- -
- 100%
- +
Б.О.
До сих пор вспоминаю наши беседы под знойным небом Бока Чики, и самые теплые воспоминания согревают мое сердце в трудные минуты.
БОЛОТО БУДЕТ НАШЕ
1
Знакомым маршрутом добираюсь на такси из Бока Чики в столицу, потом пересаживаюсь в желтый автобус компании "Кариба Тур".
На соседних креслах расположилась доминиканская семья – седой папа-мэтр, такая же седая страшноватая мамаша и несколько детишек разного возраста. Среди них забавная девчонка лет шестнадцати-семнадцати. Хотя черт, их, баб, разберет, возраст никогда не угадать. Может быть, ей уже и восемнадцать есть. Я искоса поглядываю на соплюху, но даже не думаю завязывать беседу. Малолетка, да еще с родителями – нах-нах.
Задумавшись, отвлекаюсь от своих проблем. Наверное, это срабатывает защитная реакция.
Размышляю о том, как у некрасивых, совсем не привлекательных родителей появляются такие обаятельные дети. Как вообще у дураков и идиотов вырастают умницы и даже гении. Зачем-то это делается природой. Для того, наверное, чтобы человечество совсем не выродилось.
От раздумий меня отвлекает симпатявая малолетка. Очевидно, что девчонка не против завязать знакомство. Она все время вертится в кресле, явно стараясь понравиться. Время от времени амига оглядывается на меня, "кося лиловым глазом", и морщит точеный, совсем не похожий на негритянский, носик. Пару раз она курсирует по проходу в автобусный туалет. И по походке я вижу, что девчонка кокетничает еще как подросток, до взрослого женского флирта она, увы, не доросла. У соплюхи, несмотря на почти взрослую внешность, мозги еще совсем детские.
Семья тоже выходит в Сосуа, с сожалением провожаю амигу взглядом. Бог даст, увидимся. Хотя надежды никакой.
Сам я пересаживаюсь на такси, направляясь дальше, в Кабарете.
переписка по электронной почте:
исходящие:
Здравствуйте!
Извините за молчание, я тут определялся, как дальше жить…
Насчет отношения местных. Никакого конфликта не было. Я еще только ехал в автобусе из Санто-Доминго, как меня увидел в Пуэрто-Плате через затемненное окно какой-то сраный мотоконча в оранжевой жилетке, начал орать и показывать пальцем. Хрен знает, по-видимому, у этих уродов налажена связь – не удивлюсь, если через интернет. А суть в том, что козлам для восстановления реноме надо меня грохнуть, или спровадить с острова, или хрен знает, что там у них в тупых головах.
Теперь о хорошем. В Сосуа появилось много чик из Бока Чики. Но цены здесь выше, или просто девки борзые, или у меня лицо доброе, не знаю. И все в один голос твердят: "Русо – мучо динэро".
Уезжать, несмотря на все трудности, я пока передумал. Как говорится, мы не ищем легких путей. Тем более, в Москве минус 25 по Цельсию.
Пишите, жду.
2
Покидаю свой просторный, но неуютный номер, с неисправным кондиционером, издающим смрад холодильником и сломанными стульями. Заплатив на рецепции еще за двое суток вперед, выхожу на пыльную, уже знакомую улицу Кабарете.
Прохожу по пляжу до универмага, закупаю еды и возвращаюсь в отель на мотокончо. Ехать здесь недалеко, и плата за проезд всего пятнадцать песо.
В номере, чувствуя себя совсем разбитым, укладываюсь в постель, но заснуть не могу. Из головы не выходят недавние события.
Переехать в Кабарете меня заставили нелады с аборигенами из-за женщин. В конце концов туземцы науськали на автора этих строк колдунов-брухо, и те чуть не отправили "русо" на тот свет. Однако мне удалось справиться со всеми напастями и, похоже, каким-то образом сделать "обратку".
Вообще, я заметил, никто из пакостящих мне без удовлетворения не остается, даже если я сам ничего для этого не предпринимаю. Хотя иногда мог бы.
Теперь местные обзывают меня "дьябло". И, судя по всему, есть за что. Хотя сам я, вернее мой разум, абсолютно не в курсе. Такими делами занимается совсем другая, астральная ипостась.
