Инженер

– Там переборки скорее всего уже сгнили!

– Там носовая часть еще с 19 века – на скорости всю палубу будет заливать.

– И что ты с паровой машиной будешь делать? – Чтобы ее демонтировать, надо полкорпуса разобрать!

– А я помню, что в Индийском океане у крейсеров была качка чуть ли не 30-40 градусов!

– Может шестидюймовки вернем, как в царские времена?

Андрей попытался возразить и начал рассказывать:

– Паровую машину не надо трогать, она хоть и массивная, но нет времени, да и корпус разбирать не стоит. Там слишком большие цилиндры, надо вставить гильзы с нарезанной снаружи крупной резьбой – тогда можно будет подать туда воду и сделать охлаждение. А еще заменим поршни на уменьшенные и алюминиевые, и еще шатуны на стальные – они полегче. В головку блока цилиндров вставим воздушные клапана и форсунки инжектора, и у нас получится дизельный двигатель.

На совещании уже все переговаривались друг с другом и шумели, Андрею приходилось говорить громко, чуть ли не на повышенном тоне, а главный инженер судостроительного завода смотрел ему прямо в глаза. Когда Андрей остановился, главный инженер неожиданно вступился за Аврору:

– А почему бы и нет? Мы ее ремонтировали и в 2014м, и в 2024м, там все в порядке с переборками! Укрепим их швеллером по диагонали, и продольные переборки по всей длине и по высоте так же укрепим, получатся дополнительные ребра жесткости. Корпус еще походит по любому океану!

– А нос как?

– Его мы как раз успеем удлинить, а заодно демонтируем таран и подводные торпедные аппараты, вместо них сделаем бульб, и можно будет поставить гидролокатор, как положено.

Флотские начальники слушали молча, сдерживая первоначальное желание прекратить этот, как казалось, бессмысленный спор. И переваривали мнения и предложения с разных сторон. Наконец, вице-адмирал выпрямился, и спор затих.

– С ума сойти! Бред! Но из-за общей нерасторопности я вынужден сказать то, что сейчас скажу! – адмирал со свирепым выражением лица принял решение. – Флот передаст Аврору для модернизации на Балтийский завод! Срочно оформляйте договор и забирайте все четыре газовые турбины! Все военное оборудование и вооружение фрегата – передать на Аврору!

– А как Вас звать, молодой человек? – адмирал перевел взгляд на Андрея.

– Иванов Андрей Николаевич, – представился Андрей.

– Как Вы думаете, Андрей Николаевич, что еще можно разместить на Авроре? Что можно сделать, но только чтобы очень быстро?!

– Поставить шестидюймовки – хотя бы одну, давайте в носовой части! Задача современной корабельной артиллерии – стрелять на расстояния от 10 миль и дальше, соответственно – угол возвышения примерно от 30 градусов и выше. Я хочу сказать, что с таким возвышением пушку лучше поставить не на верхней палубе, а ниже – на батарейной. Она будет защищена с бортов, сверху сделаем раздвижную палубу, и ее даже видно не будет.

– Но у нас сейчас нет в наличии башни с шестидюймовым орудием! – сказал капитан – давайте поставим скорострелку 30-мм калибра, или 100 мм?

– Аврора – большой корабль с глубокой осадкой, и к берегу близко не подойдет, поэтому нужно серьезное дальнобойное орудие. – Андрей выстраивал логическую цепочку рассуждений. – Разместить его – нужен проект, а у нас времени нет. Попросите у армии экспериментальную САУ Коалиция, самый первый экземпляр. Это двустволка 152мм калибра.

– Очередное странное предложение! – удивленно сказал вице-адмирал. – Но оно мне нравится. Думаю, эта Коалиция где-то на заводе или на полигоне стоит в гараже, никому не нужная, они отдадут. Надо будет – через Генштаб договоримся!

И уже довольным голосом вице-адмирал спросил, обращаясь к главному инженеру завода:

– А Вы сможете без проекта поставить орудие?

– Снимем гусеницы и катки, облегчим, поставим на батарейной палубе и приварим. Все сделаем за неделю максимум – есть у нас один бригадир, все сделает!

– Вот это деловой разговор, наконец-то! Хорошо. А что с ракетным вооружением?

