- -
- 100%
- +
Часть 1
1
В супермаркете "Плайеро" разглядываю стенд со сковородами, выбирая чего-нибудь не совсем уж плохого качества. В апарте у меня есть кое-какая посуда, но вид у нее ужасный.
Рядом останавливается незнакомый мужик и начинает что-то говорить. Понимаю "бэд, уан дэй, финиш". Доброхот пытается втолковать, что покрытие у этих сковородок слезет через день. Оборачиваюсь. У мужика сухое лицо с обвисшей кожей, выдающее разочарование в жизни, слегка крючковатый нос и полуседой ежик на голове.
- Да у них все тут "бэд", - машу я рукой.
Мы знакомимся. Парня зовут Анатолий, переехал в Доминикану на пээмжэ, недавно построил здесь дом. Сообщаю, что ищу апартаменты, Анатолий сразу вызывается показать мне кое-что.
Идем в сторону пляжа, останавливаемся перед воротами, мимо которых я проходил, но в которые так и не постучал сегодня утром. Звоним, открывает невысокого роста седой негр, как со старым знакомым здоровается с Анатолием. Дальше нас провожает толстая негритянка, тоже радостно здороваясь. Как всегда, в таких приветствиях присутствует изрядная доля фальши. Мой новый знакомый изображает белого господина в пробковом шлеме, на равных говорящего с туземцами. Негры подыгрывают, но, чувствуется, не принимают того всерьез.
Женщина заводит нас в большую комнату, кабинет или офис. На стене я успеваю заметить фотографию молодого немца в военной форме, каске и с ранцем, но почему-то без погон. Негритянка дает Анатолию ключи.
Спускаемся вниз, на большую прямоугольную лужайку. С правой стороны стоят в ряд несколько домиков, в самый дальний из них мы и направляемся.
Дом двухэтажный, на каждом этаже по апартаменту. Что-то типа веранды с кафельным полом, кухня, спальня и душ. Большего и не надо. В комнате ощутимо попахивает несвежими подушками и плесенью, но это вопрос не принципиальный. Анатолий говорит, что жил здесь с женой несколько месяцев, пока им строили дом.
Просят за эту роскошь вполне приемлемые деньги. Таких цен в Петербурге и близко нет, аренда убитой однушки у черта на куличках стоит дороже.
Идем к железному забору, вглухую заросшему колючим кустарником. Через прутья калитки виден обрыв, внизу желтеет пляж. На калитке сверху густо намотана колючая проволока.
И на пляже, и в поместье совершенно безлюдно. Это как раз для меня. Однако подумать все равно надо, да и за апартаменты уже заплачено вперед.
Анатолий советует попросить остаток денег за отель назад. Я благодарю нового знакомого, мы прощаемся и расходимся.
2
переписка по электронной почте:
входящие:
Привет первопроходцам!
В предыдущем послании я высказал сомнения по поводу продвижения по службе, но ошибся. Просто процесс оформления у них занимает три месяца. Плюс общий анализ крови, два анализа мочи, рентген, проверка на туберкулёз и прочее. Так что после нового года я стану служащим шестнадцатого уровня согласно местному табелю о рангах. Денег это даст дополнительных, плюс ночная смена, семь человек в подчинении и никаких литров. В общем и целом, одни минусы. Но уже было послано начальство, и мой шеф звонил в их отдел кадров и гневно вопрошал: "Так вы его берёте или нет?". Короче, отступать некуда - позади Нью-Йорк.
Теперь о главном. Перспективы отпуска на новом месте пока не ясны. Кроме того, поступили сведения об окружении и полном разгроме северной группировки чик. Тот же сценарий, что и в Бока Чике. В предварительном заседании по этому поводу даже приняли участие военно-воздушные силы Доминиканской республики (я удивлен). Так что, не исключено, появлюсь в Бока Чике в феврале. Как у вас?
исходящие:
Только что вернулся с Дуарте. Несмотря на воскресенье и невнятное время, около 17 час, еще как говорится, не вечер, чик море, проходу не дают. Причем симпатичные длинноногие телки – и откуда только взялись?
