Правовая культура России. Учебное пособие

Священническая же власть требует строгих запретов словом за вину и зло..; царской же власти полезно действовать страхом и запрещением, и обузданием, и строжайше обуздать безумие злейших и коварных людей.

Иван Грозный

В механизме самодержавного правления царские указы, грамоты, распоряжения приобретают значение актов, требующих беспрекословного исполнения. Царский двор (не Боярская дума, не Соборы) становится центром власти и государственного управления. Для решения своих политических задач власть прибегала к чрезвычайным мерам (опричнина).

Старого Рима церкви пали в результате распространения апол-линариевой ереси, а второго Рима – града Константинополя церкви погубили турки, которые секирами и аскордами посекли двери храмов. В Твоем же державном царстве – нового третьего Рима, Святая, Соборная Апостольская церковь во всех концах вселенной в православной христианской вере во всей поднебесной паче солнца светится.

Отец Филарет

Они же, вельможи его, благоверного царя Константина, наполнившие свои казны великим богатством и почали мыслити о воине царском и рекли так себе: «Царь наш будет воин на возрасте лет своих, яко об нем пишут философии во многих странах, сядет на конь свой и возьмет меч свой в руку свою и будет добрый пастырь вере христианской и будет неверных к вере приводити, и веру христианску умножати, и славу божию возвышати, и паче Александра Македонского меча из рук не выпущати и с коня не сседати.

Иван Пересветов

С середины XVI до середины XVII вв. в России (ставшей в это время многонациональным государственным образованием) действуют органы, имеющие определенно представительный характер, – Земские соборы. Представители от разных сословий, участвующие в соборах, доводили до сведения власти свои требования и пожелания в форме соборных наказов. Это была новая форма взаимоотношений с властью, появление которой свидетельствовало об усложнении самой структуры российской правовой культуры.

В ситуации политической конфронтации (Смутное время) Соборы решали один из важнейших вопросов государственного строительства – выборы государя. В ряде случаев боярская олигархия, опирающаяся на формальные постановления соборов, пыталась сформировать целую систему ограничений для верховной власти, внести элементы «конституционного» правления (политика так называемой семибоярщины).

Самодержавная идея превращения всех сословий в служебные и подчиненные царской власти не могла быть реализована в полной мере. Все еще значительной экономической и политической силой обладала феодальная аристократия («княжата»). Церковные иерархи располагали значительными имущественными ценностями и землями, попытки их изъятия и ограничения, предпринятые в конце XVI в., не дали заметных результатов. «Освященный собор» (собрание высших иерархов церкви) играл важнейшую роль в структуре и работе Земских соборов. По-настоящему «служилым» оказывалось только дворянство, пестрое по своему составу, вечно нуждавшееся в денежных и земельных выделах из казны и конкурирующее с боярской аристократией.

Самодержавной власти приходилось непрерывно гасить конфликты, возникающие между сословиями, и в ходе этого процесса самодержавие укрепляло собственную власть, олицетворенную в персоне государя-самодержца.

Так же и там, где множится и ширится зло человеческое, где нет единодушия начальников с подданными, все приходит к тому, что все царство переполняется злом и грехами человеческими, за которые карает Бог.

Во всяком государстве властителям и начальникам подобает жить честно и праведно, чтобы являлись они образцом всех добродетелей, ибо каков будет царь, таковы же, глядя на него будут и подданные его. Как говорится в народной притче: каков купец или торговый человек, таков и его товар.

Если грехами и иными неподобающими делами и жестокостью государей и начальников оскверняемо и развращаемо бывает государство, то, напротив, добродетель укрепляется смирением и милосердием их, ибо добрый нрав государя укрепляет подданных его.

О причинах гибели царств

В XVII в. правовая культура России приобретает определенные черты сословной культуры. В годы опричнины и Смуты на первый план в политической борьбе стремится выйти поместное дворянство, декларирующее ряд своих требований, важнейшими из которых являются изменение правового статуса поместного землевладения (введение наследственного порядка, приравнивания его к вотчине) и принятие правовых мер для прикрепления крестьян к земле и запрета их свободного перехода (этот процесс начался еще введением правила о Юрьевом дне в 1497 г.). Составляя реальную политическую силу (в госаппарате и войске) дворянство имело шансы на достижение поставленных целей.

Рост городов, отмеченный в XVI–XVII вв., привел также к политическому усилению их патрициата, верхушки посадского населения (купцов, промысловиков, служилых людей). О социальной активности городского населения в XVII в. свидетельствует целый ряд конфликтных ситуаций, связанных с неадекватной политикой государства в городах («медный», «соляной», «хлебный» бунты). Серьезной проблемой для горожан был вопрос о так называемых белых слободах, недвижимости, расположенной в черте города, принадлежащей светским или духовным феодалам (крупным вельможам, митрополиту и т. д.) и освобожденной от уплаты государственного налога (тягла). Требование о ликвидации таких слобод было удовлетворено Собором.

