Круг спящих

– Компактненько, – коротко сказал я, – но чувствуется подход хорошего дизайнера. Боюсь представить во сколько обошлось строительство всего этого, учитывая расположение и дорогу.

– Немало, но таковы требования души моей, – ведьма открыла здоровенный багажник и вытащила пару пакетов из супермаркета.

– Помочь? – спросил я.

– Нет, – Ольга опустила пакеты на землю и внимательно посмотрела на меня, – наверное, стоит сказать сейчас, чтобы избежать всяких недопониманий в дальнейшем.

Я молча кивнул. Сейчас явно будет что-то важное.

– Это – Ольга обвела рукой свои владения, – дом тысячи правил. Да, именно столько. Вряд ли ты узнаешь их все, даже если будешь жить здесь лет двадцать, но я их прекрасно помню. Некоторые я частенько меняю.

– Правила созданы, чтобы их нарушать, – пошутил я.

– А культура речи – чтобы не перебивать своего собеседника, – ведьма покачала головой, – так вот первое правило. Никогда не предлагай мне свою помощь. Правда. Ты пока не в том состоянии, чтобы хоть как-то мне подсобить. Пройдет немало времени, прежде чем ты осознаешь это. И дело не в моей независимости. Второе правило – делай все, что и как я говорю. Поверь, малейшая ошибка или неповиновение, и для тебя все может закончиться очень плохо. И дело не в том, что я отправлю тебя голого домой, а такие случаи бывали. Все может быть гораздо хуже.

Последнее слово было сказано с очень странной интонацией. На него бы сделан сильный упор. Оно было произнесено даже как-то иначе. Мне стало немного не по себе, но это были только цветочки. Ягодки меня ждали дальше.

– Тебе все понятно? – уточнила ведьма.

– Да, вполне. Спасибо. Я не хочу, чтобы мне становилось хуже.

– Вот и отличненько. Пойдем.

Никаких дорожек перед домом не было – чистая скошенная лесная полянка. Перед входом находилась большая открытая терраса с парочкой деревянных скамеек и овальным столом на пухлых ножках. На одном из диванов лежала сырая подушка.

– Вчера была дождь, а мне было лень спускаться и убирать эту ерунду, – пояснила ведьма, – ты решил присматриваться ко всяким мелочам? Это хорошо. Мелочи помогут тебе понять правила. Вся наша жизнь состоит из миллионов мелочей. Почти все из них являются навязанными нам, но если мы вовлекаемся в процесс, то начинаем развивать их и преумножать.

– Общество потребления?

– Не совсем, но оно формировалось именно под давлением идеи мелочей. У тебя есть яйцерезка? – это был внезапный вопрос.

– Нет, конечно, – ответил я, – я всегда ножом пользуюсь. Зачем мне такой узкоспециализированный инструмент?

– А яйцеварка?

– Тем более! Есть же ковшик или кастрюлька, – улыбнулся я.

– А пашотница? И отдельная ложка для поедания яиц всмятку?

– Боже упаси!

– Выходит, что ты просто не любишь яйца, и это не твое направление в мелочах. Когда человек действительно вовлекается в процесс, то сразу обрастает кучей мусора. Зачастую ненужного. Яркий пример – это моя дурацкая машина.

– Ты про всякие люстры, тюнячки?

– Да, но я их ставила кучей. Просто загнала машину в сервис и попросила мастера подготовить машину к бездорожью. И пофиг сколько это стоит. Сама я не потратила ни капельки энергии, чтобы забить себе голову тысячей автомобильных мелочей.

– А могла часами торчать на сайтах, смотреть обзоры лебедок, – понял я.

– Да, и потратила бы уйму времени. Хорошо, что ты это понимаешь. Пойдем внутрь.

Большая железная дверь аж с двумя замками неохотно поддалась ведьме, но я помнил, что не надо предлагать свою помощь.

За дверью была маленькая комнатка, в которой нужно было разуться. Я сразу обратил внимание, что у ведьмы мало пар обуви. Парочка черных кожаных туфель, треккинговые кроссовки, берцы и галоши, а еще тапочки. Также здесь стояло несколько пустых вешалок для верхней одежды.

