Сновидец Империи

Грета не видела Рагни. Его вообще никто не мог видеть в реальном мире, только я и те маги, что освоили магическое зрение. В этом мире, как я понял, таких не было.

За завтраком, я попросил Грету включить телевизор, но та отказалась, сказав, что мне запрещено его смотреть лично доктором Мартином. Странно, но да ладно. А затем меня отвезли и к нему самому.

Кабинет доктора Гесса находился на самом верху здания, и из его огромных панорамных окон открывался прекрасный взгляд на Осло. Да, мы продолжали торчать в Норвегии, но я так и не покинул эту больницу. Ни разу. Конечно, пока я здесь пленник, находящийся на медицинском обследовании и восстановлении. Врачи здесь замечательные, но уже понятно, что-то пошло не так. Надеюсь, что Мартин сможет объяснить мне происходящее.

В кабинете помимо него уже сидели его коллега доктор Олаф и неожиданно княгиня Ксения. Я и не думал ее увидеть, но пришла так пришла. Это ее право. Княгиня была в короткой кожаной юбке и куртке с кучей кармашков. Не косуха, но где-то рядом. Также на ее шее болтался голубой прозрачный, сильно пахнущий дорогими духами, шарфик.

– А вы выглядите везде одинаково, – заметила она после приветствия, – не стараетесь быть эффектней.

– Мне это ни к чему, – ответил я, – не люблю пускать пыль в глаза. Вы, кстати, тоже очень похожи на себя во сне. В отличие от доктора Олафа.

– Ха, – ученый немного покраснел.

Ко мне подошел Мартин и пожал руку. Я чувствовал, что он немного взволнован и просто не знает с чего начать, чтобы меня “обрадовать”.

– Не томите, доктор, – попросил я, – говорите начистоту. Мне не пятнадцать лет, и я не умру от разрыва сердца.

– Что вы знаете про частицу Бога? – не выдержала Ксения. В ее глазах горел неподдельный интерес к этому объекту.

– Вы встречали ее раньше? – спросил Мартин, морщась от того, что ему не дали сказать первым.

– И не раз, – признался я, – мы называем ее частица Творца. Это ни энергия, ни даже какая-то материя. Это скорее коллективное сознание, способное создавать целые миры. Если частица не пробуждена кем-либо, то со временем она сама становится богом и создает новый мир.

– Но ее можно пробудить и стать богом самому, – продолжил Мартин, – все верно. Хорошо, что мне не надо это объяснять. Тогда вы должны прекрасно знать, что каждая частица создает собственную вибрацию. Это ее песнь, благодаря которой, она и созидает вокруг себя все, сама становясь центром, ядром.

– Вы частицу видели только во снах? Верно? – спросила Ксения.

– Да, верно.

– Когда вы попали к нам в первый раз, то пришли в виде астральной проекции, – вспомнил Мартин, – и все было хорошо, но сейчас вы явились в своей физической форме.

– Я понял, – мой тяжелый вздох пронесся по всему кабинету, – у меня другая частота вибраций. Верно? Частица издает более высокую, так ведь?

– Как вы это ощущаете? – быстро спросил Олаф.

– Я слышу писк. Тонкий такой, будто комар летает рядом. Почти постоянно. Если остановить внутренний диалог, то писк усиливается.

– Мы так и думали, – покачал головой Мартин, – вы правы. Ваше физическое тело было создано и настроено другой частицей.

– Ага, но разве у Софии такая же история? – мой вопрос заставил всех переглянуться, – мы же вместе пришли. Она, что, тоже умирает?

– В том-то и дело, что нет, Сергей Викторович, – осторожно сказала Ксения.

– Как так? – не понял я.

– У нас есть парочка теорий, – хмыкнул Олаф, – во-первых у нее немного иная ДНК. Грубо говоря в нее вшит код, который позволил перестроиться на частоту нашего мира.