Естественно, перенесенная тяжелая болезнь и все остальные передряги отнюдь не способствовали обретению душевного равновесия. И теперь, иногда, на меня нападает самое настоящее отчаяние. При таком моральном состоянии у жизни пропадает смысл. Я буквально чувствую, как она проходит мимо.
3
Конечно, я присматриваю чику в подружки, прекрасно понимая при этом, что ничего путного сейчас все равно не найду. Почему? Не знаю, наверное, я до сих пор нахожусь под влиянием Сариного обаяния.
Девушки попадаются все некрасивые, а те, что выглядят более-менее ничего, при попытках познакомиться немедленно скрываются бегством, иногда явно паническим.
Недалеко от отеля вижу вывеску на придорожном доме, предлагающую дешевый массаж. Массаж как таковой мне не нужен, ни дешевый, ни дорогой, вообще никакой, тем более от местных "массажисток". Но на лестнице, ведущей на второй этаж, сидят две чики. Одна страшная на лицо, зато вторая имеет очень приятную наружность и длинные стройные ноги, выставленные напоказ. Понятное дело, на красотку я и ведусь.
Некрасивая амига, которая, встав в полный рост, оказывается еще очень коренастого телосложения, заявляет, что час массажа стоит шестьсот песо. Заплатив, укладываюсь на жесткую кушетку в отгороженном марлевыми занавесками закутке. Коренастая показывает на красавицу, и я с готовностью киваю. Массажистка с недовольным видом достает пузырьки с притираниями. Тут я понимаю, что мне конец. Дело в том, что душа здесь нет и в помине. Мало того, что я перепачкаю всю одежду, так еще и вонять буду после этого неделю. Поэтому я с преувеличенным отчаянием упрашиваю девушку работать без масла. Та изображает удивление на смазливом лице, но за дело принимается сухими руками.
Массирует она неплохо, но вот только я уже упоминал, что массаж мне совсем ни к чему. Впечатление также портит недовольный вид массажистки.
Пару раз, набравшись духу, я касаюсь умопомрачительных гладких бедер, которые открывает совсем короткая юбка и которые маячат перед самым моим носом. Девушка с удивленным видом отстраняется, изображая еще большее недовольство и открывая, таким образом, свои ноги на мое обозрение полностью, от обреза мини-юбки до босых ступней.
После очередной такой вылазки в закуток заходит коренастая напарница и грозно спрашивает: "Фики-фикин?" Я вопросительно поднимаю брови, в ответ амига, расставляя точки над "i", сообщает: "Сри саузенд песо". Выложить три тысячи так сразу я не готов, и остаток сеанса провожу в раздумьях.
Ровно через час красотка внезапно прерывает массаж и уходит за занавеску. Я одеваюсь, благодарю негостеприимных работниц, опять усевшихся на ступеньки, и спускаюсь мимо них на пыльную и грязную улицу.
В гостиничном номере, неубранном несмотря на четыре часа пополудни, меня охватывает возбуждение. Я даже начинаю подумывать, а не возвратиться ли назад в массажный салон, но, вспомнив недовольный вид массажистки, отказываюсь от своего намерения. Ну что ж, давно пора прокатится в соседний Сосуа, именно там собираются представительницы древнейшей профессии со всего острова.
4
На главной сосуйской улице, Педроглиссанте, встречаю чику, выпасающую меня уже не первый приезд. Подруга знаками показывает, давай мол, пошли трахаться. Что-то есть в ее облике отталкивающее, но я уже устал отбиваться от страшных проституток и зря ездить туда-сюда. Вздыхаю и спрашиваю: "Кванто?" На предложение в полторы тысячи опять вздыхаю и согласно киваю головой, хотя, наверное, для нее это многовато. Чика свистит и машет рукой мотокончо. В мои планы ехать никуда не входит, в центре полно недорогих отелей на час. Но отказываться уже поздно.
Едем недолго, мотоциклист тормозит у длинного приземистого дома, фасадом напоминающего советский сельский клуб. На крыльце сидит компания из нескольких парней и девок. Плачу мотокончо. Какое-то время ждем еще одну мучачу, постарше, потом блуждаем с ней в лабиринтах строения. Наконец, получаем в распоряжение довольно большую комнату, кажущуюся мрачной из-за стен, выкрашенных в темно-зеленый цвет и тусклого освещения. В хабитасьон минимум мебели, кровать и пара стульев. Однако унитаз и душ присутствуют, и я снова раскошеливаюсь.