– Постояльцам тапочки не предлагаются, – сказала ведьма, – у меня все полы с подогревом. Не замерзнешь. Носки можешь сразу снять и повесить рядом с кроссовками.

– Хм, ну ладно, – это выглядело странным, но раз это одно из правил, то продолжим.

– Заодно просохнут, – заметила Ольга и открыла еще одну дверь. Домик ведьмы в действительности походил на крепость. Все пластиковые окна первого этажа имели кованые решетки. Стены из толстого кирпича, да не в один ряд. Не знаю выдержал бы дом выстрел из гранатомета, но подготовка была серьезная. А еще тут висели камеры. Я это заметил еще когда из машины вышел. Тоже мне, ведьма. Не может что ли третьим глазом гостей увидать?

За следующей дверью нас ждал огромный ловец снов. Вернее, это были шторки ручной вязки в виде ловца снов. Они состояли из двух частей и раздвигались в стороны. Я сразу ощутил запах пряностей и аромаламп. Я думал, что мы окажемся сразу в гостиной, но нет. Это была еще одна комната с несколькими шкафчиками для одежды. Я отметил ярко красный. Наверное, это для меня.

– Нет, это для гостей.

– Хм, – я задумчиво снял куртку, не понимая куда же ее повесить.

– Ладно, это сложно, я понимаю, – ведьма ласково улыбнулась и взяла мою куртку, – ты новенький, тебе многое покажется странным, а порой совершенно невозможным и даже глупым, но так вот у нас устроено. В каждой избушке…

– Свои игрушки, – продолжил я. Это не было перебиванием.

– Правильно. Гость – это любой кто приехал на короткое время. До ночи. Тот, кто уедет этой ночью. Постоялец – тот кто задержится на одну ночевку и больше. И подход к ним разный. И да, у меня тоже есть правила на этот счет. Гостей не может быть больше двух. Это важно. Постояльцев не больше трех. Ты, как уже, наверное, догадался в роли постояльца, а не гостя.

– А бывает такое, что человек превращается из постояльца в гостя и наоборот? – вслух подумал я.

– У-у-у, – Ольга сделала круглые глаза, – отличный вопрос! Первое случается частенько, а второе никогда. Я же стараюсь видеть тех, кого пускаю на порог. Это будет твой шкафчик.

Ведьма открыла дверцу и повесила мою куртку. А затем она начала раздеваться. Совсем. Тут я немного прифигел, потому что женщина совершенно непринужденно скинула с себя рубашку, джинсы, лифчик, ажурные трусики и предстала передо мной совершенно голой.

– Это я так понимаю, тоже правило этого дома? – спросил я после недолгой, но неловкой паузы.

– Именно. И ты будешь ему следовать.

Я кашлянул и начал снимать штаны. Отвести взгляд от тела Ольги было не так просто, как мне думалось. Не то, чтобы у меня давно не было женщины, я на это не жаловался, но когда рядом с тобой стоит голая представительница противоположного пола, то тут все мысли плывут. Это, наверное, тоже испытание. Конечно, я не наброшусь на нее. Что тут такого? Ну подумаешь, все голые по дому бегают. Вон я с приятелями в бане тоже не в костюме-тройке сижу. Кто чего не видел? Да и в моем возрасте уже гормоны не так играют, чтобы кидаться на первую встречную женщину, пусть и голую. Но мысли все равно было нужно увести в сторону, как и взгляд. Побороть похоть и влечение. И у меня это получилось. Так что когда я снял трусы, то краснеть не пришлось.

– А ты хорошо держишься, – усмехнулась ведьма, – иначе я бы тебе принесла стакан с холодной водой.

– Как в военкомате? Спасибо, но пить я из него не буду, – я рассмеялся.