По распоряжению нового мэра (недавно у него было 100 дней с начала работы) на главной улице заставляют в барах и кафе воздвигать стенки, чтобы с улицы не было видно, что происходит внутри. Это меры предосторожности перед Рождеством и Новым годом. Вдобавок у них происходит какая-то возня с переделом собственности. Ну, а с девок политур просто стрижет капусту, как и всегда.
Так что до опустошения этого славного города еще далеко.
С наступающими Вас Рождеством и Новым Годом! Всего наилучшего, дом большой в Чикаго, много женщин и машин, и чтобы бухалось по кайфу!
3
Отправляюсь в город. Не по бабам, для этого еще рановато. Иду в гости к знойной женщине по имени Римма. И делаю это очень неохотно. Хотя выглядит девушка очень даже неплохо. Но почему-то мне показались неприятны ее поведение, замашки, а, главное, разговоры.
Однако помыкался я по здешним музыкальным местам, помыкался и позвонил-таки Римме.
Спускаюсь по переулку к дому риэлторши. Слышу собачий лай и женский голос, успокаивающий и ругающий собаку. В голосе Риммы слышится раздражение, злоба и фальшь. Мне становится тошно. Вот чего я не могу понять. Почему хотя бы с собакой нельзя просто поговорить, без сучьих закидонов? Ведь животных, в отличие от людей, обмануть невозможно.
Жму кнопку звонка, долго жду. Появляется Римма, пышная блондинка, крашеная. Такого типа женщин полнота не портит, как раз наоборот. И домашний халат только подчеркивает соблазнительные округлости. Дама проводит меня через двор и знакомит с мужем, тоже русскоязычным. Римма говорит, что дом не рентный, их собственный, купили недавно. Раньше она рассказывала, что приехала в Доминикану одна, без копейки денег.
К дому пристроен небольшой флигель, который хозяйка и предлагает мне для проживания.
Римма показывает домик, болтая без остановки. При этом женщина старается вытянуть как можно больше подробностей о моей жизни и разузнать об отношении к дрязгам внутри русскоязычной диаспоры, как будто мне о них хоть что-нибудь известно. Ладно бы риэлторша оставила эти сведения при себе, так нет. Она обязательно разнесет их по всей русскоязычной общине, да и до местных что-нибудь дойдет.
Заканчиваем осмотр, однако расставаться женщина не торопится. Неожиданно она предлагает мне заняться строительством. Римма хочет увеличить площадь большого дома. Надо передвинуть одну стену метра на два, нарастив, соответственно, две другие. Ясное дело, крышу тоже. Я понимаю, что работы на самом деле много, и стоить она будет соответствующе. Говорю об этом хозяйке, та отважно соглашается на расходы. Чтобы осмотреть фронт работ снаружи, выходим во двор.
Через проволочный забор хорошо виден соседний дворик. Римма сообщает, что там живет доминиканец. Мужик вроде неплохой, но видятся они редко.
- Есть такая немецкая пословица: "Чем выше забор, тем крепче дружба между соседями", - говорю я.
Женщине мои слова нравятся, и она повторяет их, кивая.
Флигелек риэлторши меня вполне бы устроил, цена приемлемая для отдельного жилья и место относительно тихое. Незадача в том, что хозяева живут здесь же, и проход к домику через общий двор. Да и стройка, если на самом деле начнется, привлекательности этому месту не добавит.
4
На календаре тридцать первое декабря. Как стало уже обычным, Новый год я буду встречать в одиночестве. По этому поводу на меня каждый раз нападает тоска и начинают терзать разные комплексы.
Когда я жил еще на юге Доминиканы, в Бока Чике, тамошние аборигены натравили на меня местных колдунов вуду. Конечно же, из-за женщин. Брухо каким-то образом атаковали "дьябло" астрально и чуть было не отправили в лучший из миров.
Однако, тоже непонятно как, мне удалость отомстить, это я знаю совершенно точно. Какая-то часть меня, потусторонняя или подсознательная, сделала это. Оно бы и хорошо. Но нелепость ситуации заключается в том, что я не только не управляю своим астральным приятелем, но даже не в курсе того, что он творит, абсолютно. И могу только догадываться по некоторым проявлениям его деятельности и намекам окружающих.
