МММега Мифология. Раскол Миров: Свет и Тьма в смертельной схватке за вечность

© Денис Васильевич Лисогур, 2024

ISBN 978-5-0062-9146-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава Первая: Молитва

В самом сердце созвездий, где миры перепутаны нитями судьбы, разгорелась вековечная битва между силами света и тьмы. Боги и богини из разных пантеонов, каждый со своими уникальными дарами и могуществом, сошлись в эпическом противостоянии за право обладать молитвами смертных.

В одном углу выстроились воинственные светлые герои – бессмертные воплощения отваги, чести и добродетели. Среди них величественный Перун, чей громовой кулак мог рассеивать тучи одним ударом. Рядом с ним стояла прекрасная Лада – богиня любви и весеннего пробуждения, чьи поцелуи дарили жизнь даже увядшим землям. Их союзниками были благородный Тор, владыка молний, и мудрая Афина, покровительница воинского мастерства.

Напротив них выстроился легион темных сил – извечные повелители хаоса, зависти и разрушения. Вожаком был Чернобог, повелитель Навьего мира, чья наводящая ужас сила способна была сокрушить любого смертного духом. Рядом с ним возвышалась Чёрная Ведьма Семаргл, безжалостная искусительница, манипулирующая самыми тёмными человеческими желаниями. Им помогали жестокий Аарон, падший ангел огненных гор, и коварная Геката, богиня волшебства и колдовства.

На кону стояли намоленные веками молитвы человечества – непревзойденный источник энергии и могущества для божественных сущностей. Чьи стремления восторжествуют – светлые идеалы или тёмные искушения? Битва была неминуема…

На Поле Вечной Битвы, простирающемся за гранью реальности, выстроились армии божеств. Царила напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленными раскатами небесного грома.

Светлые герои возвышались на величественном холме, озаренном сиянием тысячи звезд. Перун покрытый сверкающими доспехами, сжимал в могучей длани легендарный молот Громовик. Вокруг него плясали искры молний, ожидая приказа своего повелителя. Прекрасная Лада была облачена в сотканное из лепестков весеннее одеяние. Ее лучистые глаза дарили надежду всем защитникам света. По левую руку от Перуна разместился Тор – грозный воин с окладистой бородой и исполинским молотом Мьёльнир. А по правую – Афина, мудрая полководица в сверкающих доспехах, с золотым шлемом и копьем наперевес. За вожаками света выстроились сонмы бессмертных героев: от скандинавских валькирий до индийских дэвов и древнеегипетских фараонов – воинственная рать светозарных избранников.

Но не менее устрашающе выглядели полчища тьмы, высыпавшие на проклятые равнины. Омрачающий весь мир своим присутствием, главенствовал Чернобог – подобный горе в человеческом облике, увенчанный рогатым венцом. Его алчные когти сжимали скипетр из черной стали. Рядом парила Семаргл – искусительница с телом оливковой змеи и личиной порочной красавицы. Вкруг них вихрем кружили Аарон и Геката со своими нечестивыми орденами – армией безликих теней, адских чудовищ и самих исчадий преисподней.

Два безбрежных воинства застыли в преддверии жесточайшей схватки, от исхода которой зависела судьба молитв человечества и возможно, нечто куда более великое…

Величественные армии светлых и темных божеств замерли в преддверии эпохальной битвы на Поле Вечной Войны. Каждое движение, каждый вдох были пропитаны напряжением, ожиданием того судьбоносного мига, когда прогремит первый удар небесного боя.

На холме света Перун с громовым скипетром в деснице громогласно обратился к своим бесстрашным воинам: «Витязи вселенной! Вот пришел час, который мы столетиями ждали – миг, когда мы вступим в последнюю схватку с полчищами мрака! Но не страшитесь, ибо за нами – вековые идеалы человечества, созидающая мощь светлого начала. Мы сражаемся за право смертных дышать чистыми молитвами, избавленными от скверны и искушений!»

И тут же Чернобог, увенчанный рогами вселенского зла, выступил вперед с брутальным ответом: «Жалкие служители приторной лжи! Вы жонглируете пустыми обещаниями и призрачными надеждами. Но истинная суть людей – в их низменных страхах и порочных желаниях! Именно темные молитвы человечества сделают нас непобедимыми!» Его слова разнеслись подобно дьявольскому рёву, вызвав торжествующий клич у нечестивых легионов тьмы.