Секс получается совсем скверным. Прошу прощения за натурализм, но чика абсолютно сухая, я бы даже сказал шершавая. Мы оба быстро отбываем номер. Расплачиваюсь с девушкой и, проклиная себя за тупость, иду в душ.
Выйдя из душа, ругаю себя еще больше. Проститутка исчезла. Пересчитываю деньги, навскидку пропало не менее тысячи песо. И винить в этом, кроме самого себя, некого.
Вспоминаю, что минувшей ночью мне снилась черная крыса.
5
Уже получается давненько я "познакомился" в Сосуа с барменшей по имени Мария. Беру это слово в кавычки, потому что барменши здесь, как, впрочем, и везде, просто вынуждены знакомиться с кем угодно, такая уж у них работа.
Большой бар, где работала чика, находился на главной улице, Педроглиссанте. Девушка была совершенно белая, в смысле, с совсем белой кожей, хотя и явно местного розлива. И даже волосы у нее были светлые, хотя, наверное, крашеные. Еще мне запомнился густой натуральный румянец на молочной коже Марии.
Все было как обычно, я даже удивился. Никакого отличия от поведения русских женщин.
Сначала чика строила глазки, касалась моей руки при передаче денег, и, наконец, подставилась для разговора. Девчонка мне нравилась, и я готов был налаживать долговременное сотрудничество. Посчитав, однако, что в данных обстоятельствах лучше сразу брать быка за рога, нарисовал на салфетке "3000", это почти максимальная такса для местных девушек, и показал амиге. Та никак не отреагировала и вернулась к своим обязанностям.
Сидеть за стойкой весь вечер с пустым стаканом не здорово, я встал и начал прогуливаться неподалеку. Как обычно, меня удивлял, иногда до испуга, страшный вид местных проституток. Хотя, казалось бы, давно пора было привыкнуть и к наружности местных девушек, и к их самомнению.
Вернувшись на место я, маясь от безделья, стал ждать закрытия заведения. Но, как оказалось, напрасно. Когда дело подошло к шапочному разбору, барменша буквально растворилась в воздухе.
Было совершенно очевидно, что я тоже ей нравился. Однако, по обычной женской тактике, Мария начала тянуть кота за хвост. Каждый раз, когда я, собираясь поговорить, вставал напротив барменши, она уходила на другой конец стойки.
Как-то вечером подруги в баре не оказалось, однако коллега ее время от времени хитро посматривала в мою сторону. Я понял, что сегодня красотка еще должна появиться.
Так и случилось. В самый разгар "веселья", от которого лично на меня всегда нападала тоска, нарисовалась Мария, в неизменной бейсболке и румянцем во всю щеку. На этот раз чика недолго задержалась за барной стойкой. Почмокавшись с подругами, она выскользнула наружу и прямым ходом направилась на второй этаж, где гремела музыка.
Заплатив за билет, я тоже поднялся наверх, где зал был битком набит танцующими и гомонящими чернокожими. Пару раз я обошел кругом все помещение, но девушки нигде не было видно. Продолжать поиски не имело смысла, я встал в уголок и принялся разглядывать других чик, благо, на удивление, в тот вечер было на кого посмотреть.
Тут, наконец, обнаружилась и прекрасная барменша. Она скромно сидела у стены, разговаривая с подругой. Однако при моем приближении чика вскочила со стула и буквально бросилась наутек. В недоумении я застыл на месте.
Так повторилось несколько раз. Мария все время уходила от меня, причем, в конце концов, не на шутку рассердилась.
Позднее, разбираясь в особенностях женского поведения, я решил, что она обиделась из-за того, что я смотрел на других чик. Увы, это так! Эти дуры могут обижаться из-за того, что я смотрю, вернее, переношу внимание на других девушек. При этом сами могут вытворять хрен знает что.
Сейчас я уже перестал принимать женские закидоны близко к сердцу, но раньше таким способом бабы выпили из меня немало крови.
Одна подруга, когда мы познакомились поближе, призналась, что при моем приближении ее как бы охватывает, окутывает что-то знакомое и близкое, очень при этом приятное.
