Гундыр

Посвящаю эту сказку

моей родной истерзанной

коми земле

– Кажется, он! Нащупал!

Сидящие в лодках замерли. Человек в яркой туристической куртке, стоящий на носу лодки, сосредоточено тыкал длинным шестом в черную рябь озера. Его напарник напряженно сжал узловатыми пальцами охотничье ружье.

– Коряга… Человек в туристической куртке поддел тяжелый топляк, и наполненное водой бревно нехотя всплыло на поверхность, а затем также неторопливо ушло в глубину.

– Что, испугались? – он весело хохотнул.

Те, кто сидели в соседней лодке, неловко заулыбались. Это были двое людей, очень различные по внешнему виду. Впереди восседал уверенный в себе рослый молодой человек в дорогой импортной «разгрузке», с золотыми часами на правой руке, а позади – седой полноватый мужчина, ростом разве что под метр шестьдесят. Из-за своего роста он казался просто толстяком. Одет он был в старый тренировочный костюм еще советских времен.

– Предлагаю сегодня больше не искать, заворачиваем на привал, – объявил молодой человек с золотыми часами. Все согласились с ним. – На ночь поставим растяжки и фотокамеры. Здесь что-то есть, я чувствую. Ночью могут быть сюрпризы…

Искатели повернули свои лодки к берегу, и вскоре в темной воде большого озера отразились блики большого туристического костра, который запасал угли для ночного обогрева – знаменитой походной «нодьи» – негаснущего охотничьего изобретения.

А теперь, если позволите, перенесемся во времени на полгода назад, в заснеженную Ухту. Это город в Республике Коми, который местные жители называют Жемчужиной севера. И не даром: тридцатиградусный мороз, стоящий в этом январе уже вторую неделю, превратил ветки деревьев в жемчужные ожерелья. Но наши герои не обращали внимания на эти чудеса. Все они давно жили на Севере, были местными жителями и привыкли этой красоте. Они сидели за столом в теплом офисе нового здания «Северных трубопроводов» в большом, если не сказать огромном кабинете. Внутри отделка впечатляла нарочитой роскошью. Шикарный стеклянный лифт, гигантский двухэтажный аквариум, в котором плавали диковинные разноцветные рыбы.

Во главе стола сидел холеный белый господин, одетый в дорогой костюм. Пальцы его были украшены кольцами из белого золота. Его отец два десятка лет назад удачно поучаствовал в грабительской приватизации наследия СССР, обеспечив себя и потомков огромными богатствами. Фирма его занималась перекачкой нефти и газа далеко на Запад и Восток за пределы России. Одним концом острые жала вонзались в плоть родной матери-земли, выкачивая из нее невозобновляемые ресурсы, чтобы они за границей превратились в зеленые бумажки, золото, дорогие машины и доступных женщин.

Теперь его сын сидел на пустой, бездеятельной должности заместителя директора по общим вопросам, получая зарплату полсотни «простых смертных». В общем, он мог бы и не работать, но таким образом старый волк «натаскивал» молодого на должность генерального директора.

Остальные сидели вокруг стола. Это уже известный нам седовласый толстяк, веселый турист и хмурый человек с охотничьим ружьем. Конечно же, сейчас у него при себе ружья не было, но по его загорелому обветренному лицу угадывался его образ жизни и род занятий. Он был потомственным охотником.

– Вот, поглядите, Иван Альбертович, – толстяк, по профессии журналист и писатель, суетился, с жаром рассказывая о странных явлениях, которые наблюдали воочию охотники прошлым летом на Важеге, глухой далекой речке, затерянной в непроходимых лесах Республики Коми. – Все это реальные события. Вот Николай, он с друзьями лично видел ископаемого ящера. И это не выдумка. Этот миф, и ему тысячу лет. А мифы так просто не рождаются. Должна быть основа, факт! Еще задолго до появления здесь русских и христианства, у народа коми существовала легенда о древнем ящере, обитающем в этих краях. Ему и имя дали – Гундыр.

– Я что-то слышал об этом, Андрей Борисович. Кажется, у нас в Ухте хотели даже герб принять несколько лет назад, с изображением крокодила или древнего ящера…

– Вот видите! Это все не просто так, эта легенда слишком живуча, чтобы быть просто легендой! А вот что пишут в газетах, – толстяк зашуршал газетными вырезками. Вот «Республика», прошлый год, заметьте! – Он с упоением человека, любящего читать, начал громко цитировать статью. – Десятки случаев встреч с ящером! Похищения скота! Странные звуки! И все это – ну совершенно не исследовано!