Афина со сверкающим взором выступила вперед, сжимая копье: «Не отчаивайтесь, бессмертные! Даже в самых испорченных смертных душах теплится искра чистоты и добродетели. Мы должны возжечь это светлое пламя вопреки сластолюбивой Семаргл и ее змеиным чарам!»

В ответ змеиная искусительница приблизилась к Афине, ядовито шепча: «О, я и не сомневаюсь в твоих речах, девственная дева… Ведь понять греховные желания плоти ты не способна. Так позволь мне лично направить это бушующее пламя в нужное русло!» И обольстительницу окружило вихревое облако пурпурного дыма и плотских иллюзий.

Поле Вечной Войны содрогнулось от первых схваток, ибо армии света и тьмы ринулись друг на друга, вгрызаясь в самую гущу смертельной рукопашной битвы богов…

Поле Вечной Битвы запылало со всех сторон в безудержном противостоянии светлых и темных божественных сил. В эпицентре сражения оказались главные боги древнерусского пантеона.

В авангарде воинства света гордо шествовали Сварог – мудрый небесный кузнец в сверкающих доспехах, и его супруга Макошь – покровительница плодородия, облаченная в нарядное одеяние земных тонов. Сварог ковал молниями прямо в своих ладонях, изливая разряды на ряды нечисти. А Макошь взмахами посоха пробуждала к жизни растительность и земные стихии, образуя живой вал против нечестивых сил.

Рядом с ними выступил Даждьбог – бог солнца, с нимбом ослепительного сияния вокруг головы. В его деснице сверкал клинок солнечного света, от одного удара которого чудовища тьмы рассыпались прахом. А в шуйце он сжимал сферу животворного тепла, источающую благостный свет жизни.

За ними следовали Белобог – могучий богатырь света в алых доспехах, он источал ауру чистой праведности, способной обратить в прах любое зло.

Бок о бок с ним вели в бой молодые Ярило и Лада. Ярило был юным красавцем с лучистыми глазами, а в его руках пульсировала сияющая ярилина дубинка, которой он бесстрашно сражался с порождениями мрака. Лада, чарующая богиня весны и любви, лепестками своих рук дарила жизнь растениям и вдохновение героям.

На темной стороне поля свирепствовали жуткие Вий – древнее чудище хаоса со змеиным туловищем и ликом безумия, и Марена – повелительница смерти в образе безглазого скелета с серпом в костлявых руках. Они высасывали жизненные силы даже из падших воинов.

Рядом парил Стрибог – свирепый бог ветров с крылами штормового урагана и торнадо в каждой деснице. А Симаргл – змееподобная искусительница страстей кружила в дьявольском танце обольщения, пленяя умы воинов греховными видениями.

Осаждали их отчаянно бившиеся Святовит – солнечный воин света, чья сила звезд полыхала в его взоре, и Святобор – лесной богатырь с дубиной из цельного ствола исполинского дуба в руках. А Девану лучников – сестру Сварога, поддерживали отряды лучниц-дриад Тригла и Ля-Ля во главе.

Все главные божества Сварожьих сыновей и Рода метались в сплошном калейдоскопе эпической бойни, по чьему исходу должна была решиться участь самих молитв человечества – будут ли они вечно витать во тьме или вознесутся в небесное сияние…

И бились они в неистовой сече три дня и три ночи без роздыха и перемены. Горизонты озарялись всполохами молний от столкновений божественных сил. Земля содрогалась от топота тысяч воителей. А небеса сотрясались от рева бессмертных громовержцев.

На третий день сражение достигло апогея. Сварог, окруженный вражескими легионами, выковывал из молний все новые громовые стрелы, осыпая врагов раскатами грома. Но силы его убывали. И тогда на помощь пришла верная Макошь, взметая вихри земной энергии и пробуждая к жизни целые рощи боевых дубрав для поддержки супруга.

Даждьбог сплетал из солнечного сияния разящие лучи, противостоя самому Чернобогу, извергающему волны густой тьмы. Их соприкосновение порождало ужасающие вспышки, озаряющие все поле боя. Вокруг кипели схватки Белобога и Ярилы с Вием и Симаргл.

Марена с безжалостной ухмылкой косила ряды воинов, но на ее пути вставал Святовит, чьи солнечные стрелы ярко пылали в сумраке ее миазмов. А неукротимый Стрибог бушевал смерчами, разметая рати бесчинного племени.