Значение первого Земского собора в Москве должно рассматриваться с двух сторон. С одной стороны, собор был найденной формой непосредственных отношений царя к Русской земле. (…) Первый Земский собор в Москве дал царю необходимую опору для развития своей власти, такую опору, на которой царская власть могла держаться твердо – без опасения от каких-либо притязаний; ибо после собора за нее уже явно стояла воля всей Русской земли, заявившая себя на Соборе на стороне царской власти (…)».

Профессор И. Д. Беляев

Политика опричнины нанесла серьезный удар по феодальной аристократии, но в ситуации Смуты (1605–1612) боярская олигархия вновь смогла укрепить свои политические позиции. Однако после установления относительной стабилизации при выборе царя из новой династии Романовых (1613) аристократы были вынуждены учитывать мнение представителей других сословий: дворянства, купечества и горожан.

В 1550 г. был принят новый (Царский) Судебник, положения которого закрепляли систему самодержавного правления. Почти одновременно с ним принимается «Стоглав», свод установлений церковного собора, регламентирующих статус, компетенцию и деятельность церковных учреждений и духовных лиц. Идеологическая значимость церкви и ее иерархов после введения в России патриаршества (1589) значительно возросла, что проявилось, в частности, в той роли, которую она сыграла в преодолении Смуты. Вместе с тем, экономическому положению церкви был нанесен существенный урон: целым рядом соборных постановлений резко сокращалось число источников, из которых церковь черпала свое благосостояние (запреты завещать землю монастырям, дарить Церкви недвижимость и пр.). Неожиданным образом идеология так называемых нестяжателей, требующих от Церкви имущественной аскезы, отказа от имущественных благ, была использована государством, заинтересованным в ограничении экономической мощи монастырей и иерархов.

Разделение русского общества на сословия, каждое из которых обладало собственным правовым статусом и собственной юрисдикцией, прежде всего, способствовало дальнейшему укреплению самодержавной власти. Земские соборы перестают созываться уже в середине XVII в. (их заменили сословные совещания, созываемые монархом для обсуждения конкретных задач). Опричнина, Ливонская война и Смута существенно подорвали экономику страны. В это время встает актуальная задача по закреплению рабочих рук за землей (т. е. крепостного права), ремесленников – за посадами, задача максимально полного учета всех трудовых и финансовых ресурсов. Достигшая, казалось бы, своего предела централизация управления (приказно-воеводская система) позволяла решать эти задачи достаточно эффективно.

Соборное уложение 1649 г., принятое в условиях существования сословно-представительной монархии, по своей сути является документом уже следующей эпохи – эпохи монархии абсолютной. Нормы Уложения самым тщательным образом оберегают верховную власть от любых посягательств (даже голого умысла), политические преступления наказываются самым жестоким образом (смертная казнь в Уложении устанавливается более чем в 60 случаях). Православный и мессианский характер самодержавного царства остается неизменным, смещаются, однако, приоритеты: в «симфоническом» соединении Церкви и государства первая теперь оказывается под властным и правовым покровительством второго.

Впервые в правовой истории России церковные дела и преступления против Церкви оказываются в юрисдикции государства. Прежде пронизанная теологическими и сакральными элементами русская правовая культура приобретает теперь скорее этатистские, государственно-властные черты.

1. Суд государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси судить бояром и околничим, и думным людем, и дьяком, и всяким приказным людем, и судьям, и всякая росправа делать всем людем Московского государства от большего и до меньшаго чину въправду. Такъже и приезжих иноземцев и всяких прибылых людей, которые в Московском государстве будут, тем же судом судить иросправа делать по государеву указу въправду, а своим вымыслом в судных делах по дружбе и не по дружбе ничего не прибавливати ни убавливати, и ни в чем другу не дружить, а недругу не мъстить, и никому ни в чем ни для чего не норовить, делать всякие государевы дела не стыдяся лица сильных, и избавляти обидящаго от руки неправедного.

Соборное уложение 1649 г.

Самодержавие предполагает реализацию идеи служебного характера всех без исключения сословий. Наиболее последовательно этот принцип мог быть применен к поместному дворянству, своим экономическим положением обязанного государственной службе. Что касается городского, посадского населения, его отношения с государством сводились преимущественно к уплате налогов, податей и выполнению некоторых повинностей. Однако Соборное уложение вопреки всем экономическим принципам, предполагающим расцвет ремесла и торговли в свободе перемещения рабочих рук и капиталов, пошло по пути, подсказанному исключительно интересами фиска. Закон запретил свободное перемещение купцов и ремесленников из одного посада в другой, имея в виду их стабильное нахождение в фиксированном месте, где налоговый надзор легче всего может их обнаружить. Заодно в систему посадского тягла были включены и «белые» слободы. Максимальный сбор налогов и податей становился в городе приоритетной целью государства.

