- -
- 100%
- +
– Как здесь хорошо…
Егор протянул руку, дотронулся до волос жены, провёл по ним ладонью.
– Помнишь, как мы жили в доме у берега моря? – спросила Полина с тоской в голосе.
– Помню, Полиночка, – отозвался Егор. – Не надо грустить, малышка, здесь тоже будет не хуже. Мы здесь всё очень уютно сделаем.
– Здесь уже уютно и хорошо. Я не вернусь туда.
Егор понял, куда его жена не хочет возвращаться.
– Полинька, детка, нужно одежду и посуду в коробки упаковать. Завтра я вечером только подъеду, сам не успею. Тебе придётся вернуться и упаковать вещи. А мы приедем и сразу заберём.
– Да, если надо, я вернусь. Но уже завтра вечером мы здесь останемся насовсем?
– Да, крошка, насовсем, – успокоил жену Егор. – У нас здесь просторно. В гостиную обычно телевизор ставят, кресла, диваны. У теть Зои ещё шкаф с хрусталём стоял.
– Как символ богатства? – Полина улыбнулась, слушая мужа.
– Ага. Но у нас-то ничего этого нет. Придётся гостиной пока пустой постоять. В одной комнате сделаем нашу спальню, в другой Денискину детскую, а третья пусть стоит, ждёт ещё детишек.
– У нас будут ещё детишки? – удивилась Полина.
– Да, а как ты хотела, милая? Обязательно будут. А теперь закрывай глазки, завтра рано вставать.
Маша принесла подруге новые занавески на кухню, которые сшила сама.
– Вот, это от меня с Артёмом вам на новоселье, – сказала она. – Показывай дом!
Полина восхитилась нежно сиреневыми занавесками, поблагодарила подругу и повела её по комнатам. В двух комнатах вообще было пусто, в детской стояла кроватка. В спальне Полина похвасталась новой широкой кроватью с резными спинками, но кроме кровати и нового ковра в спальне ничего больше не было.
– Я просила Егора сначала купить шкаф для посуды, ведь неудобно же посуду в коробках хранить, – объясняла Полина. – Но он не захотел. Сказал, потом позже купим шкафы, а купил эту кровать, ну ещё и ковры, пол-то холодный. И Денискину кроватку не разрешил ставить в нашу спальню. Хотя Дениска не привык спать один в комнате, приходится с ним быть, пока он не уснёт. Но если Егор на вахте, мы с Дениской спим вместе.
– Оно и понятно, что ребёнок мешает, – усмехнулась Маша.
Полина поняла, что имеет в виду подруга. Она побаивалась мужа в постели, и эта смесь страха и её полного подчинения возбуждали её. Щёки Полины покрылись румянцем, когда она подумала об этом. Маша заметила смущение подруги и рассмеялась.
– Да ладно! – махнула она рукой. – Я всё понимаю. Мы с Артёмом тоже любим пошалить вместе ночами. А Егор и вовсе по тебе истосковался за столько- то времени. Ты знаешь, Полька, здесь многие бабы в деревне тебя обсуждали. Говорили, что ты зека с зоны встретила, приняла и живёшь с ним… Но я вот что скажу, я бы такого парня тоже ждала.
– Оставим эту тему, Маша. Пусть говорят, что хотят, – спокойно отреагировала Полина.
– И правильно! Нечего голову этим забивать. Ты как на новом месте-то освоилась? – Маша перевела разговор на другую тему.
– Непривычно так! Чётыре комнаты, как просторно, просто невероятно! – засмеялась Полина.
– Ещё бы! – хмыкнула Маша. – После общаги-то! Да ещё и пусто здесь у вас. То, что в комнатке у тебя было, то и здесь. Но ничего, кровать уже купили, потихоньку и остальную мебель купите.
– Маша, я сегодня стирала бельё во дворе. Мне Егор откуда-то старую стиральную машинку привёз, отремонтировал, я же до этого только на руках стирала. Потом пообещал обязательно купить новую. Так вот, я бельё вешала в огороде на верёвки. Их тоже Егор натянул. И представляешь, так вкусно пахло черёмухой и тайгой. И простор такой! Бельё ветерком колышет. Не то, что у нас в общаге! И развесить-то его толком негде было.