Лада и Леля же окружали павших воинов вихрем живительных энергий, воскрешая их силы для новой сечи. Святобор и богатырские витязи отвергали яростные наскоки змееподобных исчадий тьмы могучими ударами дубин.

И так длилась Великая Битва богов на Поле Вечной Войны. Не ведая ни передышки, ни жалости, бессмертные противники сходились в смертельных объятиях. Ибо на этом негасимом пламени небесной битвы куется каждая молитва человечества – устремлена ли она к свету созидания или порывам разрушительной тьмы.

Чернобог промолвил – Вперед и только в перед братья тьмы!!!

В тот же миг, когда отзвучали последние слова Чернобога, казалось, сама вселенная содрогнулась от непомерной мощи схватившихся за власть над молитвами смертных божественных сил. Перун вскинул свой легендарный молот Громовик, и с его начищенных докрасна боков сорвались первые разряды молний, устремившиеся прямо в гущу врагов. Подобно светлой метеоритной туче, целый рой громовых стрел обрушился на полчища тьмы.

Завесу из сизых туч, скрывавших поле боя, тут же разорвали сноповидные огненные всполохи – ответный залп падшего ангела Аарона, испепелявшего светлых воинов своим пламенем изнутри. Исчадия тьмы окутались вихрем бессмертного пламени и пылающими тучами устремились на холм света.

Издав боевой клич, подобный торжествующей песне гроз и молний, Перун рассёк копьём воздух, открывая райдору – легендарное чудо электрической магии. Громовержец вместе с Ладой и отборными дружинами вихрем сошёл с насиженных высот, дабы вступить в непосредственное сражение с тёмными изгоями.

Навстречу им из чудовищных туманов выплыли исполинские тени – адская сворá демонических существ, порождённых самыми мрачными кошмарами. Среди них возвышалась горгулья – гротескный монстр с крыльями большими, чем у небесного дракона, телом горгоны и оскаленной змеиной пастью, изрыгающей ожившие ночные кошмары. Перед этим чудищем ни один простой смертный не мог устоять.

Тем не менее, свет не дрогнул перед напастью. Молниеносным ударом Тор рассек ожившие сумраки, обезглавив самую горгулью. Оставшиеся от её туловища ошмётки тут же были впечатаны в земли страшной дубиной Мьёлнира. Богиня Афина со своим бессмертным копьём шла впереди, наводя смятение в рядах кошмарных порождений хаоса. Ничто не могло устоять против её стремительного натиска и стратегического гения.

С другого фланга, насмехаясь над световыми героями, наступала армада демонических сущностей во главе с самой Чёрной Богиней Семаргл. Ведьма была облачена в живой плащ из ядовитых гадюк, шипящих на всё вокруг. Сама она правила адскими конями, волоча за собой колесницу из человеческих костей, влекомую цепочкой проклятых душ. Её боевой клич походил на вопль умирающего в агонии человека…

Столкновение двух грандиозных армад богов потрясало саму реальность, но это было только начало величайшей битвы в истории мироздания! Полыхающими вихрями крутились бессмертные герои, сшибаясь в воздухе с демоническими поршнями зла… Что же ждёт нас дальше в этой беспрецедентной войне между высшими силами добра и зла за судьбы всего человечества?!

В самом эпицентре битвы Перуна и Лады с чудовищной ордой Семаргл кипела настоящая буря из разрядов молний и сгустков яда. Прекрасная богиня весны, вопреки своей хрупкой натуре, мужественно сражалась бок о бок с громовержцем, осыпая порождения тьмы терновыми розами – каждая из которых была подобна смертоносной стреле.

– Никогда не уступим зловонным слугам хаоса! – воскликнула Лада, ловко увернувшись от смертоносного удара одной из гадюк Семаргл. – Свет вечен, а тьма – лишь мимолетная тень!

Громогласный хохот колдуньи разнесся по полю брани:

– Ах, наивная дура! Разве ты не видишь, что именно сумрак движет этим миром? Люди боятся света не меньше, чем тьмы. А их тайные желания и вовсе из области ночных грез!

Меж тем, там, где алчная ярость Аарона столкнулась с мощью Тора, земля буквально расступалась под лавиной огненных и электрических разрядов. Падший ангел парил над гигантской воронкой из апокалиптического пламени, извергая из своей утробы вихри всепоглощающего огня. Тор в своих сверкающих доспехах, сбивая молнией один сгусток за другим, шагал прямо в жерло смертоносного ада.

