Этот мир наш

Многие гости начали прибывать загодя, хотя церемония начиналась с рассветом. Но и просто так в парке было чего поглазеть. Стараниями магов зима отступила, можно скинуть шубы и щеголять в камзолах и платьях. Повсюду висели украшения, полотна с гобеленами и рисунками, вазы с цветами, живыми и искусственными, созданными умелыми ювелирами. Статуи из камня и дерева, места для гостей разного ранга и из разных областей страны делили ажурные кованные решётки, каждая – настоящий шедевр. Иностранные послы удивлённо вертели головами и цокали языком, потрясённые богатством Келти. Подданные Турстана смотрели на иностранцев горделиво и свысока. Со всей страны мастера соревновались, присылая подарки – и теперь, вернувшись домой, главы гильдий расскажут: «Своими глазами видел, и наш подарок признали достойным самого короля».

Но вот людское море заполнило парк, оставляя широкий проход по центру. С первым лучом солнца принцесса в белом платье, сопровождаемая королём и наследником престола, держа в руках зажжённые свечи, изображающие духовный свет таинства, медленно двинулась к алтарю в честь Пресветлой Кайны-ведущей-души-в-мир. Торжественно заиграл оркестр. На середине пути их встретил жрец Эбрела с кадильницей, преграждая путь клубами дыма. Принцесса и сопровождающие шли ровно и не сбиваясь, под одобрительный рёв толпы. Никакая случайность не может совратить с пути истинного, не властен над принцессой Рыжий хитрец. Жрец отошёл в сторону, а принцесса заняла положенное место на разостланном на земле около алтаря золотом платке с вышитой короной. Сопровождающие замерли у неё за спиной справа и слева.

– Перед лицом Пресветлой Кайны, пусть скажет любой из присутствующих, есть ли причины, почему член королевского рода не может надеть венец наследника, а если будет на то воля богов, и возложить на себя корону? – загремел голос верховного жреца храма Кайны.

Минуту царила тишина, все затаили дыхание.

– Нет тому препятствий, – провозгласил король.

– Она достойна венца, – подтвердил наследник престола.

Но жреца Кайны этот ответ «не удовлетворил». Он старательно выспрашивал у принцессы, готова ли она исполнять законы и думать сначала о благе народа и королевства, а потом о себе, опять вопрошал остальных, нет ли у них возражений на слова принцессы или иных препятствий. Но вот прозвенело «Благословенна дочь сия…», опять заиграл оркестр. Верховный жрец коротко попросил богиню о благосостоянии душевном и телесном принцессы, дальше принялся произносить пространную молитву, в которой просил у повелительницы судеб благословения, счастья и богатства для наследницы и королевства.

Наконец, загремели слова:

– Госпожа наша, славою и честью твоей перед лицом людей и богов нарекаю!..

Одновременно «случайно» грянул маршем оркестр, а сопровождавшие принцессу Кенелм и Турстан широкими спинами загородили вставшую на колени девушку и склонившегося над ней жреца. Никто не услышал и не прочитал по губам, что, увенчав макушку венком из золотых листьев, жрец Кайны произнёс не «Лефлет», а «Анастасия».

После церемонии должен будет начаться бал, но туда пустят одних дворян, да и то не всех. Зато обильные столы предназначались для каждого из гостей, здравицы за принцессу и короля звучали так, что окна во дворце дребезжали. Анастасия слушала крики с завистью, ибо сама поесть не успевала – к началу бала надо переодеться в парадное платье. Девушка степенно покинула парк и вошла во дворец, там бежала уже рысью. Скинув церемониальные одежды, ругаясь сквозь зубы, попыталась расчесать волосы. Спутавшиеся в заумной причёске пряди плохо поддавались даже усилиям опытной служанки. А ведь, по меркам здешних дам, парадная конструкция была совсем простенькая, за последнее время хитрые башни из волос делать перестали – спасибо принцессе Лиде, которая, переехав в Келти, издеваться над собой категорично отказалась. Наконец непослушные пряди поддались. Девушка на ходу сбросила корсет и нижние юбки и побежала в ванную, заодно неизвестно какой раз мысленно поблагодарив Лиду. «Быстро в душ, пока перерыв» до перестройки дворца можно было и не мечтать. Вместо нормальной ванной настоящий ритуал мытья в бадье, в окружении служанок и кувшинов с горячей водой за полчаса перерыва до начала бала вещь совершенно нереальная. Ну или мыться раз в неделю-две и в остальное время забивать запах пота дорогим парфюмом, как это делали многие.