– Ты не представляешь, подруга, как я рада, что ты там больше не живёшь. Я вообще не представляю, как там жить-то можно. Я вот на вахте по пол-месяца живу в общаге, и то ужасно надоедает. А ты ещё и с маленьким ребёнком…
Полина достала бутылку белого вина и предложила выпить. Маша с удовольствием согласилась. Девушки засиделись за разговорами до сумерок.
– Маш, у тебя серьёзно с моим братом? – Полина осмелилась задать вопрос, который её волновал. Её подруга Маша девушка разбитная, немного легкомысленная, любит повеселиться и погулять, но при этом добрая, простая, отзывчивая.
– Ой, Полина… – Маша вздохнула. – Я так его люблю… Знаешь, подруга, у меня ведь раньше ничего подобного не было. Я знаю, что обо мне говорят, да и не зря, наверное. Только… я же от мужчин взаимности хотела. А они все оказались, как бы сказать… жестокими, вот. Только пользовались мною, время весело проводили, а всерьёз никто не хотел мне что-то дать… Артём другой. Он заботится обо мне, и я с ним другой стала. Раньше, стыдно вспомнить, со всеми флиртовала, даже с Егором твоим пыталась. Только Егор других-то баб, кроме тебя, и не видит даже. Наверное, он плохого мнения обо мне…
– Да ну что ты, Маша! – успокоила Полина подругу. – Ничего подобного, он хорошо к тебе относится, не выдумывай.
– Мне сейчас стыдно перед Егором за это. Сейчас всё по-другому. Я ради Артёма всё сделаю, хоть всю кровь до последней капли отдам. И ты, Полина, мне как сестра стала. Вы самые родные мне люди, – Маша произнесла это запальчиво, с сильным волнением.
– Машенька, ты и мне тоже как родная сестра, – Полина ласково улыбнулась девушке.
– Мне вот что, Полина, сейчас вспомнилось. Встречалась я с одним хахалем, лейтенантом молодым, красивым. Думаю, что всё у нас серьёзно с ним, прошу его колготки мне купить. А он и отвечает, так с усмешкой, – вот жене своей и буду покупать. А я сразу и переспрашиваю у него – а я кто? Никто? Выходит так. В общем, ничего хорошего я от мужиков не видела. Ни один из них мне ни тепла душевного не дал, ни материально как-то не помог. Я уж и отчаялась совсем, и вот тогда-то я Артёма и встретила, мальчика моего синеглазого… Я его как с работы жду, когда он из тайги вернётся, так и баньку протоплю и ужин приготовлю.
– Смотри, избалуешь его, Маша! – Полина шутливо предостерегла подругу.
– Нет, не избалую. Мне в радость это, – серьёзно ответила Маша.
– Ты, наверно, права, Маша. Вот я себя вспоминаю, когда была ещё актрисой или танцевала в ночном клубе. Вечером спектакли или репетиции с концертами. Егор домой придёт с работы, а там никого нет, никто его не ждёт, и ужин не приготовлен. Глупая я тогда была, не понимала ничего. Пустое казалось важным.
– А Егор? Не злился? – с интересом уточняла Маша.
– Нет, ничего никогда не говорил. Бывало, сам ужин приготовит и ребёнка нянчит, и меня ещё встретит после танцулек и накормит. Я с танцулек этих в ночном клубе прибегу, ноги устали после каблуков и танцев, а Егор мне туфли снимает, ноги мои растирает, чтобы не болели…
– Ты береги его, Полька, цени. По своему опыту знаю – такими мужиками не разбрасываются. Я вот бывает, сама себе не верю, кажется, что проснусь и всё… и опять я с кем-то другим, чужим…, никем не пригретая, – Маша засмеялась, но смех её был печальным.
