Операция «Царский ковчег». Трилогия. Книга 2. Символ веры
- -
- 100%
- +
Вскоре об этом написала газета «Völkischer Beobachter», («Фёлькишер Беобахтер») 22.VIII 1931.
Алексис лично убедился в том, как Германия стремительно катилась к нацистской диктатуре. Он наблюдал своими глазами, что происходило в Германии, и всё это время находил подтверждение словам свой тёти. Свершилось. Человек с усиками торжествовал. В 1932 году он закончил обучение в Берлинском университете. В Чехословакию возвращаться ему уже не хотелось. Родственников у него там не было. «В Дании – размышлял он, – я был, в Финляндии был, в Голландии был. Поеду к тётушке в Лейпциг. Поживу месяц, другой, а там махну во Францию, а потом может и в Испанию». Итак, он вновь у тёти Веры. И как всегда по выходным дням у неё проходят салоны. Теперь он уже завсегдатай этих мероприятий. И вот в один из дней в салоне он вновь увидел Герберта со свитой. Вечер был в полном разгаре, когда представитель будущего лидера Германии решил обратить свой взгляд на скромную персону Алексиса. Тётя Вера подтолкнула Алексиса и сказала ему шёпотом:
– Не теряйся.
Герберт начал разговор о погоде, затем спросил об учёбе и, наконец, разразившись демагогической речью о будущем великой Германии и о роли нации сверхчеловеков, предложил Алексису поступить к нему на службу в секретариат.
– Будете по началу молодой человек порученцем, там увидим, куда Вас определить. После выходных за Вами приедут.
Он отошёл.
– Тётя Вера, взмолился Алексис, – что я там буду делать. Он ведь ненормальный.
– Алёша, не всегда нам может везти и нравиться тебе или нет. Это не Россия. Придётся победить себя. Я постараюсь через наших друзей, чтобы тебя определили в Министерство Иностранных дел, а затем в какое-нибудь посольство, здесь в Европе. Поговорю и с графом фон дер Шуленбургом. Я виделась с Чеховой. Ты знаешь её, Алёша. Она обещала поучаствовать в твоей судьбе. Я дам к ней адрес. Ты помнишь, конечно, что её близкие родственники Книпперы, проживали летом 1918 года в Екатеринбурге, а один из них работал на железной дороге. (Это был Константин Леонардович Книппер, инженер-путеец, отец знаменитой актрисы Ольги Чеховой). Но не это сейчас важно. Теперь Ольга здесь, а они в Москве.
Действительно на неделе к дому тёти Веры подъехал автомобиль. Из него вышло двое, и направились в усадьбу. Вначале они поговорили с тётей, которая их представила Алексису. Это были сотрудники МИДа, они объяснили ему, что ведомству Нейрата необходимы специалисты, в том числе и по России. Один из них, обращаясь к Алексису, сказал:
– Молодой человек мы приехали к Вам и выполняем обещание, данное Вашей тёте господином Гербертом, Вы, конечно, вправе отказаться, но какой в этом смысл, ведь Вам нужна практика. Пока будете работать в Берлине.
Алексис подумал и согласился. Ведь за все годы он не получал лучшего предложения и, что ему оставалось делать. Кто бы стал о нём заботиться, к тому же ему необходимо было зарабатывать на жизнь. В России его никто не ждал.
Распрощавшись с тётей, Алексис уехал. Он был благодарен ей за всё, что она смогла для него сделать. По дороге он думал и о том, что может быть, когда-нибудь, он и попадёт в Россию, этого нельзя было исключать. Судьба играет человеком.