Как-то раз влюбленная в меня кассирша, пока я стоял около кассы и пересчитывал деньги, испытала самый настоящий оргазм. Имитировать такое прямо на рабочем месте, в торговом зале - зачем? Да и народ все-таки терся вокруг, покупатели.
То есть, женщины каким-то образом чувствуют мое внимание и думают, что, раз нравятся, то могут "выносить мозг" сколько и как хотят, не зная никакой меры. Самое смешное, что я при этом могу быть вполне равнодушен к данной девушке, а вот она, как правило, бывает влюблена по уши.
Долгое время я приписывал такое поведение женщин обычному кокетству. Потом где-то вычитал, что таким образом женщины проверяют мужские чувства и подсознательно выбирают лучшего отца для своих детей. Однако есть объяснение проще, все дело в обычной женской глупости.
Еще надо упомянуть о том, что гораздо хуже. Один мой приятель, приехав из небольшого северного города, где работал таксистом, рассказал такую историю. Возил он как-то молодую пару. Втрескавшийся по уши паренек ухаживал за девушкой, устроил покатушки, дарил цветы и конфеты. Истратил он прилично, даже по северным меркам. Возлюбленная все капризничала, то не так, это не эдак. Довела парня до белого каления. Тот вышел из машины, дал водителю денег и попросил отвезти девицу домой. Приезжают по адресу, тут подруга и спрашивает: "Ну что, может поднимешься?"
Конечно, набравшись опыта, я научился более-менее разбираться в женщинах. Выступила разок-другой - чао, бомбина. А терпеть вранье и торг в личной жизни я и раньше не мог. Да и зачем? Как только сучьи закидоны начинают мне надоедать, я, естественно, переключаюсь на других женщин. Боже, что при этом начинается...
Вот и Мария оказалась в этом смысле не лучше остальных. Долгое время в баре ее не было. Появившись вчера на работе, амига благосклонно принимала мое внимание. Однако после закрытия бара она опять исчезла из вида и появилась откуда-то уже в компании с негритосом в белом пиджаке и белой же шляпе. Причем негра этого она едва терпела, это было очевидно. Как ясно было и то, что сделала она это в пику мне.
Чем я заслужил подобное отношение, мне не понятно до сих пор.
6
Сплю я опять очень неважно. Причина "дыры", перерыва во сне, кроется в розовой барменше. Вернее, не только и не столько в ней. Одной больше, одной меньше, дело не в этом. Меня раздражает странное, непонятное поведение женщин вообще. Данный конкретный случай - это только эпизод в бесконечной череде подобных. Ведь я только посмотрел на других, совсем незнакомых мне чик одним глазом. По-моему, это не повод устраивать чуть ли не трах, прямо там, в баре.
Решаю, наконец, разобраться с этим делом. Сажусь медитировать. Долго смотрю на эпизоды странного поведения Марии и других женщин, для меня совершенно необъяснимые. Давным-давно я понял, что, конечно же, дело не в женщинах, а во мне. Бабы дуры, это так, чего уж там. Но выборка слишком уж большая. Статистика показывает, что корень проблем надо искать в себе самом.
Отвлекаюсь на мгновение и опять возвращаюсь в реальность. Ничего не изменилось, однако появилось знакомое чувство, будто что-то произошло, еще не проявленное в сознании. На этот раз, похоже, пришло понимание чего-то, пока еще в форме смутных догадок.
Никакого логического объяснения женскому поведению я так и не нашел, но главное, кажется, прочухал. Бабский идиотизм, примитивизм мышления, ревность. А, главное, мелочность, торг, их любимый торг! Ты посмотрел на одних, я потрахалась с другим, неважно даже с кем, но потом у нас опять будет вечная любовь!
Теперь надо подождать, пока шарики в голове покрутятся как следует и придет окончательное понимание.
7
"Палма" меня совсем не устраивает, и я ищу другое жилье. Списавшись на форуме с женщиной, обещавшей помочь, отправляюсь на встречу. Автор под ником "Ванесса" оставляет хорошее впечатление сдержанностью и толковостью постов. Не совсем, правда, понятно, зачем она приглашает меня к себе на работу. Позже до меня дошло, что девушка, вероятно, получает от хозяина комиссионные. В таком случае познакомиться с арендатором будет совсем не лишним.
Впечатления от общения на форуме не обманули. "Ванесса" оказалась отельным менеджером по имени Ольга. Аккуратная миниатюрная блондинка с очень приятным и симпатичным лицом.