И вот сейчас я занимаюсь тем, что отбиваюсь от самых разных напастей.
Здоровье мое оставляет желать лучшего, хотя, вроде бы, ничего особенно плохого я не ощущаю. Однако на руках и бедрах появляются пятна раздражения, и, как мне кажется, воспаляются суставы пальцев рук. К вечеру, после ходьбы или долгого стояния, ноги отекают.
5
Вынося мусор чувствую недомогание, настолько сильное, что приходится прилечь. У меня начинает сильно греться правый бок, как раз под ребрами. Такое уже случалось, еще перед болезнью я иногда чувствовал теплое касание в правом мизинце или боку. Почему-то я думаю, что таким образом это самое "тепло" предупреждает меня о разных напастях. Бок греется довольно сильно, сосредоточиваю внимание на этом месте и стараюсь остановить все мысли, но ничего не случается. Минут через пятьдесят тепло незаметно исчезает.
Отлежавшись, звоню своей бокачиковской подружке Саре. Та присылает эсмээс со скайповским логином. И вот мы болтаем, глядя друг на друга через экраны компьютеров.
Чика выглядит ухожено и скромно, хорошая прическа и совсем мало косметики. Вокруг интерьер приличной квартирки, и компьютер же откуда-то у нее. Иногда в кадре мелькает голова Сариного сына.
Амига, как обычно, заливается хохотом по любому поводу. Мне кажется, что она очень довольна именно потому, что чувствует мое внимание через два компьютера и интернет. И черт его знает, как это получается.
Сара задирает кофточку и демонстрирует мне внушительные сиськи, не открывая их, правда, полностью, как и положено добропорядочной евангелике.
Поговорив с подругой, отправляюсь в магазин. Раз уж все равно сидеть одному, на Новый год я обычно голодаю. Однако на этот раз решаю нарушить традицию.
В магазине прячусь от молодой рыжей бабы. Не знаю, кто она, русская или нет, и разбираться не хочу. Сумасшедших я уже научился определять на расстоянии. Еще одна, возомнившая себя исключительной, единственной и неповторимой. Ну ее в сраку.
Смазливая кассирша прекрасно видит эти маневры и ехидно лыбится. При расчете она пытается меня обмануть, но я вовремя замечаю неладное и прошу пересчитать чек. В результате плачу почти в полтора раза меньше.
А вот подросток, который укладывает купленное в пакеты, демонстративно отворачивается. Да пропадите вы уже все пропадом.
6
Ровно в восемнадцать часов пьяные негры наверху начинают орать и топать. Засовываю в уши затычки, которые в России называют почему-то "беруши". Но берегут они не уши, а мозг, душевное здоровье. Однако топот и стук слышно очень хорошо.
Собираюсь выпить пунша, купил на пробу, но оставляю эту затею. Похмелье мной переносится очень тяжело, даже если выпью совсем немного. Да и любая отрава почему-то медленно выводится из организма.
Со стороны может показаться, что шум на верхнем этаже или одиночество на новый год невеликие поводы для переживаний. Однако для кого как, я вот даже начинаю плакать. Понятно, что это мелочи жизни, но именно они опрокидывают мое душевное равновесие.
Воспринимаю свою слезливость без всякого удивления, началось это еще во время болезни, когда было совсем плохо. Но я давно понял, что плач - отличное психотерапевтическое средство. Поэтому, наедине с собой, пускаю иногда слезу. Помогает, и ладно. Да и какой смысл хранить дерьмо в себе, иногда терпеть его бывает просто невыносимо.
Снова появляется тепло в боку, я реально чувствую, как оно хочет меня утешить. И уже воспринимаю это явление как должное.
Постепенно впадаю в забытье. В последнее время, при засыпании, в теле и окружающем пространстве я слышу самые разнообразные звуки. Шум и свист в ушах и вокруг головы, бурление в животе и сбоку - это еще как-то можно объяснить. Но иногда я слышу что-то совсем непонятное и пугающее.
Благополучно проспав наступление Нового года, просыпаюсь от того, что у меня дергается нижняя челюсть и сильно жжет язык. За ночь эта напасть может повторятся не по одному разу. Раньше такого не было, не иначе, эти явления тоже связаны с происками колдунов-брухо.