– Думаешь, твои жалкие искры смогут удержать меня, выродок?! – провозгласил он исполинским голосом. – Мьёльнир сокрушил не одного великана и титана!

– Ты так ничему и не научился, тупица! – хохотнул в ответ Аарон. – Это пламя не обычный огонь. Это саженцы самой Преисподней! Их жар вечен и неугасим, ибо они взращены на крови и муках миллионов грешников.

Могучий Тор вскинул молот и ударил им прямо в средоточие адского заклятья, мощью своего удара раздробив помянутые «саженцы» на мелкие кремнёвые брызги. Вопреки хвастовству Аарона, пламя тут же начало гаснуть.

На другом фронте Афина со своим бессмертным копьем выстраивала облачные фаланги из эфирных лучников и небесных витязей, наставляя их:

– Ни единой лазейки для порождений мрака! Выпустите на них тучи светлых стрел! Пусть над ними не будет даже крохотного клочка безопасного неба!

И вслед за командой Афины в сумрачные орды тьмы устремились мириады звездных стрел, что пронзали даже самые плотные кромешные тучи. Там, куда они попадали, мрак рассеивался, обнажая лучезарное сияние истинного света.

Но тут сама богиня Мудрости едва избежала насмешливой атаки Гекаты. Древняя владычица волшбы окружила Афину вспыхивающим вихрем иллюзорных демонов и адских теней, чьи угрожающие ухмылки смущали даже богиню.

– Не слишком ли прямолинейна твоя так называемая «мудрость», девочка? – прошипела Геката, появляясь в вихре собственных зрительных обманов. – Разве настоящий свет так ярок и очевиден для глаз смертных? Скорее, их разум затуманен сумраком сомнений и страстей!

Афина молниеносно переместилась из ловушки тёмной колдуньи и выставила своё бессмертное копьё наперевес:

– Слова философа без его дел подобны гулу ветра в пустыне. Так покажи на деле, ведьма, чего стоит твое колдовство!

Эпическая бойня все больше разрасталась и сгущалась. А ведь это было только начало сражения за души всего человечества!

В самом сердце бушующей бури сошлись в яростной схватке Перун и Чернобог, вожди противоборствующих армий. Раскаты молний от столкновений их легендарных артефактов – громового молота и скипетра из черной стали – потрясали саму ткань реальности.

– Твои жалкие молнии ничтожны передо мной, владыка иллюзий! – прогремел зловещий голос Чернобога. Его лицо представляло собой маску глубокого ужаса – ввалившиеся глазницы, кожа трупного оттенка, с проступающими венами и шрамами былых ран.

В ответ Перун расхохотался сокрушительным раскатом грома:

– Не строй из себя неведомого ужаса, недоразумение! Я сражался с Змеем Ногаем и Идой-Богатырем, исчадиями тьмы куда более могущественными, чем ты!

Разгневанный Чернобог выплюнул целую тучу ядовитых сгустков из черной энергии, каждый столь же смертоносный, как стрела. Но Перун лишь вскинул свой молот, и те рассеялись от единого удара молнии.

– Позор тебе, ничтожество! Ты зовешься богом, но твоя сила – лишь дешевая имитация настоящего могущества. Дай-ка взглянуть, каков ты на самом деле! – Зловещий оскал Чернобога вмиг обратился в волну вселенского ужаса, материализовавшуюся в форме миллионов оскаленных ртов и смертельно-бледных рож, устремившихся к Перуну со всех сторон.

Вихрь проклятой энергии поглотил самого громовержца, погружая его в моря смертельного психического страдания, муки всех самых леденящих душу видений и кошмаров одновременно. Но бесстрашный бог не дрогнул и не сломался! Он лишь расхохотался могучим раскатом небесной стихии:

– Жалкие ужасы! Я даже не почувствовал их вкуса. Тебе не сравниться со мной в искусстве внушать ужас, глупец!

И в тот же миг изо рта Перуна вырвался громоподобный рев, состоящий из самых чудовищных криков и воплей, которые одним звуком были способны лишить разума любого смертного. Даже сам Чернобог поневоле сделал шаг назад, устрашенный пробудившимся могуществом бога громовержца…

Неподалеку, в самой безумной круговерти боя, богиня любви и весны Лада негодовала, созерцая кровавую бойню:

– Довольно унижать саму природу сей бессмысленной бойней! Есть ли кто достойный из сил тьмы, кто примет вызов и сразится со мной по всем правилам?