Когда служанки начали облачать девушку в парадное платье, в голове кровожадно забилась мысль срочно сменить моду. Ну, вот что стоило сохраниться идеалу красоты хотя бы времён деда Турстана Второго? Сто лет назад воспевали девушек крупных и пышных, из-за этого платья были свободные, со складками и буфами. Не то, что нынешняя тяга к суповым наборам осиная талия/узкие бедра/хрупкие плечи. Из-за этого приходилось шнуровать тугой корсет и затягивать талию, после чего залезать в каркас, выполненный из ивовых или стальных прутьев, а на него надевать пышные юбки, создающие эффект «перевёрнутой рюмки». Опять спасибо Лиде, которая носить конструкцию двухметрового диаметра отказалась, и потому мода «схлопнулась» до сносных габаритов. Заодно сократилась экзекуция одевания – но едва на волосах затянули последнюю ленту, Анастасия поспешила в бальный зал, пока парикмахер не решил, что причёска недостаточно красивая и пышная для принцессы, и не принялся переделывать. На второй день после приезда, по незнанию, Анастасия уже согласилась и до сих пор вспоминала про тот день с содроганием. Особенно вечер, когда распутывать всё пришлось чуть ли не по волоску, не помогла даже магия.

На выходе из дворца девушка на несколько секунд замерла. Возвращаться обратно к придворным не хотелось вообще. Все эти фальшивые улыбки, поклоны, попытки втереться в доверие – а ты смотришь и думаешь, кто из них просто мелкий подхалим, а кто через несколько дней, когда приедет Савард и вся семья окажется в сборе, ударит тебе в спину. Но не явиться нельзя, выйти с кислой миной подозрительно… Нацепив на лицо самую радостную улыбку и ощущая себя полной дурой, Анастасия вышла на площадку для бала. Танцы ещё не начались, и принцессу окружила толпа народа, торопившегося засвидетельствовать своё почтение. Анастасия расточала вежливые улыбки и лёгкие ничего не обещающие намёки, и тут же про них забывала. Но вот церемониймейстер объявил о начале самого бала, заиграл оркестр. Распорядитель громко объявил первый танец, что-то вроде полонеза. Танцем это выглядело больше условно, скорее, похоже на прогулку под музыку: мужчины предлагают руку дамам, и пары степенно обходят праздничную «залу».

А дальше Анастасия люто позавидовала родственникам. Для остальной родни присутствовать на балу в честь совершеннолетия – не закон, а всего лишь традиция. Король и королева по обычаю в честь праздника вторую половину дня принимали просителей из третьего сословия. Отца и брата Ордрика на балу вообще никто не ждал, спасибо жутковатому образу главных сторожевых псов королевства. Кинехеах с Лидой давно заработали репутацию одичавших по гарнизонам провинциалов, им простят и не такое пренебрежение обычаями. Да и наследник престола наверняка отыщет какие-то «неотложные дела». Ей же с перерывами делать реверансы до самого вечера.

А ещё от придворных, словно иллюстрируя размышления про душ, шёл слишком уж сильный, мёртвый, неестественный запах – и это очень раздражало. Обычный человек, может, и не заметил бы разницы, но модифицированное обоняние не могло ошибиться. Шоннах тренировала воспитанников так, как готовили Зелёных стражей. Сейчас Анастасия могла точно сказать, кто просто облился духами, а кто ещё и добавил магический аналог дезодоранта – от таких собственного запаха не было вообще.

Сегодня впервые на балу применили электрические галогенные лампы. В отличие от внутренних помещений, где магические и электрические светильники были примерно равны по яркости, на улице галогенные лампы с рефлекторами светили в несколько раз сильнее. Дамы высшего света на это не рассчитывали, даже у молоденьких девушек на лицах лежал слой косметики. А уж о солидных дамах постарше и говорить нечего – хоть гвозди в «штукатурку» забивай. На появившуюся благоухающую свежестью принцессу, к тому же с «естественной» кожей без макияжа, обратили внимание сразу. Молоденькие девушки глядели с завистью, мужчины все как один с интересом прилипали взглядами. А вот старшее поколение дам смотрело с явным неодобрением. В глазах читалось: «Ужас! Как она могла!» Анастасия опять расточала направо и налево улыбки и реверансы, в мыслях же посмеиваясь: давайте-давайте, столпы королевства. Негодуйте, ещё выскажите королю, дескать, из-за вызывающего поведения дочери в такой важный день он теряет репутацию и поддержку среди родовитой аристократии. Чем больше шумите, тем позже заметите, что силой в стране давно стали не лорды, а купцы, мастеровые и мелкое дворянство. И этим простота нравов наоборот окажется по душе. Ведь тогда им по карману вести себя почти также как королевская семья. А удовлетворённое самолюбие дорогого стоит.

Король ушёл, распорядитель объявил новый танец. К принцессе немедленно подошёл сын герцога Аллардиса с приглашением. Уверенный в неотразимости своего внешнего вида, помноженного на богатство и влияние отца, парень даже духами облился для формальности. К тому же, как подсказывало обоняние, в перерыв между церемонией и балом Аллардис-младший успел выпить вина, отчего и вёл себя довольно смело, хотя никаких других признаков опьянения не было. Но от «букета» из духов и алкоголя девушку чуть не стошнило, и она резко отказала. Парень скривился как от удара, демонстративно-брезгливо посмотрел на «дурочку» и ушёл. Анастасия успела подумать, что вёл себя парень, если быть строгим, на грани хамства – и это перед любимой дочкой короля. И за меньшее можно получить неприятностей в виде офицерского патента на службу в пограничном гарнизоне. Но вот посмел… не просто так. Отец про это должен будет узнать сразу после бала.

