Либералы и экономика России

В связи с введением НЭПа вводились определенные правовые гарантии для частной собственности. С 1923 г. начинается практика заключения концессионных договоров, по которым иностранным компаниям предоставлялось право использования государственных предприятий. Задачей первого этапа денежной реформы, реализуемой в рамках одного из направлений экономической политики государства, явилась стабилизация валютнокредитных отношений СССР с другими странами. Было введено параллельное обращение обесценивающихся совзнаков для обслуживания мелкого товарооборота и твердых червонцев, обеспеченных драгоценными металлами, устойчивой иностранной валютой и легко реализуемыми товарами. Червонец приравнивался к старой 10-рублевой золотой монете, содержавшей 7,74 г чистого золота. На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1,94 рубля). Умелое сочетание плановых и рыночных инструментов регулирования экономики, обеспечивавшее рост народного хозяйства, резкое снижение бюджетного дефицита, увеличение запасов золота и иностранной валюты, а также активный внешнеторговый баланс позволили в течение 1924 г. осуществить второй этап денежной реформы по переходу к одной устойчивой валюте. Развивалось финансирование капитальных вложений и долгосрочное кредитование. После Гражданской войны капитальные вложения финансировались в безвозвратном порядке или в виде долгосрочных ссуд. Для инвестирования промышленности в 1922 г. были созданы Электробанк и Торгово-промышленный банк СССР. Долгосрочное кредитование местного хозяйства осуществляли местные коммунальные банки, преобразованные с 1926 г. в Центральный коммунальный банк. Сельскому хозяйству предоставляли долгосрочные кредиты государственные кредитные учреждения, кредитная кооперация, образованный в 1924 г. Центральный сельскохозяйственный банк, кооперативные банки – Всекобанк и Украинбанк. Тогда же был создан Внешторгбанк, осуществлявший кредитно-расчетное обслуживание внешней торговли, куплю-продажу иностранной валюты. В 1921 г. был создан Государственный банк РСФСР (преобразованный в 1923 г. в Государственный банк СССР), начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922–1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные – для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и Центральный сельскохозяйственный банк; общества взаимного кредита – для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы – для мобилизации денежных накоплений населения.

НЭП благотворно сказался на состоянии деревни. Во-первых, у крестьян появился стимул работать. Во-вторых (по сравнению с дореволюционным временем), у многих увеличился земельный надел – основное средство производства. Стране требовались деньги – на содержание армии, на восстановление промышленности, на поддержку мирового революционного движения. В стране, где 80% населения составляло крестьянство, основная тяжесть налогового бремени легла именно на него. Но крестьянство было не настолько богатым, чтобы обеспечить все потребности государства, необходимые налоговые поступления. Завышенные цены на товары промышленного производства привели к падению спроса на них и первому кризису перепроизводства в 1923 г. Второй – 1927–1928 гг., третий 1927–1928 гг.

Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты – объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает». ВСНХ, потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращен. Именно в то время появился хозяйственный расчет, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчет, т. е., по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала». Стали возникать синдикаты – добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий. В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие – сданы в аренду. Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. Помимо капиталов в СССР направлялся поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре – в Москве. Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 1920-е гг. проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим звеном между его отдельными частями.

Всего за пять лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства увеличился более чем в три раза; сельскохозяйственное производство возросло в два раза и превысило на 18% уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19% соответственно. В целом же за период 1921–1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18%.

Непосредственным поводом для сворачивания НЭПа послужил срыв государственных хлебозаготовок в конце 1927 г. В конце декабря по отношению к кулачеству впервые после окончания «военного коммунизма» были применены меры принудительной конфискации хлебных запасов. Летом 1928 г. они были временно приостановлены, но затем вновь возобновились осенью 1928 г.

В октябре 1928 г. началось осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства, руководство страны взяло курс на форсированную индустриализацию и коллективизацию. Хотя официально НЭП никто не отменял, к тому времени он был уже фактически свернут. Юридически НЭП был прекращен только 11 октября 1931 г., когда было принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР.