– Если кратко – на крейсере 3 больших дымовых трубы, основания их внутри под палубой защищены бронелистами. Поэтому трубы срежем, и пусковые модули крылатых ракет разместим в защищенных основаниях. – предложил Андрей.

– А Вы что скажете? – вице-адмирал перевел взгляд на главного инженера.

– Там еще для первых шестидюймовых орудий (по 3 штуки на борт) есть трубы подачи снарядов, от погребов до верхней палубы, и они тоже защищены бронелистами – их еще при строительстве сделали, до сих пор стоят. Думаю, хотя бы по одной пусковой установке туда войдет.

– Действуйте, коллеги! А пока ваши строители будут укреплять корпус, ставить артиллерию и пусковые установки – подумайте про радары и зенитное вооружение. Еще раз напоминаю – через три месяца корабль должен выйти в море в полной боевой готовности!

***

Андрей хотел сразу поехать на вокзал и домой, но подумав с минуту решил сделать задержаться на пару часов, взял такси и поехал на Неву. Когда он взошел на Аврору, там уже ходила бригада рабочих с Балтийского завода, они ждали буксир, чтобы перевести крейсер в док. Бойкий бригадир зычным голосом командовал молодым ребятам отсоединять стальные канаты, и сам показывал что и как делать.

Задумавшись о далеком прошлом, Андрей пошел к носовому орудию, не обращая ни на кого внимания. Он обходил корабль, чтобы в памяти отложился тот самый легендарный образ, знакомый по книжкам. Когда он подошел к бронированной боевой рубке, через смотровые щели увидел внутри красное знамя. Он вспомнил, как в раннем детстве дедушка включал детские песни, и среди них ему нравилась одна, которую он напевал. Андрей покопался в телефоне, запустил ее и стал слушать, поглаживая броню старого крейсера и подпевая себе вполголоса:

– Что тебе снится, крейсер Аврора…

Неожиданно со стороны пожилой голос подхватил:

– В час когда утро встает над Невой… – рядом стояли два человека в рабочих спецовках, обоим на вид – лет за 60. Они стояли и смотрели на Андрея прямо в глаза, будто хотели что-то сказать, но постеснялись!

Прервав песню, Андрей спросил:

– Как дела, дедули?

В ответ мужики недовольно стали говорить:

– Да вот, дела интересные творятся! – забираем крейсер на ремонт. У нас фрегат недостроенный стоит, а мы музей обновлять будем!!!

Андрей, помня правило: «Болтун – находка для пиона!», промолчал. А потом спросил:

– А Вы его ремонтировали, в 2014м или в 2024мм?

– Конечно, обижаешь, я его своими руками перебирал – оба раза, и в 2014, и в 2024-м! – ответил пожилой рабочий.

– Будем знакомы, меня Андрей зовут! – подал руку Андрей.

– Меня – Алексей Леонидович! А меня – Михаил Иванович!

– Михаил Иванович, отправьте ребят посмотреть переборки, там в первую очередь придется поработать.

– А что там работать, укрепить надо! П-образный швеллер есть. Я помню ребята- проектировщики рассказывали, что швеллер есть!

– А что, разве надо что-нибудь еще? – стал расспрашивать Андрей.

– Конечно, вот например, мой друг рассказывал, что американцы на своих авианосцах ставят за переборками завесы из кевлара – для улавливания осколков. И легкие, и прочные. Как в бронежилете! Вот и нам нужен какой-то заслон. – высказался Михаил Иванович.

– А что флотские захотят – непонятно! – встрял Алексей Леонидович и посмеялся. – Да и броники делают не только из пластин стали или из кевлара, там еще ньютонова жидкость внутри!

– Да, припоминаю, – Андрей поддержал беседу, также смотря в глаза собеседникам – значит, и мы будем бронежилет для крейсера делать!

На следующее утро, когда Андрей уже был в Москве на Ярославском вокзале и сел в электричку домой, он размышлял об увиденном, ему всплывали мысли о совещании, о рабочих и бригады: «… завесы из кевлара … заслон – бронежилет… ньютонова жидкость!»

Сознание напряглось, чтобы вытащить из памяти – что же это такое за ньютоновая жидкость? Он представил летящую пулю, как в замедленной съемке, врезающуюся в емкость с такой жидкостью, и как она мгновенно превращается в твердый материал в зоне соударения.

