Кафе на Лесной улице

Не доставленное письмо

Небольшое двухэтажное кафе на Лесной улице заведение известное. И не только поварским искусством Андрея Северина, так что многие даже готовы сделать крюк по дороге в космопорт, лишь бы попробовать что-то из блюд, рецепты которых Андрей собирал не одно десятилетие по всей Звёздной Ойкумене. Ещё про кафе все знают, что здесь можно отыскать пропажу. Ведь Андрею и Леху доверяют больше, чем полиции. Поэтому если найдут потерянную вещь, то сразу несут в кафе на Лесной. Первый год, когда заведение только открылось, Лех радовался. Мол, для дела это хорошо, сарафанное радио куда лучше и надежнее любой рекламы. На второй год он пытался ругаться, что кафе – не бюро находок, а место, куда приходят поесть. Потом махнул рукой и выделил целую комнату, а заодно обзавёлся каталогом. Теперь каждая вещь имела карточку-информаторий – Леху сразу вспомнить, на какой полке хранится и откуда взялся тот или иной предмет, а счастливому владельцу поскорее забрать потерю и не отвлекать от дела.

Лето выдалось жаркое, палить начинало с восходом солнца. Поэтому горожане старались без особой нужды в уличное пекло не выходить и передвигаться перебежками, от кондиционируемого подъезда до кондиционируемой остановки, по дороге делая передышку в каком-нибудь кафе или магазине. Так что когда с самого утра, стоило только хозяину приехать на Лесную, заглянул с большой коробкой в руках владелец расположенного неподалёку магазинчика, Лех сразу догадался – ему несут очередную пропажу.

– Доброго дня, пан Соломон. Никак опять у вас что-то забыли?

И быстро ткнул пальцем по интерактивному монитору на стойке, выбирая в меню пункт «Находки».

– Есть такое, – Соломон погладил роскошную бороду, согласно обычаю его народа не знавшую бритвы со дня совершеннолетия. – Всегда говорил, что алкоголь штука вредная. Купят, употребят, а потом забудут прямо возле порога.

Лех кивнул: последняя неделя выдалась особенно жаркой. Поэтому история утери коробки наверняка была обычной. Кто-то по дороге домой заглянул в магазинчик, купил пива и выпил тут же на лавочке. От жары и усталости хмель сразу ударил в голову, вот коробка так и осталась стоять забытая. Лех быстро ввёл данные – сквер возле магазина у него давно был забит в шаблоны. И между делом беззлобно поддел хозяина магазинчика.

– Вы, пан Соломон, каждый раз так говорите. Но пивом всё равно торгуете, на лето под него даже ещё одну витрину высвободили.

Соломон на это опять погладил бороду и добродушно сверкнул зубами в улыбке:

– Что поделаешь, бизнес есть бизнес. И всё равно, хмель есть зло. Ладно бы у меня в магазине забыл. Мальчишки эту коробку нашли и удумали, сорванцы. Вместо мишени для футбольного мяча уже приготовили.

– Уши оборвать.

– А как же, – фыркнул Соломон. – И вам тоже доброго дня, – он кивнул спустившемуся на голоса Андрею. – Ну да ладно. Не буду задерживать, у самого дел полно.

Как только за визитёром захлопнулись двери, Северин и Лех принялись осторожно вскрывать коробку. С одной стороны, содержимое тоже стоит внести в базу данных, владелец может спросить именно про содержимое. С другой – припортовый район место в некоторых отношениях особое, и отыскаться в забытых вещах может многое. К примеру, подкинуть могли чего. Пусть с отставным майором Северином местные криминальные боссы соблюдали осторожный нейтралитет, всегда найдутся слишком инициативные подчинённые. Или совсем недавно матрос с одного из судов потерял контрабанду, за которую сесть можно лет на пять. Доказывать «я тут не причём» в таких случаях можно долго. Проще проверять заранее.

Внутри оказался неновый, но роскошный трёхмерный монитор профессионального класса. Лех и Андрей осмотрели его со всех сторон: заводские пломбы целые, и уже собрались упаковывать обратно… Когда взгляд отставного майора зацепился за слишком уж лоснящееся место на задней крышке. Аккурат там, где между внешним кожухом и радиатором охлаждения была щель.

– О-па! Лех, постой-ка. Кажется, мониторчик-то с секретом, – Андрей ткнул пальцем в потёртость. – Смотри.