– Ого, какая бабка биохакерша была, – присвистнул я, – значит, это на уровне генетики идет.

– Софии было не очень приятно первую неделю. Ее организм перестраивался, – признался Мартин и печально улыбнулся, – мы надеялись, что и у вас произойдет нечто подобное. Возможно, что мы не правы и дело вообще не в ДНК. У нас очень мало времени на исследования.

– И в чем же может быть дело? – прямо спросил я.

– Вы стары, Сергей Викторович, – ответила Ксения, – да, вам всего лишь за сорок, но это уже много по меркам организма. Половину жизни вы прожили. София молода, и возможно, что именно это помогло ей быстрее и удачнее приспособиться.

– Спасибо, – хмуро буркнул я, – быстро вы меня в старики записали. А теперь скажите, есть ли у меня шансы выжить? Хоть какие-нибудь.

– Конечно, есть, – Ксения улыбнулась, – но мы не можем вам ничего гарантировать. Сами понимаете, такие попаданцы, как вы, у нас бывают нечасто.

– Обычно приходили юные ребята, – подтвердил Мартин, – и это было давно. Почти сотню лет назад.

– Как они попадали сюда?

– Через двери. Елизавета создавала устойчивые порталы и буквально воровала из вашего мира самых перспективных и талантливых людей. Но это длилось недолго. В наш мир пытались прорваться демоны, коих полно в вашей реальности.

– А они подобны чуме, – добавила Ксения.

– Так вот почему на встрече был Великий Инквизитор? – догадался я, – вы считаете, что я демон?

– Мы не можем исключать этого. Мало того, я скажу чуть больше, чем следует, – Ксения улыбнулась, – некоторые из тех людей, что вы вчера видели во сне Густава, уверены в том, что вы пособник демонов. Они думают, что вы хотите втереться к нам в доверие, чтобы потом устроить Красную Революцию с помощью Соединенных Штатов. Такая война создаст выплеск колоссальной энергии и запечатанные врата откроются, впуская в наш мир легионы демонов!

– Чего, блядь? – я начал тереть виски, – что вы несете?

– Не материтесь при княгине, Сергей Викторович, – строго сказал Олаф, – мы все культурные люди.

– Я правда не понимаю ту дичь, что вы пытаетесь мне втереть. Какая революция? Какие штаты? Какие демоны? Ей-богу, это дурацкий сон. Я просто обязан проснуться.

– Но вы знаете, что у вас это не получится, – Ксения встала и подошла к окну за моей спиной. Я услышал, как она открывает окно и трещит зажигалкой-шокером. В кабинете сразу же возник густой ароматный запах дорогого табака. Мартин поморщился, а Олаф лишь деликатно кашлянул. Наверное, здесь нельзя было курить, но для княгини делалось исключение.

– Ладно, давайте опустим все эти ваши домыслы и пророчества, – предложил я и развалился в кресле, – как быстро я встану на ноги?

– День, два, но ходить будете какое-то время с тросточкой, прямо как я, – ответил Олаф.

– Отлично. Я должен узнать, где находится ближайшая дверь в мой мир, – сказал я, – раз в этом месте меня ждет только смерть, я обязан вернуться домой.

– Боюсь, что просто так это сделать нельзя, – Мартин сел напротив меня. На его лице отчетливо читалось сострадание.

– О дверях знает всего несколько человек, – сказала Ксения, – и они все надежно запечатаны. Елизавета завещала нам никогда не открывать их, так как повреждение даже одной печати, снимет и другие, а это приведет к Красной чуме.

– Просто отдайте мне мое оружие, отвезите к двери, – попросил я, – я постараюсь открыть ее как можно деликатнее. Вы потом сразу же ее закроете.

– У нас нет такой возможности. Закрыть двери может только человек, обладающий силой частицы.

– То есть в данный момент никто, – добавил Олаф.