Образование СССР. В сентябре 1922 г. комиссия ЦК РКП(б) с участием И. В. Сталина подготовила так называемый «план автономизации»: вхождение советских республик в состав РСФСР на правах автономий. В. И. Ленин предложил иную юридическую базу для оформления единого государства с удержанием необходимых «атрибутов независимости»: провозгласить его как добровольный союз суверенных и равноправных республик. ЦК РКП(б) высказался за это предложение. 30 декабря 1922 г. съезд полномочных представителей РСФСР, Украины, Белоруссии и Закавказской федерации (I съезд Советов СССР) принял Декларацию и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик, избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК). В январе 1924 г. II Всесоюзный съезд Советов одобрил Конституцию СССР. Высшим органом власти она объявила Всесоюзный съезд Советов, а между съездами – ЦИК, состоявший из двух равноправных палат: Союзного Совета и Совета Национальностей (первый избирался съездом из представителей союзных республик пропорционально их населению; во второй входили по пять представителей от каждой союзной и автономной республики и по одному – от автономных областей). Высшим исполнительным органом провозглашался Совет народных комиссаров СССР. Он ведал иностранными делами, обороной страны, внешней торговлей, путями сообщения, финансами и др. В ведении союзных республик находились внутренние дела, земледелие, просвещение, юстиция, социальное обеспечение и здравоохранение.

Внутрипартийная борьба. После смерти Ленина (январь 1924 г.) раскололся интегрирующий разные точки зрения партийный центр – Политбюро, и борьба за личное лидерство, начавшаяся в большевистской верхушке еще с осени 1923 г., разгорелась в полную силу. Пожалуй, главным предметом критики оппозиционеров был выдвинутый И. В. Сталиным в середине 20-х гг. тезис о «возможности построения социализма в одной стране» (этот тезис имел своим истоком вскользь брошенное В. И. Лениным в 1915 г. замечание, что в принципе «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»). Оппоненты генсека, отстаивая традиционные для большевизма воззрения на сей счет, продолжали утверждать: социалистический строй в отсталой крестьянской России может утвердиться лишь после победы пролетарской революции на индустриальном Западе. Для большевистской гвардии и партийной массы, одинаково уставших пассивно дожидаться прихода мировой революции и исполненных азарта как можно скорее воплотить на деле свою главную программную установку, подход И. В. Сталина был оптимально приспособлен к тому, чтобы сыграть роль общенациональной объединяющей идеи, политической базы для действенной агитационно-пропагандистской работы по мобилизации трудовых усилий народа. Учитывая сказанное, нетрудно понять, почему на каждом новом витке борьбы против сменявших друг друга оппозиций И. В. Сталин и его соратники неизменно получали поддержку подавляющей части старой большевистской гвардии. Именно это обстоятельство предопределило малочисленность и слабость самих оппозиционных группировок (всего в них активно участвовало примерно 20 тыс. человек, из коих лишь около тысячи имели дореволюционный партстаж), провал их попыток повести за собой партийную массу. В конце 1927 г. Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, другие вожди оппозиции вместе со своими убежденными сторонниками были исключены из рядов ВКП(б). Но внутрипартийные баталии нэповских лет принесли еще один неожиданный для многих их участников результат. К исходу 20-х гг. оказались серьезно подорванными и позиции солидарной в целом с «генеральной линией» ЦК старой большевистской гвардии: ее представители исподволь и в нараставшем числе замещались на руководящих партийных и государственных постах выдвиженцами генсека. Тем самым был сделан еще один шаг на пути к установлению в партии и стране режима личной власти И. В. Сталина.

Форсированная индустриализация. В декабре 1925 г., когда экономика страны едва оправилась от разрухи, коммунистическая партия взяла курс на индустриализацию, т. е. продолжила тот курс, на который встала Россия в начале века. И почти сразу же обострился вопрос хлебозаготовок. Крестьяне быстро утрачивали интерес к поставкам зерна на рынок, к продаже его государственным хлебозаготовителям, ибо на вырученные деньги не могли купить промышленные товары. Ведь все материальные средства и ресурсы ускоренным порядком перекачивались на строительство индустриальных гигантов, а не заводов и фабрик, производящих товары народного потребления. В итоге на рубеже 1927–1928 гг. государственные закрома после закупок крестьянской продукции остались полупустыми. Под угрозой голода оказались города и армия. Большевики, как и в годы «военного коммунизма», прибегли к насильственным методам изъятия зерна. В следующем году кризисная ситуация повторилась. В 1929 г. в деревне было зарегистрировано около 3 тыс. террористических актов, жертвами которых стали 10 тыс. «агентов власти». В ряде мест вспыхнули крестьянские бунты и восстания. На их подавление были брошены воинские подразделения ОГПУ, а кое-где – даже артиллерия и самолеты.