– Я вот что скажу, – неожиданно вмешался в разговор охотник. Пусть хоть что пишут в газетах. Там напридумывают всякого. Но вот что я лично видел, так это самый что ни на есть факт!

И он рассказал, как лично видел огромное животное, скрывшееся в глубинах озера Важег-ты. Прошлым летом, возвращаясь вместе с братом с далекой многодневной охоты, он заметил в ста метрах от берега огромный хребет, похожий на маленький остров. Его брат пальнул для острастки, и хребет, стремительно крутанувшись, исчез с поверхности. Рассказывал он неторопливо, описывая каждую подробность.

– Надо ехать, смотреть на месте, искать, – заключил журналист.

– И какую роль в экспедиции вы отводите мне? – Спросил Иван Альбертович.

– Ну конечно, участника и главного спонсора экспедиции, – прямо, без обидняков пояснил Андрей Борисович. – У нас есть список вещей, необходимых для такого путешествия. Главное – аппаратура. Возможно, нам не удастся поймать Гундыра, но хоть сфотографируем. Поедем вчетвером, на двух лодках. С собой возьмем и Костю – он турист со стажем, бывал в этих местах, – он указал на молодого человека за столом, за вечер почти не произнесшего ни слова.

После этого он протянул Ивану Альбертовичу листок. Тот мельком поглядел на список необходимых вещей и на конечную цифру, номинированную в рублях. Брови его взмыли в деланном удивлении. Сумма была, в общем-то, невелика. В прошлом году он истратил значительно большую сумму, весело проведя две недели на яхте в Черногории с двумя любовницами. Но сидящих перед ним нищих необходимо было убедить в великой денежной жертве, которую он приносит на алтарь науки.

– Я согласен, – коротко ответил он.

Вернувшись в убогую гостиницу, трое наших героев поужинали печеньем и конфетами, взятыми из офиса «Северных трубопроводов». Впрочем, убогость гостиницы стала видна только после посещения здания новых хозяев жизни, а так, это было вполне приличное заведение, бывшее когда-то общежитием какого-то техникума. Скрючившись на скрипучем диване за поцарапанным столиком, наши герои до позднего вечера обсуждали детали предстоящей экспедиции…

Ехать решили сразу после майских праздников, поскольку хотелось завершить экспедицию до наступления июльской жары, когда северная мошка входит в самую силу. До верховьев Важеги добирались на автомобилях, потребовался лишь небольшой пеший переход. Лодки, провизию и прочие вещи перенесли на руках в несколько приемов.

И вот уже в начале июня наши путешественники, пройдя на веслах сотню километров, оказались в самом сердце Пармы, густого непроходимого таежного леса. Здесь Важега впадала в озеро Важег-ты, странное и таинственное. Идеально круглое, необычайно глубокое, с черными непроницаемыми для солнечного света водами. Просто идеальное место пребывания сказочного существа.

Лагерь разбили в отдалении от берега, мало ли чего. Но в непосредственной близости от воды соорудили «наблюдательный пост». Решили ждать, когда ископаемая гадина сама вылезет на поверхность, воздухом подышать или птичек половить. А за это время осмотреться, обжиться. Если через неделю ящер не объявится, то начать поиски непосредственно в озере.

Едва только расположились, Костя пошел к озеру зачерпнуть воды для котелка.

– Постой, – неожиданно остановил его охотник Николай.

– Чего так?

– Не бери воду из озера, плохая она. Заметив недоуменный взгляд туриста, пояснил. – Все говорят, вода эта, вроде, опасная. Видения всякие видятся, галлюцинации.

– Вода как вода… – Пожал плечами Костя. – Хотя, для чистоты нашей экспедиции, лучше, конечно воду не пить, а то увидим общую галлюцинацию, как змей в озере плавает. А нам нужно без галлюцинаций его увидеть. И отправился в другую сторону – зачерпнуть воду из речки.

Неделя прошла в тоскливом времяпрепровождении. Взрослые мужики маялись, рассказывали друг другу истории. Костя увлеченно поведал о том, что несколько лет занимается сновидением – развитием способности осознавать себя во снах.

– Когда осознаешься – словно в иной мир попадаешь! Все видно идеально четко – даже травинки! Все словно реально – люди, здания. И все возможно! Летаешь, ходишь, разговариваешь с тамошними обитателями, – описывал он это необычное состояние. Собеседники только головами качали. Со скуки даже пробовали делать упражнения для развития сновидения, как советовал Костя.