Работа в министерстве вначале была не сложной. Ему необходимо было готовить сводки. Главным образом обобщать информацию, получаемую из газет. Это были аналитические материалы о международном положении. Чем больше он входил в работу, тем больше он ощущал, что Германия начала свой бег к войне. Тётя Вера, как и обещала, познакомила его с актрисой Чеховой, близкой знакомой Герберта. Знакомство не прошло даром. У Алексиса появилась отдушина. Он смог бывать в театре, где играла Чехова и её салоне. Общаясь с Чеховой, Алексис получал информацию о наци – руководителях. Связи его росли. Наступил 1934 год. В этом году он совершил поездку в Париж, Мадрид. В посольствах он смог наблюдать, что в них велась последовательная работа по анализу обстановки в соседствующих с Германией государствах, их потенциальной военной мощи, промышленности. Алексис обратил внимание на то, что с приходом к власти в Германии национал-социалистов личный состав посольств не менялся. Поменяется он только в 1938 году. Среди сотрудников всюду были слышны разговоры о реванше за 1-ю мировую войну над Францией, Англией. Алексис знал, что и в Париже и в Мадриде проживают его родственники. Но никакого желания встречаться с ними у него не было. Они ведь бросили его в трудный час. Такое он простить им не мог. Вернувшись из командировки в Берлин, отчитался о проделанной работе. Докладом остались довольны. В один из дней начальство попросило его поприсутствовать на приёме в качестве переводчика. Приём проводился в честь подписания контракта о поставке оборудования на Уралмашзавод, где в то время успешно работали и немецкие инженеры. Здесь же присутствовал и советский посол. Приём проходил как обычно: говорились приветственные речи, стороны рассыпались в комплиментах, не скупились в выражениях вечной дружбы по отношению друг другу. Алексису не пришлось много переводить. И немецкая и русская стороны владели языками тех стран, где они работали. Чиновники обменивались визитками. Но вот приём закончился. Алексис приехал домой усталым. Он снимал квартиру на Фридрихштрассе, 12. Перебирая в памяти услышанное, и увиденное, во время приёма, он невольно стал вспоминать Россию. Но мысли о том, что Германия явно готовится к войне с Россией, не покидали его. Это вновь голод, разруха, смерть. Что они ещё могут придумать? На другой день, придя на работу, он забылся, воспоминания о родине как бы отошли на задний план, но, читая документы, он всё чаще и чаще натыкался на слова, связанные с военной темой. Чтобы как-то забыться он отправился после работы вечером к Чеховой. В салоне у Чеховой Алексис узнал одного из присутствовавших, этот человек был на приёме в МИДе. Он подошёл к нему, разговорились. Собеседник Алексиса оказался эрудированным. Хорошо ориентировался в жизни Германии. Зашёл разговор о корнях. Узнав, что он родом из России, новый знакомый спросил его о том, что, нет ли у него желания вернуться на родину. Алексис ответил, что у него там никого не осталось. Он ещё несколько раз встречал этого человека в салоне Ольги Чеховой. Беседовали они на разные темы, и, конечно, о том, что ждёт в будущем Германию и Россию. В конечном итоге Алексис сделал вывод, что он совсем не тот за кого себя выдаёт. Вскоре он, куда-то пропал.
Рутинная работа захватила Алексиса полностью. Германия разворачивала свою промышленность и всё население на войну. Не проходило и дня, чтобы он мог не услышать призыва к разгрому евреев, коммунистов и прочих лиц. К этому времени начала складываться система концлагерей. Всё шло к новой большой войне, 2-ой мировой.
Вскоре Алексис воочию смог убедиться и имел полное представление о будущем Германии. Он ознакомился с творением лидера будущей Германии и с тем, какую роль он отводил России. Россия должна быть уничтожена. До сих пор отношения Германии и России строились на послераппальских соглашениях 1926 и 1931 годов. Эти соглашения поддерживали крупные финансово-экономические группы, в том числе и электротехнический концерн АЭГ, которым руководил господин Ратенау. Газета «Фоссише Цайтунг» также опубликовала информацию на эту тему. В МИДе осведомлённые лица поговаривали о том, что ещё 4 февраля 1930 года в Лондоне прошли переговоры. А сами истоки этих отношений начались с секретного сговора, который происходил в Лондоне ещё в июне 1926 года. Так пункт №1 повестки дня этих переговоров гласил: «Государства Европы и большевизм». В конце этого пункта значилось: «Большевизм должен быть ликвидирован». Второй пункт этой повестки гласил: «Интересы Европы на Ближнем Востоке». Заключался он выводом, что Германия и Англия заинтересованы в том, что панславизм должен быть ограничен и что они также заинтересованы в освоении экономического пространства. Выделялся Кавказ, который необходимо будет освободить от большевиков и, соответственно, Германия вместе с Англией должны будут заняться освоением экономического пространства и встать на пути большевизма, дабы он не смог распространиться на Турцию, Персию и Индию. И уже в 1933 году промышленные круги Германии переориентировались с сотрудничества с Россией, на подготовку к войне с нею.