Развивающаяся экономика требовала все больших вложений и отдачи труда. Закрепощение крестьян становилось неотложным делом. Целым рядом предварительных актов (правило Юрьего дня, установление «заповедных» и «урочных» лет, переписи крестьянского населения, система кабальных договоров) законодатель подготовил этот завершающий этап. Соборное уложение единым решением (отмена «урочных» лет и бессрочный возврат беглых) вводит систему так называемого крепостного права. Крестьяне прикрепляются к земле как часть производительных сил, которые не могут быть от нее отделены. Государственное хозяйство (включающее в себя помещичьи, вотчинные, дворцовые и т. д. земли) тем самым сформировало мощный «производственный комплекс», который будет действовать на протяжении более чем 200 лет. (Следует заметить, что прикрепление рассматривалось поначалу как мера временная и что тотальное прикрепление стало результатом массовых, уже имевших место, кабальных договоров крестьян с их господами о закреплении.) Такая система позволила сделать первый шаг к юридическому сближению вотчины и поместья (был разрешен их обмен независимо от разного характера этих форм землевладения и способа их возникновения), т. е. дальнейшей консолидации правящих сословий.

Присоединенные к России в середине XVII в. земли (Украина), прежде находившиеся в правовом поле Речи Посполитой, добавили к правовой системе и культуре страны целый ряд институтов и норм, прежде им незнакомых. Сюда относились элементы городского (Магдебургского) права, демократические институты казачьего правопорядка, правовые традиции, заимствованные из западноевропейского права. Составители Соборного уложения 1649 г. в преамбуле прямо ссылались на заимствования из иноземного (византийско-римского, польско-литовского и др.) права. Российская правовая культура обогащалась за счет заимствования иностранной судебной практики и правовых обычаев. (Определенную роль проводников этой традиции сыграли иммигранты из Европы, где в начале века разыгралась Тридцатилетняя война, которые сформировали в Москве целую немецкую слободу.) Сама структура и юридический язык Уложения отмечены новыми влияниями: здесь прослеживается тенденция к выделению отдельных отраслей права (судебного, уголовного, административного, гражданского и т. п.); влияние литовских статутов, где уже были подробно разработаны многие нормы вещного и обязательственного права (например, сервитуты); прямые заимствования из византийского и европейского канонического права в разделе о преступлениях против Церкви.

Вместе с тем, восточные регионы страны, присоединившиеся еще в XVI в. (Казань, Астрахань, Сибирь), в основном оставались в сфере действия своих традиционных систем права, в значительной мере основанных на обычае и традициях. Тем самым российская правовая культура в виде такого «плюрализма» уже утверждала имперский принцип «множественности в единстве».

Соборное уложение стало кодификацией, предполагавшей охватить своим регулированием все стороны общественной жизни. Закон в качестве проявления государственной воли был призван стать универсальным регулятором. Его основными источниками были указы государя, решения Боярской думы и постановления Земского собора. При этом как инициатива издания закона, так и последняя санкция, несомненно принадлежали верховной власти в лице царя (хотя выбор персоны самого царя мог находиться в компетенции Земского собора). Обычай почти исчез из юридической практики, сама же эта (судебная, земская) практика стала подвергаться специфической кодификации в форме обобщений в указных книгах приказов. Становилось очевидным, что главным источником права теперь является «закон» в его самом широком понимании.

Где законы хорошие – там и подданные довольны, и чужеземцы хотят туда прийти. А где законы жестокие – там свои собственные подданные жаждут перемены правления и часто изменяют, если могут, а чужеземцы боятся приходить. О, государь, управляй людьми так, чтобы они не хотели перемен. <…>

Праведная королевская власть превращается в тиранство не столько из-за лютого мучительства, сколько из-за грабительских законов. Ибо какой-либо король может быть тираном и без грабительских законов, но государственный строй будет не тиранским, а справедливым правлением. А при грабительских законах не может быть того, чтобы и правление не было тиранским и король не был тираном. То есть если какой-либо король самых богатых людей без (всякой их) вины открыто грабит и самых сильных убивает, но не подрывает благих народных законов, то, хотя сам король – злодей, людодерец и тиран, но государственный строй не изменяется и не становится тиранством, и после смерти этого тирана снова наступит благое правление.

Юрий Крижанич

В области развития юридической техники Соборное уложение пошло значительно дальше судебников. Здесь уже можно говорить об использовании таких приемов, как систематизация, кодификация и инкорпорация правовых норм. Был предусмотрен правовой механизм обновления кодекса. Комиссия князя Оболенского, работавшая над составлением Уложения, тщательным образом изучала европейские техники кодификационных работ и была готова сформулировать определенные теоретико-правовые основания для обоснования своих практических решений. Наказы депутатов стали также одним из важнейших источников Уложения.

Однако стратегической ошибкой составителей Уложения стало их стремление включить все возможные ситуации и отношения в единую систему регуляторов, в единый кодекс, единый правовой акт – Уложение. Реальная жизнь очень быстро показала недостижимость такой цели. Уже через десять – двадцать лет нормы Уложения стали дополняться так называемыми новоуказными статьями, ближе стоящими к действительности и текущей практике, статьями Новоторгового устава и большим количеством конкретных царских указов.