ее только попросила помочь мне сдерживать мое проклятие, – задумчиво вспоминала она. – Ну да, помочь. Она же всемогущая! Ну хотя бы… О! Я действительно ее попросила. О! Что теперь будет?

– Да ничего не будет, – успокаивал я плачущую жену. – Челизия, а можно и просто Че, очень даже понимающая девушка. И очень свойская. И она сама это планировала. Это ты о ней себе в голову что-то вбила, да так что никто не мог выбить, даже твоя шальная душа.

Вроде бы успокоил. А на следующее утро Сили уже более менее окрепла, и мы продолжили путь.