Всё это меняло многое в судьбе Алексиса. Он понимал, что Германия, проигравшая 1-ю мировую войну, не смогла успокоиться и решила взять реванш. Так оно и произошло. В 1936 году войска Гитлера вступили в демилитаризованную Рейнскую зону, а за год до этого в стране был введён закон о всеобщей воинской повинности. Естественно, с самого начала было ясно, что фюрер не сможет удовлетвориться лишь Рейнской областью. Кроме того, он вывел Германию из Лиги наций и отказался от участия в конференции по разоружению.
Когда жизнь, казалось бы, наладилась, Алексису пришлось пережить своеобразное перевоплощение своей сути, души. Фашизм нёс миру необычайное варварство, то, что в голове нормального человека никак не могло уложиться. Алексис понимал, что фашизм будет проклят человечеством. Вся история Германии, её культура, искусство превращались наци в обыкновенные кальки с представлений о них главных наци. Основной мыслью была мысль – «Германия превыше всего». И эта мысль внушалась в головы бюргеров и со временем стала иметь главное значение в их жизни. Алексису пришлось приобретать навыки, привычки бюргеров перенимать оценку неких событий, о которых часто вели беседы и его коллеги по ведомству. Философствовать было некогда, фюрер требовал действий и притом решительных. Страна как в лихорадке производила военную технику, форму для солдат и матросов, тыловые учреждения также готовились к продвижению на Восток. Руководство МИДа знало о его происхождении, знало, что он из России. И решило, что кому как не ему давать консультации по России. Некоторое время его не приобщали к русским делам. Но вот как-то в один из дней руководителя отдела, где работал Алексис, вызвали наверх. Вернулся он в возбуждённом состоянии и одновремённо с этим он выглядел очень важным. Ему предстояло сообщить Алексису о принятом решении, перевести его в Русский или как его называли коллеги Восточный отдел, другие Европейским. Алексис воспринял новость сдержанно, как и полагалось это настоящему немцу. Теперь ему предстояло бывать в разных учреждениях, связанных с подготовкой натиска на Восток и познакомиться с тем, что же представляет собой этот натиск на Восток. На следующее утро Алексис пришёл на работу и направился в приёмную начальника Восточного отдела. Вскоре секретарь вызвал его.
– Вас ждёт господин Заукель, прошу. – Произнёс секретарь, обращаясь к Алексису.
– Благодарю Вас. – Ответил Алексис. Войдя в кабинет, он поприветствовал господина Заукеля.
– Добрый день господин Заукель.
– А Алексис, прошу, садитесь. – Произнёс Заукель. – Кофе, сигарету?
– Нет, спасибо.
Алексис отметил для себя, что, несмотря на свой возраст, Заукель был ещё стройным человеком с выхоленным, круглым, чуть покрасневшим лицом. Глаза его были голубыми, под ними были мешки. «Видимо они у него от усталости». – Подумал Алексис.
– Мне о вас рассказывала госпожа Ламздорф. Кажется, она упоминала, что Ваша матушка была в добрых отношениях с графом фон дер Шуленбургом?
– Вы совершенно правы, господин Заукель?
– Как Вам Берлин?
– Потрясает, господин Заукель.
– Господин Заукель, скажите, как Вы думаете меня использовать?
– Учитывая Ваше происхождение, и то, что у Вас такие покровители, я думаю для начала в качестве чиновника по особым поручениям. Получать задания будете от меня или моего сотрудника Генриха Шмидта.