– Ага, – Лех тут же достал фонарик, посветил в щель, потом аккуратно поддел ногтем листок. – Судя по количеству бумажной пыли и обрывкам, как почтовый ящик эту щель используют давно.

В это время входная дверь хлопнула, и в кафе ворвался растрёпанный лохмато-бородатый тип. Под глазами гостя набухли похмельные мешки, поэтому Лех сразу подумал, что перед ними хозяин утери. Явно с утра проспался, вспомнил и кинулся на поиски – рубашка застёгнута наперекосяк, туфли на босу ногу, одна штанина вообще оказалась заправлена в носок. Увидев монитор, мужик издал радостный вопль:

– Вы нашли его!

Затем испуганно добавил:

– Ох, с ним что-то не так?

– Да нет, – как можно теплее улыбнулся Лех. – Цел и невредим. Просто нам его только-только занесли. Даже в список потерянного не успел внести, а хозяин раз – и отыскался.

– Д-да, да, мой он, мой. Я даже документы на всякий случай захватил.

Мужик шлёпнул пачку на стойку, и Андрей переглянулся с Лехом: самым первым лежал чек о покупке со вчерашней датой. Значит, к письму нынешний хозяин монитора не имел отношения. К тому же из обрадованного мужика так и полился фонтан слов:

– Я дизайнер частный, понимаете? Мелкие заказы там и сям. Для меня монитор такого класса – чудо просто, да ещё с гарантией. Зашёл вчера случайно в магазин на углу Седьмой линии и проспекта Исследователей, они там всякую технику по утилизационному сбору распродают…

Остальные словоизлияния гостя Лех слушал вполуха. С монитором всё было понятно. По закону по истечении первого срока амортизации любая фирма платила так называемый «мусорный налог», даже если оборудование продолжало использоваться. Физические же лица это делать были не обязаны, чем многие и пользовались. Сбывали годную технику, зачастую даже с гарантией, через специальные магазины частникам по остаточной цене.

Как только обрадованный дизайнер, в благодарность купивший целый мешок оставшихся со вчерашнего дня сладких булочек, ушёл, Андрей вынул письмо и положил на стойку. Задумчиво почесал кончик носа и принялся рассуждать вслух:

– Значит, письмо не его.

Развернул листок, и оба внимательно принялись всматриваться в текст. Всего две строчки, написанные разными людьми. Верхняя – почерк узкий, резкий, решительный.

«Буду ждать послезавтра. Встречаемся в 8 утра возле карандаша. Я всё объясню».

Ниже шёл ответ. Буквы округлые, все в завитушках.

«Я так рада, что ты нашёлся. Извини, послезавтра я не могу. Давай одиннадцатого там же и в то же время».

Лех побарабанил пальцами.

– А монитор продали, и ответа этот «он» не получил. Мне кажется, стоит поискать и помочь. Вот только кому?

– Ага, кому? И что тут от меня скрывают? – раздался голос Дины.

Девушка успела переодеться в рабочую униформу официантки – клетчатое платье с передником, вошла в зал проверить, всё ли готово к приёму посетителей и услышала последнюю фразу. Маленьким вихрем пронеслась до стойки, выхватила записку, пробежала глазами и вынесла вердикт:

– Ответ писала девушка. Старше двадцати, но моложе двадцати пяти.

– С чего ты взяла? – усомнился Андрей.

– А вот, – Дина подчеркнула ногтем одно из слов. – Так пишут только посетительницы клуба «Сладкая лилия», это вроде знака для своих. У меня подруга туда ходит. Пускают только девушек не моложе двадцати и не старше двадцати пяти.

– А ещё она блондинка, – добавил Лех. – Я когда светил, заметил длинный светлый женский волос.

– Ну, уже что-то, – подвёл итог Андрей. – Завтра наведаюсь в тот магазин и постараюсь выяснить, откуда монитор. На всё у нас три дня.

Следующим утром Андрей стоял на перекрёстке проспекта Искателей возле магазина с крикливой голографической вывеской, где мельтешили разнообразные приборы, увитые надписью «Отличные товары почти даром». Внутри магазин оказался забит витринами – бесконечные стеллажи из прозрачного пластика, переполненные разнообразной техникой или уменьшенными копиями-муляжами. Немедленно подскочил менеджер-продавец. В ранние часы клиенты почти не ходят, поэтому если вечером каждый выбирает товар сам и несёт к кассе – сейчас парень был готов обихаживать любого посетителя. Убедить что-нибудь купить, а заодно и скуку развеять.