Выход из положения И. В. Сталин видел в сворачивании НЭПа, перехода к административно-командным методам управления экономикой, а в сельском хозяйстве – в переходе к коллективным хозяйствам (колхозам). Имеющийся опыт создания колхозов показал, что по товарности они в два-три раза продуктивнее индивидуалов. Тем самым колхозы превращались в надежный, не подверженный рыночной конъюнктуре канал перекачки ресурсов (в том числе рабочей силы, высвобождавшейся в результате укрепления производства и повышения его товарности) в промышленность. Многие коммунисты, как и И. В. Сталин, выступали за ускоренную индустриализацию (правда, плохо представляя себе огромные социальные издержки этого процесса) и глубоко сомневались в возможности ее проведения без коренной «реконструкции» народного хозяйства, которая позволила бы сконцентрировать ресурсы страны, в том числе оперативно поставляемые аграрным сектором, на главном направлении – строительстве объектов тяжелой промышленности. Ведь ни для кого не было секретом, что развитым капиталистическим странам для создания собственной индустриальной базы потребовалось несколько десятилетий. И это при благоприятных внутренних и внешних условиях, при широком использовании таких источников накопления, отсутствующих в Советской России, как иностранные кредиты, крупные инвестиции отечественного частного капитала, наконец, откровенное ограбление колоний.

В апреле 1929 г. состоялась XVI партконференция. На ней был принят первый пятилетний план на 1929–1933 гг. Характерной чертой второго этапа индустриализации (осень 1928 – 1937 г.) был упор на новое строительство – преимущественно объектов группы «А» (производство средств производства), на что выделялось свыше 80% всех капиталовложений в промышленность.

Источники средств для индустриализации изыскивались исключительно внутри страны. Они в основном складывались из:

– доходов легкой промышленности и, главным образом, сельского хозяйства, перераспределяемых в пользу индустриальных отраслей;

– доходов от монополии внешней торговли колхозным и совхозным зерном, золотом, лесом, пушниной, частично другими товарами. На вырученную валюту в страну ввозилось новейшее технологическое оборудование для строящихся заводов (доля установленных на них импортных станков и другой техники достигала в годы первой пятилетки 80–85%);

– значительно выросшего прогрессивного налога на нэпманов. Прямым следствием этого, по сути, конфискационного налогообложения, дополненного прямым административным нажимом, стало полное свертывание к 1933 г. частного сектора в промышленности и торговле;

– средств, полученных за счет ограничения потребления городского и сельского населения (через увеличение подоходного налога и розничных цен на товары, существовавшую с 1928 по 1934 г. карточную систему их распределения, обязательные подписки на «займы индустриализации» и т. п.). В итоге жизненный уровень рабочих и служащих упал почти в два раза. На этом фоне удивительным и непостижимым для нас смотрится еще один источник ресурсов для проведения индустриализации;

– духовная энергия трудящихся. Но остается фактом: большевики сумели вызвать и в течение многих лет поддерживать волну трудового энтузиазма, что нашло отражение в массовом «социалистическом соревновании».

За 1929–1937 гг. страна совершила беспрецедентный скачок в росте промышленной продукции. За это время в строй вступило около 6 тыс. крупных предприятий, т. е. 600–700 ежегодно. Темпы роста тяжелой промышленности были в два-три раза выше, чем за 13 лет развития России перед Первой мировой войной. В результате страна обрела потенциал, который по отраслевой структуре и техническому оснащению находился в основном на уровне передовых капиталистических государств. По абсолютным объемам промышленного производства СССР в 1937 г. вышел на второе место после США (в 1913 г. – пятое место). Прекратился ввоз из-за рубежа более 100 видов промышленной продукции, в том числе цветных металлов, блюмингов, рельсопрокатных станов, экскаваторов, турбин, паровозов, тракторов, сельхозмашин, автомобилей, самолетов. В целом к 1937 г. удельный вес импорта в потреблении страны снизился до 1%. Заводы и фабрики обросли сетью школ и курсов по профессиональному обучению. Наряду с бурным техническим перевооружением промышленности и государственной поддержкой «социалистического соревнования» это позволило превысить плановые наметки по росту производительности труда во второй пятилетке (67 против 63%). Форсированная индустриализация в короткий срок обеспечила полную занятость трудоспособного населения. Накануне первой пятилетки безработные составляли 12% от числа занятых в народном хозяйстве рабочих и служащих. И вот на 1 апреля 1930 г. впервые фиксируется снижение числа безработных (1 млн 81 тыс. человек), а к 1931 г. безработица в СССР была ликвидирована полностью, закрылась последняя биржа труда. Несравненно меньше политика индустриализации затронула другие отрасли экономики. По-прежнему ручной труд преобладал в строительстве, в аграрном секторе. Хронически отставала легкая промышленность.