Кое-как мне удается задремать. Однако ровно в четыре часа будит сильный укол в глаз. Такое ощущение, что под веко попала раскаленная соринка. Представляя, что из ладоней выходит энергия, "грею" глаз.
Боль постепенно проходит, но теперь в поле видимости появляется темное, полупрозрачное пятно-облако. Ничего хорошего оно наверняка не означает.
7
Почему-то я откладываю переселение на виллу с выходом на пляж. Активно ищу другое жилье, плачу поденно за отель, что совсем не дешево, но проанализировать свое поведение никак не соберусь. Однако дальше тянуть невозможно. Пора определить причины нерешительности и нежелания поселяться в это прекрасное место.
Сажусь в медитацию и мысленно смотрю на ситуацию. Но даже после четвертой чашки кофе в голову ничего не приходит.
Такое количество кофе я выпиваю впервые после выздоровления. Во время болезни и сразу после нее растворимую отраву я не употреблял, функционировал в обычном режиме и неплохо себя при этом чувствовал. Да и сейчас потребление кофе стараюсь ограничивать, хотя вполне сознательно позволяю себе эту роскошь, почти единственную. Кофе, да еще женщины. Спиртное я плохо переношу, и совсем перестал получать от него удовольствие.
Сижу очень долго, пока, наконец, из глубины сознания не начинают пробиваться смешки. Смех совсем не веселый, но это хоть какой-то результат.
Никаких разумных причин для отказа от переселения в апартаменты у пляжа я найти не могу, и, в конце концов, решаюсь.
В этот момент у меня прихватывает правый бок. Ощущение такое, будто кто-то на самом деле цепляется чуть ниже ребер. Я опять ничего не понимаю. Сбитый с толку, собираю вещи и отправляюсь на новое место.
8
Спускаюсь от центральной улицы ко входу в поместье. Здесь со мной начинает твориться что-то непонятное. Воздух становится плотным и упругим, ноги отказываются идти, в буквальном смысле, и мне приходится прилагать усилия, чтобы их переставлять. С большим трудом я преодолеваю сопротивление собственного организма и передвигаюсь по безлюдному переулку. Такого раньше никогда было. Постепенно наваждение проходит, но остается гнетущее предчувствие неотвратимых неприятностей.
Сейчас, описывая прошедшие события, я все время пытаюсь понять, а было ли все, произошедшее со мной, предопределенным и неизбежным. Господи, если бы у меня хватило в тот момент ума повернуть назад. Тогда, может быть, я избежал бы последующих злоключений и не попал бы в ад, земной, но абсолютно реальный, какой нормальный человек и представить себе не может.
Увы, тогда я еще не понимал, что не надо оставлять без внимания свои предчувствия.
В уже знакомой комнате с фотографией немца в каске отдаю толстой негритянке свою седулу, позволяющую жить в Доминикане на законных основаниях в течение года. Если есть местный документ, надо же его хоть как-то использовать.
Думаю, что зря тратился на это дело, здесь и без седулы белых пальцем никто не трогает. Но я, все-таки, законопослушный человек. По крайней мере, стараюсь быть таковым.
Черная старательно записывает данные с карточки в рейсибо и отводит меня во второй домик, если считать от океана. Особой разницы между первым домом, где жил Анатолий, и вторым нет, и я располагаюсь на новом месте.
Чуть позже мне приходит в голову, а не свалял ли я дурака с седулой. И чего это вдруг негритянка стала проявлять бдительность. Однако формальности можно выполнять, а можно нет, и париться по этому поводу не надо. Посылаю все подальше и отправляюсь купаться.
9
После обхода магазинов возвращаюсь домой через весь город. Издалека вижу черную управляющую по имени Дульча из поместья, в котором живу. Тетка болтает на перекрестке с другой такой же страшилой. Когда я прохожу мимо, негритянка срывается с места и пристраивается у меня в авангарде, колыша жирной задницей.
По натуре я человек легкий и доброжелательный ко всем, кто еще не успел навалить мне кучу дерьма, и улыбаюсь, глядя на мир. Поэтому и само это чудовище, и ее поведение вызывают у меня только недоумение.