Да, все-таки у Ольги было вполне аппетитное тело. Нет, женщина не была толстой, так, слегка в теле – бедра, грудь, но талия есть и весьма отчетливая. Ноги длинные, прямые, с округлыми ягодицами. И тут я поймал себя на мысли, что вообще не понимаю сколько лет может быть ведьме. Ей явно больше сорока, но не пятьдесят. И не шестьдесят точно. Тело не дряблое. Кожа без растяжек и целлюлита. На лице почти нет морщин, так, небольшие складочки в уголках зеленых глаз. А вот они и выдавали ведьму. В глазах читалась многолетняя мудрость, опыт и легкая усталость. Да, она не молода, хотя тело сохранилось потрясающе. Я прекрасно знал, что спрашивать обычную женщину о ее возрасте неприлично, а ведьму и вовсе опасно. Поэтому я и не стал задавать такой вопрос. Ольга пытливо смотрела мне в глаза, и мне казалось, что она читает мои мысли. Наверное, она очень крутой психолог. Ведь каждому известно, что настоящая магия – это в первую очередь психология, а затем уже всякие эзотерические знания, ну и немного везения.

– А футболку можно не снимать? – спросил я.

– Нет. Все полностью. Что ты там прячешь? Шрамы?

– Нет. У меня гинекомастия.

– Ничего страшного. Думаешь, я мужских сисек не видела? Тут такие гости порой приезжают, ух. Был вот недавно один генерал, так у него сиськи побольше чем у Памелы Андерсон в ее лучшие годы!

– Ладно, – я стянул с себя футболку, собрал все вещи и засунул в шкафчик рядом с курткой.

– Рюкзак бери с собой. Пошли. Вторые врата пройдены. Разве ты не чувствуешь как тебе стало легко?

Ольга была права. Сняв с себя всю одежду, я точно изменил что-то в своем сознании. Так уже заведено правилами нашего социума, что быть голым в присутствии незнакомых или близких родственников категорически нельзя. Только супруги имеют честь лицезреть друг друга неглиже, да и то обычно перед соитием. Конечно, есть люди, которые выступают против этих правил и тусят на пляжах и в отдельно снимаемых коттеджах. И это не всегда нудисты. Я улыбнулся.

– Одежда создана не только для теплоты и уюта, – сказала ведьма, открывая очередную дверь, – она сильно стесняет нас и заземляет. Ты же сновидец. Ты должен знать, что почти все практики спят голыми. Даже трусы могут помешать выходу из тела.

– Я знаю об этом, но скажу так. Если есть сильное намерение, то одежда не помеха. Я осозновался даже в теплой куртке, уснув на сиденье грузовика.

– Это скорее от необычности самого места. Часто срабатывает такая методика. Сон становится поверхностным от того, что ты находишься в незнакомом месте и выйти из тела гораздо легче. Разве нет?

Ведьма была права. Я знал этот прием и не раз пользовался им.

Наконец мы оказались в гостиной. Я в легком изумлении замер прямо на пороге, разглядывая убранство широкой комнаты.

– Удивлен? Давай, признавайся, только честно.

– Да, – ответил я.

– Ты ожидал увидеть тут котел, кучу веников и сухих летучих мышей, метлу и бесчисленные ряды бутылочек со всякими зельями и порошками? А вместо этого…

– Я оказался в финском шале. Сплошная скандинавия и минимализм! Это никуда не годится, – наигранно возмутился я, – ты что, Икею ограбила перед ее уходом?

– Ага, успела! – ведьма развеселилась и подошла к длинному стеклянному столику. Он стоял посреди трех удобных диванчиков, – подарки потом положишь сюда, но так чтобы я не видела.

– А ты думаешь, я их привез? – я решил схитрить.

– Я вижу, что ты их привез и тебе буквально не терпится мне их вручить.

Вот это наглость. Я чуть было рот не раскрыл. Но ведьма права. Я в действительности привез подарки.

– Садись пока. Поболтаем да попьем чаю, а твою комнату я покажу чуть позже, – Ольга указала на один из диванчиков, и я забрался на него с ногами, а рюкзак поставил на пол.