Тут он случайно мысленно превратил пулю в снаряд, и прикинул – это ж сколько надо жидкости, чтобы остановить снаряд? А если ракета?

«Стоп!» – подумал Андрей. – «А если ракета летит в крейсер, а между ними среда становится твердой?» Эмоции опять предвкушения нового интересного решения захлестнули его, и мозг лихорадочно заработал в нужном направлении!

За окном мелькали родные пейзажи, но Андрей их не видел – сознание полностью переключилось на образы. «Заслон из жидкости между кораблем и ракетой создать невозможно, ее не откуда взять столько много. А между ними – воздух. ГАЗ! Можно создать облако газа – распылить его в воздухе!».

Уже близко, совсем горячо! Рука сжала ручку, бессознательно что-то рисуя в ежедневнике. «Ракета влетает в облако, и газ становится твердым! – вроде как ньютоновый газ!» – Андрей засмеялся. Ньютоновый газ – звучало скорее как литературная метафора или шутка. Он опять представил процесс – вот полет снаряда или ракеты, от них в воздухе расходится ударная волна… СТОП!»

Сознание вернулось в электричку, Андрей перевернул лист ежедневника и на чистом месте набросал эскиз снаряда и расходящейся ударной волны. «Точно! По фронту ударной волны воздух сжимается, и в этом тонком слое его плотность и температура повышаются.» Сердце лихорадочно забилось, он стал нервно двигаться, мысленно нащупывая вершину идеи. Его сумка упала с сиденья на пол, но он не обратил внимания и продолжил ловить поток мыслей.

«Во фронте ударной волны газ, ну или может быть, капельки жидкости из распыленного облака – сжимаются и нагреваются, а при сжатии и повышении температуры – это вещество полимеризуется и становится ТВЕРДЫМ! Вроде как каучук с избытком серы превращается в эбонит! Только надо что-то попрочнее, типа углепластика.»

– Оно! Да, это оно! – вслух произнес себе Андрей, уже радуясь своей новой непредсказуемой находке. Боясь, как бы не забыть, он схватился за телефон – хотелось срочно поделиться с надежными друзьями, чтобы вместе полнее прочувствовать радость близкого открытия. А может позвонить профессору? – но он же физик-ядерщик. А тут срочно нужен химик.

– А хотя? Да позвоню всем, я же ничего не теряю! – решил Андрей и стал названивать всем друзьям и знакомым. – Срочно нужна помощь ученого – специалиста по полимерам!

***

Месяц спустя очередное совещание флотский Заказчик – вице-адмирал – решил провести уже на самом заводе – в доке, где стояла Аврора.

Внешне Аврора преобразилась – труб и надстроек уже не было, мачты срезаны наполовину, и на них крепили оборудование локаторов.

Нос корабля был уже удлинен и выглядел как у всех современных военных кораблей, оставалось обшить конструкцию стальными листами, которые спешно привозили с площадок других верфей и подгоняли по месту.

А по бортам свисали странные металлические конструкции, как будто опоры на гигантские лыжи, приваренные снизу.

Они настолько бросались в глаза своим непривычным видом, что вице-адмирал первый начал говорить и вместо приветствия выпалил:

– Что это за ерунда!? – и ткнул пальцем в опоры по борту.

Главный инженер в этот день был уверен в себе как никогда:

– Это подводные крылья! Без них мощности имеющихся турбин хватило бы на 25 узлов скорости, на форсаже – до 27-ми, максимум до 28-ми. Этого не хватит ни чтобы догнать корабли потенциального противника, ни чтобы уйти от них. А на подводных крыльях на полной мощности турбин скорость Авроры будет примерно узлов так 35, а на форсаже – до 40-ка!

Это впечатлило всех флотских офицеров, кто прибыл в док.

– А больше 40-ка теоретически сможете? – спросил капитан 1-го ранга.

– Теоретически – можно, корпус выдержит, с перегрузкой этих турбин на 50% можно и до 42-х узлов дойти, но после 40-ка начинается кавитация, у нас винты полетят. Можно конечно, изготовить специальные суперкавитирующие винты, но на это просто надо время. Давайте запланируем модернизацию на следующий ремонт с установкой новых винтов – скажем, через год. – ответил главный инженер, и офицеры впечатлились еще больше.