– Готов служить Великой Германии!
– Но это лишнее Алексис, можно я так буду Вас называть? Это всё-таки будет по-немецки.
– Придётся много ездить. Но я думаю Вам это понравиться, ездить-то придётся по Европе. Вы ещё молоды и, конечно, Вам надо набираться опыта, впечатлений. Ну, а теперь пообщайтесь с Генрихом, съездите в город. Он Вам кое-что покажет и расскажет. Всего хорошего. Алексис и Генрих сели в «мерседес» и поехали сначала через «Александрплатц», затем заехали на главпочтамт, зашли в здание ратуши, где, как оказалось, у Генриха были свои дела. К вечеру Алексис пригласил Генриха поужинать. Так Алексис, как теперь его величали, сделал свои первые шаги на новом поприще. Вечер Генриху понравился. Он поблагодарил Алексиса за ужин и в свою очередь обещал ответить тем же. На следующий день Алексиса отправили в командировку. Сборы были недолги. Он выехал в машине по бетонке по направлению к городу Дрезден. Наконец-то он получил возможность отвлечься от работы и, честно говоря, он уже устал от большого города, и ему хотелось хоть на пару дней уехать от начальства. Автострада ложилась и ложилась под шины авто, словно ей не было конца. Отправившись в долину рек и замков, он рассчитывал попасть в Южную Саксонию, а именно, в Дрезден, к обеду, а, пообедав продолжить путь дальше.
ГЛАВА II
Она бежала как живой движущийся экран, на котором располагалась карта местности. Через четыре часа он въехал в город. Пообедав в одном из ресторанов, он заехал в Бюргермагистрат. В Городской совет он передал пакет, а оттуда отправился в сторону Дипольсвальдэ. Здесь он остановился в замке, который располагался рядом с городком. Это было небольшое здание, которое по своей архитектуре относилось к 18 веку. «Дрезден посмотрю на обратном пути», – решил Алексис. Проведя ночь в покоях, отведённых ему хозяином, он отправился в долину замков. Скорее за город, на реку, в лес, на воздух. Руководитель рекомендовал ему посетить замок Кёнигштейн – Королевский камень. Господин Заукель объяснил ему, что с его стен он сможет увидеть всю долину, через которую течёт Эльба. И вот его машина въехала через огромные ворота, с нависавшей над ней металлической решёткой, на территорию замка. Поднявшись наверх, он попал на площадку, с которой действительно была видна панорама долины. Река Эльба тонкой голубой лентой пересекала долину, по ней шли пароходы. По всей долине были видны замки. Их силуэты как бы делили её на сектора обороны. Рядом с замком расположились скалы. «Мрачновато», – размышлял Алексис. Эта обстановка должна, видимо, подчёркивать величие нации, её могущество и, конечно, таинственность всего немецкого. Закусив, чем Бог послал, Алексис отправился в обратный путь. По дороге в Дрезден, проезжая по горной местности, сплошь усеянной яблоневыми садами, он обратил внимание на производственные строения, высившиеся над этими садами. Это были шахты. Вскоре Алексису стало известно, что здесь на границе с Чехословакией, немецкие инженеры и геологи проводят изыскания, направленные на поиск урана. Он взял себе эту информацию на заметку. В Дрездене он посетил дворец Цвингер, который построил архитектор Пёппельман, это был всемирно известный памятник архитектуры 1711 – 1722 годов.
