Хроники параллельной действительности

Когда светозарные Творцы через свои телесные воплощения заложили основы первых духовных и пророческих династий (только не надо приписывать им материальные признаки высоких статусов в виде плюмажей из страусовых перьев или горностаевых палантинов, это были всего лишь люди, но люди, смотрящие на Божественное как на единокровное!), выяснилось, что один из Светлых Иерархов не получил право и дозволение на подобное родоначалие, поскольку его индивидуальные параметры и характеристики (близость к плотным земным энергиям и отсутствие высокого духовного опыта на уровне своих собратьев) не позволили бы его земному потомству приобрести качество и потенциал, одинаковый с уже рождёнными новыми людьми. Неоднородность в рамках единого вида, особенно тогда, когда её уже нельзя списать на качество еды, обстановки и общую массу мозга, действительно, была совершенно излишня, и впоследствии, порождала бы отчётливое нарушение общеэволюционных процессов, затормаживая и искажая наследственную прогрессию нового антропного вида. И это, вроде бы, можно понять и счесть вполне логичным и обоснованным, но 8-ому Иерарху такое объяснение не показалось ни убедительным, ни справедливым. Помимо неожиданности такого предписания, скорее всего, на его последующие действия и эмоции накладывали заметный отпечаток и такие эзотерические производные, о которых люди никогда не задумывались достаточно серьёзно и аналитично:

«Мы знаем, что каждое погружение или воплощение в плотную оболочку неизбежно затемняет знание духа, насколько же сильно было такое затуманивание при несовершенстве таких оболочек в конце времён Атлантиды, когда закончилась полная инволюция духа в материю! Только Высочайшие Духи, пришедшие с высших планет, потенциал духа которых подлежал высшему притяжению, сохранили на всём прохождении земного пути свой Свет неомрачённым.»

Иными словами, проживая не раз и не два телесное воплощение в рамках антропной принадлежности, 8-ой не мог до бесконечности сохранять цельность и качество своей подлинной внеземной памяти. С каждым новым зримым амплуа (судя по историческим источникам, у него был крайне обширный и колоритный «послужной» список) он всё более привязывался к самым очевидным и потому не слишком духовным параметрам и категориям, черпая из этого личного опыта доводы в пользу уже откровенно анти-божественных замыслов.

Сначала было только несогласие, потом возник явный протест, а закончилось всё буквальной попыткой пойти наперекор судьбе (правда в её роли выступала не подслеповатая архаичная сила, как продолжают думать многие люди, но безусловные и вечные законы эволюции, чей послужной список полнится созданными планетами, звёздами, вселенными, галактиками и так до бесконечности). Так и не убедив своих прежних союзников в несправедливости подобного жребия, 8-ой более не желает продолжать совместную деятельность по культивированию «первичного» человечества и, скорее всего, в знак протеста инициирует возникновение в планетной природной сфере образцов и факторов, способных приносить новым людям максимальный и смертельный вред (ядовитые растения, животные, эпидемии, гиблые места и т. д.). Отныне к его помощи уже не прибегают, но, главное, что должен понять современный человек, прикасаясь к тайне подобного масштаба, никто из прежних соратников 8-ого не имеет космически обоснованного права хоть чем-то повредить ему или же попытаться уничтожить буквально. И этому есть единственное и справедливое объяснение, призвание насаждать жизнь – это почётное и довольно-таки безрадостное обязательство (если судить о результате Высшей самоотверженности по уровню духовной деградации современного человечества), и оно исключает, и всегда исключало (в целях ли обеспечения безопасности более уязвимых существ, по причине ли немыслимо прекрасной духовной цельности Божественных Прародителей) иной параллельный жребий. Иными словами, рождая жизнь, нелепо видеть в ней повод для смерти (даже земной матриархат так и не сумел вбить этот элементарный постулат в патриархальные головы), в масштабе же вселенских величин и высот (Беспредельность, Красота, Духовность) любые поползновения эгоистического и меркантильного характера (к ним относятся: честолюбие, самолюбие, подавление, насилие, устранение соперника, нетерпимость, зависть, агрессия) абсолютно бестелесны и призрачны, ибо не имеют никакого отношения к Бесконечному жизненному пространству, пребывающему всегда и повсюду, чтобы там об этом не думали поклонники костей и загробных видений. Будучи родителями человеческого рода, Светлые Иерархи не могли одновременно быть палачами и обвинителями своего прежнего собрата, он был палачом и обвинителем самого себя, поскольку каждое его последующее деяние, всё более игнорирующее подлинные законы Космоса, подвергало коррозии его собственный дух, а впоследствии, и каждый осязаемый облик.

4 этап – когда отход 8-ого от Светлого Братства осуществился как факт, можно предположить, что помимо создания вредоносных и болезненных форм живых организмов, однажды его могла осенить (как ему показалось, несомненно, гениальная) идея. «Если я теперь не подчиняюсь изначальным законам, поставившим меня во главе Земной Иерархии, то что мешает мне всё же завести своё собственное потомство, что бы там не каркали мои светозарные собратья?» Но всё оказалось не так просто, лишь потому, что эволюция никогда не ошибается, и в этом случае была так же права, как и во всех предыдущих и во всех последующих: после его воплощения в телесную человеческую форму на свет начали появляться дефективные и нежизнеспособные существа, совершенно непохожие на красивых и здоровых потомков остальных Иерархов. Нетрудно представить, насколько яростным было его негодование, насколько всепоглощающим могло стать чувство зависти и слепой злости, и как эти недостойные, но практически очень земные и очень «человеческие» эмоции смогли превратить Небесного Прародителя в олицетворение самых порочных и самых безумных свойств живой природы. Вдоволь насытившись гневом и ядом, теперь мышлению 8-ого (и это достаточно логично можно анализировать, поскольку имеет отношение к довольно примитивным, всем известным мотивам и обоснованиям) было присуще весьма искажённое представление о законах, царящих в мироздании, вернее сказать, он намеренно исказил их сам, лишь бы никогда не сталкиваться лицом к лицу со своим прежним малодушием, ревностью, отступничеством и падением (теперь уже не просто с марсианских плоскогорий на земную поверхность, но скорее, с божественного статуса до уровня обычного нетерпимого обывателя). Отныне он нарекает Космос юдолью обмана и неравенства (собственное неудачное родительское прошлое будет заставлять его снова и снова истерически выкрикивать обвинения в адрес слепой Рождающей причины, пока нечто подобное не начнут подхватывать более поздние поколения людей, но об этом позже), теперь он будет приписывать духовным критериям иллюзорную природу, начнёт стремится извратить каждый этический постулат таким образом, чтобы он превращался в триумф порока и насилия, в общем, отныне на земной арене появился не просто новый вид потенциально опасного хищника, теперь людям «первичной» формации, образно говоря, предстояло жить в доме, хозяин которого внезапно превратился в маньяка и садиста и каждую минуту своей жизни посвящал лишь изобретению новых видов казней и пыток для своих подневольных гостей.