Все как обычно отчитались, да и было что показывать – работы шли полным ходом, даже сухопутную арт установку «Коалиция» поставили на палубу внутри крейсера и теперь возились с раздвижным перекрытием. Даже без катков и гусениц эта САУ с огромной башней и двумя необычно длинными стволами калибра 152 мм приводила в дикий восторг и внушала уважение, и поэтому все, кто впервые прибывал на борт для производства работ – приходили посмотреть.

Андрей тоже был доволен собой – все 4 турбины в контейнерах стояли на площадке у дока, готовые в любой момент к погрузке краном внутрь корабля. И он приехал не просто на совещание, а для шеф-монтажа, чтобы консультировать и контролировать установку турбин.

Но внутри волнение присутствовало – в конце совещания нужно будет затеять новый важный разговор.

И вот когда в самом конце вице-адмирал спросил:

– У кого какие еще есть вопросы?

Андрей уже открыл рот, но тут первым включился главный инженер:

– Есть вопрос! Для более надежной противоторпедной защиты нужен вспененный полиуретан – заполнить пространство ниже ватерлинии между бортом и переборками. Это примерно от 80 до 100 тонн. Лучше конечно, притащить установку и заливать прямо в переборки. Но на это нужны деньги – материалы, работы, аренда установки и транспорта. Соответственно – от флота нужен бюджет, договор, или хотя бы гарантии, чтобы под них можно было взять деньги в банке.

Вице-адмиралу задача повернулась обратно, со всей важностью и срочностью. Он тут же повернулся к своим подчиненным и дал указание другому капитану:

– Срочно разберитесь с заводом со сметой, и сегодня до конца дня направляйте документ на согласование. Всем согласующим от меня передайте устный приказ – рассмотреть, уточнить при необходимости, и согласовать срочно (!) – завтра в первой половине дня! Завтра я подпишу, и до конца дня оригиналы документов с нашими печатями должны быть на заводе.

Главный инженер нашел взглядом Андрея и опять посмотрел ему прямо в глаза с доброй улыбкой.

И Андрей будто почувствовал, что эту фантастическую идею – модернизировать Аврору – главный инженер Балтийского завода сам вынашивал не один год. Сначала просто как игру ума, а сейчас – как реальную задачу, от удачного решения которой могут зависеть человеческие жизни.

– У меня вопрос по вооружению, точнее предложение. – начал Андрей.

Вице-адмирал прервал его:

– По вооружению давайте обсудим отдельно, не на заводе – поехали к нам в штаб. Всем спасибо, совещание закончено!

Андрей вернул папку с распечатанной презентацией в портфель и присоединился к офицерам. Те уже принимали его как своего, от прежней настороженности не осталось и следа.

Вернувшись вечером, Андрей взял телефон и позвонил своему знакомому из Ивановского университета, с кафедры химии:

– Ваня, ты просто чемпион! Твою идею одобрили, срочно отпрашивайся и лети в Питер со всеми формулами! Тут уже договорились – на ближайшем нефтеперерабатывающем заводе тебе дают баки, сырье, все реактивы и катализаторы, у нас месяц сроку на все про все!

***

– Интересный феномен у этой цивилизации! – Социолог удивила всех своей новостью – представляете, у них есть свой способ возбуждать эмоции на расстоянии, причем часто без слов и вообще без передачи какой-либо сопутствующей информации!

– Ого! – воскликнула Медик – Разве у них есть аналог нашей вакцины?

– Может просто в их ДНК есть участок связи? – с напускным спокойствием высказалась Технолог, скрывая свое удивление.

– Не знаю, не знаю, их ДНК мы конечно возьмем на анализ, но я говорю не об этом. – ответила Социолог. – Судя по их образовательной информации, они развивают этот феномен где-то 300-400 периодов. Если у них новое поколение появляется в среднем каждые 20-30 периодов, то примерно получается, что уже 16 поколений используют это!

– А что там наше, то есть исследуемое Общество использует? – спросил Капитан, ведь у него голова болела о своём.

– У них этот феномен очень распространен, но все-таки отличается от остальных популяций планеты. У исследуемого Общества обостренное чувство справедливости, и феномен вызывает сопутствующие эмоции и все что связано с этим чувством. – стала объяснять Социолог, и тут же прервалась и предложила – Вот посмотрите! Прямая трансляция!