Коллективизация сельского хозяйства. Добровольное производственное кооперирование мелких и средних крестьянских хозяйств, получившее в 20-е гг. название «коллективизация», рассматривалось большевистскими теоретиками как главный из двух способов социалистического переустройства деревни (второй способ: создание государственных хозяйств – совхозов, напрямую субсидируемых из казны). XV съезд партии (1927 г.) определил, что коллективизация должна стать основной задачей партии в деревне. После партсъезда заметно усилился рост числа колхозов. К июню 1929 г. они объединяли 4% крестьянских дворов, а спустя четыре месяца – уже 8%. Как видим, летом и осенью того года произошел определенный скачок, но скорее количественный, чем качественный, ибо в коллективные хозяйства тянулись в основном бедняки. Этот худосочный «социалистический сектор» практически никак не мог помочь властям решить до предела обостренную проблему хлебозаготовок. И с осени 1929 г. компартия переходит к политике насильственной – по отношению к большинству крестьян – коллективизации. 5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В соответствии с этим постановлением:

– страна разделялась на три группы районов с различными сроками завершения коллективизации для каждого из них (весна 1931 г., весна 1932 г. и 1933 г.);

– устанавливалось, что формой колхозного строительства должна стать сельскохозяйственная артель;

– провозглашалась «политика ликвидации кулачества как класса» с конфискацией имущества раскулаченных и последующей передачей его колхозам.

Власти с помощью войск ОГПУ в течение короткого времени (за полтора-два года) изъяли из деревни реально и потенциально опасные для себя слои населения. В их число попали, прежде всего, кулаки и зажиточные середняки, т. е. те крестьяне, которым было что терять от коллективизации и которые поэтому противодействовали (в различной форме, вплоть до борьбы с обрезами в руках, но стихийно и разрозненно) большевистскому наступлению на деревню. Пик крестьянского сопротивления пришелся на первые месяцы 1930 г. (более 2 тыс. вооруженных наступлений), что побудило большевистских лидеров несколько сбавить темпы коллективизации. В марте 1930 г. И. В. Сталин опубликовал статью «Головокружение от успехов», где осудил «перегибы» местного руководства и подчеркнул необходимость соблюдения «принципа добровольности» вхождения крестьян в колхозы. Выждав тактическую паузу, энергично использованную карательными органами, власти уже осенью 1930 г. продолжили «колхозное строительство». По разным сведениям, число раскулаченных составило от 3,5 до 9 млн человек. Часть из них была брошена в тюрьмы, а основную массу, включая женщин, стариков и детей, переместили в отдаленные районы губерний или отправили под конвоем в качестве «спецпереселенцев» в трудовые лагеря Севера и Сибири. 1 марта 1930 г. был утвержден Примерный устав сельскохозяйственной артели, а в феврале 1935 г. его новый вариант, уточненный и дополненный. Согласно ему, наряду с «обобществлением» основных средств производства, в единоличном пользовании колхозников сохранялись приусадебные земли, мелкий инвентарь, домашний скот, птица. От артели в первую очередь требовалось выполнение многочисленных обязательств перед государством (на турпоставки, госзакупки, оплата работ МТС, подоходный налог и т. д.), и лишь после этого остатки денежных средств и сельхозпродуктов могли быть распределены между ее членами по трудодням – норме учета индивидуального труда. С января 1933 г. по ноябрь 1934 г. действовали политические отделы при МТС, во главе которых находилось около 25 тыс. направленных в село кадровых партработников (из них 10% имели дооктябрьский партийный стаж). На долю политотделов выпало завершение чистки деревни от «классово чуждых элементов». Заодно они перетряхнули колхозное руководство, сняв с должности почти половину вызывавших подозрение в своей благонадежности председателей и завхозов артелей. В целом трагическая эпопея по коллективизации крестьянства закончилась к середине 30-х гг.