– Возможно, что София станет следующей Хранительницей мира, но ей нужно основательно подготовиться, – продолжила Ксения, – она слишком юна, легкомысленна и доверчива. Это не те качества, которыми должна обладать великая богиня целого мира. На ее обучение уйдет несколько лет. Сначала одна должна закончить ИСИТ.

– Твою же мать, – я старался держать себя в руках. Как же все тут лихо закручено.

– Но ведь не бывает безвыходных положений, – сказал я после долгой паузы, – выход есть всегда. Доктор Мартин, скажите, как я умру?

– Вибрации будут повышаться. От писка вы, скорее всего, сойдете с ума, но не сразу. А вот ваши клетки будут лопаться. Ваши внутренние органы начнут отказывать. Может, постепенно, а может и все сразу.

– Это будет жуткая мучительная смерть, – зловещим голосом сказала Ксения, – представьте, что у вас рак в терминальной стадии, причем всего тела сразу. Вы просто развалитесь на части.

– От вашего тела не останется ничего, – заключил Олаф, – даже ваши мертвые останки продолжат разлагаться с невероятной скоростью. Этот процесс будет идти несколько дней, и от вас ничего не останется. Даже мокрого пятнышка.

– Вот так я попал! Новости одна охренительней другой. Может мне проще сразу пустить себе пулю в лоб?

– Да, это будет лучше, чем торчать в закрытой камере, подключенным к аппарату. Опять же наркотики на вас сэкономим, – Ксения рассмеялась, – нам они самим пригодятся.

– Княгиня изволит шутить, – пояснил Мартин, – у нее очень черное чувство юмора.

– Не удивлюсь, если вы тут все на них сидите, учитывая ваши страхи, – буркнул я, – но вы говорили, что попаданцы были и до меня. И все как один молодые?

– Нет, – почти в унисон ответили Олаф и Мартин.

– Ага. Значит, у меня все-таки есть какой-то шанс, – понял я.

– Да, и он называется Преображение, – сказала Ксения, – это очень сложный процесс, пройти который выпадает честь немногим.

– Что это?

– Преображение – это изменение генетического материала с последующим омоложением, – Олаф пристально посмотрел на меня, – эта процедура позволяет сбросить около двадцати лет. Отсрочить процесс старения.

– Обычно ее делают в возрасте около пятидесяти лет, как я, – сказала Ксения, – но вы вряд ли дотянете до такого времени.

– Вот как, – я развернул коляску, чтобы посмотреть на веселящуюся княгиню, – выходит, что вам уже скоро на пенсию?

– Не дождетесь.

– Так выходит, что у вас тут натуральное бессмертие?

– Нет. Преображение происходит только один раз. При повторной попытке все подопытные погибали в жутких муках, – сказал Мартин.

– Вы все проходили его?

– Нет. Я не хочу по собственному желанию, – признался доктор Гесс.

– А мне запрещено по причине низкого социального ранга. Преображение доступно лишь в исключительных случаях и только для дворян ранга “С”, а это представители императорской семьи и князья.

Я ничего не знал об этой системе, но догадывался, что это несправедливая херня, которой управляют богатеи и знатные бояре.

– Выходит, что мне не светит это ваше Преображение, – я улыбнулся, – я вообще вне ваших категорий.

– Вы исключительный случай, Сергей Викторович. Сигаретку? – Ксения взялась за ручки коляски и подкатила меня к окну. В ее пальцах появилась длинная зеленая сигарета с мятным запахом. Я взял ее и сунул в рот. Княгиня достала из кармана курточки зажигалку, и молнии тут же подожгли табак в моей сигарете.

– Но все-таки есть какие-то проблемы, да? – я затянулся и выпустил тонкие струйки дыма через нос.

– Да, всегда есть разные препоны, но самый главный из них это мы сами, – сказала Ксения.

– Не понял.