Мне кажется, что она немного побаивается меня, вернее, относится несколько настороженно. Что не удивительно, "русо туристо, облико морале". Впрочем, через пару фраз ее настороженность исчезает. Если надо, я могу... Да если и не надо, прет из меня позитив, хоть убейте.
Ольга дает мне номер телефона, я звоню и договариваюсь с хозяином жилья о встрече на развилке дороги напротив универмага.
Стою, жду лендлорда. Подъезжает машина, останавливается перед шлагбаумом, из нее машет лысый и толстый тип, профессионально приветливый. Здороваясь, лысый протягивает руку и представляется: "Friko, Holland".
Под дождем мы проезжаем с километр по расплывшейся грунтовой дороге мимо заборов и болотистых пустырей.
Во владениях Фрико стоят несколько домиков. Все они примерно одинаковые, отличаются только количеством комнат и ценой, от трехсот пятидесяти до пятисот пятидесяти долларов в месяц. Осмотрев все, я обещаю подумать и прощаюсь с хозяином.
Поскольку других вариантов нет, через день я решаю перебираться все-таки к Фрико. Звоню и через полчаса приезжаю в "Кабарете Дрим".
Голландец с гордостью представляет совсем черную девчонку-малолетку, прыгающую по комнате: "My wife". (Моя жена.) Девчонка усаживается в кресло, закинув одну ногу на подлокотник, и время от времени поглядывает на меня с любопытством. Я понимаю, что пятидесятилетний Фрико ей до одного места, и стараюсь не смотреть на ноги-груди, которые чика с детской непосредственностью или, наоборот, вполне взрослым женским коварством выставляет напоказ. Заплатив триста пятьдесят долларов и получив филькину грамоту "рейсибо", я возвращаюсь в отель.
Здесь на меня нападает сильное нежелание перебираться завтра в "Кабарете Дрим". Выйдя на балкон и глядя на лягушек, прыгающих далеко внизу под проливным дождем, я всерьез подумываю, не отказаться ли от переезда и не потребовать обратно у Фрико свои деньги.
Болото начинается сразу за проволочной оградой отеля и простирается до каких-то непонятных зарослей на горизонте. Вид этот и в солнечное время не вызывает у меня энтузиазма, а сейчас возникает очень неприятное, гнетущее чувство, непонятно что означающее.
К своему нежеланию переезжать я отношусь вполне серьезно, однако оставляю все как есть. Поживем-увидим, свалить можно будет в любой момент, успокаиваю я себя и ложусь спать.
8
Против ожидания, ничего плохого мне не снится. Я только хочу купить одну "рубаху", а вместо нее мне дают другую.
Конечно, нежелание переезжать может оказаться пустышкой, ничего такого не значащей. По натуре я человек ленивый и домосед, и очень не люблю переезды и связанную с ними неизбежную необходимость принятия решений и обустройства на новом месте.
Однако уже в первый день я понимаю, что попал в конкретную задницу. Совсем рядом с моим домиком стоит дом побольше, состоящий из нескольких комнат. В нем располагается доминиканская семья человек из пяти-семи, к которой на выходных присоединяется еще группа родственников, так что общее количество близких мне соседей достигает двух десятков персон. Доминиканцы по традиции все время громко кричат и ни на минуту не выключают вопящий телевизор. Еще они привозят с собой парочку сумасшедших, как и хозяева, собак, которые из-за всеобщей нервозности и возбуждения тоже не прекращают своего тявканья и лая.
Вечером идет сильный дождь, соседи прячутся в дом, и я собираюсь подремать. Но, ворочаясь с боку на бок, попадаю на мокрое пятно, расплывшееся на простынях. Включив свет, я чуть не падаю в обморок. С потолка капает, вернее течет, вода в нескольких местах. Около входной двери сидит крупная жаба, а по полу шныряют местные гигантские тараканы. Огромный паук нехотя пробегает по стене и скрывается в туалете.
Схватив швабру, принимаюсь выгребать нечисть наружу, под струи ливня. Жаба и тараканы сопротивляются насилию, но кое-как мне удается очистить комнату.
Передвигаю кровать и подставляю под капель разные емкости. Закончив аварийные мероприятия, выбираю на просторной постели сухое место и засыпаю. Однако полдвенадцатого ночи меня будит сильный хлопок задней двери, о существовании которой я даже не подозревал.