Так прошла неделя. Потом прошла еще неделя, когда исследователи плавали в лодках по озеру и шестами и камнями пытались «разбудить» древнее животное. Все без толку. А потом пришла беда.

Первым заметил нефтяной привкус каши охотник. Он проверял растяжки на ночь и опоздал к ужину. Зачерпнув ложкой густое варево, он отправил его в рот и сразу поперхнулся.

– Как вы это едите, невозможно во рту держать! Вкус какой-то странный! – недоуменно спросил он.

– Да вроде ничего, маслянисто, – заметил Иван Альбертович и его тут же начало рвать.

– Что за гадости вы тут наелись! – закричал Николай, – срочно промойте желудки!

Выплевывая кашу, мужики кинулись к реке. Но, зачерпывая мутные воды Важеги, они увидели, что воды несут темные разводы какой-то жидкости.

– Нефть! – наметанным взглядом определил охотник. – Где-то в тайге нефтепровод прорвало, вот в реку и сливается! Надо озерной водой промыть.

Бедолаги, держась за животы, бросились к озеру. Здесь вода не была испорчена, и вскоре с последствиями поедания нефтяной каши было покончено.

– Фу, литров пять, наверное, выпил. А ничего, вкусная водичка. Холодная такая, освежающая, – резюмировал свое лечение озерной водой Иван Альбертович. Он лежал на спине, на берегу озера и наблюдал за звездами.

– Часто у нас такое бывает, – грустно сменил тему Николай. Трубопровод прорвет и течет, течет нефть. Все загадили, сволочи, – неожиданно зло произнес он. – А, между прочим, ваши трубы здесь и проходят, – обратился он к отдыхающему миллионеру.

– Полегче там, с понятиями «ваши» – «не ваши». Еще меня обвини. Ну, прорвало, что ж с того? Течь обнаружат, заделают. Дело-то на копейку, – лениво ответил тот.

– А это – тоже «на копейку»? – Охотник сурово махнул рукой на реку. Он помолчал. И добавил – Все равно сволочи.

Иван Альбертович не ответил. Его неожиданно разморило.

– Давайте спать, что ли … – Миролюбиво предложил турист. День трудный был.

Все, кроме охотника, заковыляли к палаткам. И очень быстро уснули. А Николай еще долго сидел на берегу озера и тихо разговаривал сам с собой.

Ночью пришел Гундыр. Коварная рептилия бесшумно выползла из озера и поползла к лагерю, где безмятежно спали наши герои.

В полночь Иван Альбертович проснулся от какого-то странного чувства. На его плече словно сидело странное мохнатое существо. Холеная кожа миллионера покрылась мурашками от ужаса. Инстинктивно он дернулся, но не пошевелился ни на сантиметр. Это вызвало вторую волну мурашек. Существо сидело тихо и от этого становилось еще страшнее. Иван напряг все свои силы, с огромным трудом повернулся и … проснулся. Лежа в палатке, он успокаивал дыхание и уминал волны ужаса. Немного поворочавшись, он обнаружил, что охотника нет в палатке. Тогда он тихо встал и выбрался наружу.

Воздух снаружи был свежим, очень приятным. Лес был таким необыкновенным, и Иван даже поразился, что раньше не видел этой красоты. Он прекрасно видел каждую травинку и листочек. Он присел и стал разглядывать мелких букашек в траве. Вдруг его слух уловил какой-то странный треск, словно сломалась веточка. Он вскинул голову и увидел в полусотне шагов от себя человека. Он сначала подумал, что это Николай, и пошел к нему, но этот человек не был Николаем. Иван подходил все ближе и ближе. Он узнал этого человека почти сразу, потому что это был его родной отец. Альберт Семенович был одет так же, как всегда, в строгий костюм, туфли и галстук. Он улыбнулся и жестом пригласил сына сесть на ствол поваленной березы, а затем сел рядом.

– Привет, сынок, – буднично сказал отец.

– Привет, папа.

Они поговорили, как обычно. Рассвет уже вступал в свои права, и на востоке загоралась яркая заря. Наконец Иван задал мучивший его вопрос.

– Папа, ты как здесь оказался? – спросил он.

– Да вот, сынок, трубу нашу прорвало выше по течению, километров пять отсюда. Вот мы и прибыли заделывать. Я знал, что ты где-то в этих местах отдыхаешь, и поехал с ремонтниками.