– Здравствуйте, – тут же начал Андрей. – Я это, у приятеля вчера был. Он у вас монитор купил. Для дизайна, – Северин сделал жест руками, показывая размеры. – Во-о-от такущий. Мне бы такой же.

Видимо, подобная техника в магазине была редкостью, поэтому продавец погрустнел и сразу же ответил:

– Увы. Монитор у нас поступил только один. Оставьте свои координаты, как только у нас появится такой же, мы вам сразу сообщим.

– Ну вот, – расстроился Андрей, плечи поникли, с губ пропала улыбка. И вдруг, словно идея пришла только что, Северин загорелся: – А может скажете, откуда у вас монитор? Я узнаю, может у них ещё есть?

Сотрудник магазина строго посмотрел.

– У нас не принято говорить постороннему о фирмах, с которыми мы сотрудничаем. Эта информация только для покупателей.

– Так не запрещено же! – Андрей простодушно хлопнул продавца по плечу. – Ты это, давай так? Я у тебя куплю…

Взгляд зашарил по стеллажам, пару секунд спустя палец ткнулся в портативную видеокамеру. Судя по сниженной цене, у неё скоро истекал срок хранения, и магазину придётся пополам с фирмой-владельцем платить утилизационный сбор.

– Во! Давай камеру куплю. Только скажи, а? Ну очень надо, – Андрей провёл ребром ладони по горлу.

Несколько секунд в глазах парня жадность боролась с осторожностью. Но формально никаких инструкций и правил, сообщая постороннему о поставщиках, продавец не нарушал. А вот премия напрямую зависела от количества проданных и пошедших на утилизацию товаров.

– Пойдёмте, надо посмотреть на кассе. Но исключительно для вас.

Вернувшись в кафе, Андрей сразу же наткнулся на Леха и Дину, жаждущих узнать результат. Северин широко улыбнулся, показал кулак с выброшенным вверх большим пальцем.

– Есть. Монитор продали из центрального офиса дизайнерской компании «Концепт». А карандаш – это, судя по всему, магазин одежды «Стройный как карандаш», в одном квартале от офиса. Я заехал и проверил.

Дальше разговор не получился. До открытия оставалось меньше часа, а надо было ещё переодеться и приготовить кухню. Но вечером все трое опять собрались возле барной стойки. Лех достал записку и сказал:

– Ну что? Надо встретить эту девушку и рассказать, что письмо не дошло до адресата. Думаю, узнаем мы её теперь без труда.

– Согласен.

– И я с вами, – тут же добавила Дина. Мужчины на это с сомнением переглянулись, так что девушка погрозила им пальцем. – Ну-ну. Мне, между прочим, тоже любопытно.

В указанный в записке день все трое сидели под летним тентом за столиком небольшого кафе, удобно расположенного через дорогу от магазина. Посетителей в этот час оказалось совсем немного. Кроме них троих – влюблённая парочка, с аппетитом поглощавшая мороженое, да пара мужчин, завтракавших внутри кафе. Через бликовавшее окно во всю стену лиц рассмотреть не получилось, самое большее – оба средних лет, да и не за ними друзья пришли… Всё равно отчего-то взыграла паранойя, наследие прошлой работы. Андрей сел так, чтобы краем глаза держать под наблюдением спрятавшихся от свежего воздуха посетителей. Впрочем, о своих подозрениях Северин говорить не стал – Леху и Дине и так нашлось чем заняться. Они азартно спорили, наблюдая за девушками перед витриной магазина.

– Смотри, вот она.

– Нет, там волос совсем светлый был, почти платиновый. А эта скорее пшеничная. Вон та.

– Точно не она. Постояла, посмотрела и ушла. А наша ждать должна.

Спор журчал фоновым шумом, Андрей неторопливо ел ложечкой заказанный пудинг – на его профессиональный взгляд весьма неплохо приготовленный. И снова на разговоре сосредоточился, лишь когда спорщики сошлись во мнении: вот теперь точно она.