Ведьма удалилась в другую комнату, видимо за чаем, а я стал осматриваться повнимательней. Помимо столика с диванчиками прямо на полу лежали коричневые большие подушки, у всех стен были стеллажи. Я быстро обнаружил аудиосистему из магнитофона, проигрывателя винила, усилителя, радио и колонок. Музыкальный комбайн. Причем весьма старый. Японский. Такие еще в восьмидесятые выпускали. Также мною был замечен большой телевизор, но он прятался в потолке и судя по всему выезжал вниз. Ну а что такого? Ведьме тоже надо новости смотреть. Интересно, как здесь со связью вообще? Я поискал глазами роутер и нашел его в углу. Хорошо, значит, интернет здесь есть. Скорей всего, он мобильный, а где-то рядом стоит вышка связи, так что ведьма может даже киношки всякие качать. Я продолжал изучать убранство комнаты. На стеллажах стояли всевозможные сувениры – статуэтки, вазочки, сушеные цветочки. Конечно, я все это посмотрю поближе, так как уверен, что они играют некую роль в жизни ведьмы и являются частью ее личной истории.

И тут я вздрогнул, потому что мой взгляд уперся в автомат Калашникова. Он покоился на двух крючках и был снаряжен штык-ножом и магазином, на полочке под ним лежал еще один забитый патронами рожок. Даже не знаю, настоящий ли он? Но вряд ли ведьма в возрасте будет заниматься страйкболом или хранить у себя макет. Автомат настолько не вписывался в общую картину, что я принялся тереть глаза. Не померещилось ли мне? А когда я открыл их, то увидел голую Ольгу с подносом. Она деловито расставляла чашки и разливала чай. Я же сидел и тупил в автомат, и женщина это заметила.

– Да, он настоящий. Да, он заряжен, – тягуче проговорила она, – и не стоит так удивляться. У любой настоящей ведьмы должен быть автомат! Я даже больше скажу – ведьм без оружия не бывает. И кстати, в этом доме полным полно вещей более интересных и загадочных. Вот твой чай.

– Спасибо, – я взял протянутую мне глиняную кружечку. Чай оказался черным и очень ароматным. Я сделал первый глоток и почувствовал необычный букет вкусов.

– Состав под секретом? – спросил я.

– Пока да, но потом я подскажу тебе рецептуру. Сварить правильный чай – великое умение.

– Согласен, – я сделал еще несколько глотков, вернул кружку на столик и откинулся на диванчике, – скажи, пожалуйста, Ольга, зачем я здесь?

– Как зачем? Ты еще не понял? – ведьма легла напротив меня и закинула ногу на ногу, – я хочу, чтобы ты научил меня осознанным сновидениям.

Глава 5 Учитель для учителя

Научиться осознанным сновидениям сейчас совсем несложно. Требуется всего лишь отправить смс на короткий номер. И это не шутка. Еще какие-то десять лет назад, осознанные сны считались приютом эзотериков и прочих астралетчиков, но потом появились люди, подошедшие с материалистической точки зрения, и началось. Эти умные ребята сразу заявили, что ОС – это не более чем химический процесс, а значит его можно подогнать с помощью разных приборов и препаратов. Особенно преуспели прагматично настроенные онейронавты с запада. Они первыми написали целые книги о там как осознаться во сне еще несколько десятилетий назад. До нас все докатилось чуть позже, конечно. Появились учителя, которые начали вести собственные курсы. Причем среди них были как опытные ребята, так и полные шарлатаны, прочитавшие пару книжек буквально вчера. В стране начался бум осознанных сновидений. Многих прельщала идея жить вторую жизнь в своих снах. Ведь сон – это треть жизни. Нужно и ее с пользой проводить. А тут как раз и учителя, все как один, заговорили о том, что в осознанных снах можно учиться, лечиться и на богов Лимба молиться. Благодатная почва. И кого я только не повидал на этих полях за двадцать пять лет. Порой диву давался, но сейчас, конечно, стало проще.