– Хо-хо, смотрите-ка, какая нашлась сладкая пташка! – Из липкого ядовитого тумана выступила сама Семаргл, грозная повелительница всех тёмных желаний плоти и крови. – Выходи же танцевать со мной, дурочка. Я с радостью заглушу твои жалкие писки!

Вокруг самой Семаргл при каждом ее слове материализовывались все новые твари – жуткие слизни, змеи и ящеры невиданных отвратительных форм.

Лада лишь рассмеялась, ничуть не устрашившись гадскими тварями:

– Глупые потуги смердящей твари! Я – богиня цветущей жизни, а не бесплотный призрак вроде тебя. Природа на моей стороне!

Прелестная Лада взмахнула прозрачным рукавом, и из-под земли вокруг распустились тысячи душистых цветов – благоухающие розы, лилии и гвоздики обвили собой всех омерзительных гадов, удушив их лепестками своей свежести.

– Видишь? Ты всего лишь слизень, которого могут раздавить собственной красотой, – с этими словами Лада встретилась взглядом с самой Семаргл.

Но ведьма лишь захохотала в ответ:

– Ох, как же ты наивна для такой древней богини! Не цветы несут жизнь, а густые соки и животные страсти. Позволь же мне просветить тебя…

И вдруг все благоухающее цветочное поле вокруг них стало вянуть и чернеть, покрываясь торчащими щупальцами и мерзкими присосками, исторгающими какие-то смердящие миазмы. Это были самые порочные, отвратительные цветы греха и низменного вожделения – ужасающие порождения темной похоти…

Что же предпримет сама Лада против этой поистине омерзительной атаки? А ведь это лишь малая часть грандиозной войны между всеми олицетворениями света и тьмы, что бушует от края до края всей реальности!

Лада в ужасе отпрянула от чудовищных отвратительных цветов похоти и греха, что расползались повсюду, отравляя саму землю своими склизкими смердящими отростками. Однако богиня весны и юной невинности быстро взяла себя в руки, вспомнив свою истинную суть.

– Так вот, значит, каковы твои настоящие козни, гадина?! – воскликнула Лада, вскинув руки к небесам. – Ты мыслишь, что можешь запятнать саму чистоту природы своими низменными искажениями?! Но сила, данная мне самой Матерью-Землей, развеет твои мерзкие видения!

Лада вскинула руки, и из-под земли вокруг нее вдруг забили десятки струй чистейшей родниковой воды. Эти невинные потоки разлились повсюду, омывая все вокруг и смывая порождения Семаргл. Ядовитые миазмы и чудовищные цветы мерзкой похоти вянули и сжимались, сметаемые водными струями.

– Нет, нет!!! – Взвыла в бессильной ярости Семаргл, брызгая зловонной багровой слюной. – Как смеет твоя убогая влага разрушать мои совершенные создания?! Их соки и венчики вобрали саму квинтэссенцию низменных желаний и нечистых сил!

Ведьма возвела к небесам руки в отвратительном ритуальном жесте, и вокруг нее заклубились темно-багровые сполохи ядовитого тумана. Они вихрем закружились в противоход струям Лады, впитывая и отравляя саму воду вокруг. Очень скоро безупречно чистые родники обратились в ручьи застойной ржавой жижи с плавающими в ней гадкими комками и сгустками.

Богиня весны поневоле отступила, содрогаясь от отвращения. Но Семаргл уже приближалась к ней, окруженная развевающимся плащом из живых змей и ядовитых жаб.

– Глупышка… Разве ты думала, что так просто одолеешь меня? Я вобрала в себя все самые грязные, низменные мечты и желания народов мира! Они дали мне силу, бессмертную, как слизь на дне мутной лужи. И эту мощь ты попробуешь на собственной шкуре!

Семаргл протянула к лицу Лады отвратительную лапу, точно когтистую каргу, исторгающую потоки зловонной тьмы…

Казалось, богиня весны и цветения в этот миг подверглась величайшей опасности быть запятнанной самыми мерзкими и низменными силами, которые олицетворяла Семаргл. Когтистая лапа исчадия похоти и греха уже почти коснулась лица Лады, осеняя ее отвратительными сполохами ядовитого тумана.