– Машенька, я рада, что с моим братом у тебя всё так. Брат меня один и поддержал, когда Егора посадили. Он увёз меня от злых сплетен, здесь помогал во всём. Так трудно было, что без него я бы не справилась. Я бы пропала, Маш.
– Да знаю я, Полинушка, знаю, – покачала головой Маша. – Но теперь-то Егор вернулся, с тобой теперь. Ты сразу на глазах расцвела, похорошела.
– Сейчас я не представляю, как вообще без моего мужа жила. Маш, ты видела наш огород? Егор уже его весь вскопал, сам. Мне ничего такого делать не разрешает. Говорит, твой дом, а что за домом – это его дело. Мы картошку уже посадили. Егор мне только её раскидывать по лункам разрешил и всё. И то – вёдра с картошкой сам подносил, а потом вообще домой отправил. Сказал, сходи лучше бутылку пива купи, посидим с тобой после. Иногда он ко мне как к дитю неразумному относится. Как будто я без него ни на что не способна.
Маша рассмеялась.
– Раньше я бы этого не поняла. Но теперь, – Маша произнесла, сделав значимую красноречивую паузу. – Теперь, благодаря моему Артёму, я сама испытала, что такое чувствовать себя настоящей женщиной. Той, о которой позаботится мужчина.
Из очередной поездки в город Егор привёз Полине красивые замшевые сапожки на каблуках. Девушка с восхищением их рассматривала, провела ладошкой по мягкой замше.
– Ну-ка, Полинка, примерь. Угадал я с размером или нет? – настойчиво произнёс Егор.
Полина надела сапожок на босую ногу.
– Ну как? – опять нетерпеливо поинтересовался муж.
Девушка надела и второй сапожок, встала и прошлась по комнате.
– В самый раз! – заверила она с довольной улыбкой и добавила, – Красивые какие! Только вот куда я в них ходить буду?
– Как куда? Хотя бы в контору, – ответил Егор. Радость жены ему была приятна, но он сразу заметил и её смущение, непривычное для мужчины. Ведь раньше его жена любила надевать красивые вещи.
– А если ехать куда придётся с Иванычем? – растерянно спросила она и села на диван.
– Тогда переобуешься и поедешь. Полинка, не всё же в берцах всё время ходить. Я хочу видеть тебя в красивом платье и красивой обуви.
– Тебе не нравится, как я выгляжу, да? – Полина вспыхнула, на её щёчках появился румянец. – Скажи, я сильно изменилась за это время?
Девушка настойчиво смотрела на мужа, в её взгляде был вызов. Егор подошёл к ней и сел на пол возле её ног, руками обхватил её колени.
– Нет, малышка, внешне ты совсем не изменилась. Такая же смазливая девчонка, – Егор улыбнулся, глядя в большие глаза жены. – Но всё-таки ты изменилась…
– И как же? – волнуясь услышать ответ, спросила Полина.
Егор молчал, только его горячие ладони гладили коленки жены.
– Егор, ну не молчи! Отвечай! – не вытерпела Полина.
– Раньше ты не пила водку, – внезапно произнёс Егор и взглянул жене прямо в глаза, и добавил, – Вообще. И матом не ругалась. Мне продолжать?
– Да уж, будь добр, продолжай! – взвилась Полина. Её глаза увлажнились, в них мгновенно появилась острая обида.
– Как я вернулся, так только в брюках тебя и видел. И в этих берцах с фуфайкой, – осторожно продолжил Егор.
– Ты хочешь сказать, я стала вульгарной? – Полина запнулась от возмущения. – Огрубевшей деревенской бабой?
– Нет же! Полина, не заводись! – Егор прикоснулся губами к её коленке и поцеловал, а затем продолжил, – Детка, я знаю, как ты жила всё это время. И как ты полы мыла, пока Иваныч тебя к себе не взял, и как ты себе во всём отказывала ради меня и сына. А сейчас я хочу тебя баловать, маленькая моя. Ты же красивая девушка, Полина! Или ты это забыла? Забыла, что девочки носят платья, надевают туфли на каблуках? Я хочу, чтобы ты, милая, вспомнила об этом и стала, как раньше, немного капризной и крутилась перед зеркалом и наряжалась.