Разглядываю купленные по дороге "экономические" лампочки, вижу такие первый раз. Одну отдаю управительнице, вчера брал в долг, вторую оставляю про запас. Что само по себе говорит кое-что мне самому о моих же намерениях.
Уборкой в домике занимается тоже жирная и, что хуже, без всякого преувеличения, вонючая доминиканка. От нее постоянно плохо пахнет. Эта особа помоложе управляющей, и кожа у нее посветлее, но страшна она ничуть не менее. И, похоже, не слишком умна, даже для уборщицы.
Здороваюсь с горничной, та в ответ недовольно бурчит. В доме чисто, работы для нее немного, и разбираться в изменчивости настроений этой образины у меня нет никакого желания. Жду на газоне окончания уборки.
10
Все идет как обычно. Действительно, от себя не убежишь. Сюда из Бока Чики, а до того из России, я перевез все свое дерьмо.
Почти все окружающие женщины влюблены в меня по самое не могу. Не только черные и мулатки, но и белые! Бабы, они все сделаны из одного теста. И различий между, казалось бы, холодной финкой и якобы горячей доминиканкой на самом деле особых нет.
Однако от своей способности влюблять женщин я никакой выгоды никогда не получал. Если не считать бонусами разнообразные мелкие и крупные неприятности.
Вот и сегодня на пляже полураздетая чернокожая красотка помахала рукой, а белая продавщица в галантерейном магазинчике залилась смехом при моем появлении. Но, почему-то, как только я делаю попытку познакомиться, женщины или пропадают куда-то, или уходят буквально, разворачиваются и уносят ноги.
Ну и, тоже частенько бывает, стоит мне узнать женщину поближе, так пропадает всякое желание общаться.
11
переписка по электронной почте:
исходящие:
Здравствуйте!
Посылаю Вам фотки места, где живу. Хозяин здесь европеец, изредка приезжает на виллу из капиталя, заправляют всем какие-то мулатки.
Вообще в поместье постоянно живут два-три белых мужика и все, а столичные жители привалили потому, что было три дня праздников.
Апартаменты недорогие. Остановка скромная, но все, что надо, есть, также уборка и смена белья. Собственный выход на пляж. Надумаете, пишите, я Вам забронирую место.
Плюс еще в том, что здесь меньше всякой сволочи, которая наезжает в Бока Чику из столицы. Я имею в виду попрошаек и прочих нетрудовых элементов. Но самое большое преимущество – это нормальный пляж и море, где можно купаться по-человечески.
После Сосуа с тремя нормальными пляжами и местного пляжа длиной в несколько километров в дерьмовую бокачиковскую лужу возвращаться не хочется.
Какова оперативная обстановка в Бока Чика не скажу, поскольку словарный запас не позволяет выяснять подробности у англоговорящих товарищей. Но, наверняка, ничего нового.
Ваш,
Утром следующего дня сочиняю письмо американскому "корефану", как говорят у меня на родине. Описываю новых чик, жилье и соседей. Приготовив письма, беру ноутбук и шурую в местную интернет-точку.
Получаю кабелек, сую его в разъем на компьютере и лазаю в нете. Неудобство одно – я сижу за высокой стойкой, а не за столом, как остальная публика. И каждый посетитель волей-неволей заглядывает в мой монитор.
Владеет точкой красивая доминиканская семья – благообразный парень с женой и дочкой. Манерами и поведением пара отличается в лучшую сторону от местной братии. У жены очень неглупое лицо, но она начинает задумчиво поглядывать в мою сторону, и я впадаю в легкую панику. Знаю, что в сердечных делах весь женский ум улетучивается неизвестно куда. То есть, конечно, очень даже известно. Чувствую, что, как обычно, добром это не кончится.
Захожу в скайп, Сары в эфире нет. Честно говоря, я скучаю по ней. Могла амига поднять настроение, этого у нее не отнять.
12
Как я уже упоминал, убирает в моем домике еще не старое, но толстое и сальное чудовище. При первой встрече я отметил, что подруга курноса и страшна, и дальше разглядывать не стал.