– Наш тайный совет. Вы вчера их видели. Мы должны убедиться, что вы не опасны для нас. Что вы не демон и не американский большевик. Среди нас есть те, кто хочет немедленно вас уничтожить, просто считая, что два попаданца это уже перебор.

– Дайте угадаю – бравый вояка Линдеман? – по глазам Ксении и ее улыбке, я понял, что оказался прав.

– Вы даже его фамилию запомнили. Удивительно.

– В моем мире есть один скандально знаменитый певец ртом с такой же фамилией, – пояснил я, – так что запомнить было не проблема.

– У него будут к вам определенные вопросы. Он агрессивен и весьма жесток.

– Да пофигу, если честно, – сказал я.

– С вами будут общаться все членый тайного правления лично, – сказал Олаф, – я не рекомендую вам вести себя подобным образом.

– Вы предлагаете мне лизать им жопу? – я с ухмылкой посмотрел на доктора. Тот покраснел.

– Бросьте, Сергей Викторович, – рассмеялась Ксения, – помимо жоп у нас есть куча и других более приятных мест!

– Я хочу прояснить ситуацию, – твердо сказал я, – я не простой человек, которым вы можете крутить как вам захочется. Я маг, и в моем мире таких мало. Я не буду набивать себе цену, но скажу сразу – я лучше сдохну, чем буду игрушкой в руках поехавших вояк или сраных богатеев.

– А вы случаем не большевик? – с подозрением спросил Олаф. Все затаили дыхание.

– Я маг-анархист, – твердо ответил я, – никакой власти никому. Человек – сам владелец своей судьбы, но только если он это осознает и принимает. Иначе пусть будет тем, кем хочет оставаться.

– Фух, – выдохнул Олаф.

– Ха! – Мартин довольно потер руки, – да вы, батенька, Махновец!

– Чего?

– В смысле, что вам дорога в Крымскую Анархистскую Республику, – пояснила Ксения, – ничего страшного. Анархисты в свое время сильно помогли Елизавете в завоевании Украины и истреблении большевиков. Так и говорите всем, кто будет вас спрашивать о вашей политической принадлежности. Поверьте, анархистов у нас любят. Не сильно, конечно, но уважают за их поступки в прошлом. Ладно, доктор Гесс, позвольте мне украсть вашего подопечного. Я хочу покатать его по парку.

– Не смею вам отказать, княгиня, – Мартин учтиво поклонился, а Олаф отошел в сторонку.

Ксения взялась за ручки коляски и покатила меня на выход из кабинета.

– Мне, правда, неудобно, – сказал я, – может позовем Грету?

– На хрен Грету, – твердо ответила княгиня, когда мы уже выкатились в коридор, – вы думаете, что я не справлюсь с вами?

– Со мной вряд ли, но с коляской точно.

– Вы очень самоуверенны. Мне это нравится. Я везу вас в парк тишины. Это укромное место, где можно спокойно поговорить о личном. Надеюсь, что вы готовы ответить на все мои самые интимные вопросы.

– Вот даже как, – я повеселел, – хорошо, поехали. Чувствую, что нас ждет весьма интересный диалог.

Тайная канцелярия была образована в 1930 году. Князь Иван Воронцов считался исключительным человеком. Обаятельный, интеллигентный, всегда улыбающийся, он производил положительное впечатление на всех, кто общался с ним. Эти качества помогли ему быстро занять высокое место у трона Елизаветы. Проницательный ум, трезвый расчет и желание всегда быть в курсе всех последних дел сделали его нужным человеком при дворе богини. Иван быстро получил высокий пост, а когда в Москве появились “Вестники Рассвета” – местечковая магическая оппозиция, то сразу же внедрился в их ряды. Он участвовал в оргиях и жертвоприношениях. Всего за два года, поднялся до статуса “Большого пальца”, получил доступ к спискам всех оппозиционеров и передал их Елизавете.