9
Утром выясняется, что в баллоне нет газа. Фрико, выслушав претензию, делает морду кирпичом, и сообщает, что газ за счет постояльцев. Я прошу у него немного, на сегодня-завтра. С крышей, правда, хозяин обещает, все будет окей.
Минут через пятнадцать парнишка-прислуга за все притаскивает баллон и сноровисто присоединяет шланг. Меня снова изумляет небрежность доминиканцев в этих газовых делах. Еще хлопчик просит показать, где протекает крыша, и лезет наверх замазывать щели. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.
Наконец-то я удосужился осмотреть жилище со всех сторон. Раньше я просто не обратил внимания на то, что один угол дома отгорожен, а в закутке стоит огромная стиральная машина и сушильный бак на ней. Стены в доме, по местному обычаю, не доходят до потолка, и становится ясно, что все звуки и запахи прачечной будут свободно проникать ко мне в комнату.
Вдобавок ко всему мыльная вода, вместо того чтобы стекать по специальному желобу в болото, встает вокруг дома, покрывая изумрудно-зеленую травку ядовитой грязной пеной. А пользуются машиной чистоплотные домики часто, причем привозят грязное белье с собой в сумках и чемоданах. Здесь же стирается белье с владений голландца, и, таким образом, стиралка не простаивает никогда.
Вместо запахов морского бриза я вдыхаю вонь грязного белья и стирального порошка.
Объясняюсь с Фрико насчет мыльных луж, но голландец только недоуменно пожимает плечами.
Хорошо, мелькает у меня мысль, я тебе сделаю рекламу. Почему-то мне приходит на ум выражение "замучаешься пыль глотать". Как раз про местные дороги.
Но больше всего, как ни странно, меня достает хозяйка, чернозадая жена Фрико. Девчонка, повторюсь, совсем еще юная, но успевшая научиться сильно портить жизнь постояльцам.
На второй или третий день она принимается носиться по двору, вопя и командуя парнишкой-прислугой. Потом ложится на кучу матрасов и узлов с бельем, попой к моему окну, и широко расставляет ноги в ничего не скрывающих шортиках.
И что я должен делать? Тащить зассыху к себе под взглядами всего коллектива?
Само собой, я бы не прочь трахнуть ее, чего уж там, просто не понимаю, как подступиться к этой дуре.
По моим наблюдениям, мышление островитянок отличается от мышления современных цивилизованных женщин. Если доминиканка вобьет в свою пустую голову, будто ей чего-то надо, то она будет добиваться своего, не останавливаясь ни перед чем. И если этого ей кто-то не дает... Может быть, у них просто меньше тормозов.
Неверно истолковав мою несообразительность, зассыха принялась изводить меня всеми доступными способами.
Стоит мне задремать днем или вечером, проклятая стерва пробирается в прачечную и хлопает дверью так, что дрожат стены хибары. То же самое она проделывает поздно ночью и рано утром.
При этом дура не теряет надежды соблазнить меня. Странные существа женщины, ей Богу. Сначала нагадят тебе, испоганят все, а потом рассчитывают на хорошее отношение. Впрочем, мужчины в этом отношении ничуть не лучше.
10
Сегодня Фрико собирается в капиталь, с женой, разумеется. Сучка долго прячется от него, перебегая из одного укрытия в другое. В конце концов, муж настигает девчонку в прачечной, и я слышу весь разговор. Голландец всегда говорит с женой по-английски, видимо, обучая ее этому языку. "You don't want to go to Santo-Domingo?" (Ты не хочешь ехать в Санто-Доминго?) - переспрашивает он супругу с недоверием.
Влюбленный в хозяйку парнишка-прислужник тоже смотрит на меня волком. Еще один ромео на мою голову.
Вечером в поселке частенько отключают электричество, и делать совершенно, абсолютно нечего.
Проснувшись как-то в час ночи, чувствую сильный голод и решаю дать себе слабину. Здесь, в отличие от Бока Чики, я держу себя в строгости, хотя и там не очень баловал. Набрал вес от спокойной жизни, во время болезни и голодания все спустил и потом казался себе совсем тощим. Почему-то мне думается, что прежние параметры не вернуть уже никогда.