Последствия разгрома векового хозяйственного уклада в деревне были крайне тяжелыми. Производительные силы сельского хозяйства оказались подорванными на многие годы: за 1929–1932 гг. поголовье крупного рогатого скота и лошадей сократилось на одну треть, свиней и овец – более чем в два раза. Голод, обрушившийся на ослабленную деревню в 1932–1933 гг., унес жизни свыше 5 млн человек. От голода, нехватки продовольствия и непосильного труда погибли и миллионы «раскулаченных». И все же большевистские руководители, исповедовавшие стародавний принцип «цель оправдывает средства», праздновали еще одну победу. При том, что численность крестьян сократилась на треть, а валовое производство зерна практически не увеличилось, его государственные заготовки в 1937 г. по сравнению с 1928 г. выросли почти в три раза. Была обретена независимость от импорта хлопка и ряда других важных сырьевых культур. С увеличением числа тракторов в МТС повысился и уровень механизации сельского труда. Отныне три четверти пахоты проводилось тракторами, половина уборки зерновых – комбайнами. В короткий срок аграрный сектор, где господствовала мелкотоварная, слабоуправляемая стихия, оказался во власти жесткой централизации, администрирования, приказа, превратился в органическую составную часть директивной экономики.

Интересно сравнить развитие СССР на этом этапе с Китаем.

• Стартовые условия СССР в 1926 г. примерно соответствовали стартовым условиям реформ Дэн Сяопина в 1978 г.

• Китай покончил с репрессиями к этому времени, а у нас пик репрессий был еще впереди.

• Китай начал реформы с реформирования сельского хозяйства. Устранив проблему голода и обеспечив приток производительных сил в города, Китай занялся развитием всей экономики.

• СССР начал реформы с ускоренной индустриализации. Главная нагрузка легла на крестьян, а угроза голода сохранилась.

• И в Китае и в СССР развитие экономики шло в условиях протекционизма.

• Темпы развития экономики примерно совпадали.

«Большой террор». Маховик репрессий раскручивался под влиянием двух факторов:

– внутрипартийная борьба;

– внутреннее сопротивление части интеллигенции большевистским начинаниям.

Оба этих фактора означают лишь одно: в обществе нет согласия о производимых реформациях. В этих условиях неизбежным является подключение механизма насилия, который вызывает ответное насилие. Это не какая-то особенность России: смена общественных формаций всегда и во всех странах сопровождается насилием. Понятно, что эволюция предпочтительнее революции, но Россия в результате предшествующих событий была очень отсталой страной, и фактически эволюционный путь обрекал ее на вечное отставание. К сожалению, без революции Россия обойтись не могла.

Внутрипартийная борьба имела целью для И. В. Сталина достижения абсолютной власти, и он не ограничивал себя в выборе средств. Подвергались репрессиям бывшие соратники, ставшие оппозиционерами. На «внутреннее сопротивление» интеллигенции большевики ответили прямым запугиванием старой интеллигенции. Они стремились искоренить инакомыслие и фрондерские настроения в среде специалистов, окончательно подчинить их своей воле. «Демонстрационный эффект» показательных процессов подкреплялся широкими репрессиями против интеллигенции, прежде всего технической и научной. Общее число служащих, взятых под бдительный контроль властей, составило за 1928–1932 гг. 1,2 млн человек, из них 138 тыс. были уволены, 23 тыс. лишены вдобавок гражданских прав, несколько тысяч арестованы за «антисоветскую деятельность». На освобождавшиеся ответственные хозяйственные и управленческие посты было выдвинуто свыше 140 тыс. рабочих-коммунистов. Только в промышленности к концу первой пятилетки доля выдвиженцев достигала половины всего руководящего персонала. Правда, убедившись в неравноценности подобной замены, власти вскоре были вынуждены дать отбой в «охоте на вредителей». Выступая в июне 1931 г. на совещании хозяйственников, И. В. Сталин призвал перейти от «политики разгрома» старой интеллигенции «к политике привлечения и заботы о ней». В частности, была повышена зарплата «спецов», отменены дискриминационные меры по отношению к ним, в том числе ограничения на доступ молодежи из семей интеллигенции к высшему образованию. Помимо запугивания интеллигенции, устроители судебных спектаклей по «вредительским делам» преследовали и более масштабную цель: сгустить в стране атмосферу всеобщего недоверия и подозрительности, вселить в умы рядовых коммунистов и населения страны мысль о необходимости дальнейшего ужесточения политического режима перед лицом «угрозы классового врага». И. В. Сталин на июльском (1928 г.) пленуме ЦК ВКП(б) сформулировал свой печально известный тезис о том, что «по мере нашего продвижения вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться». С 1929 по 1936 г. в ВКП(б) прошла серия генеральных чисток. В результате из партийных рядов были удалены все те, кто вызывал у руководства сомнения с точки зрения своей «надежности» и «устойчивости» (около 40% всех коммунистов).