Москва навсегда запомнила те события. Город пылал несколько ночей. 11 сентября 1935 года навсегда вошло в историю как “Алая ночь”. Агенты Тайной канцелярии врывались в дома сектантов, вытаскивали целые семьи на улицу, связывали, обливали бензином и поджигали. В ту ночь было казнено около пятисот человек. Они никогда не были реабилитированы. Не было никакого суда, и никто не отправился в ссылку. Москва светилась ночью как днем.

Так Иван Воронцов стал канцлером Тайной Канцелярии. Он до самой смерти продолжал быть веселым и улыбчивым человеком, но те, кто знал его близко, никогда не улыбались. Его дочь переняла большинство привычек своего отца. Именно поэтому с ней нужно быть начеку.

Парк тишины оказался живописным лабиринтом из кустов и редких фонтанов. Иногда попадались скульптуры в греческом стиле – голые мужчины и женщины бегали друг за другом, а иногда за козами.

– Ну вот мы и на месте, – Ксения подкатила меня к мраморной скамейке, – вам помочь?

– Не надо, – я встал, и хромая, присел, – можно сигаретку? Мартин не дает мне курить.

– Не вопрос. Курите на здоровье, – женщина протянул мне пачку и зажигалку, – Завтра к вам начнут приходить сильные мира сего. Я хочу, чтобы вы поняли одну простую мысль. Почти все мы – ваши враги.

– Вот как, – я нажал на кнопку и залюбовался молниями.

– Да, но не я.

– Конечно, я так и понял, – улыбнулся я. Я не верил ни единому ее слову.

– Зря вы так со мной, Сергей, – сказала она и села рядом, – давайте начистоту. Вы нужны мне и моей организации, а я нужна вам. Вы умрете, если не пройдете Преображение.

– Да неужели? – я сделал затяжку и посмотрел Ксении в глаза, – хотите, чтобы я вам отлизал прямо здесь и сейчас?

– Спасибо, но пока не надо, – спокойно, даже не зардевшись, ответила она, – я понимаю, что вы не доверяете мне. Вам нужен Патрон. Я готова им стать. Скажу сразу, что генерал будет против вас и инквизитор тоже. Денис – хороший мальчик, но его слово мало что значит в общем совете.

– А Ева?

– Эта помесь гориллы и коровы? Вы готовы отлизать ей? – Ксения широко улыбнулась, – неужели вы любите настолько мужикоподобных баб?

– А вдруг я извращенец или вообще гей?

– Какая неожиданность. У меня есть помощник – Георг Стародубцев. Когда он узнает, что вы любите мужчин, то буквально сойдет с ума. Так что в одиночестве вы точно не останетесь.

– А вы мне нравитесь, – сказал я, выпуская пару колечек дыма, – вас невозможно смутить или подловить. На каждое мое слово у вас есть два. Это хорошее качество.

– Я не обычная женщина, Сергей, – напомнила Ксения, – я княгиня, и я руковожу Тайной Канцелярией. Вы пока даже не осознаете мою значимость в руководстве империей.

– Но вас это подкупает, не так ли? – я посмотрел на дымок сигареты, – вокруг вас толпы сраных лизоблюдов, готовых на все, чтобы лизать вам пятки, и вы от этого уже устали. Вам нужен кто-то другой. Кто-то кому плевать на ваш статус. И это не может быть обычный человек. У вас очень высокая планка, которую мало кто может перепрыгнуть.

– Вы психолог? Или просто пытаетесь расколоть меня?

– Я маг. И мне не нужны ваши ответы, – сказал я, – я чувствую, что у вас есть ко мне личный интерес. Посудите сами. Ночью произошла накладка. Я победил тех дуриков на арене, а потом Мартин отменил встречу. Все пошло не по плану. Нас всех выбило. Всем сильным мира сего было сказано, что я должен отдохнуть и готов принять их только через день. Так же?

– Так, – кивнула Ксения и тоже достала сигарету.

– Логичный вопрос, какого хера вы тут делаете сегодня? – я даже не повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию женщины.