Как понять, что перед вами волшебный учитель-эзотерик? Если он употребляет такие слова, “энергия”, “светимость”, “точка сборки”, “чакры”, “астрал”, “лярвы и подселы”, то перед вами на сто процентов любитель сказок и фантастики. Если его спросить, а какие книжки он читал сам и что порекомендует, то первыми будут “Искусство сновидения” Кастанеды, “Тибетская книга мертвых” и прочие “Астральные динамики”. В целом ничего страшного в этих книгах нет, как и в самих учителях. Каждому хочется верить, что он живет в прекрасном и волшебном мире, а если слегка захотеть, то можно и самому отправиться исследовать параллельные миры в собственных снах, а это ведь порой гораздо круче чем посмотреть новый блокбастер от “Марвел” или поиграть в самую навороченную игру в очках виртуальной реальности. Но кому-то и этого становится мало. Градус повышается, и вот уже астральный боец становится магом реальности. Сны для него – это не фильмы с пострелушками и потрахушками, а серьезный инструмент для изменения настоящего мира! Такой маг умеет выходить из тела не в сон, а реальность и там все изменять под свои нужды и хотелки. Тут тебе и астральная разведка, и внедрение намерения чужому разуму, прямо как в фильме “Начало”. Да чего там только нет. Все же ведь ограничено только фантазией самого мага. При этом все эти персонажи частенько конкурируют друг с другом. Злятся, ругаются, но до астральных войн так не доходит. Все заканчивается упреками и наездами в переписках. Добавим сюда неошаманов, едящих мухоморы как не в себя и выходящих из тела через транс, дабы исследовать нижние и верхние миры и вуаля – образ современного сновидца – эзотерика готов. При этом не стоит забывать, что единой системы у этих ребят нет. Они до сих пор не знают разницу между астралом, выходом из тела, осознанными сновидениями, и никак не могут договориться. Поэтому в чатах, где тусят такие маги очень часто горят споры и задницы, что, конечно, может сильно позабавить опытного сновидца – нейтрала.

С материалистами же все проще. Они все как один договорились между собой – осознанные сны – это измененное состояние сознания, наступающее вследствие определенных действий и всплеска тех или иных гормонов. Никаких астралов, нижних миров, Лимба и прочей херни нет и не было. Это просто игра воображения и нашего собственного сознания. То есть проваливаясь куда-то вниз и оказываясь черт знает где с помощью порталов и дверей, мы не попадаем в другие миры, а просто глубже уходим в чертоги собственного сознания. И все, что ты там видишь – это кусочки тебя самого. И там не все так радужно, как тебе может показаться. Всякие жуткие твари в твоих снах – это сам. Твое низменное, внутреннее я. Как и прекрасные ангелы – это всего лишь воплощение всего самого доброго и лучшего в тебе.

Поэтому ковыряться в ОС интересно – постоянно узнаешь о себе нечто новое, опять же можно всякие страхи прорабатывать, искать решения проблем. Того глядишь и тебе приснится табличка периодическая, как некогда великому Менделееву.

Эзотерики изобретают разные ритуалы, едят кактусы и прочие психоделики, чтобы спровоцировать выход из тела, либо медитируют годами. Материалисты обвешиваются датчиками, приборами и едят таблетки, повышающие всплеск холина в организме. Несведущему человеку оба подхода покажутся странными, но на то он и простой человек. Профан.

Я сидел и смотрел на ведьму. Ольга пила чай и внимательно следила за моим лицом. Считывала мои эмоции не иначе. Своим вопросом она буквально поставила меня в тупик. И в действительности, вот же я идиот. Я почему-то думал, что ведьма будет учить меня и делиться опытом. Он-то у нее точно есть. Вон как по снам лихо шастает. Но ее просьба буквально ошарашила меня. Я пытался не подать виду, но мои брови скакнули вверх, и ведьма это заметила.

– Удивлен? – спросила она.

– Есть немного, – признался я, – но буду честным, я не понимаю чему я могу обучить тебя. Ты же умеешь осознаваться. Умеешь ходить по чужим снам и уверен, что знаешь такое, что мне и не снилось.

– И что такого? Я принадлежу к одной традиции, а ты к другой. Мне стало интересно чем сейчас промышляют материалисты.