В Дрезденской картинной галереи, основанной в 1560 году, он долго наслаждался творениями Рафаэля, Джорджоне, Альбрехта Дюрера, Яна Вермеера. Всё это впечатлило его. «Но что ждёт творения мастеров, если разразиться война? – задавал он себе вопрос, – что будет с Германией?» Вернулся он Берлин 1-го августа 1934 года. Доложив Заукелю, о том, что задание выполнено, и по случаю приезда он приглашает его отобедать. Тот с благодарностью принял предложение. Алексис заказал бутылку бордо, коньяка, две бутылки фруктового ликёра и бутылку шоколадного. Алексису уже была известна слабость Заукеля – любовь к зелёному змию, а также форель, курицу по-французски с картофельным гарниром и салат. Обед проходил в отдельном кабинете. Алексис пил мало, в основном ел, но не забывал, чтобы бокал Заукеля был полным. Через некоторое время тот осовел. Разговор шёл о стратегии фюрера в дипломатии, которую он проводил по отношению к Восточным странам. Алексис уже не первый раз слышал об этом, но не только от него. Было понятно, Германия не остановится на присоединении ряда территорий, находящихся на её границах. Они необходимы были Гитлеру как плацдарм для ввода войск, откуда он, и начнёт свой поход на Восток, где находится необходимое жизненное пространство для развития немецкой нации сверхчеловеков.
– Пока министерством правит Нейрит, мы никуда не двинемся. Нам нужен новый человек, и он есть – это Иоахим Риббентроп. Он сейчас действует по указанию фюрера. Это будущее Германии. Наше положение вскоре обяжет нас подчиняться ему. Заукеля понесло:
– Иоахим родился в г. Везель 30 сентября 1893 года. Он жил в молодости в Швейцарии, потом в Лондоне, где штудировал английский язык. В Канаде он побывал, когда ему было 17 лет. Когда началась 1-я мировая война, он уехал в США, но как патриот вернулся на родину, и поступил на военную службу. В 1919 году он уже адъютант генерала Секта. Тот взял его с собой на подписание мирного соглашения в Версаль. Сам понимаешь, Алекс, он был вынужден покинуть генерала и уйти в отставку в чине обер-лейтенанта.
Эти слова он произнёс с такой важностью, что можно было подумать, что Риббентроп, уже тогда был предназначен на роль, по крайней мере, оберфюрера, только он об этом никому не говорил. Заукель же знал об этом, и хранил эту тайну до тех пор, пока ему не налили больше той нормы, которую он выпивал каждый день в обед. Алексис решил, что он ещё немного послушает его и отвезёт домой.
– Послушай Алексис, я говорю правду, ты один из тех, кому я доверяю, ты из старого дворянского рода. Да, да! Я знаю, между нами, это идёт сверху. Для таких, как ты, открыт путь наверх. Ты сам не знаешь, что тебе разрешено. Так вот, Риббентроп служил у такого человека, как руководитель рейхсвера генерал-полковник
Ганс фон Сект. Но были и другие люди тогда, которые хотели блага Германии. Этого человека ты знаешь. Это генерал – фельдмаршал Гинденбург. Он ещё весной 1918 года в Бресте сказал: «Я хочу обеспечить пространство для передвижения германского левого крыла в следующей войне с Россией».
– Алексис, а сейчас какой год, 1934 год, его конец, скоро 1935 год. Алексис, а Йоахим сейчас в Англии делает для Германии, Рейха великую работу. Ты, знаешь, ещё в 1926 году в июне в Лондоне состоялась закрытая конференция.
– Как это закрытая? ― недоумённо, как бы не понимая, о чём идёт речь, спросил Алексис у Заукеля.