Полина закрыла лицо ладонями. Её худые плечики задрожали. Егор в одно мгновение поднялся, обхватил эти дрожащие плечики, произнёс ласково и с сожалением:
– Ну, прости меня, Полиночка. Прости, я не хотел тебя расстроить.
Девушка отняла ладони от лица, по её щекам катились слёзы. Она пытливо посмотрела на мужа и с горечью произнесла:
– Я тебе перестала нравиться, да, Егор?
– Глупенькая девочка, – улыбнулся он и погладил жену по голове. – Как же ты мне можешь перестать нравиться? Ты мне нравишься всякая. Я не смотрю на тебя оценивающе, Полинушка. Ты же не кукла. Когда я смотрю на тебя, мне хочется только одного. Я хочу тебя целовать, обнимать, ласкать. Ты моя девочка.
Егор начал покрывать лицо жены поцелуями, но девушка попыталась отпрянуть.
– И всё равно, я не смогу носить сапоги! Чтобы их надеть, мне нужны колготки и платье. У меня этого нет.
– Полинька, но это же не проблема. Давай в выходные съездим в город, купим всё, что тебе нужно.
– Я не надену платье… Не смогу… – неожиданно созналась девушка и посмотрела на мужа беспомощно, растерянно.
– Почему, Полиночка? – спросил Егор, но сердце его уже сжалось в предчувствии её ответа.
– Я боюсь… Боюсь повторения той истории… Я ни разу не надела платья с тех пор… после того суда. Один раз мы были с Машей в магазине и мерили платья, но я так и не смогла его купить, потому что, когда я его надела… – Полина замолчала, отвела взгляд.
– Полиночка, девочка моя, продолжай, говори, – мягко, но настойчиво попросил мужчина.
– Посмотрела в зеркало… – продолжила девушка. – Оно… В нем… Когда я в нем, всё так видно… Оно обтягивает всё. На меня сразу же посмотрел какой-то парень, начал разглядывать. Я не могу! – Полина опять закрыла лицо руками.
– Понятно, – произнёс Егор, нахмурившись. Он опять отнял ладони жены от лица и посмотрел в её глаза. – Полиночка, крошка, всё прошло. Я здесь, с тобой, – он нежно обнял жену и успокаивающе стал поглаживать её по спине. – Тебе надо всё забыть, маленькая. Ты не должна себя в чём-то винить. Ну как мне заставить тебя всё забыть, милая? – Егор пытливо посмотрел в глаза Полине. – Я хочу, чтобы ты стала прежней, как будто ничего и не было. Полиночка, сделай это ради меня! Я прошу тебя, крошка, забудь всё! Не бойся быть красивой женщиной, не надо прятаться.
– Хорошо, Егор, я попробую, – пообещала девушка и отстранилась от мужа. – Ты прав. Я должна осмелиться снова надеть платье.
– Ничего плохого не произойдёт, девочка моя. К тебе никто не посмеет прикоснуться. Я не дам, – заверил он.
Муки ревности
Это было не раз, это будет не разВ нашей битве глухой и упорной:Как всегда, от меня ты теперь отреклась,Завтра, знаю, вернёшься покорной.Но зато не дивись, мой враждующий друг,Враг мой, схваченный тёмной любовью,Если стоны любви будут стонами мук,Поцелуи – окрашены кровью.Н. ГумилёвВовка приехал с участка и сразу же побежал в контору, он надеялся застать там Полину и, наконец-то, после долгой разлуки вновь её увидеть. Полина ещё была на рабочем месте, она заваривала чай и делала бутерброды для Матвея Ивановича, своего шефа. Встав в дверях и наблюдая за девушкой, Вовка удивлённо отметил, как она изменилась за это время. Он не видел её с зимы. И сейчас девушка, элегантно одетая, с распушенными пышными волосами, макияжем и маникюром, так мало напоминала ту Полину, что он оставил, что этому стоило удивиться. На Полине был тонкий светло серый свитер, из под ворота которого виднелся розовый воротничок шёлковой блузки, тёмно синие джинсы в обтяжку и белые туфельки. Тёмно розовый лак покрывал ногти, а на безымённом пальчике блестело золотое обручальное колечко, которое раньше Полина редко надевала. Красивые золотые серьги с аквамарином, золотая витая цепочка на шее тоже смотрелись непривычно на девушке, у которой раньше просто не было золотых украшений. Значит, их подарил ей её муж. Да, Володя знал, что муж Полины вернулся, но он не ожидал, что это обстоятельство так переменит жизнь девушки. Полина теперь была не просто красавицей, как раньше, а красавицей ухоженной и дорого одетой. Володя уже было приуныл, но в это время Полина заметила его и приветливо улыбнулась ему.