– Фу-х, – выдохнул Иван, а я даже и представить не мог, как ты здесь мог оказаться. А оказывается, вот все как просто…

– Да ты и представить себе не можешь, как это все просто… Мы, хозяева этой земли, можем куда угодно перемещаться. Но только сам посуди, быть хозяином земли, – это также быть ответственным за эту землю. Беречь ее. Она же нам как мать – все мы из нее появляемся, в нее и уходим. И все, что мы едим, – все она дает. Сам посуди, если убить нашу землю, все леса и реки, выкачать ее недра, сможем ли мы есть деньги, которые получим за это убийство?

– Отец, но ты же сам учил делать прибыль…

– Отец может быть тебя так и учил, да я не отец тебе, и учу по-другому…

Неожиданно береза, на которой сидел Иван, стала мягкой и податливой. Она, гибко извиваясь, охватила Ивана и потащила в озеро. Он заорал так сильно, что разбудил всех. Туристы повыскакивали из палаток и им предстала чудовищная картина: их товарищ бился на мелководье с чем-то большим. Его словно обволакивало что-то необыкновенно огромное. Они видели часть чего-то гигантского, скрытого водой. Все стояли и дико кричали, не в силах сдвинуться с места. Только охотник хладнокровно вскинул двустволку и дал залп. Все словно пробудились от звука выстрела и бросились на помощь Ивану. Нечто огромное из озера со звуком выстрела оставило его и с шумом ушло в глубину. Туристы выволокли совершенно невменяемого Ивана. Его била сильная дрожь и он бессвязно бормотал какие-то слова.

– Это адреналин, от страха. Вот его и трясет. Сейчас укутаем, он отогреется, успокоится, – приговаривал Николай. Он единственный сохранил здравый смысл и не стоял истуканом, как журналист с туристом, а деловито обматывал миллионера какими-то тряпками. Но тому не легчало, его била невероятная дрожь, а зубы стучали, как молоточки.

– Труба, труба, – повторял он. Мы должны заделать течь, иначе он нас не оставит, он нас всех погубит, он нам всем отомстит…

Товарищи по несчастью только встревожено переглядывались. Спустя некоторое время Иван Альбертович рассказал все происшествие.

– Это был он, Гундыр. Он хочет, чтобы мы заделали трубу. Это выше по течению, всего в пяти километрах отсюда. Мы должны сейчас же отправиться туда.

Но товарищи отнеслись к просьбам миллионера недоверчиво. Ехать неизвестно куда только потому, что это приказал непонятный змей, что живет в озере. Да и змей ли? Да вообще, существует ли он? Ведь никто не видел точно, что происходило там, на озерном мелководье несколько часов назад. Но Иван был настойчив: он плакал, умолял, стоял на коленях…

– Хорошо, едем, – сказал тогда Николай, взявший на себя роль неформального лидера экспедиции. Они в молчании свернули лагерь, нагружая лодки вещами и припасами. Иван Альбертович суетился больше всех. Он неутомимо разбирал палатки, носил продукты. На веслах против течения шли около двух часов, и к полудню они достигли места аварии.

Здесь действительно пролегала труба, сбоку которой чернел рваный шрам – трещина. Из нее лениво вытекала густая маслянистая жидкость. Все вокруг было покрыто толстой густой темной пленкой, в которой барахтались птицы, белки и прочие обитатели леса. Это напоминало какой-то фильм-катастрофу, только все это происходило наяву, не в фильме, и даже не во сне.

Выпрыгнув из лодки, Иван Альбертович бросился к трещине. Он без устали пытался заделать ее разными способами, используя для этого тряпье, одежду, палатки, тонкие деревья, веревки. Товарищи, как могли, помогали ему. Спустя несколько часов нефть уступила усилиям людей и перестала сочиться из раны в трубе. Они уселись рядом, уставшие, изможденные, но на лицах их светилась счастье.

Неожиданно Иван разрыдался. Он упал на колени и горькие слезы стекали по его щекам. Силы окончательно покинули его. Николай похлопал его по плечу.

– Не рыдай, паря. Заделали ведь дыру-то твою. Небось, зверюга твоя нас теперь не слопает…

– Ничего еще не заделали, – слабо отозвался Иван. Сколько еще дыр по всей тайге, по тундре. Все мы загадили, сволочи…

И, неожиданно вскочив, он бросился к ближайшему пригорку, куда нефть не успела добраться. Там, прижавшись к теплой, покрытой мхом земле, он исступленно, бесконечно повторял только одно слово: «Прости, прости, прости…».