– Вы зря обидели молодого человека, Ваше Высочество, – голос за спиной заставил вздрогнуть. – Между прочим, Аллардисы всегда были опорой трона. И сын герцога был бы для вас очень хорошей партией. Учитывая их влияние, вы бы оказали своему отцу большую услугу.

Анастасия повернулась, стараясь, чтобы это выглядело плавно, естественно – слишком уж неожиданными были слова. После чего внимательно пригляделась к говорившему. Один из членов Королевского совета, граф начинал службу ещё при деде принцессы. Безвредный, в общем-то, старик, фанатично преданный короне, но недалёкий, хотя и считал себя весьма умным. Чем нередко и пользовался кое-кто в Совете. Вот и гадай теперь: сам граф додумался о браке с наследником дома Аллардис, или эту мысль в его голову аккуратно вложили. Впрочем… самое правильное – и поведение сына герцога, и слова графа передать отцу и Ордрику, пусть они и разбираются. Её же учили воевать, а не играть в шпионские игры.

Бал тянулся бесконечно, и никого не удивило, что в какой-то момент принцесса его покинула, сославшись «ей надо передохнуть». Уже на выходе Анастасия подумала: по залу наверняка пойдут шепотки, мол, причина бегства в том, что с ней почти никто не танцует, слишком уж придирчиво она весь бал выбирала кавалеров. Но сейчас ноги гудели, голова напоминала чугунный котёл, по которому долго и гулко стучали кирпичом, потому на слухи девушке было плевать. Всё равно подобное пустое времяпровождение ненадолго. В ближайшую неделю «принцессу Лефлет» наверняка попытаются выкрасть, и сразу после отлова заговорщиков принц Редвалд официально объявит о своей дочери. А когда маскарад окончится, и она перестанет изображать кузину, балы может не посещать вообще. Да и обязательные по статусу светские приёмы устраивать так, как ей заблагорассудится. Сейчас все мысли были исключительно о том, как бы поскорее избавиться от корсета и остальных «пыточных» приспособлений, которые, по какому-то недоразумению, в Королевствах называли парадным одеянием.

Анастасия уже сидела в одной нижней рубашке, служанка расчёсывала принцессе волосы, пока вторая готовила повседневное платье, когда в комнате появился посторонний запах – его уловили модифицированные рецепторы. Рефлексы заставили тело действовать раньше разума. В голову ещё только добиралась мысль: «Покушение! Газ!» – а принцесса уже оттолкнула навалившуюся без сознания служанку и ударила, разбивая горло, вторую девчонку, которая прижимала к лицу платок и держала в руках флакон, сочившийся алхимией. Мгновенный взгляд на столик: все амулеты защиты испорчены служанкой. Искать новые по ларцам нет времени. Платок тоже залит кровью. Анастасия выскочила в соседнюю комнату-прихожую. Конечно, модифицированный организм кислорода запасал больше обычного, но без подготовки и предварительной вентиляции лёгких воздуха надолго не хватит.

В прихожей уже ждали трое с шарфами, закрывавшими нос и рот – амулеты против яда защита дворца заметила бы, но не стала поднимать тревогу насчёт куска ткани, пропитанного всякими духами – и лежало тело гвардейца. Судя по всему, солдата заколол напарник. Похоже, что ближайший караул постигла та же участь – второй похититель тоже в форме гвардии, и на синем камзоле у него выделялось пятно крови. Кстати, видела предателя Анастасия как раз на ближайшем посту, как раз когда входила. Зато третий, который держал в руках мешок – по размеру как раз, чтобы спрятать девушку без платья – носил рыже-пурпурные цвета Аллардисов. Появление принцессы стало для похитителей неожиданностью, но опытные воины не растерялись. Девушке в ноги полетел мешок, сразу двое кинулись схватить и зажать рот, пока не закричала… Медленно, для вошедшей в форсированной режим «волчицы Северина». Слишком медленно! Предателей не спасли даже обязательные для стражников ускоряющие реакцию эликсиры. Ближайший гвардеец получил страшный удар в пах, на тренировках таким «волчата» ломали доски. Второму достался удар в лицо: шлемы у стражи открыты, потому лицевые кости превратились в кровавую кашу, а носовые хрящи вошли в мозг. Наёмнику Аллардисов воткнулся в горло кинжал, девушка успела выхватить его у первой жертвы. Почти победа, если не подоспеют новые враги – но воздух заканчивался. Сил хватило выскочить в коридор и крикнуть во весь голос: «Измена!». Анастасия ещё успела увидеть, как в коридор забежали гвардейцы под командованием хорошо знакомого ей барона Сандак – фигуры стражников сразу охватывало сияние защиты. Но тут требовавшие воздуха инстинкты взяли верх, девушка сделала глубокий судорожный вдох и рухнула без сознания.