***

Утром Андрей приехал на завод и пошел в док – на площадку, куда должны погрузить и установить газовые турбины – его родные!

Уже знакомый бойкий бригадир Алексей поздоровался и сразу начал с места в карьер:

– Ну что, шеф, смотри – здесь мы освободили площадку под малые турбины, там дальше – под большие, вот сверху вырезали проем в палубе между несущими, через него будем подавать твои контейнеры.

– Места маловато, не зацепите случайно! – заволновался Андрей.

– Мы медленно и осторожно, сначала большие, и растащим их внутри, вот видишь – мы уже кран-балку здесь смонтировали к твоему приезду! Потом маленькие также. – подробно рассказывал и показывал Алексей, пока монтажники стропили первый контейнер.

К концу дня большие контейнеры были внутри и стояли на своих местах, но надо было их выровнять и приварить к опорным несущим конструкциям, чтобы потом уже проложить к контейнерам трубы топливоподачи, воздуховоды, дымоходы, и еще множество лотков с кабелями.

А сейчас можно было бы параллельно подавать малые контейнеры, но монтажники и пожилые, и молодые поглядывали на время – до конца смены оставалось менее часа, и начинать длительные операции никто не горел желанием.

– Алексей, – обратился к бригадиру Андрей – надо закончить с турбинами и отпустить кран. Если оставим на завтра – вдруг крана не будет, потом еще что-нибудь. А это все-таки боевой корабль, Родина и так далее.

– Да знаю я, – резко оборвал Алексей. – Все будет как надо!

Парни в спецовках уже сложили инструменты и собрались выйти.

– Куда?! – грубо остановил бригаду Алексей

– Да мы покурить, уже конец дня все-таки. – чуть ли не хором ответили ребята.

– Курить вредно! – непреклонно и со злостью сказал Алексей – у всех еще рабочий день не закончился! Сегодня у нас будут сверхурочные – вот наши турбины еще две снаружи стоят! А должны быть внутри, выровнены и приварены! Потом курите что хотите!

– Чего ты так взъелся? – стал негодовать один из пожилых монтажников.

– На этом крейсере мой прадед воевал! – Алексей сказал это так, что никто не посмел возразить. – И поэтому никто отсюда не уйдет, пока последнюю турбину не установим! Все, кончай болтать, пойдёте стропить контейнер, а вы – у вас две штуки вон стоят, приваривайте!

И Алексей опять повернулся к Андрею:

– Шеф, будь добр – притащи с мостика звуковую колонку, включу нашим для поднятия духа.

– Варшавянку что ли? – пошутил Андрей.

– Нет, ее ты сам поставишь, когда своим ходом по Неве пойдем. – ответил Алексей. – А сейчас, а давай что-нибудь из старого, вот Сектор газа – Туман подойдет.

И через 15 минут в внутри Авроры гремело:

Пусть каждый пень нам как капкан,

Пусть хлещет кровь из наших ран,

Но мы пройдём с тобою путь через туман.

***

Через три месяца с начала модернизации, рано утром Аврора вышла из дока. На крейсере работала одна малая турбина, давая электрический ток на оборудование и освещение. Буксир вывел его на фарватер Невы и повел в сторону Балтийского моря. Все мосты были уже разведены, а на обоих берегах, несмотря на ранее время, стояли толпы народа, смотрели и фотографировали на память невероятные кадры модернизированной Авроры.

Капитан 1-го ранга стоял на мостике и скомандовал:

– Запустить машину, самый малый вперед!

Завели дизели, переделанные из обоих паровых машин, и крейсер дал свой ход, натяжение тросов ослабло.

– Отдать концы! – скомандовал капитан, и буксир ушел в сторону, освобождая фарватер крейсеру.

Пройдя около часа по Неве к самому устью, включили малые турбины и осторожно дали ход до 9 узлов. Корабль вышел в море на испытания.

Когда прошли Финский залив и в открытом море на мерной миле крейсер выдал 25 узлов – команда ликовала, рабочие и инженера на борту кричали и выражали неописуемый восторг!

– Капитан, давайте команду на полный ход! – предложил главный инженер, с которым стояла вся команда инженеров с завода – Мы должны испытать на полную мощность и двигатели и корпус!

– Нет! – кратко ответил капитан, как отрезал. – Вы думаете, за нами не следят, что ли? Никто не должен узнать, какой у нас полный ход на самом деле.