– Чудак. Секретная от большевиков. В ней принял участие генерал Гофманн Макс, политики: фон Клейст, фон Курсель и английский нефтяной король Детердинг и даже, Алексис, даже заместитель министра иностранных дел Англии Локкер Лэмпсон. Главное на этой конференции было то, что большевизм должен быть ликвидирован, и тогда, тогда Алексис, Германии отводилось главное место в этой освободительной деятельности. Все поддерживают фюрера: и Август Тиссен и Гуго Стиннес и Альберт Фиглер, Кирдорф, Гутенберг. Он, кстати, ещё в 1932 году официально выступал с планом захвата Украины. А глава «ИГ Фарбен» Дуйсберг высказал идею создания экономического блока от Бордо до Одессы. Это был финал, Алексис отвёз Заукеля домой. Как всегда, придя на работу, Алексис занялся разбором поступивших материалов, но был вызван к Заукелю. Он объявил ему, что их посылают в командировку на Север. Ехать надо было вечером, но почему-то её отложили. Заукелю позвонил начальник протокольного отдела германского МИДа фон Дернберг и объявил, что он может отдыхать. Заукель пожаловался Алексису, что вечер пропал. Но Алексис, желая продолжить начатый разговор 1 августа в ресторане, предложил Заукелю посетить театр, где играла Ольга Чехова. Заукель поблагодарил Алексиса за приглашение. К 18 часам Алексис заехал на своём «Фольксвагене» за Заукелем. Заукель сел на переднее сидение и спросил:
– Это Ваш? Я смотрю автомобиль у Вас что надо. Кузов хромированный, электродворники, синхронный автомат переключения скоростей. У Вас хороший вкус:
– Бабушка Вера подарила за хорошую учёбу в университете. Знаете, господин Заукель, я с детства увлекаюсь авто. Так ещё в 1926 году, когда проходила первая выставка на «Унтер ден Линден», в гостинице «Бристоль», я читал об этом в газетах и мечтал стать членом «Кайзерише аутоклуб». Теперь моя мечта сбылась. В 1926 году на выставке в гостинице «Бристоль» было представлено 67 фирм, которые предъявили 90 легковых и 47 грузовых авто. Да, а ранее, господин Заукель, автофирма, которая располагается на «Кайзердамштрассе» представляла в 1923 году авто «ИАА», то есть нынешний «Вольксваген». Да, кстати, господин Заукель, сегодня мы посмотрим с Вами представление с участием не только Чеховой, но и других известных Вам актёров. Это Вас отвлечёт. На входе в театр их встретил администратор, а затем директор театра Петерс. Он показал им все уголки и закоулки театра.
Затем они прошли в ложу. Алексис медленным взглядом обвёл присутствующих, в основном они все вели светские беседы. Вдруг его взгляд остановился на хрупкой с раскосыми глазами женщине, чем-то похожей по своей фигуре на танцовщицу. Заукель видя это, подсказал ему, что это русская танцовщица Диана Раздольная.
– Надо познакомиться, ― сказал Алексис, обращаясь к Заукелю.
– Думаете? – Ответил Заукель.
– А что, это идея.
Но вот зал медленно погрузился в темноту, и на сцене началось действо. Играли музыкальный спектакль, что-то вроде оперетты. Танцовщица скользила своим тонким телом по сцене, и яркие её голубые глаза поблёскивали, и ласкали зрителя. В зале стояла тишина. Танец продолжался недолго. Но вот пришёл владелец театра и увёл Алексиса и Заукеля к себе, а затем в игорные залы. Вскоре им наскучило это, и они, распрощавшись, вышли из театра. Алексис предложил Заукелю посидеть в ресторане. Тот согласился. Тем более, что времени у них ещё было предостаточно. Они сидели в ресторане гостиницы «Бристоль». Заукель вновь завёл разговор на тему о будущности Германии.
– Алексис, ты знаешь, я скажу тебе, что вскоре будет многое зависеть от руководителей нового поколения. Пока старые германцы сидят у руля, дело будет развиваться медленно, в силу их консерватизма. Они уже всё получили, вложили свои капиталы в выгодные предприятия и получают свои проценты. Одним словом, Алексис, они старые коты.
– Что же вы предлагаете или по-другому, в чём Вы видите выход?
– Я Вам скажу, что такие люди как наш будущий рейхсминистр не спешит занять этот пост. Он учитывает все перипетии, которые сложились в Германии и мире после 1-ой мировой войны и Ваймера. Он тогда удалился от дел и счёл за лучшее заняться коммерцией. Алексис, он стал собственником крупной виноторговой фирмы. Женился на Анне Хенкель. Она дочь владельца всемирно известной фирмы по торговле шампанским и затем он стал развивать связи и нашёл для себя много хорошего. Обогатил себя нужными и важными знакомствами в видных политических салонах, в том числе, и в Англии.
– И что, господин Заукель, как это связано с будущим рейха?