– Создатели поддерживают меня, – ответила Ксения, – у меня есть право первой ночи.

– Вот даже как, – я улыбнулся, – все тайные правители равны, но кто-то ровнее. Понятно. Выходит, что меня будут допрашивать несколько дней, а потом я буду должен выбрать своего патрона, покровителя?

– Вы не понимаете смысла этого слова, – сказала княгиня, – патрон не просто берет на себя ответственность. Он отдает свою жизнь.

– В смысле?

– Если вам вынесут смертный приговор за ваши ошибки и преступления, я пойду на плаху вместе с вами.

– Ну охренеть теперь, – я посмотрел в глаза Ксении, – зачем вам это? Вы же меня не знаете.

– Я знаю гораздо больше. Мы нужны друг другу, но вы пока не осознаете этого.

– А если я выберу Еву?

– Тогда вы совершите самую большую ошибку в этом мире, и вас уже никто не сможет спасти.

– Уверен, что Ева скажет мне то же самое.

– Хорошо, – Ксения встала со скамейки, – раз вы такой, охренеть, самостоятельный, тогда я пойду. Надеюсь, что вы сможете самостоятельно найти выход из сада.

– Типичная женская обидка, – хмыкнул я, – ваша беда, в том, что вы не понимаете с кем имеете дело. Мной нельзя манипулировать. Чем быстрее вы это поймете, тем будет лучше, Ксения. Поэтому давайте перестанем нести чушь и устраивать балаган. Отвезите меня обратно. Я услышал ваше предложение. Я обещаю, что рассмотрю его, но только после того, как выслушаю все остальные. И если вы сейчас бросите меня тут с этой сраной коляской, то я брошу вас.

Княгиня поджала губы. Я чувствовал, как в ней борются гордость и самообладание.

– Вы первый мужчина после моего отца, кто ставит мне ультиматумы, – сказала она и подкатила коляску.

– И последний, других таких в этом мире нет, – добавил я, забираясь в нее, – я вас услышал. Отвезите меня в столовую, пожалуйста, мне нужно полдничать.

Я не раз общался с такими женщинами. Их основная проблема – это власть. У нее их настолько много, что они перестают понимать человечность всех своих подопечных. Люди для них превращаются в функции. Это вот Олег – он приносит кофе. Это вот Сережа, у него член 20 сантиметров, а это Ефим – он богом любим. Такие властные женщины забывают и о собственной женственности. Им тяжело найти достойного мужчину. Сложно представить кого-то, кто сможет указывать главе Тайной канцелярии. Ты забыла посуду помыть, а ведь сегодня твоя очередь. Кот опять мимо лотка насрал, убери, я за ним утром убирал. Боюсь представить, что будет с тем мужчиной, кто ляпнет ей, что она одела не ту юбку или, что ее новая прическа не фонтан.

Именно поэтому такие женщины одиноки. У них не то, чтобы требования к мужчинам завышены. Просто мужчин такого уровня не существует в принципе.

– Она испытывает к тебе сексуальный интерес, – сказал Рагни, пока меня везли обратно в кампус.

– Я знаю, – мысленно сказал я.

– Поэтому ты будешь строить из себя крутого и неприступного ведьмака?

– Я буду собой. Вспомни ведьм сновидений. Они тоже строили из себя хрен знает кого, а толку-то?

– Мы приехали, – Ксения остановила коляску и наклонилась к моему уху, – я уже говорила вам, что вы исключительный человек.

– Я не человек, княгиня, – спокойно сказал я.

– Я не могу понять, что с вами не так, но вы пахнете как-то особенно, – Ксения жарко дышала мне прямо в ухо, – я бы сказала опьяняюще.

– Это потому, что я из другого мира. У меня все совсем другое.