Но в последний миг на защиту прекрасной богини грянул ниоткуда раскат могучего грома! Это был Перун, победивший Чернобога и поспешивший на выручку своей возлюбленной супруге. Ударом своего молота он рассеял все гадкие облака, окружавшие Ладу.

– Руки прочь от моей жены, мерзкая тварь! – Прогремел Перун, обрушивая на Семаргл смертоносный разряд молнии из небесных высот.

Ведьма отшатнулась с воплем ярости и боли, но не была поражена смертельным ударом. Из ее распахнутой в крике пасти хлынули целые потоки нечистот – гной, желчь и мерзкие слизи всех оттенков. Этой ядовитой волной Семаргл попыталась захлестнуть и самого громовержца.

– Лишь взгляни, хвастунишка, на истинное могущество Матери Похоти! – Взревела ведьма, извергая из себя все новые фонтаны калечащей мерзости. – Я состою из квинтэссенции самых грязных грез и вожделений миллионов жалких смертных! Их тайные пороки питают меня!

Однако Перун, возвышаясь в громовом сиянии, лишь рассмеялся в ответ:

– Пустое сотрясание воздуха! Твои испражнения так же бессильны предо мной, как и остальные жалкие козни. Вот истинное могущество, что преодолевает любые скверны!

Он вскинул свой молот, и на поле боя обрушился самый могучий разряд из когда-либо виденных. И он сжег до молекул все ядовитые миазмы Семаргл, обратив их безобразные потоки в рассеянный сухой пепел. Сама ведьма оказалась отброшена прочь, опаленная силой первозданной стихии.

Перун торжествующе повернулся к Ладе и нежно обнял ее:

– Вот теперь никакие мерзости не осквернят твою прелесть, моя дорогая. Только вечная весна и чистота жизни будут озарять наш путь отныне и навеки!

И супруги, властители вечного весеннего цвета, воссоединились в сиянии громовых молний и душистых лепестков бесчисленных цветов, распустившихся вокруг. Так побеждает вечный свет даже самые извращенные козни вселенских сил тьмы!

Великий Перун, победно объятый с возлюбленной Ладой, вдруг нахмурился. Ибо почуял он силу зловещую, ещё присутствующую во чреве земли, и рык гневный из бездны пагубной.

– Довольно прятаться, червь подколодный! – Громогласно возвестил он в землю. – Выползай и прими свой конец достойно, если осталась в тебе хоть крупица отваги!

И вот разверзлась пред ними утроба матушки-земли, и выбрался оттуда сам Чернобог в отвратительном многоглавом обличье. Смрадные отродья Семаргл висели на нем гадкими наростами.

– Глупец! – Прохрипел владыка злобных чар. – Если думаешь, что твой огненный хлыст способен покончить с истинным воплощением Тьмы, то жестоко заблуждаешься!

Чудовищная пасть Чернобога разверзлась, извергая целый смерч ожившей Тьмы – мириады когтистых рук, сотканных из самой черноты небытия. Они рвались к лицам Перуна и Лады, чтобы вырвать из них жизненную силу.

– Вот оно – моё истинное лицо, безумцы! – Завыл Чернобог. – Тысячи жаждущих вечного Ничто лап, что удушат даже самые яркие светочи вашего жалкого бытия!

Лада вскрикнула от ужаса, когда миры когтистых щупалец уже почти коснулись её лика. Но вдруг на защиту предстал Перун, весь ослепительно-белый от раскалённой молнии. Одним ударом он рассёк надвигавшуюся Тьму, рассеяв мириады рук в рассеянный сумрак.

– Жалкие потуги, порождение Хаоса! – Грянул он, парируя новые волны чернотелых щупалец размахами своего молота. – У всего в мирозданье должен быть Свет-созидатель. И он всегда будет преодолевать гниль и распад любой Тьмы!

Из разверзнутых небес на Перуна низринулись сгустки первозданного света и плазмы, окутав его ореолом рассеивающего мрак сияния. А сам он ударом молота отсёк едкие языки Тьмы, тянувшиеся к изнеможённой Ладе.

– Ты смотришь лишь поверхностью, бестолочь! – Заклокотал Чернобог, все более обретая гротескную форму вечно изменчивого хтонического чудовища. – Тьма первее Света! Ибо даже твои плазменные потоки черпают силу из беспросветного небытия, что объемлет всё! Не отринешь же ты всецело тень, которой надлежит быть от любого светлого отсвета?