– Володька! Неужели приехал?! – произнесла Полина изумлённо.
– Поли, как же долго я тебя не видел! – радостно воскликнул Володя.
– Вовка! Приехал! – Полина бросилась к парню на шею, обняла его, радостно засмеялась. – Садись пить чай и рассказывай, как ты.
Володя обхватил Полину в ответном объятии и, пользуясь моментом, поцеловал в щёку.
Полина усадила Володю за стол, заставила выпить чай и съесть пару бутербродов, расспрашивая его о жизни на Восточном, откуда он только что вернулся. Володя похвастал, что купил машину – красивую новую японку « Хонда» и предложил:
– Поехали, Поли! Прокатимся.
На что девушка неуверенно ответила:
– Нет, боюсь, Егору это не понравится.
– Поли, клянусь, что приставать не буду, – в шутку произнёс Володя и заметил сомнение и настороженность в глазах девушки. Он поспешно добавил:
– Мы же недолго, только до развилки и обратно. Я тебе просто машину хочу показать, Поли. Ты же водитель со стажем, должна оценить.
– Ну, ладно, – уступила Полина. – Только не долго.
Когда машина с большой скоростью пронеслась по просёлочным улицам деревни и остановилась возле знакомой поляны, где прошлой весной Володя учил Полину стрелять из ружья, солнце уже клонилось к закату, подходило к горизонту, покрывая розовым закатом склоны сопок.
– Как красиво, – восхитилась Полина.
– Ты восхищаешься так же, как и тогда, год назад… – произнёс Володя и подошёл к девушке вплотную. – Я хотел сказать тебе, Поли…
Девушка заметила нерешительность в его взгляде и улыбнулась ему мягкой подбадривающей улыбкой.
– Говори, Вовка, не бойся, – произнесла Полина шутливо.
– До тебя, наверно, уже дошли слухи, что я там, на участке был с Маней. Ну, когда она там по осени поварихой работала.
– Володя, Маша теперь встречается с Артёмом, – возразила Полина. – А что у неё было до моего брата, никого не касается. Она верна ему, у них всё серьёзно, они хотят пожениться.
– Да я не об этом… Не в этом смысле… – замялся Володя. – Я о нас. Ты не думай, что у меня с Манькой что-то серьёзное было. Нет. Мы просто встречались. Для меня это не было серьёзным. Я тебя люблю. С ней я только время проводил, она сама к этому серьёзно не относилась. Она со многими там погуливала.
Полина отстранилась от парня, отошла на несколько шагов.
– Вовка, ты не прав насчёт Маши. Она не легкомысленная и не гулящая, – горячо возразила Полина, защищая свою подругу.
– Да не о Маше твоей речь! – не вытерпел Володя. – Я о нас хочу поговорить. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я только к тебе серьёзно отношусь.
– Володя, я замужем, – мягко напомнила Полина.
– Знаю! – запальчиво воскликнул парень и опять приблизился к Полине, обнял её за плечи и начал целовать. Девушка от неожиданности растерялась и не сразу начала сопротивляться. Поцелуи Володи, лёгкие, нежные заставляли трепетать девичье сердце. С большим усилием воли Полина заставила себя произнести:
– Вовка, пусти… Вовка, ты слышишь, пусти! – и девушка попыталась оттолкнуть парня.