Андрей тут же поднял взгляд и посмотрел на магазин. Перед витриной стояла очень впечатляющая девушка. Высокая, светлокожая, не меньше метра девяноста. Простое синее платье эффектно подчёркивало и грудь, и точёную фигуру – наследство природы явно было отшлифовано походами в спортзал. Изящные, тонкие и правильные черты лица, которое не портили даже чуть пухловатые губы – скорее наоборот, добавляли шарма. И платиновая волна волос, свободно рассыпавшаяся по плечам.

– Значит, Лех, думаешь это она?

– Уверен. Возраст, цвет волос вроде совпадают. И стоит у витрины, переминается, явно кого-то ждёт.

– Вот значит как, – Андрей положил ложечку, привстал потянуться за салфеткой и как бы невзначай показал на посетителей внутри кафе. – Видишь этих двоих? Мне не нравится, как они всё время смотрят на ту же самую витрину. И внимательно следят за девушками – не остановится ли кто-то рядом подождать?

– Ух! – у Дины загорелись глаза. – Надо предупредить.

– А ещё лучше – подменить, – подал идею Лех. – Мы сидим так, что из кафе Дину не видно. Пришли позже. Дядя Андрей, вы давайте на подстраховке. А я подойду к этой красавице и покажу записку. Окажется её – объясню насчёт слежки, и придём сюда. Дина, давай-ка отойди в сторонку. Если мы отошли вдвоём, подходишь и занимаешь место возле витрины. Похоже, эти типы тоже не знают точно, кого ждут. Вдруг клюнут?

Лех вслед за Диной пересёк улицу и подошёл к девушке перед витриной. На тот случай, если наблюдатели умеют читать по губам или у них есть интерфейс распознавания речи – остановился так, чтобы из кафе было хорошо видно лицо, и произнёс:

– Извините, что заставил ждать.

И тут же сделал ещё шажок ближе к собеседнице. Естественное движение быть поближе… Заодно самому повернуться спиной и загородить собеседницу. Девушка на обращённые к ней слова резко обернулась. Побледнела, глаза округлились, губы задрожали. Похоже, она действительно кого-то очень ждала, но из-за шума сразу не разобрала голос. Теперь поняла, что пришёл чужой человек. А ещё боялась: в первое мгновение спина была, как будто хозяйка проглотила палку. Девушка напоминала сжатую до предела пружину. Но стоило понять – обратился совсем посторонний, как напряжение отпустило, плечи поникли. Поэтому вместо гневной отповеди «кто такой и зачем пристал» попыталась собраться с мыслями, промямлила:

– Извините, но вы, кажется, ошиблись. Мы не…

Лех показал записку.

– Ваша?

Девушка растерянно сначала помотала головой, затем кивнула.

– Моя. А откуда…

В глазах загорелся огонёк отчаяния загнанной в угол жертвы, которой всё что осталось – продать жизнь подороже.

– Так получилось, что ваш необычный почтовый ящик, – Лех улыбнулся, – продали вместе с письмом раньше, чем адресат получил ответ. А ещё кто-то очень не хочет вашей встречи. Поэтому предлагаю так. Мы сейчас сядем напротив, видите столики?

Девушка закивала.

– А вместо вас у витрины подождёт моя подруга. Ваши недоброжелатели, похоже, не знают вас в лицо. Пока они следят за ней, мы перехватим вашего молодого человека на подходе.

– Откуда?.. Зачем вам?..

Девушка растерянно обшарила Леха взглядом. Одновременно пытаясь сообразить, зачем посторонний человек вмешивается, и страшась ухватиться за подвернувшуюся соломинку. Наконец решилась, взяла Леха под руку и неторопливо продефилировала вместе с ним к столику. Дина тут же заняла её место у витрины. Принялась нервничать: теребить сумочку, смотреть то на прохожих, то в витрину, переминаться с ноги на ногу и делать вдоль магазина по несколько шагов взад и вперёд.

За столиком незнакомка наконец сумела собраться. Если не вглядываться в глаза, где по-прежнему скрывались усталость и отчаяние, рядом с Лехом и Андреем сидела уверенная в себе молодая женщина.

– Я так понимаю, за свою помощь вы потребуете рассказать, что же у меня случилось и к чему найденная вами записка?

Лех и Андрей, не сговариваясь, переглянулись и пожали плечами. Затем Андрей ответил:

– Да как хотите. Не настаиваю. Если честно, мы просто нашли записку и решили помочь. Если считаете, что это не наше дело – можете промолчать. А пока съешьте пудинг, – Андрей пододвинул тарелочку с только что принесённым заказом-добавкой. – Поверьте профессионалу – вкусно.