– Вечно Вы, молодые спешите. Алексис, у него появилась мечта, понимаете, мечта посвятить себя дипломатической деятельности. Он пришёл к выводу о том, что, общаясь с контрагентами, он приобрёл солидный опыт в международных связях. Алексис, он попытался украсить родословную Риббентропов собственной блистательной карьерой, однако Ваймерская правящая верхушка, той республики, не заметили его таланта, как дипломата. Но вот на его счастье его однополчанин граф Гельдорф представляет его Эрнсту Рему, а потом, представляешь Алексис, эти оба наци знакомят его с фюрером. Фюрер заметил его и обнадёжил словами о том, что он намерен начать новую дипломатию. Решительно и без предрассудков.
– Но, господин Заукель, ведь это ещё не повод к тому, чтобы стать рейхсминистром?
– Да ты прав! Но в том то и кроется гений Йоахима, что он решил помочь движению и с 1933 года представил для встреч свой дом в Далеме. И вот с этого и началась его политическая карьера. С приходом фюрера к власти тот позволил Йоахиму создать «Бюро Риббентропа», то есть, специальную внешнеполитическую организацию национал-социалистической партии.
Ужин закончился, и Алексис повёз Заукеля домой. Они выехали на Потсдамштрассе, затем двинулись к Ванзее. Подъехав на Бисмаркштрассе, он остановил машину у дома Заукеля. Вышел из машины и, проводив его до дверей, сдал на руки швейцару.
Наступил 1935 год. Гитлер присоединил Саар и Рейнскую область, а ведь ещё совсем так недавно в январе 1919 года было избрано национальное собрание, заседавшее в Ваймере. Это действительно очень малый срок для истории. Тогда большинство в парламенте принадлежало трём республиканским партиям: Социал-демократической, Германской демократической партии и Центру. Однако тяготы послевоенного времени и тяжёлые условия Версальского мира (1919 г.) вызвали у многих жителей Германии глубокий скепсис по отношению к республике. Ваймерская республика была «республикой без республиканцев». Некоторая стабилизация экономики, Локарнский договор (1925 г.) и вступление Германии в Лигу Наций (1926 г.) несколько улучшили ситуацию. Искусство и наука «золотых двадцатых» пережили короткий интенсивный расцвет. После смерти первого рейхспрезидента Фридриха Эберта в 1925 году, главой государства был избран фельдмаршал Гинденбург. Он строго придерживался конституции, но внутренне никогда не мог найти согласия с республиканским государством. Закат Ваймерской республики начался вместе с мировым экономическим кризисом 1929 года. Левый и правый радикализм стремились использовать в своих интересах безработицу и всеобщую нужду. В рейхстаге больше не было дееспособного большинства. Кабинет зависел от поддержки рейхспрезидента. Национал-социалистическое движение А. Гитлера скачком приобрело влияние и в 1932 году стало самой влиятельной партией. 30 января 1933 года Гитлер стал рейхсканцлером. В правительстве кроме членов его партии было несколько правых и независимых министров. Поэтому существовала надежда, что исключительного господства национал-социалистов удастся избежать. Придя к власти, Гитлербыстро избавился от своих союзников. Он добился закона о представлений полномочий, получил почти неограниченные полномочия и запретил все партии, кроме, своей. Парламентские органы были отменены. После смерти Гинденбурга в 1934 году Гитлерзанял обе должности канцлера и рейхспрезидента. Тем самым он стал главнокомандующим и получил власть над Вермахтом. За недолгие годы существования Ваймерской республики большинство немцев не стали сторонниками демократического порядка. Внутренняя смута и вызванная мировым экономическим кризисом массовая безработица подорвали веру в государственную власть. Гитлеру удалось оживить экономику своими программами трудоустройства и вооружения, чему немало способствовало окончание мирового экономического кризиса. Сразу же после захвата власти режим начал осуществление антисемитской программы. Преследование политических противников и подавление свободомыслия заставили тысячи представителей интеллигенции, художников и учёных эмигрировать из страны. Гитлеру удалось почти без сопротивления добиться многих внешнеполитических целей. Это дополнительно укрепило его позиции. Германия торжествовала. Унижения закончились. Германия превыше всего.