– Да ничего я тебе не сделаю, Поли! Дай только насмотреться на тебя. Я же сюда только из-за тебя приехал! Володя схватил девушку за плечи.
– Я же люблю тебя, Поли… И ничего не прошу… Дай только обнять тебя, поцеловать и всё. И я уеду обратно.
Володя покрывал поцелуями лицо Полины, а девушка пыталась увернуться. Наконец, парень отпустил её. Полина поправила пальто и умоляюще произнесла:
– Уже поздно, Володя. Отвези меня обратно в контору. Если Егор увидит нас вместе и узнает, что я с тобой уезжала, он очень рассердится.
– И что? – с вызовом спросил парень. – Я не боюсь твоего мужа.
– Я его боюсь, – неожиданно ответила Полина и посмотрела взглядом, полным мольбы и испуга.
– Как это боишься? – опешил Володя. – Тогда зачем ты с ним?
– Володя, прошу тебя, поехали обратно, – упрямо повторила Полина, не желая объяснять свои слова парню.
– Послушай, Поли, если тебе плохо с ним, то уходи от него. Ко мне уходи!
– Мне не плохо с ним… – возразила девушка. – Ты не поймёшь, Вовка! Я боюсь его ревности. Боюсь, когда он так смотрит… У него как у волка взгляд становится.
– А я знаю, что на зоне его так и звали – Волк. Мне об этом мужики рассказывали. Говорили, что лучше с твоим муженьком не связываться. Но только знаешь, Поли, я его всё равно не боюсь. И тебя в обиду не дам.
– Володя, отвези меня домой, – жалобно произнесла Полина.
Парень осёкся, большие красивые глаза девушки с нескрываемым страхом смотрели на него.
– Хорошо, Поли, едем, – произнёс он и направился к машине.
Вечерние сумерки уже окутали пустой дом, когда Полина вернулась. Она тихо и бесшумно прошла в комнату, задвинула штору и вздрогнула от неожиданно прозвучавшего голоса:
– Не поздно ли вернулась?
Девушка обернулась и только тогда заметила сидящего на стуле Егора.
– Ты меня напугал, – с возмущением ответила она.
– С ним была? – голос мужа звучал обманчиво бесстрастно.
– С Володей? – переспросила растерянно Полина и уточнила, поняв, что нет смысла обманывать, – Да, он приезжал к нам в контору.
– И не только, – с усмешкой произнёс Егор и внезапно потребовал, – Раздевайся!
Полина опять вздрогнула.
– Егор, ну зачем? – тихо прошептала она. – Давай поговорим.
– Давай, – согласился Егор. – Сначала разденься.
Девушка вздохнула, нехотя начала снимать с себя одежду, движения её были медлительные. Мужчина терпеливо ждал. Наконец, раздевшись под его пристальным тяжёлым взглядом, Полина обхватила себя руками за плечи, стыдливо прикрывая грудь. Она поёжилась, но не от холода, а от стеснения.
– Руки опусти, – потребовал Егор.
Полина послушно опустила руки вниз.
– Где вы были? Ты села к нему в машину, вас не было час, сорок минут.
– Так получилось… Мы просто разговаривали, не подумай ничего такого! – произнесла Полина, чувствуя как истерично дрожит её голос.
– О чём вы разговаривали?
– Он рассказывал о том, как ему работается на участке… Егор, пожалуйста, можно я оденусь!
– Нет, – резко перебил её муж. – Дальше что было?
– Дальше… дальше ничего не было, – пролепетала Полина и испугано взглянула на мужа. Она чувствовала, что он ей не верит.
Егор поднялся со стула и приблизился к жене. Он встал напротив обнажённой девушки одетый, и не было желания в его тёмном взгляде, только холод. Егор провёл пальцами по щеке жены, посмотрел ей прямо в глаза. Полина выдержала этот взгляд, не отвела глаз.