– Но я не совсем…

– Да ладно тебе. Я слышала, что ты рассказываешь своим ученикам. Это чисто материалистический подход с агностическим уклоном.

– Агностическим?

– Да, – ведьма сделала еще глоток чая и сделала эффектную паузу, – ты веришь, что где-то рядом с нами есть иные миры, другие народы. Попасть к ним сейчас невозможно, они ограждены от нас невидимой завесой, но сон… С его помощью мы может заглянуть за штору и попытаться увидеть и понять, каков же мир на самом деле. Не только чужой, но и наш. Однако, ты не уверен в том, что все виденное тобой не является игрой твоего же ума, а поэтому так осторожен. Возможно, тебе просто не хватает решительности, чтобы совершить последний и самый важный шаг в своей жизни.

– Куда? – хмыкнул я, – в бездну собственного безумия?

– Почему это собственного? Коллективного. Окунуться с головой в потрясающий мир, который ты никогда не видел раньше.

– И утонуть?

– Вот и то, о чем я говорила. Осторожность, – ведьма закатила глаза, а затем снисходительно улыбнулась, – ладно, давай не будем торопить события. Я прекрасно знаю, что людей нельзя подталкивать к краю силой. Они должны либо прыгнуть сами, либо развернуться. Разве учитель должен толкать тебя в пропасть?

– Нет. Он должен указать направление. Да и я не учитель.

– А кто ты? К кому приходят твои ученики?

– У меня нет учеников! – воскликнул я, чувствуя, что диалог становится мутным и мало понятным, – я проводник. Я даже не подвожу слушателей к пропасти, я просто говорю им где она находится и поясняю, что все зависит от них самих.

– Умно. То есть ты старательно избегаешь любой ответственности? Кого-то мне это напоминает.

– Кого?

– Не важно, ты его не знаешь и даже не читал. Его вообще мало кто читал, потому что все свои книги он сжег еще в сороковых годах. А знаешь почему?

– Без понятия. НКВД?

– Если бы, хотя без них тоже не обошлось, – ведьма налила себе еще чаю, – учитель сжег свои труды, чтобы согреться в лютой Сибири, иначе бы он замерз насмерть.

Мы оба молчали. На меня накатывало странное ощущение, будто бы все происходит не по-настоящему. От чая шел заметный пар. Он растекался над столом густой пеленой, и я еле видел лицо ведьмы. Неужели это сон?

– Давай перейдем к более веселым и приятным вещам, – предложил я и поставил чашку на стол, – у меня есть небольшие подарки.

– А вот это уже интересно. Я люблю подарочки от незнакомых людей. Согласись, что дарить людям, которых ты совершенно не знаешь – чертовски сложно.

– Поверь, дарить что-либо человеку, которого ты знаешь больше десяти, лет еще сложнее, – мягко возразил я.

– Там уже договорняк. Время удивлений проходит, поэтому с незнакомцами выходит всегда веселей. Показывай.

– Вот, – я вынул из рюкзака небольшую коробочку, – это чай.

Ведьма встала с диванчика, взяла подарок, сразу открыла и принюхалась.

– Странный микс. Ты сам его что ли делал?

– Да, – улыбнулся я, – догадаешься, что в нем?

– Без проблем, – Ольга высыпала на ладонь немного чая и стала высматривать компоненты, – ну ты и наворотил. Здесь иван-чай, мята, цукаты и внезапно анчан. Странное сочетание, но я думаю, что оно должно быть приятным. Спасибо, мы заварим его прямо сейчас.

– Это еще не все, – я достал железную банку с гигрометром и протянул его ведьме.

– Ага! – довольно воскликнула та, открывая подарок, – это же кавендиш! О, да! Он прекрасно пахнет черносливом и шоколадками. Отличный подарок! Спасибо!

– Последние строки в твоем письме надоумили меня на эту покупку. Увы, в наших магазинах он почти не продается, пришлось заказывать по интернету. Но я тебя прекрасно понимаю. Заядлый трубокур терпеть не может сигаретный дым. Я тоже когда-то курил трубку.