Толстуха игнорирует мое приветствие, что, вообще-то, откровенное хамство. И могло бы быть чревато последствиями, будь на моем месте менее добродушный человек. Неужели и эта образина недовольна моим общением с местными женщинами. Но твое-то какое дело. Твоя обязанность выносить дерьмо и лизать жопы постояльцам, так будь любезна этим и заниматься.
У меня начинает побаливать сердце. Знаю, что пока ничего серьезного, но симптом неприятный.
Дело, разумеется, не в уборщице. Почему-то всё и все вокруг кажутся мне чужим и враждебным. И ощущение это не оставляет ни днем, ни ночью, ни в городе, ни дома. Ловлю на себе откровенно враждебные взгляды аборигенов и ничего не понимаю. Конечно, у бокачиковских колдунов длинные руки, и у них наверняка есть коллеги здесь, да и по всему острову. Но почему им вдруг и сразу поверило все местное население - для меня загадка. Только много позднее до меня дошло, что именно в таких случаях нет ничего невозможного.
Вечером выпиваю пятьдесят граммов мамахуаны. Мамахуана – это местное растение, кустарник или дерево, не знаю точно, настой из коры которого считается целебным, и даже якобы увеличивающим мужскую силу. Я пью ее уже довольно долго, главным образом по привычке делать что-нибудь "для здоровья". Но результатов нет никаких, это совершенно точно.
Немного хмелею, и опять начинаю смеяться. Однако в смехе есть какая-то неправильность. Особого веселья я не чувствую, да и поводов для него нет. И не настолько опьянел, чтобы смеяться. Отмечаю, что последнее время так веду себя постоянно. Как известно, смех без причины... Но мне совсем не до шуток.
13
Сегодня у меня запланирована поездка в Санто-Доминго, в консульство. Встаю не выспавшийся, собираюсь и иду на выход.
Две местных темнокожих работницы стоят у дверей "офиса". Увидев меня, жирная уборщица Карла начинает буквально ржать, человеческим смехом эти звуки назвать трудно, и что-то говорит Дульче. Я улавливаю только: "С дьябло?" Потом чучело срывается с места и бежит впереди меня, отвратительно колыхая жирными телесами и воняя протухшим потом.
В автобусе народу немного, все спокойно, и меня отпускает мучающий последнее время страх.
По обочинам дороги стоят билборды с рекламой агентства недвижимости "Costa Afortunada". С этими ребятами у меня случилась отдельная история.
Готовясь к поездке в Доминикану и лазая в интернете, нашел я статью, в которой один островной долгожитель расписывал тамошние красоты, райский климат и беззаботную жизнь, в общем, молочные реки и кисельные берега.
"Окучивал" он, как я понял, вновь прибывших на пээмже или просто на отдых. Обещал встретить, отвезти из аэропорта в отель, помочь с арендой и покупкой жилья и даже порекомендовать чику, с которой не возникнет проблем. Таких называют "помогайками", но ничего предосудительного в его занятиях я не видел. Каждый труд почетен.
Решил написать автору заметки, узнать, какова там жизнь на самом деле. Интересовался всякой всячиной, даже офисным дресс-кодом. Тогда я еще наивно подумывал о работе белым человеком или даже об открытии собственного бизнеса. Спрашивал и о ценах на недвижимость, просто для общего развития, заочно в этой области все равно не разберешься. Парень отвечал быстро, все подробно расписывал.
Когда дошло до дела, я, разумеется, заранее забронировал номер в отеле, из аэропорта ехал на такси. Обращаться к посреднику просто не было нужды.
После знакомства с доминиканскими реалиями у меня, как и ожидалось, пропало всякое желание покупать здесь чего-либо. По крайней мере надо было подождать какое-то время.
И почти сразу после приезда я познакомился с одной русскоязычной женщиной, которая занималась недвижимостью. Встретились мы, не знаю случайно или нет, на рецепции отеля. Римма сама предложила услуги и сделала это очень профессионально, я не смог отказаться. Да и пообщаться с давно живущим здесь человеком было бы полезно. Риэлтор возила меня по городу и окрестностям, показывала апартаменты. Пару раз в попутчицах у нас оказывались другие дамы, на удивление весьма недурные собой, но сбивавшие с толку видом отстраненным и неприступным.