– Влезть в чужие неприятности по доброте душевной, – съязвила девушка.

– Хотите, верьте, хотите – нет, – прокомментировал Лех. – Но помогли мы именно потому, что у нас была возможность, а оставлять человека наедине с проблемами – не в моих правилах.

Гостья молчала долго, хмурила лоб, с сомнением переводила взгляд с одного собеседника на другого. Затем всё-таки решилась.

– Хорошо. Вы правы, так получилось, что у меня с моим молодым человеком тут назначена встреча. После… Скажем так, разногласий. Меня зовут Анджела, мне двадцать четыре. Я сотрудник дизайнерской компании «Концепт». А Мартин работает… один из корпоративных клиентов. Начальство косо смотрит, если сотрудники заводят отношения с заказчиками. Вот на случай, если не получается кинуть сообщение или позвонить, а надо срочно связаться, мы и придумали способ. Мартин довольно часто бывает в нашем центральном офисе по работе… И вы правы, есть человек, который хочет нам помешать.

Андрей пододвинул девушке пудинг, сам же вдруг поднялся из-за стола.

– Так. Вы пока ешьте и отдыхайте. А я отойду. Наши непонятные шпионы похоже приняли Дину за вас, Анджела.

Северин пересёк улицу и застрял перед автоматом по продаже напитков. Принялся, шевеля губами, читать надписи, проверять цены. Со стороны всё выглядело так, будто он никак не может выбрать, что же ему купить. Никто не свяжет его с Диной, зато Андрей сможет всё услышать и успеет вмешаться.

Через несколько минут подошли оба наблюдателя из кафе. Один что-то сказал. Тихо, чтобы не расслышали посторонние. Девушка ответила нарочито громко:

– Никуда я с вами не пойду!

– …

– Я же вам сказала! Оставьте меня в покое!

Мужчина попытался настоять силой, Дина вырвала ладонь из захвата и, недолго думая, влепила наглецу пощёчину. Андрей понял, что пора ему вмешаться. В несколько шагов оказался рядом, перехватил занесённую для ответного удара руку. С силой дёрнул обидчика так, что тот чуть не полетел на мостовую.

– Барышня, что случилось? Может, вызвать полицию?

Второй из наблюдателей кисло посмотрел на Андрея, оценил крепкую фигуру и быстро, пока девушка не успела нажаловаться, процедил:

– А вас не учили не лезть не в своё дело? Мы сами разберёмся. Идите своей дорогой.

Андрей добродушно улыбнулся:

– Как раз наоборот. Меня воспитали если надо – помогать не спрашивая. А когда я демобилизовался, на прощание пожелали не забывать: обещание служить и защищать – это на всю жизнь. Барышня, так я вызываю полицию?

Услышав, что перед ним военный отставник, собеседник Андрея погрустнел: этот точно просто так не отвяжется. Поэтому быстрым движением достал карточку-удостоверение какого-то частного детективного агентства. Махнул перед носом Андрея, чтобы он заметил логотип планетарного МВД, подтверждающий, что удостоверение настоящее… но не успел разобрать имя и название. И быстро затараторил:

– Мы ведём расследование. Эта девушка подозревается в совершении правонарушения. Нам необходимо пригласить её для разговора.

– Замечательно, – расцвёл Андрей. – Всегда мечтал поймать преступника. Но этим же занимается полиция? Поэтому я вызываю патруль. А ну стоять, – с командным металлом в голосе рявкнул Северин. – Сейчас мы все вместе едем в участок. А на случай, если попытаетесь сбежать до приезда полиции, – Андрей ткнул в прикреплённую на рубашку камеру: до этого она стояла в режиме хамелеона, а теперь проявилась серым прямоугольником, – я всё заснял. И ваше имя, и как вы пытались от меня его утаить.

Спустя час Андрей, Лех и обе девушки сидели у начальника местного полицейского отделения. Сам хозяин кабинета расположился по другую сторону стола и растерянно переводил взгляд с одного посетителя на другого.

– Эти двое и в самом деле детективы и ведут расследование. Они прислали отчёт… Сейчас их допрашивают мои следователи. Вашу запись тоже анализируют. Мастер Северин, вы всегда таскаете с собой видеокамеру сверхвысокого разрешения?