Ночью встали на якорь и вернулись в порт следующим утром – капитан не хотел допускать ни малейшего риска, и не пошел назад фарватером по Финскому заливу ночью.

Корабль пришел в военную часть порта, и гражданские сходили на берег.

Андрей уже никуда не торопился, он в раздумьях постоял на полубаке, где когда-то стояло носовое орудие, посмотрел вперед, затем подошел на мостик и обратился к капитану:

– Разрешите пойти с Вами! В пути может понадобиться инженер по турбинам и по дизелю!

Капитан за последние 3 месяца перестал удивляться, и на этот раз отреагировал очень спокойно:

– Вы хорошо подумали? Для нас мирное время может закончиться в любую минуту. Оставайтесь лучше на земле!

– Я подумал, капитан! Иногда надо сделать то, ради чего живешь. Может моя помощь понадобится всему экипажу.

– Хорошо, давайте мы пригласим кого-нибудь военкомата, подпишем контракт на сверхсрочную службу на год, а там посмотрите.

Андрей спустился с мостика и нос к носу столкнулся с бригадиром Алексеем и двумя пожилыми монтажниками из его бригады.

– А Вы куда? Всем же был приказ – сойти на берег!

– Шеф, а мы сходить не собираемся, идем к капитану! – ответил один из рабочих.

– Я ж тебе говорил, выйдем в море под Варшавянку! – Алексей засмеялся и хлопнул Андрея по плечу.

– Значит, пойдем вместе, парни! – ответил Андрей. – Я с вами, капитан мне только что разрешил остаться!

В течение дня, пока приехал сотрудник военкомата, началась погрузка припасов. Загружали и заправлялись три дня. Пришлось взять еще две бригады рабочих с завода для завершения ремонтов. Они должны успеть все доделать, пока крейсер дойдет до Мурманска, а там – сойти и приехать поездом домой.

***

Социолог всем разослала очередной отчет по итогам анализа новой информации с зонда. Судя по статистике общения индивидуумов и восприятию публичной информации, напряженность на планете нарастала, и ожидание конфликта превысили 8-й уровень по 16-ти уровневой шкале. А это значило, что локальный конфликт может начаться в любой момент.

– И где там наш изобретатель термоядерного реактора? – спросил Капитан. – Он ведь может вывести свое Общество, да и всю планетную цивилизацию на новый технологический уровень!

– А он на военном корабле, где-то огибает самый большой материк с северного полюса. – ответил Бортмеханик, который с любопытством отслеживал своего брата по разуму.

– Как так! – остальные члены экипажа заволновались – Он же рискует погибнуть, если попадет эпицентр при конфликте!

– Да со своими знаниями технологии термоядерного синтеза он в любом обществе будет самой большой ценностью! – заметила Технолог, переживая за изобретателя. – Не надо ему лезть в эти разборки, любые конфликты все равно будут – с ним или без него!

Капитан выдержал паузу и выдал неожиданное мнение:

– Вы его не поняли. Он настоящий гуманоид, достойный нашего Братства. Общество для него оказалось ценнее личной выгоды, потому что если вдруг не станет его Общества, то и остальное не будет иметь для него никакой ценности! Иначе кому он сможет отдать свои знания? – тем, кто разрушил его цивилизацию, его культуру и моральные принципы? Да никогда! Вот это для него важно!

***

За время пути мировые новости приходили все тревожнее и тревожнее. Ощущение, что война неизбежна, сквозило во всем. Капитан торопился подтянуть боевую подготовку, и Аврора по нескольку раз в неделю проводила учебные стрельбы в Карском море и в море Лаптевых. В Восточно-Сибирском море наконец опробовали дымовую завесу нового типа – углеполимерный заслон. Запас снарядов для реактивных бомбометов пополнили в Сабетте, куда Аврора зашла для стоянки. Туда же доставили военным транспортным самолетом боеприпасы, чуть ли не прямо с конвейера.

На время стрельб выпустили беспилотник, отправили его за полимерную завесу и начали стрелять по нему из зенитных 30-мм орудий и носовой шестидюймовки. С беспилотника велась съемка и фиксация траектории снарядов, но эти данные по радиосвязи на Аврору он не передавал, только записывал – никто не должен перехватить эти результаты и понять принцип действия дымового заслона.