– Я чувствую, что ничего не было, – неожиданно произнёс он и вкрадчиво добавил, – Но может же быть, Полина?
Он пытливо смотрел на девушку, ожидая ответа.
– Нет, – тихо, но уверенно произнесла Полина. – Ни с кем, кроме тебя, не может.
Кажется, её ответ удовлетворил Егора.
– Подойди к кровати, – произнёс он властно, требовательно.
Девушка послушалась, встала рядом с кроватью.
– Нагнись, – резко велел он.
Полина нагнулась, оперлась ладонями о кровать, чуть расставила ноги и выгнула ягодицы, стараясь угодить мужу. Она слышала, как он стремительно расстегнул ширинку на брюках и, не раздеваясь, резко вошёл в неё. Девушка не сдержалась, приглушённо вскрикнула. Пряди волос упали Полине на лицо, девушка полностью подчинялась требовательным движением мужчины, чувствуя, как его горячие ладони крепко сжали её талию. Она слышала его тяжёлое дыхание, чувствовала, как от её покорности мужчина начинает возбуждаться всё сильнее. В тот момент, когда Полина судорожно вцепилась руками в одеяло, а её ноги начали дрожать, Егор отстранился от жены, перекинул её на кровать и широко раздвинул её колени, и начал быстро, резкими движениями не проникать, а вдалбливаться в нежное лоно девушки. Полина сипло задышала, из неё вырывались приглушённые утробные стоны. Руки мужчины сжали её тонкие плечи, а сильные толчки причиняли боль. Но Полина ничего не могла сказать, она знала, что умолять прекратить это напрасно. Егор не мог долго кончить, возможно, от злости его тело не могло расслабиться. Девушка лишь только жалобно постанывала, она сама не узнавала свой голос, из неё выходили просто животные стоны, полные боли и наслаждения. Её охватил очень сильный, болезненный оргазм. Полина с гортанным стоном откатилась в сторону, когда мужчина вышел из неё. Сперма обильно стекала по ногам, девушка зажала ноги, но на большее её сил не хватило. Она лежала, перевернувшись на бок, спутанные волосы разлетелись по плечам и спине. Когда она почувствовала, как рука мужчины снова прикасается к её плечу, она жалобно всхлипнула:
– Нет! Не надо! Не трогай!
Даже заплакать не смогла, только её жалкие всхлипы были слышны в тишине. Егор встал, заправил брюки и вышел из комнаты. Полина ещё лежала некоторое время, приходя в себя. Она не могла оттолкнуть его, его близость ей необходима. « Почему?» – звучал в её голове вопрос, ведь он по животному груб с ней во время секса. А Володя… да разве можно сравнить это? То, что происходило между неё и Володей там, в лесу, было невинно и красиво, как улыбка ребёнка. Но почему же ей так не хочется, чтобы мужчина, которого она боялась, отпускал её сейчас?
– Не уходи, – жалобно попросила она.
– А я никуда от тебя и не собираюсь, – усмехнулся Егор, внезапно появившись в дверях, – Или ты забыла, Полина? Я не отпущу тебя. Никогда.
Происшествие на Восточном
В тот день ничто не предвещало беды. Погода была солнечная, тёплая, но Матвей Иванович мучился с болью в ноге.
– Японска мать, опять дождь будет, – недовольно проворчал он, заходя в кабинет к Полине.
– Так солнце светит, небо ясное! – возразила девушка.
– Ну, это сейчас, а завтра, крайний случай, послезавтра, дождь зарядит. Моя нога, будь она не ладна, самый точный барометр, – Иванович, кряхтя, уселся на стул. – Вот что, девонька, на участок я поехать не смогу. Домой пойду. Пусть мне моя Галинка компресс наложит, а то завтра совсем не разойдусь. Вот тебе документы, я с тобой геолога пошлю. Пусть Володька тщательно ещё раз сам всю породу взвесит. Ну, я ему уже наказал, что к чему. Ты только сразу на месте всё документально оформи, начальство из города срочно требует.