– Звучит интригующе, – княгиня внезапно коснулся моего уха губами, и я почувствовал, как ее зубки впиваются в мою мочку, – до пятницы, Сергей Викторович. Надеюсь, что вы сможете ответить на все мои вопросы.

– Я думал, что уже ответил на них.

– О-о-о, нет. Мы еще даже не начали. Я просто предупредила вас. Будьте настороже с сильными мира сего.

И Ксения оказалась права. Княгиня передала меня Грете и удалилась, весело болтая по телефону или чему-то подобному. Просто устройства для связи здесь сильно отличались от привычных мне “Самсунгов” и “Айфонов”. Называлось оно теслафон и к его созданию приложил руку сам Никола, который в этом мире, как оказалось, развернулся на всю катушку. Никаких Эдисонов с его убогими проводами и лампочками. Только электричество по воздуху и аккумуляторы! Так вот теслафон, который сокращенно называли тифоном, был очень тонким и полупрозрачным. Он больше походил на пластинку из дымчатого стекла с металлической окантовкой, то бишь выглядел как телефон из будущего. Мартин рассказал мне, что теслафонов есть несколько моделей и все они строго привязаны к системе рангов. То есть теслафоном для знати простолюдин пользоваться не имеет права ни за какие деньги. Они так и назывались. Теслафон модель С. Это для князей, членов императорской семьи и прочих крутышек. Модель А для всяких банкиров, генералов и прочих упырей. Бэшка для начальников помладше, ну а для простых рабочих вэшки, гэшки. Самые убогие это дэшки. Мне светила ашка, как я понял, но меня не стали посвящать в различия между ними. Сами теслафоны были бесплатны, как я понял, и их выдавали всем с шести лет от роду. Причем, это был обязательный процесс и отказаться от выдачи теслафона было нельзя. Я сразу понял, что это нужно для слежения и контроля за людьми.

Но вернемся к словам Ксении. На следующий же день прямо с утра, после завтрака, меня отвезли в кабинет к доктору Мартину. На этот раз здесь сидел бравый вояка, истребитель кучи стран и просто милашка – Альберт Линдеман. В реале он был более грузным и старым. Лет шестьдесят ему точно уже есть. Хотя, на самом деле может быть и больше. Вдруг он тоже преображенец? На его краповом берете сверкала кокарда в виде двухголового орла российской империи, и я в очередной раз удивился, как истинный немец может считать себя русским. Это какая же должна была быть пропаганда в Европе, раз она смогла переписать всю национальную самость.

Альберт был взволнован, и я увидел расстегнутую кобуру на его поясе. Понятно. Охранников ему приказали оставить на входе. Парочка амбалов в черных бронекостюмах с футуристическими автоматами стояли прямо на пороге кабинета, но за дверью. Без них генерал чувствовал себя неудобно, поэтому рассчитывал выхватить пистолет и обороняться, если я вдруг нападу на него.

Самое забавное, что я мог просто убить его с помощью своего симбионта, и он даже не успел бы на помощь позвать, но генерал об этом не знал, и хорошо.

Наш разговор с ним получился очень странным. Генерал умел вести допросы, но я был для него совершенно новым и непредсказуемым орешком, расколоть который еще постараться нужно. Поэтому Линдеман начал откуда-то издалека. Спросил про то сколько у меня родственников, кто правит Российской империей. Я спокойно отвечал и следил за реакцией вояки. Меня это жутко забавляло. Слушая мои рассказы, глаза генерала все больше округлялись, и он постоянно косился на Мартина и Олафа. Вы тоже слышите, что несет этот мерзавец? Как это американцы высадились на Луне? В каком году? В 69? Вот же придурки. Мы высадились в 55-ом! Как это доллар является мировой валютой? А чем он подкреплен? Почему перестал быть в ходу золотой рубль? Как так большевики победили белое движение? Почему они правили 70 лет, а не развалились через 10? Да вам бы фантастику писать, Сергей Викторович, только вот такую не опубликуют. Цензуру не пройдет.