Андрей пожал плечами:

– Да так, случайно купил на днях. А потом забыл выложить из кармана.

Начальник отделения подозрительно посмотрел: ага, так я и поверил. Но ничего не сказал, а продолжил объяснять.

– Если верить их материалам, некий злоумышленник сумел получить доступ к одному из лабораторных компьютеров компании «Любавин синтетикс» и выкрал их последнюю разработку. По обнаруженным на месте преступлениям клеткам эпителия они вышли на преступника. Но поскольку в суде этого мало, решили взять с поличным, когда он готовился передать информацию покупателю. В вашей сумочке, Дина, нашли кристалл с похищенной информацией… Бред полный, – полицейский потёр виски. – Дина, в день и час кражи я же сам с внуком был у вас в кафе, и вы мне как раз помогали выбирать десерт. Я это хорошо помню.

Анджела побледнела и охнула:

– Они всё-таки решились… Я… Я, кажется, должна…

– Для начала вы должны успокоиться, – мягко поправил её Лех и протянул стакан воды.

Лишь когда пальцы Анджелы перестали нервно дрожать, а лицо прекратило напоминать бледную посмертную маску, Лех осторожно коснулся ладони девушки своей и кивнул: теперь рассказывайте.

– Я уверена… Да, это определённо «Футурис». И… наш директор. И…

Вышло сумбурно, поэтому девушка опять замолчала и несколько раз медленно вдохнула и выдохнула. Окончательно взяла себя в руки. Теперь за столом опять сидела собранная деловая молодая женщина.

– Хотя нет. Начать лучше всего с нашего, – она улыбнулась краешком рта и посмотрела на Леха, – с нашего почтового ящика. Мы познакомились с Мартином почти два года назад на одном из мероприятий, которые часто приглашают организовывать нашу фирму. Я тогда как раз только заняла должность координатора и это был мой первый проект… Презентация… Неважно. А Мартин приглядывал со стороны заказчика. Он работает там в административном отделе, должность «принеси то, не знаю что».

Анджела вздохнула.

– Мы начали встречаться. Но поскольку моё руководство отрицательно относится к личным отношениям с заказчиком, а «Транспорт-Галактик» наш крупнейший корпоративный клиент. В общем, если не было возможности связаться через Сеть или позвонить, мы оставляли письма в мониторе.

Андрей хмыкнул: ну да, заодно дополнительная романтика. Записки через тайник. Хозяин кабинета на рассказ участливо кивнул, вид самый что ни на есть располагающий и доверительный – ни дать ни взять добрый дедушка. Сам же забарабанил пальцами по столу. Поверхность только со стороны посетителей казалась сплошной имитацией красного дерева. На самом деле ближняя к рабочему месту половина представляла собой сенсорный экран. И начальник отделения, судя по всему, параллельно слушал и отдавал приказы, на что следователям обратить дополнительное внимание. Анджела тем временем продолжала.

– Где-то месяцев пять назад директор подошёл ко мне с предложением. Мол, я очень понравилась хозяину «Футуриса» – это тоже наш крупный клиент. И потребовал не ломаться, мол, «такой солидный человек меня в золото оденет». Я в ответ…

Девушка на секунду закусила губу.

– Я его послала матом, – она покраснела, – первый раз в жизни на людях. Мне мой Мартин хоть и без денег, но дороже. И пообещала, что ещё один такой намёк, и фирма лишится своего лучшего координатора. Уволюсь в тот же день. Всё, вроде, утихло, забыли…

В глазах выступили слёзы, по лицу и вновь задрожавшим рукам явно было понятно, что Анджела еле сдерживается, чтобы не заплакать в голос.

– Я ждала, уверена… была уверена, Мартин вот-вот сделает предложение. А два месяца назад начались неприятности. Директор снова потребовал от меня стать любовницей хозяина «Футуриса». Уволиться я не смогла, непонятно откуда нашёлся огромный долг перед фирмой. Мне стали угрожать расправой, я сменила квартиру, только это вроде и помогло. Бросилась к Мартину, а он… – она всё-таки не выдержала и заплакала. – Он пропал. Внёс мой телефон в чёрный список, на почту не отзывается, все аккаунты соцсетей тоже меня в чёрный список, дома его нет. И тут записка, что Мартин нашёлся и всё объяснит. Я и на работу-то продолжала ходить… Надеялась… Хотя на меня директор и давил…